Объятья Демона

      Эти охотничьи угодья нельзя было назвать изобильными, но даже здесь, как оказалось, можно было отыскать заслуживающие внимание места – настолько же прекрасные, насколько и опасные. Например – джунгли, очаровывавшие первозданной красотой. Тут можно было не только охотиться на местных аборигенов, но и наслаждаться земной природой. И, выслеживая понравившуюся дичь, идти по берегу безымянной речушки, что протекала через тропический лес.       Просто идти, ощущая босыми ногами влажную глинистую почву, вдыхать будоражащие запахи влажных тропиков, слушать шелест листьев, прерываемый криками попугаев, которые прилетали к реке, чтобы поклевать глины, восполнив запас соли и минералов. Помимо пёстрой раскраски, эти пернатые создания обладали ещё умением подражать голосам обезьян. Маленьких, покрытых шерстью зверьков, боязливо но ловко перепрыгивавших с ветки на ветку над головой Хищника.       Когда он впервые увидел одно из этих существ, оно сидело на ветке дерева на высоте его плеч. Маленькие глазёнки с нескрываемым любопытством наблюдали за его движениями, а в передних лапках был зажат изогнутый фрукт, который создание старательно очищало от кожуры. Оно не боялось Хищника и совершенно напрасно. Прибыв в новый мир он охотился на всё подряд, в том числе – на мелкую живность. Но постепенно понял, что эти трофеи не принесут ему славы и открыл для себя новую дичь – людей. На этой планете люди оказались единственными по-настоящему опасными существами.       Поэтому сейчас, двигаясь вдоль берега, он просто наслаждался окружающей красотой, не обращая внимания на резвящихся обезьян. Вдыхал ароматы фантастически-ярких цветов, роскошные лепестки которых были усыпаны мириадами переливающихся капель, и наблюдал за бабочками, порхавшими от одного цветка к другому. Их крылья были невероятно-красивыми, но Хищник не рисковал притрагиваться ним – яркие обитатели джунглей, зачастую оказывались ядовитыми.       В зарослях похрюкивали кабаны, но Хищник не замечал и их, проходя мимо. Животные, даже самые опасные из них, уже не привлекали. Он шёл по следу самой интересной добычи, существующей на этой планете, и очень скоро обнаружил её купающейся в реке. Джунгли в, этом месте, подступали к воде, оставляя небольшую полоску каменистого пляжа. Поэтому он смог подойти к жертве, как следует рассмотрев её. Прежде ему ещё не доводилось видеть человеческих самок вблизи.       Эта казалась маленькой и хрупкой на вид, однако недостаток роста и физической силы уравновешивался природной гибкостью. Хищник даже залюбовался её исполненными грации движениями. Тонкие руки девушки плавно скользили по гладкой, желтоватого оттенка, коже. Путешествовали по бёдрам, упругому животу и маленькой груди. Её длинные черные волосы окутывали плечи, шею и широковатое, скуластое лицо, на котором сияли напоенные светом солнца карие глаза.       Эту самку он заметил давно. Ещё когда «коммандос» перебили повстанцев, лишив его, между прочим, добычи, на которую он охотился здесь в джунглях. Невысокая и хрупкая она не хотела идти с теми, кто убил её товарищей – останавливалась, упиралась, иногда пытаясь броситься в сторону. Но сопровождавшие её бойцы легко пресекали попытки сопротивления. Сопоставив их физические данные с помощью боевого анализатора на своём шлеме, Хищник понял, что её шансы против них явно не равны, и с неудовольствием отметил неподобающее поведение. Но вмешиваться не стал – самка была добычей этих людей. Они взяли её силой, а значит имели право распоряжаться как своей собственностью. Таков Закон Охоты.       Однако, он был восхищён её отважной попыткой побега. Не имея достаточной физической силы чтобы вырваться, пленница прибегла к хитрости – притворилась потерявшей сознание и неподвижно лежала ничком, не реагируя на грубые окрики и попытки растормошить. А когда охранник попытался перевернуть её – швырнула ему в лицо ворох сухих листьев, выведя из строя, и бросилась в заросли. Отчаянная попытка... не увенчавшаяся успехом – вырваться самке так не удалось – дорогу ей преградил более бдительный воин. Вдвоём они накинулись на беглянку и принялись угрожать ей и жёстко запугивать.       