Контроль

А вечером она проснулась. Заспанная, с взъерошенными, почти высохшими волосами и по-детски трогательным сонным личиком. Она протерла кулачком еще подернутые пеленой сна глаза и проморгалась, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь. Голова была тяжелая. Ее отчаянно тянуло заснуть дальше, заснуть крепким сном, на всю оставшуюся ночь, однако девушка себе этого не позволяла. Она хотела вспомнить, что привело ее в комнату Шинсо Хитоши и заставило здесь остаться. Потом, Вспомнив, залилась краской от стыда. Какая бешеная муха ее укусила, что она сотворила подобную нелепость! Прогулки под дождем. Боже, она никогда такого раньше не вытворяла! Тем более, когда ей нужно было заниматься своей непосредственной работой, заканчивать проект! Мей наверняка будет ей недовольна. Они не смогут представить свою разработку, если Юу не закончит писать программу вовремя. А она тем временем занимается подобными глупостями! Ее мокрая одежда все еще валялась в углу. Дождь уже давно закончился, уступая место пасмурному вечернему небу, из-за которого не было понятно, сколько времени прошло, час, три, или шесть. Она была в его футболке, спала на его кровати, заставляла за себя волноваться… Боже, как стыдно. Ей было так безумно стыдно за то, что она сегодня творила. А как же Мей и проект? Девушка вскочила на ноги, едва не свалившись на пол. Она схватилась за край стола. Боги. Не хватало еще потерять способность самостоятельно координировать собственные движения. Изобретательница слишком ослабла, чтобы стоять на ногах без посторонней помощи. В глазах потемнело, любой звук перекрывал шум крови в ушах. Он, правда, вскоре стих. Сознание прояснилось. Ей нужно было быстро возвращаться к себе. — Уже встала? Юу резко обернулась. Шинсо стоял в дверях с абсолютно непроницаемым выражением лица. Девушка оттолкнулась и отошла от стола. По щеке скатилась капелька холодного пота. — Спасибо за помощь. — Изобретательница не вложила в это никаких эмоций. — Но мне нужно возвращаться. Работа не ждет. Она сделала пару шагов и едва не упала. Если бы Хитоши вовремя не среагировал, она упала бы, и навряд ли смогла сама встать. Но он среагировал. И вместо того, чтобы столкнуться с холодным полом, девушка оказалась в его крепких руках. — Ты устала, — вздохнул парень. Длинные, взъерошенные, почти белые волосы девушки щекотали ему шею и нос, но он терпел, чтобы не чихнуть. — Работать в этом состоянии ты не сможешь. Успокойся. Тебе нужно отдыхать. К тому же, в таком виде ты сейчас никуда не пойдешь. — Ты ничего не понимаешь, — огрызнулась девица. — Мне нужно закончить программу, времени осталось не так много, если сейчас не продолжу работу, то ничего не успею! Мне нужно… — Если я что-то и понимаю, — перебил он ее резко. — Так это то, что сейчас ты ничего путного не запрограммируешь. Тебе нужно вернуться к работе на свежую голову. А сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Шинсо посадил ее на кровать. — У тебя нет права держать меня здесь. Мне нужно закончить работу. Ты не изобретатель и не поймешь, как важно закончить работу в срок. — Это было последнее возражение девушки. Последняя ее попытка вырваться из этого сладкого, как мед, плена. И эта попытка провалилась, как и все остальные. Шинсо Хитоши оставался непреклонен: — Ты останешься и будешь отдыхать. Я не имею никакого морального права тебя отпускать. Юу сжала кулаки и сделала глубокий вдох. Взгляд парня упал на оголенные лодыжки и бедра девушки, на сползшую с плеча мятую футболку, на бледную кожу шеи. Дышать стало тяжелее. Черт. Эта девчонка… Слишком близко. Он положил руку ей на плечо и развернул к себе, заставив сесть в пол оборота. Ее серые глаза были слегка затуманены и лихорадочно блестели, обескровленные губы чуть приоткрыты, на бледных, почти фарфоровых щеках отчетливо виднелся румянец. Тонкие пальцы дрожали. Вот дьявол, он был не в силах сопротивляться ее очарованию. Если подумать, уже давно не в силах. Он думал, что просто поиграет с этой девчонкой. Изучит ее, чтобы потом, наигравшись, просто бросить. Но теперь пришло осознание. При всем желании, он просто не сможет выбросить ее из