Перекати-поле

В груди нестерпимо жгло. От чего именно у неё возникло это чувство, Сэн так и не определилась. Может, тому виной был «священник», стоявший у неё за спиной, а может, неопределенность, что почти ощутимо давила на неё. — И что ты хочешь от меня? — она, нахмурившись, наблюдала за мужчиной через зеркало. — О, ничего, самую малость. — Эмма развернул её к себе, следом зашелестел тяжёлый щелк её кимоно. — Ты сосуд, Изанами наполнитель. — Он внимательно смотрел за её реакцией. — Вижу, ты не удивлена, хм… Здесь ты для того, чтобы Богиня наконец вернулась в наш мир, наполненная былой силой, злая и жаждущая мести… Сэн слушала внимательно. — Если она хочет моё тело, то как я вернусь домой? — Ты такая торопливая, совсем не хочешь слушать. — Красные глаза блондина опасно блеснули, но вид Эмма сохранил дружелюбный. — Я лично верну тебя в твой мир, вернее, твою душу. — Увидев её сомневающееся лицо, он продолжил: — Ты сможешь выбрать любое тело, наконец-то увидишь родных… — Как ты сможешь это сделать? Кто ты? — Ну наконец-то, правильный вопрос. Я Эмма — бог смерти, именно я отвечаю за души, что хотят упокоиться. Прозвучало это угрожающе и вместе с тем величаво, но Сэн не до конца осознала его слова. Как это? — Ты так и не ответил, что ты хочешь от меня? — перебила его девушка. — Ничего такого. Всего-навсего Учиху Мадару. По спине прошёл холодок. Сэн помолчала пару минут. — Я слушаю. *** Передвигаться тихо получалось плохо, длинный шлейф шуршал и змеился следом. В этот раз она была одна, никто не стал её сопровождать. На её предложение Эмма лишь ухмыльнулся и сверкнул красными глазами, так что ей дали полную свободу действий, главное — результат. Дверь в комнату была не заперта. Стоило ей появится, вездесущие юркие гейши со змеиными хвостами бесшумно покинули комнату. Интересно, Эмма уже предупредил их? — Сэн?! — Мадара остался в комнате один. — Все нормально? — девушка старалась унять бьющееся сердце и непонятный жар. Интересно, это в комнате так жарко или она настолько себя накрутила? Учиха кивнул и внимательно осмотрел её с ног до головы. — Что с тобой сделали? Спрашивали что-то? — он не выглядел сильно удивлённым, но взгляд у него был пытливым. Отвечать она не стала, подошла близко, настолько, что касалась лбом лба Мадары. Сэн взяла его ладонь, переплетая пальцы. В голове тут же всплыл образ маленького Учихи. У него рука была хоть и сильной, но нежной, ещё детской; сейчас же перед ней стоял взрослый мужчина, а еще чертовски опасный и сильный. Сэн постаралась незаметно выдохнуть; Мадара не должен заметить подвоха. Она не чувствовала возбуждения, скорее наоборот, отторжение, но это была, возможно, последняя их встреча, так что девушка изо всех сил прижалась к Учихе, целуя. — Что ты делаешь? — он постарался отстранить её от себя, но Сэн проворно перехватила его руку, чувствуя в себе сверхъестественную силу. Волна жара и желания нахлынула совсем неожиданно, будто принадлежало не ей вовсе. — Сэн! Сэн… — Он заговорил тише, почти зашептал, все также стараясь вырваться из её хватки, но при этом не применять силу. — Молчи. — Рыкнула Сэн, целуя его в шею. Откуда в ней это? Совершенно потусторонние «Я» рвалось наружу, и где-то внутри это пугало Сэн. Хотелось рвать, причинять боль, сжать его ладони до хруста и смотреть, как он страдает. Вместо этого она укусила его почти с животной яростью, прокусывая кожу и пуская кровь. — Ах!.. — Учиха выдохнул. Проворно она запустила руку к нему в штаны и, к своему удивлению, наткнулась на уже вставший член. На секунду Сэн даже замешкалась. Из ступор её вывел стон Мадары. Боги, да ему это нравится! Нравится её резкость и жестокость, иначе он бы давно скрутил её и вытолкнул за дверь. От осознания происходящего низ живота свело приятной негой. Великий Учиха Мадара тяжело дышал и стонал, стоило ей пару раз провести рукой вниз вверх по стволу. — Так тебе нравится грубость? — ответа она не ждала, вопрос был чисто риторическим. Мадара лишь убийственно посмотрел в ответ, Сэн поспешила закрыть рот, но всего на пару мгновений. Сильным толчком она повалила его на пол и села сверху, расставляя бедра по бокам от