К восхищению Хищника, это не подорвало её решимости вырваться из плена. Когда отряд «коммандос» в очередной раз остановился передохнуть – пленница повторила попытку побега. Несмотря на явное отсутствие боевой подготовки, она была умна, поэтому в этот раз предпочла вооружиться, подобрав увесистый сук. Орудовать им связанными руками было не просто, но жаждавшая свободы самка сумела оглушить своего охранника ударом по голове и скрыться в чаще леса. Она училась на ошибках, превосходно ориентировалась в джунглях и быстро оценивала ситуацию – весьма достойные качества.       Однако, не это привлекло к ней внимание Хищника, а её боевой дух. Многие на месте аборигенки предпочли бы покориться, надеясь на пощаду и милосердие. Но она продолжала сражаться потому, что жаждала свободы. Она была достойной дочерью живущего в джунглях народа – только подобные ей становились матерями настоящих воинов, способных выжить, и передать свои гены будущим поколениям, тем самым, обеспечив его и сородичей интересной добычей в будущем. Самку стоило сохранить. Мысль пришедшая спонтанно, прочно засела в голове Охотника, мешая сосредоточиться на Охоте.       Поэтому, когда один из бойцов спохватился, бросившись в погоню, Хищник понял, что сделает своей первой жертвой именно его. Таким образом он помог бы пленнице сбежать и получил бы трофей. Воодушевлённый собственной изобретательностью, он, прыгал с одного дерева на другое добираясь до того места, где преследователь должен был настигнуть свою жертву. Компьютер помог вычислить время и место идеально-точно, поэтому когда боец всё-таки догнал самку на небольшой поляне и толчком в спину сбил с ног – Хищнику оставалось лишь неслышно спрыгнуть на землю и нанести удар.       Однако всё произошло не совсем так как он ожидал. Нет, избранная им добыча умерла в тот же миг, когда парное лезвие распороло грудную клетку, а вот спасаемая остолбенела, когда горячая струя крови, пульсировавшая ярко-красным на экране тепловизора окатила её с ног до головы. А затем, вместо того чтобы воспользоваться шансом который он ей подарил, и вовсе закричала, испуганная видом огромной мощной фигуры несостоявшегося спасителя, сквозь которую смутно просвечивали колышущиеся пальмовые ветви. Оптический камуфляж не мог дать полной невидимости в условиях джунглях из-за эффекта отражения листьев и веток. Досадная недоработка, которую не удавалось устранить, несмотря на все старания.       Рассмотреть что-либо аборигенка, конечно же не успела – Хищник мгновенно скрылся, утащив с собой распоротое от живота до горла тело своей добычи, но и бежать не стала. Что было почти обидно, учитывая что он искренне сочувствовал ей и старался помочь. Не так уж часто Охотники снисходили до помощи кому-либо. Однако на неё этот благородный поступок, похоже, оказал обратный эффект. Она была настолько испугана произошедшим, что больше не отходила от своих невольных спутников ни на шаг. Её даже не потребовалось охранять. И наблюдая, как она в страхе перед обступившими джунглями жмётся к тем, кто уничтожил её дом, Хищник испытывал разочарование. Эта самка тоже оказалась недостойной.       И всё же она была весьма наблюдательна и единственная из всех заметила его кровь, испускавшую зеленоватое свечение. Ткань её одежды светилась во тьме, будто испачканная флюоресцирующей краской. На миг Охотник даже подумал, что она, отметила себя, видимо надеясь, таким образом, избежать смерти. Он не разбирался в обычаях аборигенов этой планеты. Да это и не имело значения. Он всё равно не стал бы убивать самку, потерявшую для него всякий интерес. Хищник и забыл о ней, расправляясь с «коммандос». Элитными воинами, отличавшимися агрессивностью и сильным боевым духом.       