Тот парень

Утром он чувствует себя, словно с похмелья: опухшие веки стали тяжелыми, голова гудит, во рту сухо. Рядом на постели скромно скрючился Диксон. Он не снял с себя ни футболку, ни штаны — так и лежал лицом к нему, будто сторожевая собака. На полу аккуратно стоят потрепанные ботинки, из которых свисает по носку. Это кажется Граймсу забавным и он непроизвольно улыбается. Парень знает, что стоит ему пошевелиться, как Дэрил откроет глаза — тот всегда спал беспокойно, нервно, будто ждал какой-то опасности. Хотя, это и неудивительно. Граймс может только надеяться, что рано или поздно это пройдет, ведь никакой опасности больше нет. Рик аккуратно приподнимается на локте и укладывает указательный палец на кончик чужого носа — Диксон сонно щерится и сопит громче. — Рик? — его голос такой хриплый, как будто это он проревел полночи, а не сам Граймс. — Доброе утро? Им обоим неловко. События прошлого дня кажутся мутным наваждением, где каждый действовал инстинктивно, не думая и повинуясь обстоятельствам. Диксон несмело накрывает его кисть своей ладонью и стягивает палец с носа. Парень смотрит виновато и Рик понимает, что это чувство преследовало Дэрила с того самого дня, как они подрались на школьной стоянке. — Послушай, я… Мне жаль. Я такой придурок. Черт, — Диксон знает, что хочет сказать, но не знает, как. И Граймс не собирается помогать ему с этим. — Дэрил…? — Нет, молчи, дай скажу, — парень садится на постели и скрещивает ноги по-турецки. Он возвышается над раскинувшимся на спине Риком и это только добавляет уверенности. — Мой отец был уродом, так что жалеть тут не о чем. Знаешь, Рик, спасибо тебе, правда. Прости, что тебе пришлось это сделать и что я вел себя, как последний мудак. Слова даются ему с таким трудом, что он будто насильно выталкивает их изо рта. Откровенности так много и Дэрил не уверен, что сможет сказать что-то еще. Диксон опускает голову: парень знает, насколько неудачный момент выбран. Он снова заставляет Рика быть слишком взрослым — выслушивать его извинения, принимать их, давать ответ. Несколько часов назад Граймс плакал на этой постели, а теперь он опять должен собраться, чтобы выслушать его, Диксона, жалкое «прости» и «ты был прав». Он и так знает, что был прав. — Хочешь есть? Рик коротко кивает и продолжает молча смотреть на парня. — Пошли, я сделаю что-нибудь. — Дэрил соскальзывает с постели и протягивает ему руку. Тот дает вытащить себя из-под теплого одеяла, чтобы одеться и спуститься вниз. В доме все еще нет никого, кроме них двоих. Рик садится за стол и достает сигарету из оставленной Кэрол пачки. Диксон роется в холодильнике, где, естественно у него разбегаются глаза. Он бы мог просто взять что-то готовое или не требующее подогрева, однако вместо этого затевает целое кулинарное шоу, цель которого — мясной омлет. К сигаретному дыму примешивается приятный аромат бекона и жареного лука. Закончив, Дэрил разливает чай по чашкам и садится напротив. Ему непривычно завтракать с Риком лицом к лицу — на этой кухне они сидели только бок о бок. — Поешь. — он придвигает тарелку еще ближе, как будто аппетит Граймса зависит от ее расположения на столе. — Не знал, что ты умеешь готовить. Слова вырываются сами собой и кажутся глупыми: конечно же, Диксон умел готовить; обедами его кормила явно не покойная мать, не пропоица отец и уж точно не Мерл. — И довольно неплохо. — Это точно, — из вежливости он заставляет себя подобрать с тарелки пару кусочков. Между ними повисла неловкая тишина — слышно только, как звонко Диксон мешает сахар в чашке. — Кэрол вчера ушла на свидание с Мерлом, представляешь? — Это я попросил его. Мне нужно было побыть с тобой, ну, наедине. — Не думаю, что он был слишком против. — Это уж точно. Они усмехаются одновременно и точно так же синхронно утыкаются взглядами в тарелки. — Тебя не видно в школе в последнее время. Куда пропал? — взгляд Рика постепенно смягчается и он с большим воодушевлением выковыривает бекон из омлета. — Работал и всякое такое. Наверное, уедем скоро. — Куда? — Мерл подыскал кое-какую непыльную работенку. Придется заканчивать школу на дистанционке, если все выгорит. — Далеко? — Не особо — в Теннесси. — И что за работа? — Рик видит, что Диксон напрягается и глотает как-то торопливо. — Брось, мне-то ты можешь сказать. — Будем перевозить кое-что от границы до границы. Легкие деньги, — Дэрил безэмоционально пожал плечами. — Что-то запрещенное, верно? — Дурь всякую, — доев, парень сыто откинулся на спинку стула. В этот момент он впервые показался Рику по-настоящему взрослым: Диксон принял решение и следовал ему — Граймс не может его попрекать таким выбором. — Построим дом, скорее всего. Когда вернемся. Земля-то наша. — Не боишься? — Не-а. — А что с машинкой? — Возьму с собой. Буду тренироваться бить на местных уродах — вряд ли там найдутся особые эстеты. — Это уж точно, — Рик смеется и его глаза блестят. Он закидывает ноги на колени Диксона и тот легко оглаживает те под столом. — Засранец. Дэрил со смущенной улыбкой чешет