Контроль

— Ла Брава-сан, если это конец, прошу, доставьте Ей хотя бы мое видео обращение. Корин просила этого, когда Ла Брава связалась с ней и сообщила, что Великодушный сражается и может проиграть. По щекам искалеченной девушки текли слезы. Неужели даже ее идеал, ее герои не смогут совершить акт правосудия и наказать Кодзе за то, что она сотворила с ней? И даже передать ей слова ненависти никто не сможет, потому что все уже почти кончено? Ну нет. Игра еще идет. Корин может еще достучаться до Кодзе Юу, может! Только ей нужна небольшая помощь от Ла Бравы. Эта девушка была самым лучшим хакером, каких только видела искалеченная в своей жизни. Значит за мгновение могла бы дать ей доступ к микрокомпьютеру Кодзе. А больше ей и не нужно. Нужен экран. Через который она сможет использовать свой квирк. Ее способность, «голограмма» могла работать только при непосредственном доступе к источнику, использующему электричество. Это мог быть компьютер, телефон, планшет, любой электроприбор с экраном, на котором может отобразиться объемная картинка. Она ждала, когда такой доступ появится. Слишком долго находиться в приборе нельзя, опасно. Иначе можно на несколько часов остаться без каких-либо рефлексов. Страшно не иметь возможности, словно в коме, двигаться или говорить. С тем, что ходить она не может, Хошимия смирилась. С отказом остальных органов оказалось сложнее. Какой же силы был страх девушки во веки остаться овощем от того, что ее разум слишком долго находился в астральном ее теле. — Я занята взламыванием сигнализации ЮЭЙ, — всхлипывая, проговорила Ла Брава по телефону, заставляя Корин вздрогнуть от неожиданности. — Но на пару секунд я могу дать доступ… — Мне и не нужно дольше, — тихо ответила Корин, закрывая глаза. — Наладив контакт, я смогу сделать это и без Вашей помощи. Просто помогите мне… — Мне нужно помочь Великодушному! — внезапно перебила калеку девушка. — Ты понимаешь?! Его план, его мечта… На грани гибели! — Так делайте что-то, а не трепитесь по телефону! Ла Брава вдруг будто очнулась. Ее истерика сошла на нет. Она начала что-то быстро печатать, не говоря в микрофон ни слова. Потом внезапно Корин ударило током. Слабенький разряд в запястье, к которому была подключена дорогая аппаратура для того, чтобы следить за давлением. Родители так сильно боялись, что состояние дочери ухудшится, что напридумывали себе множество других болезней, которые могут вдруг появиться у девушки, которая больше не сможет подняться на ноги. Корин прикрыла глаза и сжала кулаки. Еще один электрический разряд, и ее голова бессильно опустилась вниз. Есть контакт. *** Что же, это было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Так утешала себя Юу, когда проснулась утром в день культурного фестиваля и поняла, что все еще находится в мастерской рядом с кучей перепачканных мазутом деталей, канистрами метилового спирта, бензином, соляркой и черт знает чем еще. Этой адской смесью пропахло все: одежда изобретательницы, ногти, кожа, волосы. Ужасно. Невдалеке сокурсники слезно умоляли Хатсуме Мей хотя бы сегодня помыться. Та, наконец закончив, сложила свои инструменты в сумку на бедрах и перевела дух. Да, экзоскелет был готов. Полностью готов. Они с Юу постарались на славу. Гибкая алюминиевая конструкция с начинкой из множества проводов и кабелей и микрокомпьютером в головной части скелета. Да, Мей всегда доводила работу до ее логического завершения. Пусть часто ее проекты разносило в клочья, она не сдавалась и с новыми силами и энтузиазмом бралась за работу, за которую взялся бы только последний безумец, или гений. Хатсуме была гениальным безумцем. Кодзе слыла в классе безумным гением. Да, видимо, дружить и работать вместе им было предначертано самой судьбой. — Не паникуй, Юу! — Мей поправила сползшую лямку засаленного и перепачканного во всем, чем только можно, комбинезона и задорно улыбнулась. — Выставка пройдет в лучшем виде! Альбинос вздохнула. И как объяснить доброй, но такой недалекой в человеческих взаимоотношениях Мей, что волнует ее сейчас совершенно не выставка, которая пройдет по высшему разряду в любом случае, независимо от того, будет она тратить на нее время, или нет, и даже не выставленный без каких-либо испытаний экзоскелет. Юу боялась смотреть в зеркало на собственное отражение. Немытая, нечесанная, пугало огородное, а не девушка. Рабочий комбинезон, провонявший всем, чем только можно провонять в откровенно тесной для такого количества