Теперь в живых остался только один, а девушка вновь оказалась перед ним и, на этот раз, явно не собиралась убегать. Радуясь возможности искупаться она, кажется, не замечала окутанного светоотражающим камуфляжем Хищника, зеркальной тенью скользившего среди деревьев. А он, меж тем, стоял на берегу и рассматривал купающуюся Гонзалез, размышлял про себя – что теперь с ней делать? Невооружённая она не годилась в качестве объекта Охоты, но и оставлять её здесь было бы неправильно. Кодекс Охотников предписывал поощрять воспроизводство добычи, а эта самка могла дать сильное потомство.       Убежав с места побоища Анна, поначалу, продиралась сквозь густые заросли даже не разбирая дороги. Охваченная страхом, девушка повиновалась последнему оставшемуся в её мозгу импульсу, приказывавшему бежать. Убираться как можно дальше от преследовавшего её кошмара. Но выйдя к реке и умыв лицо и руки прохладной водой, Анна пришла в себя и остановилась в нерешительности. Её желание добраться до вертолёта и помочь «товарищам» улетучилось едва она вспомнила, что эти люди были убийцами, уничтожившими её дом. Именно они убили друзей, а её – взяли в плен, словно трофей.       Гонзалез передернула плечами, вспомнив первые часы плена. Потрясенная внезапным разгромом базы, которая стала для неё вторым домом, она всё никак не могла оправиться от шока и очень боялась семерых головорезов. Потому что знала, как им подобные обходятся с попавшими в их руки девушками. Позже, невидимая опасность заставила их объединиться но для Анны подобное ничего не значило. Эти люди пролили кровь её соотечественников на их родной земле и поплатились за это сполна. Наверняка все семеро уже был мертвы, а сама она не представляла, как отыскать дорогу к своей деревне.       Её положение было безвыходным и Анна хорошо это понимала и, чтобы не поддаваться отчаянию, решила выкупаться. По крайней мере сейчас она могла сбросить одежду и, никого не опасаясь поплавать всласть. Вспотевшее тело зудело и чесалось, а лицо и одежда были перепачканы засохшей кровью парня, убитого прошлым вечером. Более полусуток девушка мечтала смыть с себя эту грязь, но купание без одежды исключалось – кто знает, что могло оказаться на уме у похитивших её мужчин. Теперь же она спокойно разделась и, сложив вещи на берегу, вошла в воду, наслаждаясь прохладой её струй.       Вода мягко огладила стопы девушки. Скользнула между пальцами снимая ноющую боль оставшуюся после изматывающего бега по джунглям, а затем поднялась ещё выше. Лизнула щиколотки, добралась до голеней, коленей, бедёр... войдя в реку по пояс Анна ощутила, как расслабляется её напряжённое тело. Дыхание стало свободным, а сердце забилось в груди с прежней силой. И пусть телесную радость долгожданного купания отравляла душевная тоска по сожжённому дому партизанка как могла наслаждалась мгновениями счастья. Ведь для того, чтобы вновь ощутить вкус жизни, порой нужно так мало.       Достаточно просто почувствовать, как прохладная вода омывает ноги, поясницу, спину и плечи. Как накрывает головой, перебирая длинные шелковистые пряди намокающих волос. А затем погрузиться на дно реки и всплыть, вдохнув тяжкий аромат сырой, древесной коры и благоухание тысяч цветов, распускающихся вокруг. Распахнуть своё сердце джунглям.       Девушка так увлеклась этим занятием что не замечала наблюдавшего за ней Хищника до тех пор, пока он не явил себя ей. Когда в десятке шагов от неё возник неясный силуэт, слепленный из окружающей зелени, Анна вскрикнула, инстинктивно прикрыв руками грудь и треугольник волос внизу живота. Но потом, вдруг, поняла, что ей не надо больше бояться за своё женское естество. Ведь замершая на опушке громадная фигура не принадлежала не только её похитителям, но даже человеческому роду. Не человек, но Охотник-из-Джунглей, El Diablo cazador trofeo de los hombres* пришёл за ней.       Страха не было, или он был настолько сильным, что Гонзалез, поначалу, не ощутила его. Шевелиться тоже не получалось, мышцы как будто разбил паралич. Поэтому она стояла и смотрела, как призрак приближается к ней. Сверкнула молния, и он предстал перед ней в своём истинном облике. Слишком высокий и сильный для обычного человеческого мужчины он был закован в футуристического вида броню, похожую одновременно, на средневековые рыцарские доспехи. Но ни она, ни ритуальная маска не могли скрыть его нечеловеческой природы. Его принадлежности к таинственному народу духов.       