Incomplete dominance

      Черт.       Да, именно так бы начал свою историю Мин Юнги.       Верите ли вы в любовь?       Бывало ли у вас такое, что любишь человека до дрожи в коленях? Так сильно, что хочется задушить его в своих крепких объятиях? А такое, что ты не можешь быть с ним хотя бы потому, что он, кхм, парень? Так, слегка. Прям чуть-чуть.       А еще, вы — одна из самых известных групп в Южной Корее. Это тоже слегка. Но давайте по порядку.

***

      Вернемся в прошлое, когда в далеком 2013, дебютировала, казалось, совсем не перспективная группа BTS. Так считали все, но не они. С самого начала своей карьеры в развлекательной индустрии Южной Кореи парни верили, что станут кем-то больше, чем танцующими куклами. Но все было не так просто, вот правда. После первых синглов и альбома о них ходили разные слухи: «грязная ложка», копирки, плагиаторы.       Именно тогда Юнги впервые захотел сдаться. Не сказать, что до дебюта он был хорошим парнем. Курение, алкоголь — привычное дело для, тогда еще юного, Мина. Но сейчас он красивый брюнет с подкачанным телом и настоящим талантом. Он с детства учил себя идти до победного, но в тот момент сил бороться уже не оставалось.       Так вот, после того, как брюнет впервые услышал о их группе слухи, он чуть не угробил себя. Один раз так нажрался, вот прям вдрабадан. Ушел утром, а вернулся ближе к полуночи. Не хочется припоминать его состояние в тот раз. Сон к нему не шел. Совсем. Он просто валялся на кровати в своей комнате. К слову, комнату он делил с Сокджином, но сегодня тот, похоже, вовсе решил не ночевать дома.       Именно в тот, казалось, один из самых сложных периодов в его жизни, появился он —панацея для его души и сердца. Он обязательно когда-нибудь это ему обязательно скажет. В проем двери просунулась рыжая макушка, пытаясь проникнуть незаметно внутрь, чтобы не нарушать чей-либо покой. — Юнги-хен? Ты уже вернулся? — тихо спросил Чимин на всякий. Он увидел худощавую фигуру, распластанную на кровати, и добавил: — Можно мне войти? Я это… немного… — Сейчас не лучшее время, Чимин~и, прости. Уходи, пожалуйста.       И, знаете, будь это кто-либо другой, то он бы послушался. Правда. Ушел бы и не подумав, но вот это брюнетовское «Чимин~и»… Не можно точно сказать, что было на душе у парня, но уйти он так и не смог. — Я все же останусь. Можешь злиться, как всегда это делаешь, можешь говорить, что терпеть меня не можешь, не впервой уже как-то.       И вправду. Юнги часто, бывает, палит то, что совсем не стоит говорить своим друзьям. И, да, из его уст часто вылетает что-то вроде «ненавижу вас всех». А в сторону Чимы такое можно слышать чуть ли не каждый день. Такой вот он. Вспыльчивый, импульсивный. И нечего изменить нельзя. Только принять. И понять. Но рыжеволосого это никогда не останавливало. Он учился этому противостоять. — Чимин, я… Я не знаю, что. Прости, я слишком устал, — соврал блондин. — Если так, то ты уже давно был бы в царстве морфея до того, как я вошел. Давай поговорим, хен? — ответом была тишина и потому Чимин решил начать первым. — Юнги… Послушай, я понимаю, что тебе сложно смирится со всем тем, что говорят люди, но…. Тебе стоит понять, что всегда найдутся те, кому будет не по вкусу наше творчество. Господи, даже если бы мы были звездами мировых стандартов, все равно нашлись бы люди, которые относились бы к нам, как к отбросам. Такова человеческая природа. Это факт. Остается просто принять все, как есть. Нет смысла зацикливаться на том, что причиняет тебе боль. — Как ты просто мыслишь, Чимин~и… — опять это «Чимин~и», — но ответь. Если людям не нравится то, что ты делаешь, стоит ли продолжать? — Ради таких нет, не стоит. Но есть люди, для которых мы — все. Ты замечаешь наших ненавистников так же, как и фанатов? Ты даже не представляешь скольких людей мы ведем за собой. Мы помогаем им найти силы в себе, чтобы двигаться дальше. Так давай творить для них, хен? Они заслуживают нашей любви больше, чем мы их. У тебя сейчас сложный период, но ты представь скольких парней и девушек ты спас просто являясь собой. Ты — пример для подражания. Ты — важен. Главное, помни это.       Скажи кто Юнги, что он когда-либо будет слушать кого-то с таким пониманием и, в конце концов, будет принимать чье-то мнение, кроме своего, то он бы просто рассмеялся в лицо. Но это действительно происходит. Прямо сейчас. Странно признать, но к этому парню у него всегда были какие-то особые, неясные для самого, чувства. Этому солнышку всегда принадлежало слишком много места в сердце старшего. Опасно. Слишком опасно. Так и обжечься можно. — Я согласен с тобой, Чимин~и. Ты прав. У нас есть для кого творить. Спасибо за поддержку и за то, что ты всегда рядом, не смотря на мои заскоки, — Юнги обнял рыжего, смутив парня и вызвав у того легкий румянец. И с чего бы это? Это ведь просто благодарность, не так ли?       Обжегся…       Мелкий с детства был довольно-таки наивным. Порой даже слишком. Как и сейчас. Он ответил на объятия рэпера, сильнее прижимаясь к нему, как бы случайно, вдыхая в себя приторный запах сигарет, алкоголя и дорогих духов, но это даже нравилось. Чимин на секунду отстранился, смотря прямо в глубокие карие глаза своего хена. Смотрел долго, внимательно. И поцеловал. С восхищением, любовью, что только было в его сердце. Наслаждаясь моментом, он накрыл своими пухлыми губами чужие. Его первый поцелуй был на вкус, как дорогой коньяк. Он впервые делает что-то столь импульсивное.       Все же младший сомневался в правильности и адекватности своих действий, поэтому переживал до дрожи в коленках, но старался как только мог. Он желал что бы его хену стало лучше. Простое человеческое тепло и нежность. Ответная реакция не заставила себя ждать.       Юнги его отверг. Он вышвырнул младшего из своей комнаты. Сказал, что бы тот свалил из его жизни и что это была его самая большая ошибка. Хотя в этом нет ничего неожиданного. Пак не рассчитывал на взаимность. Только вот зачем так грубо? Стало страшно от такого разъяренного Юнги. Впервые Чимин видел в глазах своего хёна столько нескрываемых эмоций: отвращения, удивления и жалости.       Для Юнги до боли было сложно признаться себе в неправильности действий. Его мозг упорно твердил ему, что все что бы он сделал — правильно, но сердце разбивалось на осколки от всхлипов, которые он услышал за закрытой дверью. Слишком родным стал ему парень за все время их общения. Сложно отталкивать человека, к которому ты привязан во всех возможных смыслах.       Для Чимина это был урок. Его отверг близкий человек. Парень впервые решил последовать «приказу» Юнги исчезнуть из его жизни. Он не хотел казаться слабым. Это был единственный раз, когда он, зарывшись в своей кровати, горько рыдал. Благо, что Чонгук где-то шлялся и не слышал соседа по комнате. А дальше все закрутилось в бурном потоке работы. И только для двоих человек жизнь, почти что, началась заново

