Пятнадцать лет спустя

Великий Магистр Ордена Семилистника, благостного и единственного, расположился в мягком кресле незнакомой гостиной. Впервые за долгое время он выбрался к своей бывшей жене из рутины орденских дел, посмотреть её новый дом. Леди Хельна расслабленно сидела в кресле напротив - на довольно внушительном расстоянии от гостя и прихлёбывала зелёное вино. - Шурф, скажи мне, ну сколько можно?.. - хитро и печально одновременно улыбнулась поэтесса. Шурф с усталой полуулыбкой в глазах посмотрел на неё. - О чём ты? - Не понимаешь, что ли? Всё о том же. Пятнадцать лет уже коллекционируешь мировую скорбь в своих глазах - разве можно так себя изводить? - Хельна, незабвенная, я уже говорил, что благодарен тебе за такое глубокое понимание и сочувствие, но и ты пойми - иначе нельзя... - Пятнадцать лет назад может было и нельзя. Дикий варвар из Пустых Земель может и вправду был недостижимой мечтой. Но многое изменилось. - Я пришёл провести с тобой время, как с хорошим другом, а ты опять об этом. - Шурф не упрекал, а как бы ненавязчиво подталкивал бывшую жену к смене темы. Но Хельна не унималась. - А мне больно смотреть, как ты себя истязаешь. И набираешь себе ещё и ещё больше орденских дел, только чтобы не думать о нём. Поговорили б вы уже. - Я боюсь. - честно признался Лонли-Локли после короткой паузы, повертев в руках опустевший стакан. От манипуляций Магистра стакан тут же остался без своего донышка. - Хорошо, не говори напрямую. Попробуй понамекать. Сердцем чую, Шурф, серьёзно - пора, он готов! Лови своё счастье. - Я и так уже намекал. - Зная тебя, сэр Лонли-Локли, - Хельна явно подтрунивала над щепетильной маской-личностью бывшего мужа. - и твои тончайшие изощрённые намёки... понамекай более прозрачно. - Одно неаккуратное движение, Хельна... - Твоё чувство меры никогда тебя не подводило. - и Хельна отсалютовала Магистру бокалом. Что правда, то правда. Шурф снова рассеянно улыбнулся глазами. Немного усилить напор? Вполне можно. Просто узнать, истинно ли предчувствие Хельны... *** В последнее время в Управлении Полного порядка стало слишком тихо. Слишком скучно, я бы сказал. Парочка любопытных артефактов, кельди да сновидцы - вот что изредка могло нарушить эту приятную, но несколько однообразную тишину в Доме у Моста. Мы с Мелифаро и Нумминорихом выполняли какие-нибудь плёвые задания, а ещё к нам стал всё чаще наведываться Шурф Лонли-Локли, якобы для того, чтобы помогать нам, несчастным лоботрясам, составлять скрупулёзные отчёты по этим мелочным делам. На кой это понадобилось Джуффину - ей-богу, не знаю. Но - сказали надо, значит надо. И вот в ходе этих утомительных бюрократических писулек мне стало мерещиться, будто Шурф... даже не знаю, как это правильно объяснить. Как будто абсолютно ненарочно оказывается рядом. То наши руки соприкоснутся на ручке кресла - и его пальцы на моих задержатся на йоту дольше, чем обычно. То прядь волос из-под тюрбана коснётся моей щеки. То я сморожу какую-нибудь глупость в отчёте, а он смотрит на меня так странно, будто не исправлять мою оплошность собрался, а... с какой-то нежностью. Мол, ну что поделаешь с тобой. Но я был уверен, что мне зачастую просто кажется от скуки, что Великий Магистр проявляет ко мне чуть больше расположения, чем я привык. Или скорее я просто сильно отвык от него с его нечеловеческой занятостью в Ордене. Да, так и есть. - Всё! Хватит с меня! Не могу так больше! Дурацкие отчёты! - в один прекрасный день взвыл Мелифаро, в театральном обмороке обрушиваясь на груду самопишущих табличек. - Я должен вспомнить все трактиры и закоулки, где отыскал эти треклятые кельди?! Нет, господа, как хотите, а я отчаливаю. Шурф смотрел на коллегу, иронично приподняв бровь. Я, уже тоже вконец измочаленный, молча опустил голову на руки. - Ладно, Мелифаро, я вижу, что ты неспособен к длительной систематизации воспоминаний. Иди домой, мы с Максом закончим сами. Я даже не обратил внимания на конец фразы, что всю эту груду придётся доразгребать вдвоём, и по двум причинам: во-первых, концентрация ядовитости шуточек Великого Магистра в сочетании с невозмутимо-спокойным лицом способна выбить из колеи кого угодно; а во-вторых в тот же момент его приятно тяжёлая рука опустилась на моё плечо, как бы невзначай едва задев кончиками пальцев торчащие из-под тюрбана патлы и крошечный кусочек кожи на шее. Я даже не был уверен, что мне это прикосновение не почудилось. Мелифаро зелёно-золотым вихрем скрылся за дверью, и я поднял глаза на своего безупречного друга. Шурф подмигнул мне. - Как насчёт того, чтобы поужинать вместе в Иафахе, Макс? А эту часть работы оставим до завтра. Тут осталось совсем немного. Я открыл рот, чтобы ответить, да так и остался сидеть с отвисшей челюстью. - Дружище, ты ли это... ээээ... предлагаешь мне отлынивать от работы? - Ты не хочешь со мной поужинать? - нет, этот восхитительный парень и по совместительству мой лучший друг, явно сегодня превзошёл самого себя по части ироничных колкостей. - Я уже сказал, что работы тут осталось буквально на час-полтора, и она не столь срочная. - Ты же знаешь, что поесть в твоей Резиденции я всегда не против! - широко улыбнулся я. Грешные магистры, как Шурф умудряется в два счёта, просто одним своим присутствием, оживить моё никудышное настроение? Шурф попросил меня закрыть глаза, и вот уже через секунду мы Тёмным Путём оказались в его рабочем кабинете. Напустив на себя вид построже, Лонли-Локли вышел в приёмную оставить распоряжение насчёт ужина для себя и своего гостя, как он это делал всегда. Я любил появляться в Иафахе. Мысль о том, что мой лучший друг и Истина в последней инстанции теперь чуть ли не вторая глава государства, будоражила и восхищала, но приятнее было даже то, что я теперь стал самым частым и желанным гостем в замке из всего Тайного Сыска. Даже с авральной занятостью Великого Магистра я мог себе позволить навестить его за полчаса до заката, по пути в Дом у Моста, когда шёл на ночное дежурство, поговорить о каких-нибудь заумных или обыденных вещах, даже поучиться магии, когда друг мой был не слишком уставшим. Но мне всё равно этого было мало - как я уже сказал, я сильно отвык от него. Раньше мы каждый день встречались в коридорах Управления, вместе выполняли всякие опасные задания, он был моим главным наставником после Джуффина, а потом, в годы разлуки с Ехо был всегда рядом - в моих снах в Мире Паука, в Шамхуме, как неоспоримое доказательство моего существования, опора, точка покоя, незыблемое равновесие моей расшатавшейся жизни. А сейчас я перебрался в Ехо и стал видеть его гораздо реже. Вот и чудится мне всякое. Шурф вернулся через пару минут. Я сидел на большом ворсистом диване у дальней стены, "в зоне для специальных гостей", как называл его я. Мой друг сел рядом со мной, запрокинул руки на спинку дивана, закрыл глаза и задышал на десять счётов. При этом одна его рука как бы невзначай скользнула к моему плечу. Бледная тень объятий, выглядело это так, будто Великий Магистр и впрямь отдыхать изволит с раскинутыми руками. Мне снова только кажется, ведь он даже не коснулся меня. Тьфу ты, Макс, очнись. У тебя паранойя, признайся уже просто, что ты... - Я скучаю по тебе, Шурф. - пробормотал я. Магистр открыл глаза и наткнулся на мою невинную улыбку. - я конечно, ни в чём тебя не корю, ты важный человек и так далее... Шурф снова приподнял бровь, и теперь я видел, как он улыбается одними уголками губ, но всё же это была настоящая улыбка! Он обнял меня за плечо - теперь уже абсолютно точно, и я, расслабившись, прилёг на складки его мантии затылком. - Хорошо у тебя, - я понимал, что несу полную чушь, причём уже в сотый раз повторяю это. Но Шурф, нарушая законы жанра, не стал меня воспитывать или со всей дотошностью выяснять, что именно я имел в виду под "хорошо", и что это не "у него", а "орденская резиденция", "всего лишь рабочий кабинет" и так далее. Лонли-Локли ничего не сказал, и мне было невозможно уютно от этого молчания. Нам и правда было о чём помолчать вместе. Его голова чуть склонилась набок, и я, разомлевший, с полузакрытыми глазами, почувствовал его лёгкое дыхание на своей шее. Какой-то недо-поцелуй, его губы находились в миллиметре от меня, так невинно и так многообещающе. Но прежде, чем я успел осознать это, в дверь постучали, и Шурфу пришлось выпустить меня из объятий и встать. Это принесли ужин. Остаток вечера я провёл, с удовольствием уминая превосходнейшие блюда Орденской кухни, болтая с Шурфом о всяких пустяках и о поэзии и даже почти позабыл о глупых полуприкосновениях с их таинственной глубиной недосказанности. Я просто откровенно наслаждался обществом Лонли-Локли, шутливого, живого, такого настоящего наедине со мной, каким он больше не бывал никогда и нигде, надевая маску ледяной непоколебимой невозмутимости. *** Ночь на дежурстве я дремал в Джуффиновом кресле. Как всегда ничего не происходило. Изредка меня выдёргивал из грёз Куруш, прося орехов, и мы могли поговорить о чём-нибудь интересном. Точнее, рассказывала мне, в основном, умная птица, а я слушал и наслаждался всякими байками Эпохи Орденов. Это было лучше, чем читать документальную литературу или даже детективы и приключения. Под утро я думал о Меламори. О том, что даже хорошо, что мы расстались. Личные отношения чаще всего мешают развитию могущества - особенно у женщин. И Меламори этого не скрывала. И я знал, что в глубине души это раздражало её. Не зря Сотофа берёт к себе способных девочек, особенно если они познали безответную любовь. А я не хотел, чтобы моё отношение к ней переросло в собственничество. Конечно, я немного переживал наш разрыв хотя бы потому, что пока некому было скрасить моё ночное одиночество. Но Меламори как друг стала незаменима: иногда с ней можно было поговорить на самые щекотливые темы, добиваясь прямолинейных ответов, которые могла дать только такая проницательная и могущественная ведьма, как леди Блимм. А с рассветом неугомонные Нумминорих и Мелифаро ворвались в Джуффинов кабинет ещё до прихода самого шефа. "Неужто горят желанием отчёт дописать?" - удивился я. Но они подсели с обеих сторон от меня, близко-близко, нюхач заговорщически мне подмигнул, и оба выжидательно на меня уставились. - Чего? - я не ожидал такого раннего визита коллег и, чего греха таить, совершенно не понимал его цели. - Да ладно, брось. Нам-то ты можешь сказать. Мы пришли поддержать тебя. - негромко произнёс Мелифаро, широко улыбнувшись. - Ээээ... ты о чём? - абсолютно искренне изумился