В детстве бабушка рассказывала Анне страшные предания о демоническом Охотнике, что ловит неосторожных путников, ушедших слишком далеко от деревни и убивает их чтобы содрать с них кожу и подвесить на дереве вниз головой. Анна, тогда очень сильно боялась призрачного существа из легенды и даже повзрослев испытывала суеверный трепет перед его жутковато-притягательным образом. Но, столкнувшись с Охотником лицом к лицу, Анна вдруг поняла, что никакой он не демон и не жестокое чудовище. Напротив он – защитник, покаравший настоящих чудовищ, явившихся в её земли оружием.       Поэтому, когда Хищник поднял когтистую лапу, и сделал знак пальцем, подзывая её к себе, девушка покорно вышла из воды. Почти не ощущая страха она вплотную подошла к исполинской фигуре и позволила Хищнику взять себя на руки. Тот поднял её над землёй настолько легко, будто она вообще ничего не весила, а затем просто взмыл в воздух, одним прыжком оказавшись у верхушки дерева. Ощущение невесомости и прикосновения горячей, до лихорадочности, кожи к её, всё ещё обнажённому, телу, захватило Анну настолько, что она, кажется, потеряла способность адекватно воспринимать реальность.       Просто глядела по сторонам широко распахнутыми глазами. Страха она не испытывала, сознание стало каким-то заторможеным что-ли. Тревожившие мысли и переживания покинули, отступив куда-то в туман забвения. Чувство времени исчезло. Гонзалез просто наслаждалась открывшимся видом и, глядя на проплывающие внизу зеленеющие кроны, думала о том, что стоило согласиться пойти с Охотником уже хотя бы ради того, чтобы подняться выше деревьев. Вырваться из плена заслоняющих солнце листьев и окинуть взглядом беспредельное море зелени, раскинувшейся где-то там внизу, под её ногами.       Ей стоило бы хорошенько поблагодарить его за это. Как в тех историях, которые она слышала, когда была ещё подростком. Собираясь по вечерам у огня девушки из её деревни время от времени делились друг с другом жутковатыми и, одновременно, постыдными рассказами о встречах с Охотником из Джунглей. И хотя героинями таких историй, чаще всего выступали безымянные подруги или даже просто знакомые из соседних деревень суть, их всегда сводилась к одному – девушка, заблудившаяся в джунглях или иным образом попавшая в беду, получала помощь от него и расплачивалась за неё своим телом. При этом всегда упоминалось, что самый крепкий парень из деревни и в подмётки не годится Охотнику из Джунглей.       Прежде Анна не верила таким рассказам, считая их вздором суеверных старух и девиц с богатым воображением. А теперь сама стала главной героиней одного из них и, по закону жанра, должна была отблагодарить Охотника за спасение. Действуя по какому-то наитию девушка обвила руками шею могучего Хищника нёсшего её на руках и прижалась к нему. Потерлась о твёрдый, как камень торс, набухшими сосками и не дождавшись вразумительной реакции обвила его бёдра ногами, словно обезьянка. Ладони черноволосой заскользили по мускулистой груди, ощущая рельеф переливчатой, словно радуга после дождя, чешуи... и когда у неё над ухом раздался звук, очень отдалённо похожий на урчание довольного зверя.       Анна улыбнулась. Предания не лгали её ждала ночь страсти, которую не способен был подарить ни один земной мужчина... а утром её потусторонний любовник исчезнет словно тень, растворившись в джунглях из которых и пришёл. Всё будет так как должно. Анна склонила голову на плечо Хищника, ожидая когда он решит остановиться и воспользоваться своим правом взять свою жертву. Если бы кто-то сейчас посмотрел вверх, то непременно увидел бы летящую девушку, обвившуюся вокруг огромной фигуры. Её чёрные волосы развевались на ветру, а сама она выглядела необычайно хрупкой в сравнении с тем, кого она вожделела с неприкрытой страстью. Кому готова была отдаться прямо там, в воздухе, между небом и землёй.       