потеющих, работающих, разбрызгивающих масло и бензин изобретателей и изобретений лаборатории. Кодзе была в панике. За долгое время она впервые ощутила, что значит паниковать по-настоящему. В иные времена она бы посмеялась глубоко в душе над полоумными девицами, так страстно увлеченными представителем мужского пола, что забывали обо всем на свете, кроме своего внешнего вида и впечатления, которое планировали произвести на объект своего обожания. Сейчас же у изобретательницы настали трудные времена. И не потому, что скоро планировалось проведение испытаний усовершенствованного расщепителя молекул, который может взорваться, если в конструкцию закралась ошибка, если конструкция разгерметизируется и хоть одна молекула кислорода проникнет в герметичный резервуар с чистым водородом. По сути, этот резервуар был маленькой копией водородной бомбы. Малейшая трещина или искра внутри, и изобретательницу уже не поругают. Потому что будет некого ругать. Нет, у Юу все вылетело из головы, как только она взглянула на часы и оглядела себя с ног до головы в большом зеркале. Ужасно. Даже чучело красивее ее. Белая водолазка стала черной от огромного количества пятен мазута. В мазуте в мастерской вообще было все, включая изобретателей. Невиданное дело. Обычно они куда аккуратнее относились к своему рабочему месту. Но Культурный Фестиваль был особым случаем. В подготовке к нему все обычные меры предосторожности забывались и переходили на последний план. Нужно было срочно делать что-то с этим безобразием. — Кодзе, на тебе лица нет, — заметил Фунвари, когда она повернулась к нему с выражением ужаса в глазах. — Ну что же. До начала есть время. Неси свою косметичку. — Фунвари… — Юу сделала глубокий вдох. На ее лице снова появилась бесчувственная холодная маска, хотя в глазах горела благодарность. А большего однокласснику было и не нужно. Девушка круто развернулась к выходу и со всех ног помчалась в общежитие. Она пробежала по аллее, свернула к роще, перепрыгнула через ограду, отделяющую пешеходную дорожку от изумрудно-зеленого газона, и подбежала напрямик. Прямо по траве, не разбирая дороги. Деревья били ветками в лицо. Но она слишком спешила, чтобы их от себя отталкивать, или уворачиваться. Прибежав, в первую очередь она приняла душ. Планшет для программирования лежал в рабочей сумке. Она принесла его вместе с остальными инструментами, надеясь больше за этот день не брать их в руки, а только развлекаться вместе с Шинсо Хитоши. Наслаждаться фестивалем. Не думать больше ни о каких заботах. Он тоже этого хотел, когда пришел к дверям общежития факультета поддержки, ожидая увидеть ее выглядывающей из окна третьего этажа. Однако он не увидел этого. Вместо красивой блондинки-альбиноса в окне внезапно появилась расплывчатая слегка мерцающая темноволосая фигура. Фигура рассматривала бумажки, разбросанные по столу, ходила по комнате, что-то высматривая. Она не могла ни до чего коснуться, но рассматривала все глазами, не прикасаясь к окружающим предметам. — Корин! Крик не то испуганный, не то исполненный печалью, и принадлежал он Юу. Не было никаких сомнений. Шинсо узнал бы этот голос из тысячи. Обычно спокойный, воодушевленный, холодный, или гневный, сейчас она была перепугана до смерти. Это могло значить только то, что ситуация была критической. Эта мерцающая фигура несла угрозу. Отставив какие-либо сомнения, Хитоши вошел в общежитие факультета поддержки, опустевшее с началом фестиваля, и побежал вверх по лестнице, туда, откуда доносились единственные голоса в большом пустом помещении. — Кодзе, — Он постучал, но не услышал ответа, лишь незнакомый женский голос, приглушенный стенами и деревянной дверью. — Кодзе! — Позвал он громче. — Открой! Он дернул ручку и открыл дверь. Юу стояла у стены. По ее щекам текли слезы. Мерцающая фигура сверкнула изумрудными глазами и так же внезапно, как появилась, исчезла. Хитоши подбежал к изобретательнице и приобнял. — Все хорошо. Успокойся. Кто это был? — Это… — девушка всхлипнула и прижалась к груди парня. — Мой ночной кошмар… Железный Лев, он… возвращается… — Ее зовут Корин? Эту девушку. Кодзе кивнула и сжала в кулачках ткань его рубашки. Часы пробили девять утра. На улице заиграла музыка. Таким для Юу выдалось начало Культурного Фестиваля. Осталось надеяться, что остаток дня будет радужнее. Но одно девушка теперь знала точно. Корин вернулась. Она хочет мести. И она будет преследовать ее. До тех пор, пока наконец не добьется своего.