я. - Да весь Дом у Моста уже дымится от ваших взглядов, Макс, - подхватил Нумминорих. - Писать эти дурацкие отчёты рядом с вами двумя невыносимо. Спорю на что угодно, вы оба специально эти отчёты выдумали... - Да вы рехнулись! - я всё ещё ничего не понимал и начал откровенно ржать. - Объясните не на вурдалачьем языке, пожалуйста! - Ладно. Не хочешь сказать своим друзьям, что ты и Шурф - вместе... Я поперхнулся смехом, глаза вылезли на лоб. Что? Я и Шурф?.. - У тебя очень хорошо получается притворяться. Я понимаю, вы зачем-то держите это в тайне, но нам-то... - Дюжину вурдалаков тебе под одеяло, Мелифаро! - я, наконец, совладал с голосом. - Но ничего нет. Не знаю, с чего это вы взяли. Мои коллеги и не подумали сдаваться. - Как бы тебе сказать, Макс. - Нумиинорих тоже ухмылялся. - Каждый раз, как вы оказываетесь в непосредственной близости, от вас начинает исходить характерный запах... характерный для двух влюблённых, я имею в виду. - И потом, мы ж не слепые. - подхватил Девятый Том. - Как он тебя старается незаметно приобнять, как тесно вы находитесь рядом. Это видно за версту. Мы ж тебя не осуждаем, пойми ты, Макс. Напротив, мы рады за тебя. Это невероятно мило. Мы-то хотели сказать: хватит таиться, а то Шурфу явно так хочется какой-нибудь шальной поцелуйчик тебе залепить во время этой нудятины с отчётами, а он только намёк делает, как будто у вас договорённость какая... - Никто не запретит вам быть счастливыми, - не унимался Нумминорих. - Если хочется писать эти дурацкие отчёты и обниматься - почему бы нет? - Да прекратите вы, оба! - я начинал закипать. - Нет между нами ничего! Нет - и точка! Уж не знаю, откуда вам мерещится это всё... Друзья покорно замолчали. - Так... эээ... что, правда - ничего нет? - с беспомощной надеждой переспросил нюхач, от смущения разглядывавший свои ладони. Мелифаро выглядел озадаченным. Я молча кивнул и под повисшее неловкое молчание вышел из кабинета. *** Я добрался домой поникший и уставший. Наскоро окунувшись в четыре бассейна, я пошёл в спальню. Мысли сердитыми тараканами разбегались в разные стороны. И придумают же люди. Вроде Тайные Сыщики - а туда же, сплетни распускать. Какие-то якобы намёки на прикосновения, взгляды, запахи, томные вздохи... не Управление Полного порядка, а ванильный романчик какой-то! Внезапно моё воображение повернуло меня в наш с Шурфом вчерашний ужин, и что было бы, если бы его губы достигли своей цели, коснулись шеи... он поцеловал бы меня? Ведь и ты, Макс, чувствуешь его ненавязчивые участившиеся касания, странные взгляды? И магистры знают, что бы это всё значило. Уже вон и Мелифаро с Нумминорихом это заметили. Ой, бред вурдалачий, досадливо поморщился я. Чем только не тешатся люди от скуки. Я повернулся на другой бок и почти мгновенно заснул. *** И тут же увидел во сне Шурфа Лонли-Локли. Его длиннопалые ладони легли мне на плечи, а губы уткнулись в шею, как бы завершая вчерашний не случившийся и наверняка случайный поцелуй. Меня целует Шурф, человек, которому я доверял больше, чем самому себе! Я никогда не боялся этой близости и никогда не рассматривал её с такого странного ракурса. Я и Шурф - вместе?! Его руки переместились мне на талию, прижимая вплотную, и могу поклясться - если это был бы не сон, у него сбилось дыхание и явно зашкаливал пульс! А губы, мягкие, тёплые, облюбовали мочку уха, скулу, висок... невинные, лёгкие поцелуи, почти не разжимая губ, завораживающие глубиной своей недосказанности... "Макс, ты спишь ещё?" - внезапно прозвучал в моей голове голос Мелифаро. Недовольный ранней побудкой, я нехотя вынырнул из сновидения. "Вообще говоря, да. - я постарался вложить в безмолвную речь как можно больше ехидства. - У тебя что-то срочное?" В голове царил вакуум. Мне казалось, что я видел какой-то чудесный сон, а Мелифаро так резко его прервал. Но что именно мне снилось, сейчас я вспомнить не мог. Пришлось для заполнения пустоты в мозгу довольствоваться голосом своего коллеги. "Мы же вчера почти закончили объединять в одну таблицу мои приключения с кельди?" - мне показалось, что вопрос был встревоженным. "Да. - уверенно ответил я. - Мы с Шурфом ушли сразу вслед за тобой. Общую таблицу поместили в сейф, а уже использованные данные Шурф добросовестно испепелил, чтобы потом не спутать их с недоделанным. Собственно, без тебя мы ничего дописывать не стали". "Испепелил, говоришь?" - недоумению Мелифаро не было предела. "Ещё и пепел за собой смёл. Ты же его знаешь. Я абсолютно уверен в его действиях". "А откуда тогда всё это здесь на столе?" "Да что стряслось-то? - вот уже и я завёлся. - Ладно, не отвечай. Скоро буду. Отбой". На сей раз я превзошёл сам себя. Ополоснулся наскоро в одном бассейне, кое-как оделся, запихал отросшие перья под тюрбан и уже через десять минут был на месте. Моим глазам предстал самый большой ужас бюрократа. Документация стихийным ворохом была раскидана по столу - примерно в таком виде, в котором была до вечерней отлучки Мелифаро. Как будто Лонли-Локли не прибирал здесь с молниеносной быстротой и безукоризненной дотошностью. Мой коллега стонал от осознания, что придётся переделывать всю вчерашнюю работу, выискивая среди воцарившегося безобразия крупицы, оставшиеся для заполнения этой таблицы, будь она неладна. Я сходил проверить сейф. Если бы мы вчера не прибирали, то, соответственно, общая таблица не была помещена нами в сейф. Но она там была, целёхонька, аккуратно уложенная сверху кипы других ценных документов. К слову сказать, сама кипа мне показалась несколько толще, чем вчера, но я не придал этому значения, захлопнул сейф и вернулся к Мелифаро. Впрочем, отгородившись от паники, мы довольно быстро справились с этим неприятным происшествием. Разгребли и снова уничтожили ненужные таблички, сверившись с главным документом, дозаполнили таблицу и снова спрятали в сейф. И после плотного обеда у несравненной мадам Жижинды вообще со смехом махнули рукой на случившееся. Ну, не уничтожились таблички, всякое бывает. И не стали беспокоить этим ни Джуффина, ни Великого Магистра. *** Как бы я не хотел спать утром, когда меня вызвал Мелифаро, а ночью ощутил как всегда небывалый прилив сил. Спать расхотелось. Я искал занятия, но мой словоохотливый собеседник Куруш сегодня был не в настроении рассказывать истории, оставив меня в тишине и практически в одиночестве. Памятуя, что в столе Джуффина иногда лежат газеты, я полез туда и внезапно для себя достал какие-то тетради. Хм, странно. Никогда их здесь не видел. Я рассеянно раскрыл страницу наобум. Не чуя рук и ног, стою, не шевелясь, А я хочу ожить, хочу коснуться Вас, Я с Вами быть хочу, вдвоём закат встречать, Но с горечью молчу и ухожу опять. Зачем я Вас люблю и покидаю Вас, Теряю время зря, а дорог каждый час, Жду чуда и молюсь, и Вас целую в снах, А днём, дрожа, молчу и каюсь во грехах. Такая уж судьба – о нежности молчать, Вас взглядами ловить, глазами целовать, Бездвижным и немым пред взором Вашим быть, А изнутри – кричать, в мечтаниях – любить. Стихотворение было датировано... первым годом моего пребывания в Ехо. Самыми первыми днями. И почерк Шурфа Лонли-Локли. Мне ли не узнать этот почерк? Дни, когда мы с моим "официальным другом" ещё были на "Вы". Грешные магистры! Это что, стихотворение - обо мне?! Ну нет, подумал я. Это какой-то морок (хотя, прибавил ехидный голосок в моей голове, такие стихи ты ни под каким наваждением никогда не услышишь). Я быстро перевернул страницы и открыл самую последнюю. Ты встревожил мне сердце, и жилы звенят, словно струны, Резонанс бьёт ключом, нежность в горле, немая, застряла, На душе моей голос твой высек, как древние руны, Твоё имя, которое тысячи раз прозвучало. Я хочу любовь нашу почувствовать тлеющей кожей, Заразиться душой твоим запахом до помутненья, В вспышках грёз будем вместе летать до пылающей дрожи, А затем опускаться на дно ледяного забвенья. На запястья твои намотаю дыхание наше, Чтобы стиснула грудь сладость терпкая с грустью хрустальной, Пусть слеза холст лица моего тонкой кистею мажет И закат моих глаз провожает нас в сон беспечальный. Пусть гудит словно колокол, животрепещущий разум, Преломляя, как в призме, любое движение наше, Я клянусь: всё, что запечатлею, от всех спрячу сразу, Даже ты не отыщешь, ведь разум у сердца на страже. Датировано окончанием нашего приключения с Доротом на Изнанке Тёмной Стороны. Мне стало нехорошо. Я взял другую тетрадь, поновее. Если это дневники Шурфа - тайные записи - как они могут быть здесь? Это явно какая-то ошибка. И вот сейчас я убежусь в этом, сказал я себе, открывая почти новую тетрадь наугад. ...Хельна сказала, что надо попробовать снова. И снова. И снова. Я попробую, только ради того, чтобы доложить ей - результат будет нулевой, как я ей сразу и сказал. Мои намёки, мои ухаживания - вот уже пятнадцать лет, и всё впустую. Я так давно его люблю... так сильно... боюсь, несказанно боюсь, что если он вдруг поймёт - я потеряю его и как друга. Так не лучше ли просто оставаться Максу другом, как я и пытался всё это время? Я, конечно, попробую усилить на пару дюжин дней контакт между нами, но сильно сомневаюсь, что его восприятие сможет выйти за рамки дружеского... Датировано пятью днями ранее сегодняшнего. Я захлопнул тетрадь - в ней оставалось ещё много чистых листов. Так, спокойно, Макс. Ладно, старые записи - но эта? Ещё не исписанная до конца - эта тетрадь обязательно должна быть у него под рукой. Значит, это просто ошибка. Какой-то морок вроде Книги Огненных страниц, снабжённый душещипательными стихами, только более безобидный. Хорошо. Я спрятал тетради обратно в стол и закидал газетами. Не хочу, чтобы их ещё кто-то нашёл. А если это правда? Я закрыл глаза. Если правда - что? Что безупречный Шурф Лонли-Локли, Истина в последней инстанции, смертоносный убийца, Великий Магистр Ордена Семилистника, мой официальный друг - до колик влюблён в меня с первых дней моего появления в Ехо? Чушь. Хотя... в лоб, конечно, спрашивать некрасиво. В конце концов, читал ли я его личные дневники или это было наваждение, лучше об этом ему не знать. А вот попробовать проверить можно. Почему нет? Просто чуть больше невинных касаний, двусмысленных фраз - и понаблюдать за его реакцией. И всегда можно списать это на особую дружбу, если что. Чтобы не обидеть своего магистра. На этой мысли я успокоился. Именно. Надо просто проверить. И потом уже делать выводы. Почему-то я не сомневался, что однозначно смогу правильно истолковать свои наблюдения. Окрылённый этой