мой личный сорт героина.

ментоловый дым проникал в легкие. на свою жалкую, наполненную только тьмой жизнь, тэхену давно похуй. его больше ничего не волнует. он сидит в темной, пыльной комнате, где в воздухе витает запах сырости и табака. звонок. тэхен поднял трубку. голос на том конце провода был до боли знаком. он отдавался сладким эхом где-то в сердце и растекался бользамом по израненной душе. чонгук. да. единственная слабость тэхена. он ненавидит чонгука за то, что невыносимо его любит. он тот, кто заставляет чувствовать себя птицей в небе. но в то же время - запертым в клетке. 'нужно поговорить.' тэхен знает, чего хочет чонгук. он знает. и ему до боли хочется увидеть его. как всегда. он так скучает по его ядовитым губам, что слаще любого мёда в мире. перед ними так сложно устоять. перед чонгуком так сложно. 'приезжай.' ожидание было на столько невыносимым, что тэхену начало казаться, что он медленно сходит с ума. в такой до боли в ушах тихой комнате, можно было услышать стук собственного сердца /которое он давно подарил чонгуку целиком и полностью. без остатка/, что казалось сейчас выпрыгнет на ружу. неожиданный стук в дверь, что заставил вздогнуть. на пороге - главный объект слабости. долго топят друг друга в немом разговоре. -все куришь? чонгук ненавидит это. он давно заставляет тэхена бросить, но табак для тэхена - подобен губам чонгука. он не может отказаться. по крайней мере не так просто. -ты не моя мама, чтобы я слушался тебя. да. тэхен груб. он всегда так ведет себя. всегда скрывается за этой маской негатива. наверное, это его защитная реакция от мира, что так жесток к нему. -однако, ты и маму свою не слушаешь. чонгук усмехнулся. он всегда считал тэхена частью себя. давно привык к его острому языку. привык. потому что знает, что тэхен другой. и он, единственный. чонгук делает шаг вперед. между ними бесконечно маленькое расстояние. на столько, что их носы вот вот соприкоснутся. держать себя в руках невыносимо сложно. тэхену всегда кружит голову от его запаха /пахнет от чонгука на самом деле чем-то цитрусовым и приятным/, что у тэхена больше нет сил сдерживаться. он запрыгивает на чонгука, обхватывая ногами острые бедра. прижимается к нему всем телом. дышать пиздец, как сложно. чонгук. все, чего он хочет сейчас. он обвивает руками родную шею и целует губы. нежно. чувствует, что к глазам подступают слёзы, но сдерживается. тэхену так хочется кричать. так сильно, что сжимает ткань капюшона на толстовке Чонгука с неимоверной силой. ох, эти губы... чонгук проходит вперед и опирает тэхена о стену. он нежно гладит его бедра и прижимает тэхена к себе еще ближе. чонгук хочет чувствовать его всем телом. горячие руки проникают под футболку, медленно и нежно поглаживая спину. -ты ведь просто пытаешься найти причину, чтобы увидеть меня. да. чонгук просто ищет причины, чтобы вновь посмотреть в эти чертовски манящие глаза, в которых он тонет каждый раз. все глубже и глубже. они доводят его до безумия. -но если это не так, то к черту разговоры. сейчас тэхен согласен на все, лишь бы чонгук не отпускал его. никогда. сейчас он уверен в том, что не сможет жить без него. но и умрет от передоза, если всегда будет рядом. чонгук для него - подобен наркотикам. личный сорт героина.