головы. Кодзе Юу стала чем-то вроде вируса, отравляющего весь его организм до последней клеточки. Но странно. Чем больше этот вирус заполонял его, тем спокойнее становилось на душе. Хотелось верить, что и она, предмет его зависимости, чувствует то же самое. Но спросить напрямую он не сможет. Она ведь не ответит. Так может… Возможно сейчас она не оттолкнет его. Может быть, и тогда бы не оттолкнула. Просто у него не хватило смелости проверить. А сейчас, когда она смотрит на него так, как никогда раньше не смотрела, без тени притворного спокойствия на лице. Ее белесые полупрозрачные ресницы слегка подрагивали от напряжения. Лицо вспотело. Она боится. Чего? Наверное, все-таки, того, что слишком слаба сейчас, чтобы что-либо сделать. Того, что даже ей будет отвратительно и неприятно, она не сможет ничего сделать. Не сможет противиться манипулятору, крепко укоренившемуся в ее жизни. Манипулятору, с которым она могла стать совершенно беспомощной, зная, что в его руках это не страшно. Девушка вдруг робко коснулась уголка его губ своими холодными дрожащими губами. Шинсо вздрогнул. Это была последняя капля. Осталось всего двадцать минут до начала комендантского часа. В комнате было темно, однако можно было отчетливо различить две фигуры, слившиеся в единую тень. Парень, нежно, но настойчиво прижимающийся губами к губам иногда вздрагивающей маленькой блондинки-альбиноса, крепко обнимающей его за сильную шею. Изобретательницы, забывшей уже и о своих изобретениях, и о том, что ее будет искать Мей, и о Фунвари Какеру, заканчивающем расщепитель молекул, даже о Вечном Двигателе. Только одна мысль закралась глубоко, в самый темный уголок ее души и скреблась острыми когтями об уголки ее сознания. Где-то за пределами Геройской Академии, далеко отсюда, в совершенно другом районе, проклинала Кодзе Юу, сидя в инвалидном кресле, девушка с прелестным лицом, перекошенным гневом и ненавистью, горящими темным огнем болотно-зелеными глазами. Девушка со сломанным мощными стальными лапами Железного Льва позвоночником. Больше не имеющая способности вставать на ноги, и за это навеки возненавидевшая свою бывшую одноклассницу, над которой прежде издевалась из-за дефекта ее генов, отсутствия цветового пигмента в ее организме. Да, у Хошимии Корин была причина ненавидеть источник всех своих бед и желать ей тех же мучений, что испытала она. И она желала ей этого всем сердцем. Конечно, Кодзе без разницы, как живет Корин, которую она всего лишила одним своим желанием. Альбинос, конечно, не знает, что у Хошимии появился кумир, которого все считают шутом. Она была одной из немногих, кто ставил ему оценки «нравится» под видео на хостингах. Злодей Великодушный, который стал героем для утратившей надежду на справедливость Корин. Мужчина, которым она восхищалась. И ее сердечко затрепетало, когда она увидела ответ под ее восторженным комментарием на один из его видеороликов. Ответ с аккаунта Великодушного. Он назвал ее глубоко чувствующей, написал, что все поддерживающие его сами по себе являются Героями, по крайней мере по силе духа. Эти слова заставили Корин прослезиться. Ее понимали! Захотелось пожаловаться ему на жизнь. Она написала длинное личное сообщение ему на аккаунт, в котором сетовала на свою жизнь и просила наказать одну ученицу ЮЭЙ, из-за которой она теперь не может встать с инвалидного кресла. Откуда ей известно о том, что Кодзе в ЮЭЙ? Она увидела ее по телевизору, во время спортивного фестиваля. И ее ненависть разгорелась с новой силой. Осталось дождаться ответа от ее Героя. Героя, которого общественность называет Злодеем. Хотя возможно, именно у Великодушного есть все качества для того, чтобы восстановить в мире справедливость. Но они не видят. Никто не видит, кроме нее. Так считала ранее счастливая, а теперь обиженная на весь мир девушка, зеленоглазая и темноволосая, Хошимия Корин. Корин, которая во что бы то ни стало хотела реванша. Кодзе во что бы то ни стало должна вернуть ей долг. Железный Лев медленно и верно переставал быть просто неприятным воспоминанием. Он вновь становился видимым. Осязаемым. И готовился сделать свой новый, уже последний прыжок.