***

      Прошел год.       Это был сложный период для всех мемберов. Два альбома, собственное шоу и даже тур по северной Азии.       К группе наконец пришло признание. Их заметили.       Всем было не сладко, но Мин стал еще более холодно относится к окружению. Он закрылся. Может мемберы и хотели ему помочь, но им совершенно не хотелось быть посланными куда-то далеко и на долго. Никто не понимал, что стряслось, но. К нему такому просто привыкли. Смирились. Его все еще поддерживали, но это было не то в чем он нуждался. Парень часто вспоминал ту роковую, для него, ночь и думал, что сейчас все могло быть иначе.       Юнги заметил, что очень сложно просто существовать с человеком, не иметь возможности его обнять или хотя бы поговорить. У него появилась новая привычка — наблюдать.       А вот Чимин…. Изначально он полностью охладел к старшему, ну или же делал вид. Скорее всего, второе. Старался без причины не пересекаться, не смотрел в глаза, перестал улыбаться своей теплой улыбкой, которую, как оказалось, он дарил только Юнги. Постепенно все началось возвращаться в прежнее русло, так как работа есть работа. От этого никуда не денешься. Появление на публике или шоу стало одним из самых сложных испытаний для Юнги, так как теперь перед ним часто крутилась макушка брюнета. Чимин был всегда рядом, его законное место,. Обнимал со спины, играл с волосами старшего, ходил под руку. Изображал счастье. Фансервис.       Это больнее всего резало и так раненое сердце.       А потому в один день Юнги изменился. Точнее не он, а его поведение. Теперь старший, как только мог, избегал Пака. Становился рядышком с Тэ и Джином. Не хотелось отвергать младшего, хотя, если честно, то куда уже больше, но для него это все было слишком.       Было невозможно признаться себе в том, что все-таки какие-то чувства к младшему есть и они никуда не денутся. В самые трудные для себя моменты Юнги было достаточно небрежно брошенной улыбки Чима кому-то из парней. Тот все еще спасал старшего. Неосознанно. Но Мин был благодарен и за это.       Новые знакомства, клубы, выпивка — отвлекало. На время. Юнги начинал оттаивать к окружению и потому теперь ближе общается с Хосоком и Намджуном. Они часто зависают до утра в студии Мина. Создают музыку и пишут текста к песням. Вошло в привычку все свои чувства передавать на бумаге. Парни считают это талантом. Но почти никто не знает, что это одиночество и боль, которые просто невозможно держать в себе. Почти никто.       Все текло в привычном русле.