Через несколько минут полета взгляду открылась сожженная база, с которой ее силой увели захватчики, но спаситель, почему-то, направился не туда, а в сторону большой поляны на которой, было скрыто что-то невидимое, сокрытое за дрожащим в воздухе маревом. Анна закрыла глаза, справляясь с тошнотой головокружением, которое вызвал у неё вид поляны, и, кажется задремала, очнувшись лишь ощутив под собой поверхность, напоминающую желе. Она с готовностью приняла форму тела Анны, окутав её. Ощущения были настолько приятными, что измученная длительным переходом девушка застонала от блаженства, забыв обо всём на свете на этом чуде. Которое явно не могло быть создано человеческими руками.       Какое-то время Анна просто наслаждалась ощущением тепла и комфорта. Её даже не беспокоил грохот доспехов, которые её спаситель снимал с себя и небрежно скидывал прямо на пол. Сначала крупнокалиберная пушка, крутившаяся у него на плече, затем – сами наплечники и наконец маска. Его лицо было не человеческим, но Анна плохо видела его в красноватом сумраке, окутавшем помещение. Наконец он избавился от армированной набедренной повязки, глухо стукнувшей об пол.       Спаситель склонился над ней – расставшийся со своей амуницией и ритуальной маской он предстал перед девушкой во всём великолепии и ужасе своей потусторонней природы, но она, почему-то, не испугалась его – нет. Вместо этого она гладила лобастую голову Хищника, трогала пальцами отзывавшиеся на её прикосновения крабьи жвала, игриво касалась бедра своей пяткой. Она не стала сопротивляться когда «призрак», обладавший как оказалось, по-мужски красивым и горячим телом раздвинул ей ноги, а напротив – открылась и приняла в себя, испустив, при этом, протяжный стон удовольствия-боли.       Его габариты оказались настолько большими, что её узкие от природы глаза расширились от переизбытка... ощущений, напомнив десятицентовики. Боль на мгновение затмило всё, но удовольствие, родившееся где-то в глубине тела перекрыло её, захлестнув волной обжигающей страсти. Дальше всё было как в тумане... могучее тело, вдавливавшее её в кровать, которая приятно пружинила под ними... ощущение скользящей под руками кожи, скрывающей стальные канаты мышц... уколы от жвал и царапины от когтей на теле... боль сменяющаяся удовольствием при каждом толчке, а затем вновь становящаяся болью и, наконец, вспыхнувшее ослепительным финалом... который сменился чернотой, сладкой потерей сознания...       ...очнувшись, Анна обнаружила себя на развалинах посёлка, как и мечтала несколько часов назад. Охотник из Джунглей не тронул её и даже помог вернуться домой. А впрочем – не только. Поднявшись на ноги девушка поняла, что чувствует себя лучше. Все её ссадины и царапины чудесным образом затянулись, исчезла припухлость кожи от натёрших запястья верёвок, прошла мучительная усталость и даже позабытое чувство голода. Иначе как чудом это нельзя было не назвать.       А ещё... она была одета, хотя оставила свои вещи возле реки. От воспоминаний о том, что Охотник-из-Джунглей сделал с ней, чем они занимались в его изукрашенном черепами доме, Анне стало жарко. Она повела себя как последняя шлюха, легла под монстра,который многие годы убивал людей её соплеменников и раздвинула ноги как подстилка. Гонзалез, наверное, сгорела бы со стыда осознавая сей постыдный факт, но воспоминания прошлой ночи перестали казаться реальными.       Наоборот, теперь всё это выглядело настолько нелепо, что Анна начала сомневаться – происходили ли эти события на самом деле или же являлись бредом её воспалённого ума?Что если этого вообще не было и она просто придумала монстра, таким образом защищаясь от ужасов плена? Объяснение не хуже любого другого. Заметив людей девушка вскочила на ноги и радостно кинулась к ним, решив, что не станет уподобляться болтушкам из деревни и рассказывать всем о своём приключении (при условии, что оно вообще имело место происходить в реальности, а не в её расстроенном воображении).       Не станет рассказывать о ночи, проведенной в Объятьях Демона.