Контроль

— Фунвари, мне нужна твоя помощь. Парень обернулся. Кодзе не часто просила о помощи одноклассника, специализирующегося на сложной электрике. Ее лицо было все так же спокойно, напряженная морщинка все так же пересекала лоб, и только в глазах блестел потусторонний свет воодушевления. У нее явно была какая-то причина для того, чтобы радоваться. Девушка протянула ему чертеж: — Сможешь сделать из этого механизма что-то, выполняющее такую же функцию, но электрическое, чтобы не было возможности попадания искры в резервуар? — Электрическое? — Какеру развернул чертеж. — Это же… Расщепитель молекул… Ты где его взяла?! — Сама начертила. Ладно. Не важно. Так сможешь, или нет? От этого зависит успех нашего проекта. — Юу обхватила его руку своими мягкими ладошками с едва заметными отвердевшими мозолями на подушечках пальцев и с мольбой всмотрелась в темные терракотовые глаза одноклассника. Тот вздохнул и улыбнулся: — Разумеется! Не зря же у нас Команда Мечты! Нет ничего невозможного для великого Какеру-сама! Кодзе вздохнула с облегчением и отошла на шаг. Складка на лбу немного разгладилась. — Спасибо, Фунвари. Ты отличный друг. Он в ответ лишь шире улыбнулся, оскаливая длинные белоснежные клыки. Девушку передернуло. Вот ведь. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что ее одноклассник-гибрид ядовитой гадюки. К чешуе на шее еще можно было приспособиться. К временами вырывающемуся шипению и даже к раздвоенному языку привыкнуть было можно. А вот клыки… Длинные и, наверняка, острые, они внушали страх и отвращение. Юу глядя на них вспоминала Железного Льва. И ее изнутри разрывало на части. Клыки, такие же длинные, как у той статуи… Девушку всякий раз трясло от этих воспоминаний. Она никак не могла избавиться от чувства, что будь она тогда чуть сильнее, держала себя под контролем, и ничего не произошло бы. Она не покалечила бы ту девчонку. И плевать, что она издевалась над ее генетическим дефектом. Лучше так, чем всю жизнь жалеть о том, что случилось. Она изуродовала человека своим квирком. Этого не изменить. Поэтому его нужно запечатать. Избавиться. Она больше не имеет права пользоваться этой проклятой способностью никогда. — Кодзе? Голос Фунвари Какеру отвлек от болезненных воспоминаний. Она поймала себя на мысли, что ее лицо сейчас, наверное, выглядело совсем не спокойным. Одноклассник, верно, беспокоился о ее состоянии. — Я в порядке, Фунвари, — обнадежила она его. Змей выдохнул с облегчением. — У тебя было такое выражение, будто ты сейчас заплачешь. — Этого не случится. Не бойся. Я не умею плакать. — Она хлопнула парня по плечу и вышла из общей лаборатории. Сегодня не было желания работать после уроков. К тому же, без расщепителя она не сможет ничего сделать. Нужно дождаться, пока электрик закончит свою часть работы. — Да на тебе лица нет, — послышался на лестнице собранный голос Шинсо Хитоши. Девушка вздрогнула. Ну почему он всегда появляется, когда не нужен больше всего? — Иди своей дорогой, — хмыкнула она и пошла вниз по лестнице, на первый этаж, как можно дальше. — Что, добилась своей цели, а теперь можно выбросить? — Он догнал девицу и развернул к себе лицом, оставляя на тонкой коже розоватые отметины от сильных пальцев. — Говори, что случилось. — Ничего. — Кодзе опустила глаза. — Это касается только меня. Тебе не должно быть дела. — Это касается Железного Льва? Юу резко вскинула голову. Откуда он мог знать? Кто мог сказать ему? Железный Лев был ее секретом. Никому, даже Фунвари Какеру она этот секрет не открывала. О нем знали только она и… И Хатсуме Мей. Альбинос сжала кулак. Ну балаболка. Она поплатится за свой длинный язык после. Юу выскажет все, что думает об этой девице, не умеющей держать язык за зубами. В гневе механик могла быть страшна. На примере Железного Льва Мей должна была это знать. И все-таки… Конечно, до такого не дойдет. И позже, на холодную голову, она изменит свое мнение. А сейчас внутренний демон бушевал. — А тебе не приходило в голову, — продолжил Шинсо с невозмутимым лицом. — Что дело не в контроле над собой и не в особенностях квирка. А в том, что