Контроль

— Ну не было там голоса, Мей, не было, — вздохнула Юу, оперевшись на стол локтями и подпирая ладонями щеки. — Голос это колебания среды, а там среды нет, только электрическое поле. В электрическом поле звуковые колебания не распространяются. — Тогда как ты с ней говорила? — Хатсуме не унималась. Она смотрела на подругу, просвечивая её насквозь своими желтыми глазами-прицелами. — Если там нет среды, как вы разговаривали? Должно же быть этому объяснение, ничего просто так не происходит. Они сидели в мастерской. Так редко отрывавшаяся от работы Мей, решившая выслушать подругу, отложила в сторону инструменты. Кодзе ещё ни с кем не делилась тем, что произошло у неё в комнате. Она так и не объяснила Какеру, что именно тогда сделала, да и не собиралась объяснять. Он мог рассказать учителям. Быть исключённой из Академии ей не хотелось никак, поэтому она хранила молчание. Ровно до этого момента. Ей нужно было поговорить с Мей, чтобы выполнить данное Корин обещание. Она собиралась сдержать его. В любом случае. — Я не знаю, ясно? — Кодзе фыркнула и опустила глаза. — Я просто чувствовала, что именно она говорит… И то, о чем думала я, транслировалось ей… Но при этом не было нас как таковых. Была темнота. Я даже не знаю, как грамотно это объяснить… — Альбинос вздохнула. — Это как быть в вакууме без присутствия каких-либо световых волн. Вообще без каких-либо волн. Хотя… Корин же умеет ориентироваться там… Она вывела меня из этого состояния… — То есть, ты фактически перенастроила свой мозг на другую электрическую частоту? — Уточнил Фунвари. Он не был посвящён в историю Железного Льва, Юу не хотела рассказывать ему всех подробностей, однако он находился здесь. И вчера без парализующего воздействия его яда Кодзе уже бы не было в живых. Она тронула пальцами два едва заметных прокола на шее. Да, это чудо, что она осталась жива после двадцати минут, проведённых без малейшего признака мозговой активности. Она действительно была обязана парню. И оставлять его в неведении было бы несправедливо. К тому же, больше опасность никому не грозит. Можно выдохнуть. И вспоминать об этом как о страшном сне наяву. — Но мы договорились с ней… — Программист посмотрела на изобретательницу полным мольбы взглядом. — Поэтому… Мне нужно, чтобы ты пошла со мной к директору и попросила разрешения отдать ей наш экзоскелет. Мей склонила голову на бок и задумалась: — Отдать? То есть, подарить? — Она чуть прищурилась. — Мей, от этого зависит моя жизнь, а экзоскелет это механизм! — Юу вскочила со стула и ударила ладонями по крышке стола так, что инструменты на нем на несколько миллиметров подскочили, и снова упали, тихо стуча об деревянную поверхность. — Мои малышки не просто механизмы! — Запротестовала изобретательница. Юу вскипела: — Его мы создавали вместе! — Девочки, девочки. — Между подругами встал Фунвари Какеру. Кодзе сжала кулаки и отвернулась. Хатсуме надула губы. — В чем причина ссоры? — Я не отдам своего малыша без оформления авторских прав! — Обиженно воскликнула в ответ Мей. — Я его программировала, так что это наш общий проект, — оскалилась Юу. Фунвари вздохнул. Это было бесполезно. Две бунтующие женщины-бомба замедленного действия, особенно если эти женщины являлись изобретательницами и во всю предъявляли свои права на совместные проекты. Однажды Какеру уже зарекся влезать в женские споры. Однако эту дискуссию оставить без внимания было нельзя. На кон ведь поставлена не прибыль. Две жизни балансировали на краю пропасти. Одна искалеченная, девушки, которую он никогда не знал. Вторая-его одноклассницы, которую первая уже готова сбросить с обрыва вниз. Если решать, что важнее, Фунвари выбрал бы жизни людей, нежели механизм. Однако авторские права есть авторские права. — У вас чертежи остались? — Спросил он отчаявшимся голосом. Девушки моргнули и уставились на него в ожидании. — Ну так соберите новый. Доработайте, измените, запатентуйте, и будет вам обеим счастье. Нечего ругаться по пустякам. И вообще, я как бы есть хочу. Вы на обед прерываться собираетесь? Девушки кивнули. Юу улыбнулась подруге, та примирительно протянула ей перепачканную мазутом руку. Примирение состоялось. Решение было принято. Осталось сходить к директору и получить у него разрешение на предоставление гражданскому лицу технологий, принадлежащих департаменту поддержки. Юу надеялась, что получить такое разрешение не оставит особого труда. Так или иначе, от этого зависела её жизнь. А умирать девушка никак не хотела. Она хотела выжить любой ценой. И в этом проявлялся