Огонь, зажигающий мою душу.

«Огонь, зажигающий мою душу». Два года я ходила по больницам, ища причину своего кашля кровью. Два года, как я жила, словно, сумасшедшая. Два года, я отталкивала людей от себя. Два года, как я могла лечиться. Я тратила безумное количество денег, но не один врач не мог сказать что со мной. По крайней мере, до сегодняшнего дня. — Мне очень жаль, но у вас последняя стадия туберкулёза. Это неизлечимо, — сказал мне врач. Честно, меня это как-то не удивило. Я даже была рада. Наконец-то мне не придется мотаться по клиникам и тратить деньги на пустые и однотипные «Мы не можем поставить вам определенный диагноз». Но… На самом деле я забыла про всё. Про деньги, постоянные обследования, боль, в конце концов. Я бы потратила всё деньги, лишь бы забыть слово «неизлечимо». — Доктор, скажите, сколько примерно мне осталось? — спросила я, заглушив боль в душе. — Несколько месяцев, Ким Джису. — с некой печалью ответил врач. — Почему вы не обратились раньше? — Посмотрите на мою лечебную карту, доктор. За последние два года я сменила её три раза. Я проходила обследования, практически, во всех клиниках. Но никто не говорил, что со мной. А теперь я обречена на смерть, хах. Хотя… Может оно и к лучшему. — грустно улыбнулась я. Все равно от родителей я не получала внимание и любви. Они даже не обратили свое драгоценное внимание на мою болезнь. Единственное, что они давали — деньги. Но разве они спасли меня? На следующий день я как обычно пошла в самое отвратительное место — школу. — Джису! — крикнул моё имя знакомый голос, что означало ускорить шаг и поскорее попасть в кабинет учителя Кима. — Ну же, постой, Чичу! — снова донёсся его голос. Но я победно успела. — Здравствуй, Ким Джису. — поздоровался учитель Ким Тэхен. Удивительно, но вместо моих сверстников, он стал моим лучшим другом. Сколько я помню себя в этой школе, — он всегда был рядом со мной. Он заменил мне родителей, друзей и, возможно, парня. Но никаких чувств у нас друг другу не было. Наверное. Кстати, именно он настоял на том, чтобы я стала постоянной посетительницей больниц. В общем, я ему невероятно благодарна и хочу проститься с ним в первую очередь. Не знаю как он это воспримет, но я не хочу ему врать. Он — самый дорогой человек в моей жизни. — Здравствуйте. — в ответ поприветствовала учителя. — Извините за вторжение, за мной опять увязался Чонгук. — Ничего страшного, — заверил учитель. — Кстати, ты была в той клинике? — все так же позитивно спросил он. Мне стало не по себе. Я вдруг поняла, что я не хочу прощаться с ним. Не хочу умирать, ведь я не смогу видеться. Не хочу говорить ему. Но я дала себе обещание, что расскажу. — Я… Мне осталось жить несколько месяцев. — ответила я и заревела. Черт, это был первый раз, когда я заплакала после смерти любимого кота десять лет назад. Я посмотрела на него. Мне показалось, что у него наворачиваются слезы. Возможно, это ранило его. Но почему? Ким Тэхен спустя минуту приобнял меня, и, гладя по голове, успокаивал. Но я — то понимаю, что не успокоюсь и продолжаю плакать. — Джису, честно, я не знаю, что тебе сказать. Я хочу помочь тебе, но я не знаю чем. Прошу, не плачь, — произнес Тэхен — Я тоже не хочу этого. — сказал он еле слышно. Но я поймала эти слова. Я вопросительно уставилась на него. Я смотрела в его прекрасные карие глаза, они словно загипнотизировали меня. Я разглядывала его чуть — чуть покусанные, еле видный шрамик на лбу. Я обследовала каждый миллиметр его лица, прелестного лица. Я даже не заметила. Не заметила, как его лицо приближается к моему, спустя такого же разглядывания. Не заметила, как зная, что это неправильно, лишь закрыла глаза. Не заметила, как позволила ему поцеловать себя. Я даже не заметила. Но этот поцелуй, даже не смотря, что он был моим первым, перевернул всё моё сознание. Клянусь, это мгновение, эти двадцать семь секунд, в которые я даже не смела дышать, — они были лучшими в моей жизни. В то время я забыла всё. Забыла, что это ужасный поступок. Забыла, что у нас нет ни единого шанса на будущее. Забыла, что я умру. Но в этот момент, всё это было так бессмысленно. Это все было неважно, пусто для меня. — Учитель… — Давай перейдем на «ты». — У… Тэхен, я… — Молчи, — прервал он меня во второй раз. — Прости за это. Я слишком долго не мог понять, что я люблю тебя. Люблю, больше жизни. Настолько, что готов умереть вместе с тобой. Я люблю тебя, Ким Джису, — сказал он, приводя меня в недоумение. Что же чувствую я? — Знаю, как это неправильно и безнадежно. Знаю, как тебе трудно. Но я обещаю, что сделаю эти несколько месяцев незабываемыми и самыми прекрасными для тебя. Я готов ради тебя на все. Я бы отдал все на свете, лишь бы ты жила. Слезы друг за другом скатывались с моих щек. Это было немыслимо, резко и неожиданно для меня. Но самым, то ли ужасным, то ли прекрасным, было то, — что я тоже его люблю. Я незамедлительно обняла его. Обняла так, будто больше не будет возможности. Обняла так, будто он — моё спасение, хотя в некотором смысле, так и есть. Обняла так, чтобы он понял всё, что я его люблю. — Ты — огонь, зажигающий мою душу, — сказали мы в унисон, удивляясь сами. ———————————————————————— Нам было дано так мало время, но оно было лучшим. Он сдержал своё обещание и эти, всего лишь, три с половиной месяца, стали самым прекрасным временем в моей жизни. Каждую неделю с надеждой мы посещали эту клинику, но с каждой неделей надежда пропадала. Никакого лечения, никого спасения, никого продления моей жизни нет. Но те самые три с половиной месяца навсегда будут в памяти Ким Джису и Ким Тэхена.