ты недостаточно научилась им управлять? Ты можешь контролировать все. Но не умеешь управлять им. Поэтому он тебя пугает. Верно? Кодзе потеряла дар речи. Он был прав. Он во всем был прав. И почему этот мальчишка всегда оказывался прав? Ее квирк пугал. Она не имела возможности контролировать его и даже не пыталась усилить свой контроль. По этому поклялась никогда не использовать. Чтобы это не повлекло жертв. Ведь в следующий раз это могло быть не причинение вреда здоровью в состоянии аффекта. Это могла быть убийство по неосторожности. Она не хотела становиться злодеем, преступницей. Не хотела сидеть в тюрьме. Она хотела продолжать творить. — Даже если так. — Тоненький голос казался ниже обычного. — Это ведь уже нельзя изменить, верно? — А ты пробовала? — Юу вздрогнула. Нет. Не пробовала. И не хотела пробовать. Шинсо не стал дожидаться ответа на вопрос. — Пошли. Он взял ее за локоть и повел за собой. На улицу, где вовсю палило вечернее солнце. Хитоши повел ее через всю территорию Академии, к самой стене. Туда, где механические камеры не могли бы засечь применение причуды каким-либо факультетом кроме геройского. Парень достал из школьной сумки тетрадь и раскрыл. С громким хрустом он вырвал из середины лист бумаги и принялся за работу. Юу следила за каждым его действием с непониманием. Оригами? И причем тут ее квирк? Причем тут вообще она, если он просто решил заняться оригами? Из клетчатого листа родился бумажный журавлик. Шинсо протянул журавлика оробевшей девушке: — Заставь его летать. Юу непонимающе посмотрела на парня и переспросила: — Летать? Он кивнул. У Кодзе затряслись ладони. Нет. Нельзя. Столько лет самоконтроля, она не может предать их так просто, по желанию манипулятора с факультета общей практики! Она нетерпеливо оттолкнула журавлика: — Я не могу. Бумажная фигурка упала на траву. В серых глазах альбиноса заплескался страх. Фарфоровая маска спокойствия слетела с лица, оголяя истинные эмоции. — Я не могу, — повторила Юу уже тише. — Нельзя. Если все выйдет из-под контроля… — Если это случится, я возьму тебя под свой контроль. Хитоши поднял журавлика с земли и снова отдал изобретательнице. Он встал позади и взял девушку за руку, некрепко сжимающую хрупкую фигурку. — Давай, — усмехнулся парень. — Сделай это. Тебе ведь ничего не стоит. Кодзе сделала глубокий судорожный вздох. Робко, нерешительно она сжала основание журавлика двумя пальцами и прикрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на одном единственном приказе, который обязано выполнить это неживое существо. «Лети» — Пробормотала она неслышно, одними губами. Фигурка едва заметно пошевелила крылом. — Получается, — сообщил Шинсо с легкой ухмылкой. — Давай еще раз. Девушка повторила приказ. Уже громче. Увереннее. В этот раз бумажная птица взмахнула крыльями сильнее. — Еще раз, — приказал парень. Альбинос сжала птицу сильнее, сильно зажмурила глаза и громко скомандовала: — Вверх! Бумажная фигурка забила крыльями, совсем как живая. Юу испуганно отпустила рвущуюся в небеса игрушечную птичку. И он полетел. Высоко, выше стены, скрывающей учеников Академии ЮЭЙ от остального мира, выше облаков. Вверх, выполняя приказ своей хозяйки. Шинсо довольно хмыкнул и взглянул на Кодзе. На ее лице застыло радостное, почти детское выражение. Она уже забыла, каково это, не чувствовать страха перед своим квирком. Впервые за долгое время она оставила свой контроль. Отбросила его на несколько минут. Все, что у нее осталось, это радость от того, что теперь контролировал ее не страх. Она сама смогла управлять своим квирком по своему желанию. — Шинсо-кун, прошу, — она обернулась. Тоненький голосок стал намного эмоциональнее, чем когда-либо. — Я хочу научиться контролировать свой квирк. Шинсо положил ладонь на ее плечо. Он ждал этого. Формальная причина, чтобы находиться рядом с ней. Способ сделать ее чуть раскрепощеннее и… Счастливее? Он об этом не думал. Но ему нравилось видеть Кодзе Юу без маски безразличия на лице. — Раз так, предстоит много работать над собой. Ты готова? Она кивнула. На лбу снова пролегла складочка серьезности. — Да.