его живота. Мужчина тут же обхватил её талию, заставляя спустится ниже, к его бедрам. Сэн снова пресекла его попытки вести. Что или может кто руководил её действиями, она не понимала, но вид Учихи, что послушно позволил завести свои руки над головой и теперь тяжело дышал, с вызовом смотря на неё, просто сводил с ума. Волосы непослушной волной скатились с плеч и упали на её лицо, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его. Сэн недовольно поднялась обратно, откидывая волосы на спину, и замерла, увидев свое отражение в зеркале. Глаза красные, блестящие, как у Эммы пару минут назад, а в лице будто вовсе не осталось крови, лишь глаза да губы горели красным. Это не она! Мысль возникла также быстро, как и улетучилась, ведь под ней был такой горячий и страждущий Учиха. Ох, если бы она знала, что он будет таким податливым… то ничего бы не изменилось, она никогда бы не сделала подобного, что за мысли? Девушка находилась в раздумьях всего мгновение, но руки ведомые чужой волей уже начали стаскивать с широких плеч Учихи тонкую ткань. «Ну же, не думай, просто наслаждайся!» — шепнул чужой голос внутри. Она будто отключилась, её тело ей не принадлежало. Будто сторонний зритель, Сэн наблюдала со стороны. Очередной поцелуй-укус, Учиха не сдерживается, рвет кимоно, переворачивается и подминает Сэн под себя. Мадара недовольно рычит из-за того, что путается в складках длинного кимоно. Никаких прелюдий больше не происходит, так что девушка вскрикивает, когда Учиха оказывается внутри. Движения рваные, быстрые, боль потихоньку отступает, Сэн только и остаётся что хватать ртом воздух и держаться за плечи мужчины. Тело её не слушается, подаётся на встречу движениями без её согласия, от этого становится страшно, но следом за страхом её накрывает волна оргазма, стоило Мадаре опустить пальцы на её клитор. В голове стало пусто, на секунду она даже провалилась во тьму. Как только она пришла в себя, Учиха уже был одет. Сэн растерянно покрутила ладонями, контроль к телу вернулся. Придерживая остатки кимоно, она поднялась на трясущихся ногах и посмотрела на себя в зеркало. Глаза снова стали нормальными. На Учиху смотреть почему-то было стыдно, так что Сэн с горящим лицом поспешила отвернуться от него. — И что это сейчас было? — голос у него был насмешливым. Она молчала. — Я тебя спрашиваю. — Тон меняется на недовольный. Девушка собирается с мыслями ещё немного. — Ты спас меня в самом начале из-за того, что видел меня в детстве? Сэн соскочила с ответа, но Мадара, кажется, уже не обращал на это внимание, настолько его поставил в ступор её вопрос. — Ты ведь видел меня, да? Ты и твой брат. — Тогда, в детстве, да и уже взрослым, я думал, это лишь видение. Скажу больше, я и думать забыл о какой-то девчонке из миража, но потом я встретил тебя. Сэн, ты называлась Сэн, и до безумия была похожа на ту, что давно привиделась мне в детстве. Даже тогда я не воспринял это серьёзно, я спас тебя, но все ещё считал это совпадением. — Учиха замолчал, поджал губы, помолчал, а затем продолжил: — А потом твоя внешность изменилась, и ты стала копией той, что я видел. Я помнил её слова, помнил, кем она представилась, именно поэтому я… Он не договорил. Мадара стоял, словно растерявшийся мальчик из её воспоминания, и не знал, что сказать. С выражением положительных чувств у него были некоторые проблемы. У Сэн проблем не было, именно поэтому она не стала ждать, когда он договорит, а крепко обняла его за шею. — Ты можешь говорить со мной, можешь доверять. — Зашептала Сэн ему на ухо. Все запуталось до невозможного, как и сама девушка. Её первоначальный план касательно Мадары, секс, в котором она являлась лишь наблюдателем, и теперь такой откровенный разговор. Что ей делать? Руки на её талии сжались сильнее, Сэн удивлённо просмотрела на Учиху. — Скажи мне, а все ли ты рассказываешь мне? Ты ведь не потрахаться сюда пришла. — Он изменился за секунду и больше не был открыт для неё. Темная аура начала распространяться по комнате. Сэн сглотнула. — Есть кое-что, о чем я не рассказала. Их привели в большой темный зал, подсвечиваемый красноватыми огнями. На Сэн уже не было красивого