мыслью, я всё-таки задремал. *** Следующий день начался без эксцессов, поэтому я, выспавшись, умудрился притащить свою тушку в Дом у Моста к полудню. Дома сидеть не хотелось. Я был бы не против сходить погулять по Ехо, моему любимому и удивительно красивому городу, и словно в довершение этих мыслей меня настиг зов Шурфа: "Макс, как насчёт того, чтобы пообедать вместе в каком-нибудь трактире?" "Дружище, - я сам для себя всплеснул руками. - Ну ты даёшь! А как же Орден?" "У меня есть официальное время обеда. К тому же, Орден должен на всякий случай уметь обходиться и без меня. Я воспитываю дисциплину в подчинённых не для того, чтобы они без меня шагу не могли ступить". - деловым тоном отозвался мой друг. "Пообедать с тобой я всегда не прочь! - фыркнул я. - Коли у тебя там действительно всё так прекрасно. Скажи, где встретимся?" "Жди меня в Управлении Полного порядка через пятнадцать минут". "Отлично, я уже там". Я устроился в кресле в Зале Общей работы. Ровно через пятнадцать минут Шурф появился на пороге в белой мантии Истины. Видимо, решил, что в Орденской форме не стоит идти на обед. - Просто в одежде Ордена я чувствую себя на работе, а сейчас я предпочёл бы отдыхать. - чинно произнёс мой друг. - Опять мои мысли читаешь? - ухмыльнулся я, поднимаясь из кресла. - Никоим образом. Твой взгляд сказал всё вслух. Я не стал бы вторгаться в твоё личное пространство без уважительной причины. Опа. Я постарался не покраснеть. Вот так, значит. Мило и очень двусмысленно звучит, особенно если учесть, что я ночью вторгся в какие-то тетради... хм. Что ж, пора проверить. Я поразился своей легкомысленности. Мы шли по улице и болтали о какой-то повседневной ерунде, когда я аккуратно взял его за руку. Шурф невозмутимо шагал дальше и бровью не повёл, лишь только еле-еле сомкнул пальцы на моей ладони в ответном касании. Даже не прикосновение, а так - слабый, едва уловимый намёк. Интересно. - Куда мы идём? - полюбопытствовал я. - В "Золотой мех менкала". Новый трактир, открылся буквально в начале этого года. Я решил проверить, что это такое. Говорят, там столики находятся каждый в отдельной комнатке. Весьма необычный формат для трактиров в Ехо. - Здорово! - улыбнулся я. Мы прошли ещё пару метров и вдруг Шурф сильно замедлил шаг, уставившись сосредоточенным взглядом в никуда. Кто-то прислал ему Зов. Секунд через пять со мной связался Джуффин: "Макс, обед отменяется. Есть будешь в Управлении. У нас срочное совещание". И был таков. Лонли-Локли тут же спросил: - Это сэр Халли? - Да, - вздохнул я. Мы повернули в обратном направлении. - Понимаю. Видишь ли, Макс, у меня в Ордене, похоже, происходит нечто, входящее в компетенцию Тайного Сыска, и я сообщил об этом Джуффину. Он хотел со мной наедине переговорить часа за три до заката. Но выяснилось внезапно, что случаи, подобные моему, уже имели место и в Управлении Полного порядка, поэтому на совещание соберут сейчас всё Малое Тайное Сыскное Войско. Мы уже подходили к Дому у Моста, когда я неожиданно сообразил, что всё ещё держу Шурфа за руку. Мда, два грозных колдуна столицы гуляют, держась за ручки, как романтично. Я вспомнил и недавние фантазии моих коллег. Надо было срочно что-то делать, и я не придумал ничего умнее, чем отнять у друга ладонь якобы чтобы почесать спину. На секунду мне показалось, что меня отпустили как бы нехотя, но я не успел додумать эту мысль, потому что мы уже поднялись в кабинет шефа. Кофа раскуривал трубку, Нумминорих сидел на столе и болтал ногами, Мелифаро гладил Куруша. Идиллия Тайного Сыска, да и только. Я сел в единственное свободное кресло, по правую руку от Меламори, а сзади меня встал Шурф. Я чувствовал даже через мебель, что стоит он почти вплотную и от него веет уютным теплом и спокойствием, к которому я так привык. Джуффин зашёл в кабинет вместе с Кекки. Он был задумчив, но в глубине глаз его уже блестел азарт. - Сегодня утром Великий Магистр Ордена Семилистника, - начал шеф, отвешивая в сторону Лонли-Локли шутовской поклон, - прислал мне зов с весьма интересным сообщением. Он обнаружил в неположенном им месте весьма ценные документы Ордена. И, пойдя положить их на место, обнаружил, что это магически сделанные копии, так как сами документы оставались там, где им и должно быть. Верно? - Верно, - невозмутимо кивнул Шурф и опёрся ладонями на спинку моего кресла, как бы случайно задевая и тут же поправляя край моего лоохи. Я решил подыграть ему и чуть сильнее откинулся в кресле, так, чтобы задеть его пальцы плечом. - Я почувствовал исходящий от бумаг поток магической силы. Это значит, что кто-то в Ордене балуется изготовлением копий ценных документов... но как и для чего, пока неясно. - Возможно, это способ подорвать Орден изнутри или вытравить оттуда тебя. Дело серьёзное, - кивнул Кофа, выпуская колечки сизого дыма. - Это ещё не всё, господа тайные сыщики и господин Великий Магистр, - шеф маслился как медведь в малиннике. После столь долгого отсутствия приключений-то. - подобный случай имел место недавно и в Управлении Полного порядка. - Макс подтвердит! - вмешался Мелифаро. - Документы, которые вы с Лонки-Ломки уничтожили, наутро появились снова. Помнишь? Точно. Я ошалел. Это уже сложно назвать совпадением. - Да, но эти документы вряд ли могут представлять какую-то государственную ценность по сравнению с бумагами Шурфа, - я говорил, растягивая слова, одну фразу, а внутри весь покрывался инеем. Копии ценных Орденских бумаг... а личные дневники Великого Магистра могут быть такими же копиями?! - Велика ли ценность - это уже второй вопрос. - с готовностью отозвался Мелифаро. - Но то, что эти события взаимосвязаны - это однозначно. И очень скверно. Надо бы выяснить, кто за этим стоит и зачем. - Я уже пораскинул мозгами и наведался в Большой Архив, - кивнул Джуффин. - И пришёл к выводу, что источник наших бед, видимо, кулухава. - Куху... что?.. - начал я, но меня тут же перебили. Кофа скептически крякнул и принялся чистить трубку. Лицо Меламори выражало крайнее недоумение и неверие, Мелифаро закатил глаза и прицокнул языком, и даже непогрешимый Лонли-Локли (я успел бросить на него взгляд через плечо) брезгливо поморщился. - Ага, вы все, видимо, думаете, что ваш босс стал старый и глупый, раз пришёл к такому выводу, прежде отбросив десяток-другой версий? - Джуффин расхохотался. Доволен произведённым эффектом, старый лис. - Кто-нибудь объяснит мне, в чём дело? - не выдержал я. - Кулухава, мальчик, это одна из древних легенд Хонхоны, абсолютно неправдоподобная, - ответил мне Кофа. - Якобы Халла Махун создал магический артефакт для копирования исключительно ценных документов самостоятельно, потому что самому вручную их делать было некогда, а больше он никому не доверял. Но это полная чушь, потому что у Халлы Махуна Мохнатого не было и не могло быть ни документов, ни бюрократии. - Между тем, Кофа, этот артефакт может существовать. - перебил его шеф. - Все факты говорят об этом. Копии были сделаны не вручную - от них за версту несло магией. Если применять обычное заклинание умножения предметов - сто пятьдесят восьмая ступень чёрной магии, кстати, не менкал чихнул! - то это заклинание невозможно выполнить прицельно. От него умножились бы разом все предметы вокруг колдуна. А мы имеем дело не просто с писульками для бюрократов. А именно с ценными, как утверждает сэр Шурф, документами. И потом, это могло бы объяснить, почему тот, кто охотится за Орденскими секретами, вдруг так оплошно оставил улику под носом у Великого Магистра? - Интересно. Почему? - Лонли-Локли слегка склонил голову, с интересом внимая Джуффину, и его дыхание на секунду коснулось моей макушки. На миг я потерял способность соображать. - Потому что в зоне действия кулухавы множатся сразу все документы. А злоумышленнику, видимо, не все они нужны были. А если копия не была защищена ещё специальным заклинанием, то она сама возвращается к законному владельцу. Заметь, Шурф, не в положенное ей место, а именно - в руки к владельцу. Так они "защищаются". Хм. Для меня это ничего не прояснило. Хай с ними, магическими артефактами и прочими легендами. - Давайте лучше для начала выясним, кто за этим стоит, - подал голос Нумминорих. - а потом уже от него добьёмся, правда ли эта ваша кулухава или нет. - Вот светлая голова! - рассмеялся шеф. - На том и порешим. Ночь нам на обдумывание плана действий. Завтра начнём поиски на свежую голову. Всем хорошего вечера, все свободны! А ты Макс, не забудь, что на закате обязан охранять моё кресло своей задницей. Всё, кыш! *** Едва я переступил порог Зала Общей работы, как меня настиг зов Шурфа Лонли-Локли. "Раз мы не смогли пообедать вместе, как насчёт ужина? Только в свете последних событий придётся всё-таки мне быть в Иафахе." "С удовольствием, дружище! Правильно, ну его, мех менкалов..." - я не договорил, потому что уже и сам пославший мне Зов уже появился за моей спиной. В глазах его была озабоченность, но при этом весь облик продолжал источать умиротворённое спокойствие. И я обожал его за это. Даже когда трудная и загадочная ситуация коснулась Ордена, он оставался невозмутим. Мы шагнули Тёмным Путём в кабинет Великого Магистра (для этого Шурф как бы ненавязчиво обхватил меня чуть повыше локтя). - Только, если ты не против, поужинаем не в кабинете, а в моих покоях. - и Магистр приглашающим жестом указал на дальнюю дверь, магически замаскированную под стену. Ого, в личных покоях? Это интересно! Внезапно горячий стыд пополам с азартом окатил меня. Впрочем, довольно долго мы просто уничтожали запасы еды Ордена Семилистника в уютном тёмном уголке комнаты. Приглушённо горел маленький грибной шарик над нашими головами, большая часть комнаты пропадала из поля зрения. Шурф лениво и сыто откинулся на спинку софы, демонстрируя белизну лоохи на широкой груди и скрывая за световым кругом лицо. Я невольно залюбовался им. Изгибом шеи. Мягкими складками лоохи. Бледной ладонью, лежащей на колене... не отдавая себе отчёта в том, что я делаю, я взял его пальцы на ладонь и стал всматриваться в защитные узоры на ногтях. Если подумать, я за всё это время, сколько мы дружим, ни разу не обращал внимания на такие, казалось бы, мелочи, которые, однако, столь важны. Не знаю, как долго я созерцал его ладонь, позабыв о всяких рамках приличия и растворившись в этой уютной тишине, когда его пальцы внезапно по-паучьи скользнули мне под рукав лоохи. От неожиданности я схватил его второй рукой и тут же рассмеялся. И услышал, что Шурф вторил мне. Смеялся