***

      В свободное воскресенье парни решили вместе ужинать, так как давно не было совместных посиделок. Такая привычная теплая атмосфера, чем-то напоминало домашнюю: Джин занимается готовкой, Намджун, как обычно, что-то бьет, пытаясь помочь хену, Тэ тихо напевает какую-то незамысловатую популярную песенку, Чонгук зависает в телефоне, а Хосок согревает всех своими шутками и улыбкой, как солнышко. И только Чимин притих. Необычно. Он последнее время стал каким-то слишком молчаливым, даже по меркам Юнги. Когда это началось? Где-то с тех пор, когда репер начал все чаще и чаще зависать с Хосоком в зале после общих репетиций. Мин даже сам не заметил, как это произошло. Просто трудно танцевать, когда тебе не дано. Приходилось больше времени тратить на заучивание движений, в чем Чон и решил помочь.       Юнги ни как не успевал ухватить нить разговора, ибо она менялась быстрее, чем его состояние. Но все же он обратил внимание, когда Хосок начал говорить о новом альбоме и как-то невзначай спросил: — Чимин~а, я слышал, что у тебя есть наброски текста для песни. Это ведь правда? Я знаю, что Тэ ничего нельзя доверить, но он был так воодушевлен этим, что мне кажется, что там что-то очень стоящее, — спросил Хобби, обращаясь к парню. — Эм, ну я не уверен. Мне кажется, что это слишком личное, — замялся Пак. — Да брось, покажи Юнги. Он большинство наших песен написал, пусть оценит. Правда, хен? — Да, кхм, конечно. Неси свои наброски, Чимин, почему нет, — неуверенно согласился Юнги.       Разговор плавно переходит дальше. Младший помог прибраться после ужина, а потом все же пошел в комнату, похоже, за своим блокнотом. Долго ждать не пришлось. Нельзя было сказать, чем руководился Чимин в тот момент, но ему показалось, что его хёны заинтересованы и это его подбадривало. Может Юнги заметит то, что парень хотел бы передать. Ведь не зря говорят, что свои мысли и чувства можно передать не только словами. — Вот, держи, — брюнет подал ему папку, пытаясь скрыть свое волнение.       Юнги было сложно сосредоточиться на чем-то одном. Он продолжал перечитывать. Осознание того, что все это предназначалось только ему, пришло не сразу. Нельзя, чтобы кто-либо услышал или прочел, пусть и не совершенное, но все же творение Чимина. Это принадлежит только ему. — Извини, мелкий. Но тебе стоит выбросить это. Для детских песенок — в самый раз, а для взрослого концепта… Сам понимаешь. Мы не балладная группа. Мин даже не успевает понять, зачем так грубо выражается. Просто слетает с языка. Защитная реакция? Похоже на то, но пусть лучше будет так. Для парня это был удар под дых. А чего он еще хотел? Все получил еще год назад. Но ему еще никогда в жизни не было так сложно сдерживать слезы. Он был готов взорваться, как бомба. — Ты прав, хён, как всегда, — отозвался он безэмоциональным голосом. — Я же предупреждал. Ладно, не стоит больше зацикливаться на этом. Попытка не пытка.       Чимин позорно сбежал. Ему казалось, что он всем своим существом испытал тот холод, который исходил от Юнги. Второй раз, когда он не смог сдержать себя. Он же обещал себе быть сильным. Что же случилось? Что он сделал не так? Он просто решил доверится Юнги еще раз. И обжегся опять.