кимоно, как и на Мадаре. Обычная черная одежда, босые ноги. У Учихи на спине печать, это Сэн поставила её, когда пришла к нему, печать, подавляющую чакру. Теперь они оба по сути были обычными людьми. Судя по лицу Мадары, он находился в ярости. В центре овального зала, среди колонн, возвышался постамент, к которому подвели Сэн и Мадару. Девушка беспрекословно стала на колени. Учиху с нажимом поставили рядом два особо больших и безобразных существа. — Довольна? — злобно шепнул ей Мадара. Конечно, она не была довольна. Напугана — да, в бешенстве — точно, но никак не довольна. Девушка исподлобья оглядела стоящих по периметру зала «людей». Уродливые, человекоподобные существа, они вызывали лишь отвращение; среди них Сэн узнала и огромного здоровяка, которого удерживали в тюрьме Конохи. Он будто почувствовал её взгляд и уставился в ответ, сверля её красными глазами. В гляделки с ним она играть не собиралась и отвела взгляд. — Наконец-то этот момент настал! — громогласно разнеслось по залу. Все синхронно повернулись на Александра, который теперь звался Эмма. Великан шел чуть ли не бегом, а следом тащились ещё пару человек, стараясь его нагнать. Именно люди, не существа или еще кто, люди. Сэн присмотрелась и замерла. Внутри все загорелось от ярости. За Богом Смерти семенила Хана, а за ней ещё одна девушка с источника. Девушки были одеты хорошо, в дорогие кимоно, и, судя по счастливым лицам, находились здесь совершенно добровольно. Эмма стал в центре, прямо перед пленниками. Хана улыбнулась… И тут Сэн не сдержалась, рванула вперед, забыв о цепи, удерживающей её. — Ах ты сука! — на удивление, боли от предательства не было, только злость. Цепь удержала её, заставляя позорно вернуться на место. — И давно вы это спланировали? Вы всё с самого начала знали? Хана состроила глупое лицо, пародируя Сэн, и захохотала. — С самого начала конечно! Думала, мы по доброте душевной нянчимся с такой никчёмной дурой как ты? О, сколько усилий нам пришлось приложить, чтобы ты все сделала правильно. В том числе, ушла с ним, — Хана кивнула на Мадару, — а не осталась с белобрысым Сенджу. Хочу отдать тебе должное, твоя тупость и наивная вера в доброту человеческую все-таки склонила половину из нас на твою сторону. Что хуже для них, разумеется, ведь все они мертвы. Глаза застилала ярость, хотелось сломать предательнице хребет. — Успокойся, не забывай о плане. — Голос Учихи подействовал успокаивающе. — Не время пустых передряг! — Эмма возвел руки к небу, будто и в самом деле был проповедником. — Время услышать историю сотворения мира! Толпа оглушающе взревела, поддерживая своего лидера. Мадара рядом с Сэн раздражённо цокнул. — Люди, познавшие ниншу, люди, у которых появилась чакра, те, кто сейчас зовётся шиноби, они считаются сильнейшими из людей, кичатся своей силой и считают себя выше остальных. Но так ли это? Что было до ниншу и шиноби? Одни из первых божеств, Изанаги и Изанами, именно они сотворили землю, сотворили мир, но Изанаги поступил низко, он предал свою жену. Как только она утратила свою красоту, превратившись в существо загробного мира, в одну из нас! — Эмма на секунду замолчал, обращаясь к своим уродливым слушателям. — Он бросил её, оставил гнить одну, во тьме! Униженная, оскорблённая Изанами искала утешение и поддержку. И нашла. Мы поддержали её, мы стали её новой семьей, и именно мы! МЫ! Мы уничтожили Изанаги! — раздался гадкий хохот со всех сторон. — Но что же потом? Появляется ещё одна «богиня», пришедшая к нам из другого мира и посмевшая обмануть Изанами. Кагуя! — Эмма буквально выплюнул незнакомое имя. — Она обманула всех нас! Забрала наши земные тела, превратила их в коконы того дерева! А Изанами? Её тело было уничтожено, а душа отправлена в другое измерение. Мы бы так и не смогли вернуть её, если бы не её сосуд, что вновь и вновь начал перерождаться в разных мирах. Перед нами один из них, самый удачный на данный момент! Эмма схватил её за подбородок, демонстрируя окружающим её лицо. — Перерождение почти совершенно! Осталось лишь немного… — Это все, конечно, очень интересно, но зачем тебе я? — Мадара говорил привычно с легкой насмешкой в