тихонько, но заливисто, в глазах его плясали задорные огоньки, подумать только - здесь, не на Тёмной Стороне! Я блаженно ткнулся носом в белую ткань его лоохи, всё ещё похрюкивая от смеха и почувствовал, как его тёплая рука легла на мой взъерошенный затылок, а губы коснулись макушки. Мне было невероятно хорошо с ним. С моим Шурфом. И сейчас меня совершенно не пугал тот факт, что найденные мной тетради и всё, прочитанное мной - правда. Лонли-Локли ещё раз поцеловал меня, в висок, но на сей раз настолько невесомо, что я едва почувствовал и даже не осознал его действия. *** Мне пришлось-таки покинуть личные покои Великого Магистра Ордена Семилистника. Ночь я дремал или думал о кулухаве и о том, как поймать злоумышленника и кто им может быть. Утро я крепко продрых в Мохнатом Доме, укутанный в тёплое умиротворённое спокойствие, которое не оставляло меня даже после того, как мы попрощались с Шурфом. Меня грела мысль, что мы снова, как в старые добрые времена, будем вести вместе расследование. Шурф. Мой Шурф. Всё-таки я не могу себе врать - тебя и вправду сильно не хватает. И твои случайные-неслучайные прикосновения и взгляды, твои объятия, просто твоё присутствие - всё это моё необходимое условие для существования. Мне и самому подчас хочется тебя обнять крепко-крепко, чтобы ты просто знал, насколько сильно я могу, оказывается, скучать. В полдень мы снова устроили собрание Тайного Сыска, только в этот раз не в Доме у Моста, а в самом что ни на есть Кабинете Официальных Приёмов в Иафахе. Шурф, сама безупречность, ждал нас там с новостью. - Сегодня перед вашим приходом я нашёл ещё одну дублированную пачку документов, господа, - сказал он, аккуратно выкладывая таблички перед нами. Я невольно залюбовался его движениями, отточенными, грациозными и в то же время экономными. - Причём это, пожалуй, самые важные архивы, касающиеся магической стороны удержания мирового равновесия. У меня ощущение, что я чуть было не поймал вора с поличным, но он, судя по всему, ушёл Тёмным Путём. Я решил не торопиться и дождаться вас. Джуффин серьёзно покивал. - Я думаю, - произнёс шеф, - что для начала стоит встать на его след. И узнать, что это за человек. Но то, что он не один действует - в этом я почти уверен. И ворует вряд ли для себя любимого. - Это для меня работка! - оживилась Меламори. - Одна ты никуда не пойдёшь! - тут же вставил я. - Правильно, Макс. Бери нашу девочку - и ступайте по следу. - отозвался шеф. - Шурф, как по-твоему, где этот след будет легче всего найти? - В тайном хранилище. Все документы были скопированы именно оттуда. И доступ туда имею только я. Значит, если там отыщется любой другой след, кроме моего - это как раз тот, что нам нужен. Господа Тайные Сыщики продолжили совещание, обмениваясь догадками и информацией, в то время как мы втроём шли в тайное хранилище. Шурф скользил впереди по полутёмным коридорам, изредка приветствуя попадавшихся по пути Магистров. Вскоре я потерялся в бесчисленном лабиринте коридоров Иафаха, и не только потому, что плохо ориентировался в этом чудесном замке. Моё внимание от запоминания маршрута отвлекала бело-голубая фигура Лонли-Локли, бесшумного, изящного, твёрдого, уверенного... так и хотелось подойти, обнять его со спины, чтобы почувствовать его, свою незыблемую опору, хоть на мгновение ощутить себя в стабильности и безопасности... сказать, как я хочу быть с тобой рядом, как ты мне нужен, Шурф, мой Шурф... Приложив свою прекрасную бледную ладонь к потайной двери где-то в труднодоступных закоулках Иафаха, Шурф читал сложное заклинание-пароль. Дверь отворилась, и мы встали на пороге огромной тёмной комнаты. - Желаю удачи, леди Меламори, - галантно откланялся Великий Магистр. Я невесомо скользнул по его руке ладонью и почувствовал слабое-слабое ответное касание прохладных твёрдых пальцев, после чего Шурф закрыл за нами дверь. Я не успел как следует присмотреться к темноте, (хотя уже приобрёл навык "ночного видения", присущий всем уроженцам Угуланда) когда наша бесстрашная Мастер Преследования подскочила ко мне и с треском залепила мне пощёчину. Я опешил. - Меламори, это что, часть задания?! - в ужасе воскликнул я, потирая щёку. - Дубина ты, Макс. Бесчувственная, толстокожая дубина. - Да что стряслось? Я обидел тебя? Ты хочешь пойти по следу одна? - Не надо делать из меня дурочку. Я что, слепая? Не вижу твоих ухаживаний за Шурфом? Я закатил глаза. Ещё одна, туда же. - Неужто ты ревнуешь?.. - Нет, конечно. Она стояла, тяжело отдуваясь после своей вспышки гнева, и подыскивала нужные слова. - Пойми, Макс, - сердито проговорила леди Блимм. - Он любит тебя с твоего первого дня в Ехо. Это видно. Я помню его до встречи с тобой. Я видела, как он изменился, хотя изо всех сил держит это в себе. Он запер своё сердце, запретил себе тебя любить, но он умрёт за любовь, если понадобится. Ты не видел его, когда пропал в Тихом Городе. Нам всем было несладко. Но я - поистерила, поутешалась на плече у шефа, выпила вина - и жить дальше можно. А его некому утешать, плакать нельзя, говорить о своих чувствах нельзя... У меня поплыло перед глазами. Да, Меламори умеет сказать правду, не в бровь, а в глаз. - А ты, видимо, сейчас поиграть решил. Тебе весело, тебе хорошо. Ты не понимаешь, сколько боли можешь причинить ему, внушая ложную надежду. Если ты считаешь себя его другом - прекрати это. Я тебе говорю. И вообще, разберись уже в себе, кто он для тебя, что ты хочешь от ваших отношений... а потом уже приставай, делай намёки или прямым текстом говори. Только сначала реши сам, что ты чувствуешь! Я был совершенно раздавлен её речью. Я ведь и вправду не осознавал, что творю, что эта невинная игра прикосновений и взглядов - для Шурфа и не игра вовсе. Действительно, кто он для меня? Чего я хочу? Но сейчас было не время для самокопаний - мы всё-таки на задании. Меламори уже кружила по комнате в поисках чужеродного следа. Через пару минут она резко застыла на одном месте - поймала. Оставалось только теперь пройти по нему. Я схватил её за руку и через секунду след вывел нас Тёмным Путём из Иафаха в какой-то малозаметный Еховский проулок. Леди Блимм тут же вырвалась из моего захвата и рысью поскакала по улице - только и поспевай за ней! След неожиданно вывел нас к Сумеречному Рынку. Надо же! Этот вор, кто бы он ни был, спекулирует Орденскими документами, этакой Еховской диковинкой?! След нёс нас по бесконечным рядам палаток, словно нарочно запутывая. Внезапно на периферии мелькнуло бело-голубое лоохи, и я, подхватив Мастера Преследования под мышки, чтобы снять со следа, метнулся туда. На секунду убедившись, что Меламори твёрдо ощутила под ногами почву и больше не несётся по следу, я схватил незнакомого Магистра и тут же спрятал его в пригоршню, чтоб не сбежал. Меламори встала сзади меня на след и удовлетворённо кивнула: - Это он, его след. Большая удача, что нам удалось застать его здесь. - Осталось только расспросить с пристрастием, - мрачно добавил я, испытывая досадливую, колкую ненависть к этому человеку. Мы поймали диверсанта, работающего против Ордена, против Шурфа! Он хотел зла Шурфу. Он мог навредить ему, будь наш Магистр чуточку неосмотрительнее и невнимательнее. Я сжал кулаки, как будто был способен причинить боль тому, кто находился у меня в уменьшенном виде между пальцев. *** Я послал зов Джуффину и доложил о поимке некоего Магистра Ордена Семилистника на Сумеречном Рынке. "Отлично, Макс! Я знал, что это будет быстро и несложно", - отозвался шеф. "Это ещё почему?" - возмутился я. "Потому что я заранее предполагал, что он вряд ли для себя ворует. Возможно, его просто обманули или подкупили. Или он безумен. В общем, тащи его в Управление, я вызову сэра Шурфа. Отбой". Меламори была отпущена домой отдыхать. А мы втроём уединились в Джуффиновой комнате, в малом варианте Холоми. - Выпускай нашего красавчика, Макс! - ухмыльнулся шеф. Я вывалил на пол злоумышленника, даже не постаравшись смягчить его падение. Я не понимал, почему я так откровенно зол на него. Раньше у нас были противники более опасные и злостные, но у них не было личных притязаний. А этот хотел навредить именно Шурфу, моему лучшему другу... и даже больше, чем другу - моему путеводному маяку, стержню моего личного мира! Когда "красавчик" явился пред наши очи, в серых глазах Шурфа испуг мешался с недоверием. Он не верил своим глазам. Или не хотел верить. Это был совершенно седой, невинного вида человечек с большими синими глазами и сморщенным как урюк лицом. Было ясно, что именно его Лонли-Локли ожидал увидеть в последнюю очередь. - Старший Магистр Тифо Мачури! Извольте объясниться, что Вы позволяете себе, зачем наводите беспорядок в Ордене Семилистника! Глаза старика ещё больше расширились. Он только сейчас понял, что не один, что на него взирает помимо Великого Магистра начальник Тайного Сыска и Смерть на Королевской службе, а так же, что он абсолютно беспомощен и даже не может уйти Тёмным Путём. Пришлось ему отвечать. Он достаточно резво встал, сердито отряхнулся и обвёл ещё раз нас всех насупленным взглядом. - Я творю? Господин Великий Магистр, это не я творю, это Вы творите Пондохва знает что в нашем Ордене! Не я один, все старожилы говорят о том, что порядок, заведённый ещё в начале Смутных Времён под руководством сэра Нуфлина Мони Маха давно погребён вместе с ним в Харумбе. После его... отъезда - мы, корифеи из Старших Магистров - ещё держали старые устои! Но пришли Вы, господин Великий Магистр - молодой, неопытный, в прошлом адепт другого Ордена, безумец, государственный преступник, известный как Безумный Рыбник, марионетка в руках Кеттарийского Охотника... да-да, не думайте, будто я не знаю, кто за Вашей спиной стоит! - он с ненавистью зыркнул в сторону Джуффина. - И не верю ни единому Вашему слову! Вы испортили всё, что только можно было в нашем Ордене! Ну ничего - Он всё исправит! Помяните моё слово! Вы поймали меня, но Его Вам не остановить. Было удивительно, как в этом маленьком старом организме помещается столько злости. Но теперь я, по крайней мере, его понимал. Как это банально - старожилам не понравился новый начальник. И они составили заговор, а этот на вид божий одуванчик был либо провокатором, либо главным их исполнителем. Шурф дышал на двадцать счётов, глубина его глаз пылала гневом. Джуффин веселился, глядя на наивно-воинственного старичка. Я был готов его просто по-свойски размазать по стенке - кулаками, без помощи магии. Стереть это самодовольное выражение с его морщинистого