***

— Юнги, что с тобой? Что ты творишь? Зачем так грубо? — злился Намджун. — Если у тебя что-то не так, то это не повод срываться на Чимине. Я видел все те его наброски и знаю, что они достаточно хороши! — взбесился Тэхён.       Казалось, что напряжение, летавшее в комнате, можно было потрогать. Все были шокированы поведением Мина. — Вы сами меня попросили, черт, я не хотел. Вот и получайте. А вообще. Отъебитесь!       После этих слов Юнги вылетел пулей из кухни, почти так же быстро, как это ранее сделал Чимин. Он знал, что поступил как последний ублюдок. И сейчас ничего кроме раскаяния и стыда не ощущалось. Ему нужно было срочно найти парня и извиниться. Он даже не ожидал, что найдет его на полу ванной комнаты полностью разбитым. — Чимин~и? Я могу войти? — старший пытался не выглядеть взволнованным. — Уходи. Ты слышишь?! Выйди отсюда! Я тебя видеть не хочу! И не называй меня «Чимин~и». Никогда больше!       Младший еще никогда, ни на кого, ни разу не повышал голос. А особенно на старших. Впервые в его глазах читалась неприкрытая злость, ненависть и разочарование? Только теперь Юнги понял, что вправду слишком сильно задел своего тонсена. Но он ведь не хотел. — Прости меня. Правда. Слышишь? Твои наброски хороши. Но ты и так это знаешь. — Да, я знаю. Я вложил туда все свои чувства и мысли. А что сделал ты? Сказал, что это глупо? Хорошо. Но тогда какого хрена ты потащился за мной? Что я тебе сделал? За что ты причиняешь мне так много боли? Я устал, хён! Оставь меня в покое, черт!       Глупый Минни, глупый. Хотя Юнги ведь никогда не показывал того, как относится к младшему. Прошло уже больше года с тех пор, когда младший его поцеловал, а Мин все еще продолжал думать о Чимине. Всегда. Он нуждался в нем все время, но не показывал. Не пристало такому холодному и злому реперу Юнги быть неженкой. Просто не хотелось, чтобы из-за его идиотского характера страдали близкие люди. Теперь же, увидев поникшего парня, он понял, что больно было не только ему. Он эгоист. Всегда таким был.       Медленно опускаясь на колени перед зареванным парнем, Юнги осознал одну простую истину. Они нужны друг другу. Рядом. Они оба обожглись.       Мин аккуратно вытер слезы со столь родного личика и, посмотрев в глаза, нарушил тишину первым: — Чимин~и. Ты ведь знаешь — я сложный. Во всем. Я конченый эгоист. Мне всегда проще оттолкнуть человека, чем открыться ему. Но я никогда, слышишь, никогда не хотел тебя ранить. Еще со времен трейни мы стали близки, и я всегда принимал это как должное, но со временем я начал осознавать, что ты медленно проникаешь мне под кожу. Наполняешь собой. После нашего поцелуя, если его так можно назвать, я оттолкнул тебя только из-за того, что мне было страшно. Ну, а потом… Потом просто все пошло наперекосяк, и я решил, что лучше будет тебя отпустить. Извини меня за все, что тебе пришлось пережить. Я сожалею, правда.       Было слегка непривычно слышать такую речь от репера-свэггера. Да что там непривычно, Чимин первый раз в жизни был готов выпрыгнуть из своего тела только из-за взгляда, которым на него смотрел Юнги. Преданность, раскаяние и обожание. — Мне стоит сказать, что я что-то чувствую? — прошептал Мин. — Чувствуешь? Ко мне? Ну да, конечно. Очень смешно. Ха-ха. Сейчас как раз клевое время для шуток. Именно поэтому ты все время грубишь, злишься, избегаешь? Уходи, пожалуйста. Просто оставь меня, ладно? Мне надоело. — Прости, но я и не подумаю. — Что? — Не уйду. Никогда. Не оставлю тебя больше. Не допущу, чтобы пролил хоть еще одну слезу из-за меня. Я не хотел замечать что-то вокруг себя. Я мудак. Но сейчас я уверен в одном — мы будем вместе, слышишь? Пусть думают, что фансервис. И ты тоже называй это, как вздумается. Мне похуй. Я замечал то, как ты реагируешь на мое присутствие, чувствую ту нежность, которая исходит от наших «случайных» неловких касаний и замечаю ревность к Хосоку. Ведь сегодня была она, я прав? Ты ведь тоже что-то чувствуешь, Чимин~и. Так дай же мне возможность быть ближе к тебе. Я правда этого хочу. Ты изменил меня.       Теперь уже Юнги поцеловал Чимина. Он вложил в этот поцелуй все свои чувства и эмоции. А Чимин не боялся это «все» принимать, ведь так приятно чувствовать взаимность.

***

      Знаете, а ведь Юнги до последнего думал, что он руководит ситуацией. Ага, конечно. Чимин просто умело дергал за ниточки и знал как подступиться к «своему» любимому хёну. Это и есть неполное доминирование.       И неважно то, что случилось в их жизни дальше. Если кратко, то это просто фансервис.