голосе. Эмма явно был в бешенстве, но ответил все также спокойно. — Ты, как один из потомков Кагуи, отлично подойдешь как сосуд. — Сосуд для кого? — Для меня, конечно! — Эмма наклонился к Мадаре вплотную, говорил он ему почти в губы. Сэн украдкой посмотрела на Учиху, тот кивнул. — Ну, а сейчас настало время ритуала! Под звуки гомонящей толпы Эмма схватил Сэн за руки, освобождая от цепей и проводя в центр круга. — Мой сосуд начинает разваливаться, нужно поспешить. — Здоровяк продемонстрировал свою полусгнившую руку. — Помнишь наш договор? — Да, помню. — Ещё немного, и ты будешь дома. — Он накрыл её глаза ладонью и приставал что-то холодное к губам. — Пей. Сэн послушно глотнула. Кровь, это была кровь. Девушка сделала ещё пару глотков, прежде чем внутри все обожгло ледяным огнём. Собственные мысли перемешались, чужие эмоции, чувства, воспоминания нахлынули на нее. Сознание разделилось на две части. «Впусти, впусти меня!» — звенел чужой голос в голове. Сознание богини давило, кусочек за кусочком, её разум умирал, она начала терять суть происходящего. Без сил она рухнула на пол, теряя сознание окончательно. — Изанами! — её осторожно усадили, давая придти в себя. Наконец-то! Сила наполнила её. Изанами чувствовала её, чувствовала, как она текла по венам, оплетая мышцы. Тело слушалось её, от прежней хозяйки не осталось и следа. В эйфории она сжала кубок, который так и остался в руке Сэн, тот затрещал и смялся под давлением, а затем и вовсе расщепился до порошка. Губы растянулись в ухмылке. — Сэн?! — сзади раздался мужской голос. Изанами обернулась. Учиха. Молодой, красивый Учиха, с которым они уже довольно близко знакомы, хоть только и с её стороны. Богиня обогнула Эмму, что преданными глазами смотрел на неё, ожидая слов в свой адрес, и двинулась прямиком к спутнику Сэн. — Уже нет. — Изанами взяла мужчину за подбородок, рассматривая его новыми глазами. — Ну, ну, не смотри на меня так, в конце концов, мы достаточно близки. — Она наклонилась к нему совсем близко. — Недавно у нас был секс, но ты так холоден со мной. Эх, а я хотела тебя оставить, но, похоже, все-таки придётся отдать тебя Эмме. У Мадары глаза налились кровью, не будь на нем печати, вместо черных глаз на неё смотрел бы кровавый шаринган. — Пошла ты. — Другого ответа я и не ожидала. Эмма! Займись им. Она спустилась обратно, в центр, останавливаясь рядом с большим зеркалом. Отражение было ей знакомо, это она. Изанами из прошлого, до того, как стать отродьем тьмы. Черные волосы, черные глаза, бледная кожа. Снова красивая, снова здоровая, без увечий и грязи. Как завороженная, Богиня коснулась лица, провела от губ до ключиц, пригладила волосы. На глазах выступили слезы, она не стала их вытирать. Эмоции ещё плохо поддавались, так что слезы были вполне естественной реакцией. Изанами осторожно слизнула соленую дорожку и продолжила рассматривать себя в зеркале. Пора проверить её силы. Изанами быстрым, сильным движением схватила первого попавшегося монстра за шею, разрывая её и отделяя голову от шеи. Тело с омерзительным звуком рухнуло на пол, все ещё пуская слабые фонтанчики крови. Внутри неё все загорелось от восторга. Теперь второй шаг. Она отбросила голову в сторону, сосредотачиваясь, стараясь найти душу умершего. Все это происходило в мёртвой тишине, все наблюдали с трепетным благоговением. Голова затрепетала, кровь закипела, и мёртвые глаза вновь открылись. Рот головы беззвучно открылся, выпуская гниль. Руки и ноги мёртвого тела зашевелились, но дальше этого не пошло. Похоже, она ещё не восстановила все свои силы, вернуть душу не получилось, лишь активировать пустую оболочку. Она досадно пнула мёртвую тушу. Взгляд снова зацепился за собственное отражение. Кровь мелкими брызгами окропила её лицо, но беспокоило её совершенно не это. Что-то было не так. Изанами снова осторожно коснулась лица и тут же вздрогнула от крика за спиной. — Я отправлю тебя в самый дальний угол загробного мира, где ты будешь гнить до конца времен, отродье! — Эмма взревел и попятился от Учихи, держась за лицо. Сквозь пальцы у него текла кровь. Мадара улыбался, обнажая окровавленные зубы. Что-то было не так.