лица. - И кто же этот Он, не расскажешь нам? - казалось, ещё чуть-чуть, и шеф начнёт подпрыгивать на месте. - Господин Почтеннейший Начальник, я, по-вашему, может, и преступник, но не дурак. Ничего я Вам не скажу. Запирайте меня в Холоми, я готов стать жертвой во имя своего Ордена. Во имя истинного порядка вещей. Чтобы магия продолжала оставаться наукой, а не превращалась в способ потешить самолюбие молодых безумцев! Джуффин подошёл, щёлкнул Старшего Магистра по лбу, и тот отключился. - Неплохой трюк для таких ситуаций, абсолютно немагический. Главное найти нужную точку, - объяснил шеф. - Махи научил. Впрочем, ладно. Пусть валяется здесь пока. Передать его в Холоми всегда успеем. - Итак, что мы имеем. Главный злодей ещё на свободе и нам неизвестен. Можно, конечно, подключить Кофу, но сомневаюсь, что об этом уже кто-то сплетничает. - Можно зарядить в Орден Мелифаро. Изменить ему внешность, и пусть вторгнется в компанию этих "корифеев" и узнает что и как. - вздохнул Шурф. Я представил себе, насколько выбило его это из колеи, и внутренне ужаснулся. Он ведь Истина. И когда вот вдруг на Истину вываливают столько упрёков - он, поневоле, и сам начинает им верить, ведь он самокритичен до крайности, он уверен, будто сбился с пути, посягнул на мировой баланс... неужели он посмеет поверить этому болтливому старикашке? Внешне он был невозмутим, и оставалось только догадываться, что творится там, в его душе. Впрочем, это не помешало ему здраво мыслить, как всегда. - Про Мелифаро - очень хорошая идея. Думаю, стоит начать прямо сейчас. Ведь если он не один, а у них заговор - пропажу могут хватиться. Надо сделать вид, будто у них всё по плану. А ты, Макс, сегодня ночью дежурь в моём кабинете - и охраняй нашего корифея, а завтра с Кофой, наверное, отправитесь на Сумеречный Рынок. Я очень надеюсь на твою удачу, вершитель. - выдал распоряжения Джуффин и был таков. Пошёл искать Мелифаро и Кофу, понял я. Едва шеф испарился из виду, я поддался необъяснимому порыву. Я чувствовал, что мне просто необходимо сейчас это сделать. Я схватил Шурфа за руку и, прижав его ладонь к своей щеке, затараторил: - Не смей, слышишь, не слушай этого своего Магистра! Шурф, ты прекрасно знаешь, какой пройдоха был этот Мони Мах, а ты мудрый, справедливый, ты - Истина. Клянусь, я готов если не убить, то хорошенько изувечить этого наглеца за такое... такое... - Макс, Макс, ты чего... - изумился Шурф. Он подошёл ко мне ближе, внимательно заглянул в глаза, погладил щёку пальцами, которые я всё ещё удерживал. Я смотрел на него неотрывно. Что я чувствую к нему? Кто он для меня? И почему, собственно, меня так задевает этот старикашка-магистр? Шурф попал в беду, на него ведёт охоту неизвестный маг, которому сливал ценную информацию подкупленный собственной злостью диверсант! Что я должен чувствовать? Плясать и веселиться? - Макс, всё хорошо, - почти шептал Лонли-Локли, взяв моё лицо в обе ладони. Вероятно, на нём отразился такой безумный гнев, что мой друг испугался за мою бедную башку. - Я зол, да, зол, что мои нововведения не всеми были адекватно восприняты, но и только. Слова магистра Тифо меня не задели, успокойся, пожалуйста! Ну, что ты... Макс... Он уже был совсем близко. И мне совсем не было сейчас стыдно, что я усиливаю наш контакт. Сейчас я не играл и не экспериментировал. Я почти обнимал своего друга. Пытался успокоить, а вместо этого успокаивался сам... Шурф массировал мне плечи, смотрел в лицо, что-то нежно говорил, и я растворялся в нём от этих его простых движений. И не было в этом никакой неправильности, никакой неестественности, никакой лжи. - Мне пора в Орден, Макс. Я встречу Мелифаро и усилю наблюдения за ситуацией в Ордене. Не волнуйся обо мне. Всё будет хорошо. И внезапно склонился и коснулся моих губ своими - мимолётно, незаметно, почти безотчётно. И тут же исчез - ушёл Тёмным путём - оставив меня в полнейшем недоумении. *** Ночное дежурство впервые на моей памяти мучало меня. Я не мог не волноваться. Шурфу угрожала неизвестная опасность. Я понимал, что наш Лонли-Локли не беспомощный младенец, но... я боялся его потерять. Я проверил ящик Джуффинова стола - тетради всё ещё находились там, спрятанные мною. Я не мог подавить в себе соблазна прочесть ещё... я хотел успокоиться, хотел услышать из его уст ещё больше тёплых слов и сумасшедших признаний. Я уже поверил, что он любит меня. В ушах всё ещё стояли слова Меламори: "Разберись уже с собой, Макс! Чего ты хочешь?" Но я не мог пока понять, не мог осознать, не осмеливался сформулировать. Единственное, чего я не мог отрицать - что мне хорошо от его слов и жестов. И что он немаловажен для меня. Но насколько я неравнодушен к нему? Хочу ли я быть его другом... или кем-то большим? Дрожащими пальцами, в ужасе от собственной наглости и подлости, я открыл одну из тетрадей... Уйти, уйти отсюда! Уйти скорей! Нырнуть бы только в пропасть Его очей, Познать бы только сладость Горячих губ, Раскрыть безумья слабость И тяжесть рук. Обнять его за шею, Прижаться к ней. Уйти, уйти отсюда, Уйти скорей! Датировано моим... пребыванием в Тихом Городе. Сердце ухнуло в пятки. Зря я это затеял. Я же знаю - так нельзя. Какой же я идиот. Ведь Шурф не просто меня любит - он меня хочет, моих рук, моих губ, всего без остатка... а я? Хочу ли я быть с ним - так?.. Ведь у нас так не принято. Погоди, Макс, где это - "у нас"? Мир Паука - лишь мнимая родина, ложные сумрачные воспоминания, заложенные в меня Джуффином, моим создателем только для того, чтобы я мог любить Мир Стержня сильнее. Зачем я держусь за эти предрассудки, как за спасательный круг? Но близость с Шурфом... каково это - с мужчиной? Больно? Макс, прекрати, одёрнул я себя. Неужели ты думаешь, что Шурф, прекрасный знахарь - не сможет помочь с такой мелочью, как боль? Признайся себе: хочешь ты его или нет? Не знаю... он невозможно, если не сказать - смертельно красив, обаятелен. Я любуюсь им. Я волнуюсь о нём. Мне хорошо с ним, и я выяснил, что не боюсь оказаться с ним в одной постели. Я хочу, чтобы и ему было хорошо... Но люблю ли я его? *** Утром (точнее, это было моё личное утро после ночной смены, а в Ехо уже перевалило за полдень) я явился в Управление, отчитался шефу о том, что ночь прошла спокойно, старик Мачури не буянил, послал с тем же сообщением Зов Лонли-Локли, заодно выяснил, что он жив и в безопасности, в Ордене пока царит относительное спокойствие, а Мелифаро успешно вклинился в клан "корифеев" и ведёт расследование. Меня всё ещё грыз стыд, что я заглянул в тетради Шурфа, но я, конечно, никому об этом не сказал. Я немного посидел в кабинете Джуффина, покурил, съел пирожков из "Обжоры Бунбы" и наконец пришёл Кофа. - Ну что, удалось что-то выяснить? - я поднялся ему навстречу. Неизвестность того, с чем мы имеем дело, удручала сильнее всего в сложившейся ситуации. - Да не особо. Это и хорошо. В городе про Орден говорят мало, а коли говорят, то не упоминают ни о каких внутренних нестроениях или междуусобицах. О могущественных незнакомцах в Ехо тоже не сплетничают, даже вскользь. Это хорошо с точки зрения репутации Ордена. Как минимум, новый переворот нам пока не грозит, - Кофа благодушно подмигнул мне, усаживаясь в соседнее кресло и набивая трубку. - Но что касается этой "старческой элиты" Ордена Семилистника... ребята подготовились на славу. Тайно и оперативно. Если бы не копии документов, которые они почему-то упустили из виду... - Хватит! - довольно резко перебил я Мастера Слышащего. От одной мысли у меня холодело внутри и пальцы сжались на ручках кресла. - Простите, Кофа. Не хотел Вас обидеть... просто мне страшно думать, что было бы, если бы Шурф не увидел эти грешные копии, а Мелифаро не соотнёс бы это с нашими случайно удвоившимися отчётами... простите. - Ничего, мальчик, - крякнул Кофа, закуривая. - Я всё понимаю. Любовь - дело такое... Кофа не успел договорить, когда в кабинет наконец вошёл шеф в сопровождении Нумминориха и растрёпанного Мелифаро всё ещё в бело-голубом орденском одеянии. Поэтому я пропустил конец фразы своего собеседника, отвлёкшись на вошедших. - О, Макс, Кофа! - обрадовался шеф. - Хорошо, что вы здесь! Сейчас наши ребята расскажут, что им удалось выяснить за прошедшие сутки. Сэр Кута, начинай. - Ничего абсолютно... магические копии ничем из ряда вон выходящим не пахнут. У этого магистра, которого вы схватили вчера - есть какой-то чужеродный запах помимо своего... но да мало ли, с кем он мог общаться, кроме своего загадочного покровителя... – доложил нюхач. - Ну, я так и думал, - кивнул Джуффин. - Но ты запомнил этот чужеродный запах на всякий случай? Нумминорих пожал плечами. Мол, конечно, а как иначе? - Зато у меня потрясающие новости! Наш Лонкли просто гений, что предложил мне внедриться в Орден! - восторженно выступил Мелифаро. Я прыснул, представив себе реакцию "Лонкли" на очередной вариант своей мудрёной фамилии из уст Дневной Задницы. Эх, Шурф, застрял ты с этой историей в своём Ордене, сидишь там и не догадываешься, что я по тебе скучаю... - В общем, - радостно вещал Мелифаро. - Этот Тифо Мачури у них там такой единственный идейный старик. Все остальные - либо могущественные маги, но книжные черви, либо истратившие свою былую силу сибариты. Как я понял, сэр Шурф не особо их трогает. Он уравнял их в правах и обязанностях с остальными Старшими Магистрами и раз в полгода требует отчёт об их деятельности - и только. При Нуфлине у них были неограниченные права. Никто не поддерживает воинственные начинания Магистра Мачури. Ходил я к ним, кулаками потрясал, Великого Магистра ругал, на чём свет стоит, вёл себя ровно так, как увидел в Ваших воспоминаниях, сэр Халли. Ну, они мне все примерно одно и то же отвечали: ну сколько можно... ходишь к нам столько времени... зачем тебе это надо и так далее. Короче, если он пропадёт, никто его там не хватится. Даже рады будут - ишь ты, отстал, наконец. - Это все потрясающие новости? - я ехидно приподнял бровь и внезапно рассмеялся сам над собой. Это ведь было чисто Шурфово движение. Мда, с кем поведёшься. - Нет, конечно. Я не отступал, продолжал: вот придёт Он и наведёт порядок! И добился таки имени, кто такой этот Он. Двое назвали мне. Мол, да уймись ты уже, ничего он не сделает, этот Дожба Куват! Мы замолчали. Лично мне это имя ничего не говорило. По лицу Джуффина можно было понять, что он помнит это имя, но очень сомневается в своих догадках. Шеф встал и погладил нашего буривуха по гладким перьям. - Проснись, мой милый, работка