её пресловутый эгоизм, год за годом отравляющий ей жизнь. Сначала эгоизм и вспыльчивость лишили её близкого человека возможности ходить, привели их с Корин на путь вражды, потом перессорили с Шинсо Хитоши, теперь чуть не отобрали лучшую подругу. Но с этими своими качествами девушка ничего не могла сделать. Только надеяться. На то, что кроме эгоизма у неё есть другие качества, которые помогут ей все исправить. Они пошли к директору сразу после уроков. Тот не был особо против передачи механического скелета в руки частному лицу, ведь это приспособление с самого начала не предназначалось для использования в бою. Оно не было к нему приспособлено. Юу шла к общежитию в приподнятом расположении духа. Она по привычке обогнула деревья, обрамляющие пешеходные тропинки, и подошла к стене, скрывающей учеников ЮЭЙ от внешнего мира, и начала искать глазами котёнка. Хотя, какой это был котёнок. Это был уже большой, годовалый кот с длинными пушистыми усами, лоснящейся шерстью и розовым носиком-пуговкой. Он лениво вилял хвостом, сидя на одной из веток дерева над её головой, и ждал, когда его спустят вниз. Удивительно, как он сам забрался так высоко. Шинсо ведь обстриг ему ногти пару дней назад. — Ну, прыгай, — позвала кота девушка, однако это пушистое существо и не думало сдвигаться с места. Он лишь мяукнул и уткнулся носом в собственные лапы. — Ну, прыгай, упрямец. Я поймаю. — Такой же упрямый, как и ты. Голос Шинсо Хитоши хлыстом рассек царящую тишину. Юу вздрогнула от неожиданности. Она не отвечала на его звонки второй день, не писала, старалась не пересекаться, однако он пришёл сам. Пришёл на их любимое место. Говорит с ней. Девушка опустила глаза, не в силах повернуться. — Упрямство в некоторых случаях не такой уж порок, — ответила она холодно. И уже доброжелательнее добавила: — Здравствуй. — Здравствуй, — откликнулся манипулятор с полуулыбкой. Он скучал по ней. Злился, что она игнорирует его звонки, но при этом очень скучал. По тому, как она прижималась к его плечу во время перемен, по разговорам и минутам тишины. По еле слышимому дыханию, и даже по въедливому запаху машинного масла, которым пропах каждый сантиметр тела ученицы факультета поддержки. — Корин оставит меня в покое, — сказала альбинос, прерывая неловкую тишину. — Я буду теперь в безопасности… Хитоши вдруг подошёл вплотную и дотронулся до следов от клыков на шее. Она оттолкнула его руку. — Что это? — Спросил он, выгнув бровь и сжав вторую руку в кулак. Девушка фыркнула: — Ничего. По телу вдруг разлилась тяжесть, давным-давно знакомая. Да он решил под контроль её взять! Юу пылала праведным гневом. Они же договорились не делать так больше. — Повернись, — приказал он ей. И она подчинилась незамедлительно. Тяжесть мгновенно спала, Юу снова смогла пошевелить своими конечностями, однако ненадолго. Хитоши резко прижал её к себе за талию и поцеловал, жадно, требовательно, так, что у обоих перехватило дыхание. Юу обняла его за плечи. Да, ей тоже не хватало подобной близости. Пусть она пыталась заглушить необходимость быть с ним рядом работой, заботами о собственных проблемах, общением с друзьями, но ни один друг не мог заменить ей дорогого человека. Она это поняла сейчас. Прижимаясь к своему дорогому человеку крепко-крепко. Чувствуя его дыхание на своих щеках. Не было ничего дороже, чем подобные моменты. — В выходной… — она отстранилась, пытаясь выровнять дыхание. — Я собираюсь отпроситься и съездить в мастерскую к отцу… Попросить кое-какие инструменты. Ты поедешь со мной? — С тобой? — Шинсо усмехнулся. Ну разумеется он бы поехал. Куда угодно. В том числе, и к её отцу. — А меня ничем не зашибут? Юу фыркнула: — Если не будешь его злить, гаечные ключи останутся на его рабочем столе. Ну так что? Я, конечно, могла бы и сама… — Ну уж нет, — перебил парень её резко. — Одна ты больше никуда не пойдёшь. Всякий раз у тебя после самодеятельности появляются травмы. Изобретательница вздохнула и положила голову на плечо манипулятору. Заботливый. Как бы то ни было, он заботится о ней. Наверное, она была несправедлива к нему тогда, затеяв конфликт. Наверное, именно так. Она была не права. Но извинений никто не требовал. Извиняться вслух-бесполезная трата слов для тех, кто понимает друг друга и так. Кот, мяукнув, спрыгнул с дерева и направился по своим делам, устав ждать спасения, а молодые люди продолжили стоять. Они стояли долго. Пока на улице окончательно не стемнело, а на территории ЮЭЙ не зажглись первые фонари. Они достигли примирения. Друг с другом. И с самими собой.