затылок. Ему радостно от того, что они помирились, хотя ощущение того, что все стало иначе, не покидает. Диксон еще не понимает, что они оба успели повзрослеть и, наблюдая за друг другом, просто не заметили этого. Ладонь реднека движется все медленней, обводя щиколотку и мягко давя на проступающую кость. Рик соскальзывает ступней ниже и вдавливается ей в пах. Они не делали этого так долго, что хочется растянуть удовольствие. Граймс совсем не торопится и продолжает дразнить Диксона, который непривычно спокойно ведет шершавыми пальцами выше и задирает штанину просторных домашних брюк. Он оглаживает икру, забирается подушечками под колено — там практически нет волос, а кожа совсем нежная. Рик слегка приоткрывает губы и его глаза становятся темными. — Иди ко мне? Граймс только сейчас заметил, как огрубел голос Диксона. Он выскальзывает из рук парня, ощущая, насколько осторожно те проезжаются по его ногам, словно те фарфоровые. Рик обходит стол и седлает чужие бедра. Ощущение горячих ладоней на талии прошибает точно током — как часто Диксон тянулся именно туда, обхватывая его жадно, почти грубо. — Рик? — Что? Ему совсем не хочется разговаривать: Граймс легко касается губ парня своими, чтобы поддеть те языком. На какое-то мгновение Дэрил действительно замолкает — он легко хмурит брови и сдавливает потерявший юношескую полноту рот одноклассника. Ему нравится мучить его губы, отчего те наливаются и становятся привычно красными. Когда дыхание заканчивается, они шумно выдыхают и этот звук кажется слишком пошлым для простой семейной кухни. — Я влюбился в тебя раньше. — Я знаю. Ладонь Диксона проезжается по растрепанным кудрям, убирая волосы с лица. Парень быстро стаскивает с Граймса майку и смыкает зубы в районе ребер. Он кусает его несильно, больше желая ощутить во рту вкус чужой кожи, чем причинить боль или оставить отметину. Дэрил обожает его запах — ему было так сложно признаться себе в этом, что теперь он чувствует легкий укол сожаления. Диксон подсаживает Рика на стол и тот, отодвигая пустую тарелку локтем, свободно подтягивается выше. Теперь он кажется не просто гибким, а действительно сильным. Граймс подставляет живот под мокрые губы и прикрывает глаза. Ему нравится то, насколько уверенным стал этот некогда робкий подросток, поэтому он спокойно позволяет стянуть с себя штаны и белье. Рик не знает, что задумал Дэрил и просто наслаждается моментом. Он доверчиво и вместе с тем расслабленно раскинулся перед ним, совсем голый, откровенный. Солнце ползает по его коже, но даже оно не может быть таким теплым, как грубые ладони реднека. Тот ведет свои прикосновения вниз и впервые касается губами ствола. Граймс отзывается, вздрогнув. Движения Диксона аккуратные, неумелые и осторожные, но Рику не с чем сравнивать, оттого они кажутся особенно приятными. Парень влажно обводит член по всей длине, а после утыкается языком в головку. Когда горло давит стон, Дэрил, словно специально, смыкает губы в кольцо и опускается к основанию. Ему не нужно делать слишком многого, чтобы Граймс потянул его за волосы наверх и, встретив упрямое сопротивление, испачкал шершавый язык. Рик все еще тяжело дышит и сжимает пальцы в кулаки, когда Диксон наваливается сверху и проезжается торсом по чужому паху. Он наталкивается на приоткрытые губы: Граймс как-то пьяно смотрит на него и проскальзывает языком внутрь. Дэрил легко краснеет и не сопротивляется; он еще ничего не успел проглотить, а Рик уже тут как тут. — На ком ты там тренировался? — Граймс насмешливо улыбается, поддразнивая. — Дурак что ли. Ноги парня смыкаются за спиной Диксона — тот послушно подхватывает его под бедра, стягивая со стола и ставя на пол. Теперь очередь Рика стаскивать чужие джинсы; он задирает потрепанную футболку и проезжается руками по крепкой груди. И то, как этот большой и идеально сложенный человек поддается ему — Граймс вряд ли придумает что-то лучше. Полоска светлой кожи на лобке и ягодицах кажется какой-то трогательной; удержаться слишком сложно и Рик мягко щипает белесое место пальцами. Подушечки скользят дальше, он облизывает их и давит уже не так настойчиво. Теперь ему не нужно долго возиться с Диксоном — тот легко и отзывчиво принимает в себя понемножку, зная, что совсем скоро будет куда приятней. Дэрил сам тянется к нему руками и они тесно прижимаются. Рик постоянно трется о него животом, с каждым толчком выбивая из парня все менее сдержанный полустон-полувздох. Он внимательно рассматривает это лицо перед собой, по-детски доверчивое и вместе с тем уже утомленное постоянной работой. Они соприкасаются носами и Граймс ловит на себе сбившееся дыхание. Диксон будто подгоняет его, напрягаясь своим телом и только быстрее подаваясь навстречу. Шлепки становятся такими громкими и быстрыми, что щеки краснеют. Содрогнувшись, Дэрил горячно пачкает его, а Рик только и успевает выскользнуть из сжимающегося тела, чтобы торопливо спустить на крепкое бедро. — Когда ты уезжаешь? — Граймс все еще тяжело дышит, уткнувшись лбом в покатое плечо. — Послезавтра.