есть, - ласково защебетал он. Умеет же быть лапочкой, когда ему что-то надо. Куруш недовольно приоткрыл один глаз и пробурчал: - Сначала дайте орехов. Шеф охотно покормил умную птицу и наконец задал вопрос: - Расскажи нам всё, что знаешь о человеке по имени Дожба Куват. - Дожба Куват родился в семье коренных жителей Угуланда, Маси и Койрода Куватов... - Очень хорошо, спасибо, Куруш. Подробности о детстве можешь опустить. Чем он известен? - Дожба Куват известен как основатель и по сей день Великий Магистр Ордена Искателей Легенд. Один из немногих Орденов, адепты которого искали, как приумножить своё могущество вне Сердца Мира. Своей резиденции и чётко выработанной концепции они не имели. Как я уже сказал, родители Дожбы Кувата - коренные угуландцы, знали много легенд и преданий времён Халлы Махуна и Эпохи Вурдалаков, которые передавались в их семье из уст в уста. Дожба первый стал эти легенды записывать и в будущем использовал этот материал для вербовки сторонников своего Ордена. - Ух-ты! - невольно вырвалось у Нумминориха. К сожалению, я не разделял восторга нашего нюхача о личности этого Кувата, который сейчас охотился за моим Шурфом. - Такой человек вполне мог найти кулухаву и использовать её. - Ну да. - согласился Джуффин. - Или создать. Орден Искателей Легенд, чушь какая... помню я некоторых ребят. В основном это были могущественные маги, занимающиеся фальсификацией этих самых легенд и за счёт этого паразитирующие на силе других Орденов. Они умели запугивать, обольщать, вели диверсии - либо просто продавали свою "найденную легенду" за круглую сумму и отправлялись в путешествие, забросив магию. После принятия Кодекса, мне кажется, у Дожбы почти не осталось адептов, желающих разгадывать древние тайны. - Тогда понятно, почему Тофи Мачура встречался с ним на Сумеречном рынке. - хмыкнул сэр Йох. - Хорошее место для создания ореола загадочности из ничего. А если представить, что его адепты растеряли энтузиазм, и он остался один и заскучал... ничего лучше, чем получить власть над Орденом Семилистника он не мог. - Что теперь будем делать? - спросил Нумминорих. - А что? Теперь он государственный преступник. - ответил шеф. - Ловить и сажать в Холоми, а при оказании сопротивления - убить. Думаю, пойдёте Макс с Нумминорихом, поищете этот запах, который чужой у Тофи Мачури. И Шурфа с собой можете взять - расквитаться, скажем так, с обидчиком. И Джуффин внимательно смотрел на меня, точно знал, какие чувства я испытывал к этому Дожбе Кувату. Ну, хвала магистрам и тайным сыщикам, хотя бы разобрались, кого искать и что делать дальше. Я постарался ощутить облегчение. Получилось не очень. Это напряжение держалось у меня с самого начала этой дурацкой истории с документами, и я никак не мог от него избавиться, и не понимал, почему. Ведь и похуже дела распутывали, и нынешнее положение вещей было вполне сносным: один преступник пойман, второй уже известен, Шурф на страже... но что-то не отпускает. - Итак, Мелифаро и Кофа свободны. Макс, Нумминорих - даю вам пару часов чтобы передохнуть, за час до заката сбор здесь, в этом кабинете, обсуждаем детали плана на свежую голову. И с закатом отправитесь на поимку. Всё, ребятки, дуйте с глаз моих. Я сдулся немедленно. Потому что я уже знал, в какую сторону мне следует дуть. Я вышел гулять по Ехо - прогулки по мозаичным улочкам всегда успокаивали меня и приводили в равновесие. Попутно я закурил и послал Зов Шурфу: "Привет, ты не занят?" - осведомился я на всякий случай. "Подожди, пожалуйста, десять минут, Макс. Я пришлю тебе Зов сам", - очень тактично отозвался мой друг и исчез из моего сознания. Я курил и гулял, скажем так, ловил кайф все условленные Великим Магистром десять минут. Он прислал мне Зов сам, как и обещал: "Я только что закончил все дела и готов поговорить с тобой", - резюмировал Лонли-Локли. "Ааааа... а что будет, если я приду в Иафах?" - чего это я так лукавлю? Неужели флиртую? "Полагаю, ты окажешься в моём кабинете, и тебе не придётся пользоваться Безмолвной Речью" - я почти ощущал его улыбку внутри своей головы. Довольный, я даже не стал отвечать и сразу, с того места, где стоял, шагнул в рабочий кабинет друга. Я был так рад его видеть. И не мог объяснить себе, почему. Может, потому что рядом с ним спадало это самое пресловутое напряжение, которое копилось у меня внутри, потому что вот он передо мной - моя тихая гавань, моя опора, моя гармония, моя точка равновесия. С тобой никогда ничего не бывает неправильно. И только от тебя в груди разливается такое невероятное тепло и нежность. Я подошёл к нему, вот так запросто взял руками за обе ладони и повёл к дивану. Шурф не сопротивлялся моим поползновениям и покорно последовал за мной. Я рассказал ему о результатах диверсии Мелифаро, об истории, рассказанной Курушем, о догадках Джуффина и, наконец, о задании. Что мы на закате с Нумминорихом отправляемся на Сумеречный рынок искать Дожбу Кувата по одному из запахов, который исходил от Тофи Мачури. Не знаю, какой частью этой информации Шурф владел - возможно, он знал об этом всём и без меня, но не перебил ни разу. Я уже договорил, а он всё так же молча сидел и смотрел на меня, не отнимая рук. Смотрел с какой-то невероятной, беспредельной и трогательной теплотой... что ещё было в этом его взгляде? И почему мне так хочется растаять здесь и сейчас от этих серых глаз? Шурф взял моё лицо в ладони, приблизился почти вплотную и проникновенно произнёс: - Спасибо, Макс. Я вижу, что ты до сих пор волнуешься обо мне. Потом он отпустил меня, сел прямо и уже обычным своим голосом добавил: - Но и я волнуюсь о тебе не меньше. Поэтому я пойду с тобой и с Нумминорихом. Отчасти это моё дело, ведь я отвечаю за Орден. А тебе стоит поесть перед ответственным вечером. Я снова ужинал в Иафахе с Лонли-Локли. Я чувствовал себя здесь на своём месте, чувствовал себя нужным, важным. После еды я позволил себе расслабиться. Ни много ни мало - прилёг, опустил голову на колени Великому Магистру и прикрыл глаза, наслаждаясь уютным молчанием между нами. Правда, Шурф вскоре приосанился, помогая мне встать, и назидательно изрёк: - Макс, не стоит слишком расслабляться. Тебе сейчас понадобится концентрация, ведь мы идём ловить, как я понял, весьма могущественного колдуна. Впрочем, этот его менторский тон был напрочь убит мягким поглаживанием по моим волосам, которым Лонли-Локли сопроводил свою речь. Потом он встал и вернулся ко мне со своей старой дырявой чашкой и маленькой бутылочкой вина. - Это прибавит нам сил, - сказал он и щедро плеснул в чашку. Над краями сосуда тут же вырос столб багряного напитка. Отпив этот "столб" ровно до краёв, он передал чашку мне. Я допил содержимое в два больших глотка и тут же ощутил невероятную лёгкость и эйфорию. Разум затуманился, наружу рвалась сила - могучая, горячая... нет, в этот раз я не стал летать над Иафахом, а просто схватил Шурфа за мантию на груди, притянул к себе и поцеловал прямо в губы, ещё пахнущие вином. Дырявая чаша покатилась по полу. На мой затылок тут же легла тяжёлая рука, пальцы вплелись в мою растрёпанную шевелюру. Он ответил. Горячо, нежно, неистово, жадно... больно. Я почти физически ощущал его боль и жажду. Он вцеловывался в меня, пробовал на вкус, просто вплавлялся в меня, таял на моих губах... не знаю, чем бы это закончилось, если бы голос шефа в моей голове не прервал нас: "Макс, ты поговорил с Шурфом?" О да, босс. Ещё как. "Конечно. Он согласен пойти с нами". "Тогда вам надо быть уже в Управлении, если ты не забыл. Ждём только вас. Отбой". Шурф поднял на меня внимательный взгляд серых глаз. Ох. Эйфория от пойла из дырявой чаши уравновесилась наконец с моим разумом, и я снова мог соображать, но от такого взгляда меня бросало в дрожь. - Джуффин вызывает нас в Дом у Моста, - промямлил я, еле разлепляя губы. - Очень хорошо, - сказал Лонли-Локли. Тон его стал отрешённо-деловым, а лицо - невозмутимо-сосредоточенным, точно и не было только что этого невероятного поцелуя... ладно. Потом будем разбираться, что я натворил. Для начала надо покончить с этим Искателем Легенд, чтоб ему мало было. Через секунду мы были уже в кабинете Джуффина. Нумминорих и вправду ждал уже нас вместе с шефом. Мы с нюхачом обсудили последние детали, а Шурф молча удалился в пустующий Зал Общей работы, чтобы через минуту вернуться ещё более спокойным и собранным, а главное - в защитных белых перчатках, покрытых рунами. Теперь это была Истина, несущая неотвратимую смерть. И Истина была смертельно красива. Моя Истина, мой Шурф. Высокий, в развевающихся бело-голубых одеждах, серый взгляд, в любой момент готовый превратиться в ледяной шторм, точёное лицо, идеально прямая спина... от его руки и умереть - большое наслаждение, мелькнула шальная мыслишка. Ой, Вершитель, гони-ка подальше подобные желания. Сумеречный рынок, дремавший в закатных лучах, сейчас полностью оправдывал своё название. Последние продавцы уже свернули свои лавочки, покупателей не видно было на много шагов вокруг. Нумминорих профессионально принюхался и чутко, потихоньку стал перемещаться вдоль пустых прилавков. Мы с Шурфом следовали за ним, готовые к любой неожиданности. В какой-то момент наш нюхач остановился как вкопанный, а потом растерянно обратился к нам: - Здесь запах обрывается... - и развёл руками. - Вероятно, он ушёл Тёмным Путём, - пожал плечами Шурф. - В принципе, я так и предполагал. - Значит, надо встать на его след и пойти тем же Тёмным Путём! - заявил я, и прежде, чем мои коллеги успели что-то добавить или возразить, вскочил перед самым носом Нумминориха и сразу нащупал его. Вот так так! По ощущениям, мы и вправду имели дело с очень могущественным колдуном. Я почувствовал мгновение темноты и оказался на незнакомой местности, что-то типа верескового пустыря, хотя вереск в этом мире, конечно, не растёт. Я даже не знал, остались ли мы на Хонхоне или переместились на другой континент. И едва ли чувствовал, как Шурф с Нумминорихом в последний момент вцепились мне в плечи, чтобы пройти Тёмным Путём вместе со мной. Меня раздирала дикая ярость: найти этого Дожбу Кувата и растерзать за всё то, что он наделал! Я бежал по следу, ослеплённый гневом, по этому бескрайнему, поросшему белёсой травой пространству, пока не увидел какой-то деревянный домишко. Слишком убогая хибарка для такого амбициозного человека, подумал я. Ну ничего, скоро и от неё я щепки не оставлю! Навстречу мне из двери выглянул высокий человек в длинном поношенном тёмно-сером балахоне с капюшоном. Выглядел он и вправду как вечный странник, который всю свою жизнь провёл в поисках мифов и легенд древности. От него веяло силой и знаниями. От того, что я встал на его след, колдуна порядком скрутило, но он превозмогал боль из последних сил. Ссутулившись, болезненно сморщив лицо, он одной рукой держался за грудь, а другой - за дверной косяк. - Ну здравствуйте, Дожба Куват! - издевательски приветствовал я. Почему-то, даже имея наглядное доказательство того, что этот парень чрезвычайно силён, я не сомневался, что сделаю его одной левой! Я сложил пальцы в щёпоть, намереваясь выпустить Смертный шар, но Куват опередил меня. Его лицо, искажённое болью, налилось жгучей ненавистью при виде меня. Он почти незаметно сложил губы трубочкой и выпустил изо рта какой-то тонкий красный луч, похожий на лазер. Этот луч летел прямо на меня. Секундой позже я выпустил маленький зелёный шарик из своих пальцев куда-то вбок и неестественно дёрнулся, но было поздно: луч, целивший мне точнёхонько в солнечное сплетение едва ли сбился с курса и ударил куда-то в левую ключицу. От места попадания плечи и грудь обожгла и затопила нестерпимая боль, я вскрикнул - и был отброшен со следа. Меня неслабо приложило спиной об землю, и новая волна боли прибавилась к жгучему заклинанию. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться; в ушах звенело, в глазах плыли цветные пятна. - Макс!!! - через боль прорывался отчаянный крик знакомого голоса. Шурф? Сквозь закрытые веки блеснула серебряная вспышка - наверное, одной из ледяных рукавиц. И в следующий миг я уже почувствовал тепло его тела и частое дыхание на своей груди. - Нет, пожалуйста! Макс! Боль от удара спиной стала постепенно терпимее, а поражённое заклинанием плечо перестало отдаваться эхом во всём теле. Во всяком случае, я по прошествии времени начал соображать, что происходит, но как скоро я пришёл хотя бы в осмысленное восприятие реальности (не говорю уже о том, чтобы прийти в полное сознание) - я не знаю. Помню только, что в какой-то момент внезапно осознал, что в тишине пустыря раздаются чьи-то тихие, судорожные всхлипы, а крепкие пальцы с такой силой сжимают ткань на моих плечах, что она трещит в швах. И голос, полный отчаяния, непрерывно зовёт меня по имени: - Макс... Макс... прости меня, Макс... - Ш-шурф? - еле-еле прохрипел я. Всхлипы тут же прекратились. Хватка пальцев ослабла, и одна горячая ладонь опустилась мне на грудь. От неё по всему телу словно растекались струйки тепла, которые скоро сконцентрировались в раненом плече и где-то внизу спины. Сразу стало легче дышать. Кажется, Шурф лечил меня. Я открыл глаза - мир постепенно стал приобретать чёткие очертания. Надо мной навис Великий Магистр Ордена Семилистника: он был бледнее обычного, под глазами были красные отметины, ни следа невозмутимости в лице; в серых глазах читалось мучительное облегчение. - Где он? - спросил я. Лонли-Локли молчал, пристально меня разглядывая. Было видно, что он с усилием вспоминает, как произносить слова. Поэтому ответил мне откуда-то слева Нумиинорих: - Дожба Куват? Так Шурф испепелил его. - Что это было? - продолжал я свой расспрос и ткнул пальцем здоровой руки в плечо. О, я уже и шевелиться могу, замечательно. - Ты жив. - наконец выдавил из себя Шурф, как будто всё ещё не верил. - Жив, а почему должно быть иначе? - вместе с хорошим самочувствием ко мне возвращалась моя юморная болтливость. Мой друг, похоже, не разделял моего легкомысленного веселья. - Это просто чудо, что тебе удалось уцелеть. - Шурф нервно сглотнул и принялся дышать на счёт, продолжая одной рукой лечить меня. Успокоившись, он наконец нашёл в себе силы ответить. - Это заклинание, Макс... не хочу думать, откуда Дожба Куват его знает... оно в одно мгновение сжигает сердце. Твоя невероятная удача спасла тебя снова, не представляю, как, у тебя всего лишь сожжена ключица, и она уже восстанавливается. И Лонли-Локли снова принялся сосредоточенно дышать. Он долечил меня, и, вернув в Ехо чуть ли не на руках, вручил Джуффину. Шеф в честь победы даровал нам с нюхачом три дня Свободы от Забот, после чего конвоировал меня собственноручно в Мохнатый Дом и сдал на руки всем его обитателям. *** Два дня я провёл овощем: отсыпался, отъедался и приходил в себя после стычки с Дожбой Куватом. На третий день я наконец почувствовал, что постепенно из овоща превращаюсь в человека и вышел гулять. Во время прогулки я в очередной раз убедился, насколько сильно люблю Ехо. Великолепный по своему многоцветию, но не величественный, не давящий на сердце, а очень уютный, тёплый, но не обжигающий, всегда приветливый, даже в пасмурную погоду. Я вышел на Гребень Ехо любоваться ленивыми водами Хурона, когда меня внезапно окликнули: - Сэр Макс, какая встреча! Просто удача, что я Вас вижу! Я обернулся. Обладательница голоса махала мне рукой из-за столика кафе-мороженого. Это была леди Хельна Кутык, бывшая жена Лонли-Локли. Она как всегда была очень мила: пухлая, розовощёкая, с ярко-зелёными глазами. Она была из той же "породы", что и Хенна с Нумминорихом - на первый взгляд беззаботные оптимисты, но с глубокой и светлой душой. - Леди Хельна, хороший день, незабвенная! - совершенно искренне отозвался я и присел к ней за столик. – Какое замечательное место Вы выбрали для поиска вдохновения! И я подмигнул ей. - Сэр Макс, Вы как всегда очень добры. Только вдохновение, почему-то не хочет ко мне идти... - и она снова широко улыбнулась, как будто только что озвучила лучшую новость столицы. - А мы сейчас кое-что сделаем, и вдохновение вернётся! - воскликнул я. - Мы уже столько лет знакомы, а всё на "Вы". Давай уже - просто Макс. Хельна уплела ещё пару ложек шоколадного мороженого и ответила: - Отлично, Макс! Так даже, наверное, будет проще. Я... ээээ... честно говоря, хотела с тобой серьёзно поговорить. И хотя весь облик милой леди не внушал серьёзности, я вежливо кивнул и принялся слушать. Хельна не торопилась начинать: она, как истинный поэт, подбирала слова. - Макс, - наконец мягко сказала она. - Ты только не обижайся. Я хочу поговорить с тобой о Шурфе. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Пока я ел, спал или овощем валялся в постели, мысли о нём посещали меня неоднократно. Это были болезненные рассуждения, временами я гнал их прочь, временами - обсасывал вдоль и поперёк, но так и не смог надумать ничего дельного. - Так, эээ... погоди. - я беспомощно поднял ладони, будто сдаваясь на милость собеседницы. - Ты же его жена. Хоть и бывшая. Любишь его, наверное... В груди неприятно кольнуло от сказанного мной же, и я не понимал, отчего. - Ааааа! - Хельна снова рассмеялась. - Ты, наверное, до сих пор думаешь, что мы состояли в супружеской связи и прочие глупости... ох, Макс! Как я не подумала, что это может помешать тебе! Она заливисто смеялась, а потом начала тихонько говорить. Я жадно слушал её, не прерывая. - Когда дело шло к принятию Кодекса, Шурф никак не мог защититься в глазах общества от своей прежней личины - Безумного Рыбника. И сам перед собой испытывал невероятное чувство вины за то, что убил в своём безумии много невинных и слабых горожан. И он стал искупать это чувство спасением и защитой тех, кого раньше убивал. Когда-то ему довелось спасти и меня. Я была беззащитной, бедной провинциалкой, сбежавшей от своей родни - ну, Кутыков Хоттских, не приведи магистры, ты представляешь. Он взял на себя ответственность за мою судьбу из раскаяния. Ну и для имиджа, чего греха таить - чтобы из Безумного Рыбника в глазах мирных жителей постепенно превратиться в добропорядочного гражданина. Я постепенно поняла и приняла его - по-человечески, по-простому, заботилась о нём. Мне было жаль, что у него нет никого по-настоящему, что ему некого любить, но понимала, что никогда не смогу дать ему это. Я была... для него кем-то вроде шкодливой и несмышлённой младшей сестры или племянницы. Шурф долго не мог довериться мне полностью. Внезапно Хельна засияла так, будто увидела что-то неземной красоты за моей спиной. Я стыдливо обернулся - там ничего не было. - А потом он влюбился. Макс, представляешь, влюбился! - восторженно шепнула поэтесса. - Никогда я так не радовалась даже за себя. Но радость наша общая быстро прошла. Ведь он влюбился в тебя, Макс... ну, а ты... как бы это сказать... - Бесчувственная, толстокожая дубина, - хмыкнув, подсказал я цитату леди Меламори. - Я не хотела так говорить, - вновь рассмеялась леди Кутык. - Но в целом - да, ты не воспринимал никогда его любовь именно как любовь. Я сел, подперев щёки кулаками, и глубоко задумался, глядя, как улыбчивая поэтесса снова принялась за мороженое. - Теперь воспринимаю, - сказал я ей. - Только не знаю, люблю ли я его в ответ. Я не хочу ломать нашу дружбу ради отношений, в которых я не уверен. Не хочу... его ранить, или разочароваться в себе, или... Хельна, коли мы встретились - может, ты сможешь помочь мне понять? - Вполне могу помочь. - оживилась моя собеседница. - Представь, что бы ты чувствовал, если бы его отняли у тебя? Ну, ушёл бы он на любое из ваших заданий и погиб, или просто без вести пропал... Меня пробрала дрожь. Перед глазами проплыло мертвенно-бледное лицо друга и дикое, раздирающее желание что-то срочно сделать, перевернуть мир, привести из Хумгата по Мосту Времени любого самого искусного целителя, кричать, звать его... хоть что-нибудь! Видимо, это всё отразилось на моём лице, потому что Хельна кивнула. Я в паре слов описал свои чувства и добавил: - Но это ещё не тянет на ту любовь, о которой ты говоришь. - Думаешь? Ладно, продолжим. Представь, Шурф теряет память. Он тебя не узнаёт, не помнит вашего общего прошлого... От одной этой мысли внутренности затопила безысходная боль. Мне даже страшно было подумать, каково это - смотреть в глаза такого родного человека, почти ставшего частью тебя самого - и понимать, что ты для него не больше, чем случайный прохожий... грешные магистры! Я начинал понимать: Шурф дорог мне, я хочу быть с ним, я хочу быть значимым для него, на многое готов ради нас, нашей дружбы, нашей... любви? - А теперь, Макс, - леди Хельне, кажется, понравилось наблюдать за мной. - Представь, что у Шурфа всё хорошо. Что он нашёл в себе силы забыть тебя. Ты для него просто друг, как ты и хотел. А рядом с ним другой. Или другая. Кто-то обаятельный, разделяющий его взгляды, хороший маг, обнимает его за талию... Перед глазами встала немая сцена. Я захожу в кабинет Великого Магистра в Иафахе, а там сидит смазливый кучерявый мальчишка, гладит его, сладенько целует в щёчку, невинно хлопая глазками... и Шурф смотрит на него умиротворённым, чуть затуманенным взором - примерно так, как обычно смотрит на меня, когда я болтаю какие-нибудь глупости. А потом наши взгляды пересекаются и Лонли-Локли педантично выдаёт: "Извини, Макс, в другое время... я немного занят..." Ярость была готова разорвать меня напополам. - Я люблю его, Хельна! - сказал я, пытаясь вынырнуть из своих эмоций. - Я его люблю! Леди улыбнулась. - Я знала, Макс. И очень рада, что ты теперь тоже понял это. - Я заплачу за твоё мороженое, незабвенная. Ты преподала мне сегодня большой урок... или оказала большую помощь, даже не знаю, что вернее. - улыбнулся я ей. - Я сегодня же с ним поговорю. На этом мы и расстались. *** Но сегодня, я, конечно, ни с кем не поговорил. Ночью дома я курил, болтал с Базилио, играл со своей живностью, даже устроил уборку в спальне, а с Шурфом даже не связался. Честно говоря, мне было страшно, и я всячески оттягивал решающий момент. Обычно моей непредсказуемости хватало на нас обоих. Лонли-Локли всегда был для меня надёжным и привычным, это было его несомненное достоинство в моих глазах, а сейчас... вот в этом разговоре я не представлял себе, как он себя может повести. И даже стал бояться, что он отвергнет меня, из принципа или от обиды, что я не сделал это раньше, или... в общем, я уворачивался от этого разговора, как мог. На следующий день после нашего маленького рандеву с леди Хельной я пришёл за час до заката в Управление и долго чесал языками с коллегами, угощался лимонным печеньем от мадам Жижинды, подставлял голову под руки Джуффина, жаждущего убедиться, что я пришёл в полный порядок, короче, пытался сам на себя произвести впечатление бурной деятельности. Но с закатом все рассосались по домам, Куруш задремал, и я остался наедине со своими тараканами. Поговорить с Шурфом. Поговорить. Я маялся и сводил себя с ума различными вариантами сценария нашего объяснения, но никак не мог себя заставить хотя бы послать ему Зов. После полуночи я обмер и с холодным потом ещё вспомнил о тетрадях. Ну и дурак же ты, Макс. Подлец. Бесчувственная дубина. Читал его дневники, а между тем, это наверняка, копии, случайно изготовленные Дожбой Куватом. Я отчаялся. Оттягивать разговор больше было никак нельзя. "Шурф, хорошей ночи. Я не разбудил тебя?" - это было очень, очень глупо, но сейчас я выдал максимум, на что был способен. "Нет, Макс, - вполне серьёзно и спокойно ответил мне друг. - Вчера у меня была утренняя аудиенция у Короля, и поэтому остаток дня после неё я провёл, отсыпаясь. Ты что-то хотел?" "Да, я... - магистры и вурдалаки, помогите мне совладать с собой! - Тут просто... я нашёл ещё кой-какие бумаги, которые могут быть магическими копиями. Ты не мог бы прийти в Управление и посмотреть?.." "Конечно, я приду, - мягко отозвался он, будто чувствуя мою тревогу. - Подожди пять минут". Эти пять минут показались мне худшей вечностью. Я ходил по кабинету вдоль стола, запинаясь на ровном месте и кое-как пытался дышать на счёт. Шурф явился в простом белом лоохи, белой скабе, без тюрбана и перчаток. Таким неприкрытым, таким хрупким казался он сейчас. - Хорошая ночь, Макс, - поприветствовал он. - Ты говорил про какие-то копии? - Д-д-да... эти... вот там - копии?.. - и я бессильно повёл рукой в сторону стола, на углу которого заранее примостил эти грешные тетради. Лицо Лонли-Локли оставалось невозмутимым, но я почувствовал волну его ледяного страха, поднимающегося изнутри, видел, как немного расширились и впились в ворох бумаги его глаза и мелко заколыхалась ткань его одежды... кажется, он даже не пытался унять дрожь. Молчание повисло в густеющем воздухе. Я неистово желал что-нибудь сказать, срочно нарушить эту тишину - и не мог. - Ты... читал? - наконец спросил меня друг. - Шурф, я... - я зажмурился в ужасе. Необходимо было говорить правду до конца. - Немного... да, Шурф, читал. Я боялся открыть глаза. Мне было по-настоящему страшно. Через бесконечно долгую секунду я услышал какой-то едва уловимый шорох, а потом что-то тяжёлое и тёплое легло на мою талию. От неожиданности я поднял веки и ужаснулся: Шурф стоял передо мной на коленях, такой прекрасный, слабый, беззащитный, и некрепко обнимал меня за талию. - Что ж, Макс. Теперь ты знаешь обо мне всё. Суди меня, как считаешь нужным, - я даже не услышал его шёпот - я его почувствовал сквозь ткань лоохи. Шурф поднял на меня свои серебрящиеся в темноте глаза, полные боли, любви и усталости. Он не осуждал меня за то, что я нарушил тайну его личных записей; на его губах мелькнула тень нежной, трепетной улыбки. Не зная, что делать, я растерянно дёрнулся из кольца его рук, и мой друг тут же отпустил меня, бессильно опустив голову и ссутулившись. Я приземлился напротив него, взял его за плечи и заставил на себя посмотреть. - Шурф, пожалуйста!.. - Макс. Пришло время сказать. - Шурф слабо поднял руку. - Прошу, не перебивай меня. Да, я люблю тебя. Я очень давно тебя люблю. Но ты дорог мне в первую очередь как друг, как человек, как родная душа. И я приму любое твоё решение. Если ты больше не захочешь со мной общаться, если я тебе противен - я уйду из твоей жизни, даю слово. Если ты хочешь, я могу остаться тебе другом, могу даже заклинанием заблокировать эти твои воспоминания о моих чувствах... я признаю, что в последнее время вёл себя некорректно, пытаясь тебя увлечь... клянусь тебе, это была моя последняя ошибка. Надеюсь, я не перешёл границы дозволенного. Он умолк, а я всё глядел на него, не отрываясь, не в силах поверить, что он это сказал. Шурф сказал такие ужасные вещи! Друг опустил глаза, и из-под ресниц выскользнули две крупные жемчужные слезы и упали на ворот лоохи. Шурф Лонли-Локли сидит передо мной, опустив голову, и плачет? Смертоносная Истина, отчего ты так слаб и беззащитен, моё сокровище? Как же я не ценил тебя раньше - твою любовь, твоё смирение, твоё безграничное доверие ко мне, балбесу? - Я люблю тебя. - наконец выдавил из себя я какой-то еле слышный писк. - Макс, не надо меня жалеть. - Я люблю тебя! - уже громче сказал я, начиная сердиться. Сердился я, правда, на самого себя. Конечно, он мне не верит - подумал я. Я ведь столько времени бегал от него, играл с его чувствами, не желая разобраться в себе. Шурф вновь поднял на меня глаза. В его взгляде горькое недоверие мешалось с мучительной надеждой. Я не мог больше выдерживать - сам притянул его к себе и поцеловал. Грешные магистры, как он дрожал! Как нежен и чуток он был! Его губы были холодными и солёными от слёз, и я ласкал его, как никого никогда в жизни. Ещё секунда - и мы оба плакали, целуясь, находя друг в друге долгожданное избавление. - Я ведь... я ведь так давно ждал тебя... и боялся, Макс... Макс... - Шурф сбивался на хриплый шёпот, пытался ещё что-то сказать, и тут же целовал меня снова, жадно, упоительно, безотчётно. - Я люблю тебя... мой Вершитель... - Прости меня! - прошептал я, сглатывая ком в горле. Только сейчас я почувствовал истинное избавление от напряжения, которое копилось во мне всё это время. - Прости меня, правда... Шурф, я твой, я буду с тобой, обещаю! А он всё гладил меня по лицу и смотрел так, словно не мог насмотреться, словно видел меня впервые, не умея скрыть ни единой эмоции. Смотрел с восхищением, со страстью, с болью и облегчением одновременно. Мой Шурф. Настоящий. Истинный. Только мой. А потом он обнял меня и переместил Тёмным Путём в Иафах, в свои личные покои. Было темно и тихо, в окно заглядывали последние лучи заходящей луны. Личные тетради из Джуффинова кабинета примостились тут же, каким-то образом перенеслись вместе с нами. - Да, Макс, это копии, - слабо улыбнувшись, подтвердил Шурф. - Но сейчас это неважно. Просто... останься со мной, пожалуйста. Просто побудь со мной. Можно подумать, я был в силах сейчас от него отлепиться. Мы просто повалились вдвоём на огромную кровать Великого Магистра как были, прямо в одежде и уснули в объятиях друг друга. Не знаю, то ли это Шурф меня усыпил, то ли мой мозг сам отключился после всего пережитого, но это было уже действительно несущественно. Во сне мы бродили по миру пустынных пляжей, держась за руки, целовались, купались вместе, болтали или просто сидели молча, сцепившись в объятиях и смотрели на величественные, тёплые волны, перекатывающиеся на горизонте. Ветер слабо ерошил волосы. Шурф был в белой скабе, худой, высокий, босой, растрёпанный - и такой искренний, абсолютно открытый, свободный. И я понимал, что люблю его сильнее всего на свете. - Шурф, - тихо произнёс я, когда мы в очередной раз присели у кромки воды. Моя голова лежала у него на плече, меня держали поперёк спины его сильные и одновременно бережные руки, и было так невозможно хорошо и правильно, как будто в этих объятиях всегда было моё место. - Ты лучший, ты мой самый лучший, во всех смыслах. Тихая нежность затопила меня с головой. Лонли-Локли поцеловал меня в висок и прижался носом к моему лбу, перебирая пальцами непослушные пряди. Он какое-то время молчал, а потом сказал также негромко: - Не казнись, Макс. Я долго ждал, и это было тяжёлое ожидание - но теперь всё позади. Я понимаю, что всё происходит в своё время... я в любом случае тебе за всё благодарен, и ты ни в чём не виноват передо мной. Я твой, и буду твоим вечно. И ты это знаешь. - Угу, - я ткнулся носом в его плечо, в ткань скабы, вдыхая этот родной, дорогой сердцу аромат его тела. - Я тоже твой. *** "Вурдалаки тебя дери, Макс, почему тебя нет на рабочем месте?!" - мир пустынных пляжей завертелся и исчез, и через мгновение я обнаружил себя в спальне магистра Лонли-Локли в Иафахе. Было светло, а мою невыспавшуюся голову неумолимо терзал изнутри голос шефа. Упс. "Ээээ, Джуффин... тут просто..." "Взрослый дядя, тебя не научили, что лучше бы предупреждать о таком заранее?" Конечно. Предупредишь такое. Джуффин был зол и раздражён, или, по крайней мере, вполне достоверно изображал злость и раздражение. "Жду тебя в Доме у Моста через час и ни секундой позже", - резюмировал шеф и исчез из моей головы. Пришлось в качестве возражения ограничиться тяжёлым вздохом и проснуться окончательно. Я был в резиденции Ордена, и мой личный Великий Магистр, благостный и единственный, лежал рядом и улыбался - чисто, спокойно, умиротворённо и абсолютно счастливо. Вот оно какое, истинное счастье - тихое и едва заметное. - Хорошее утро, Макс. - поприветствовал меня Шурф. Я притянул одну из его ладоней к себе и поцеловал пальцы. Я был жутко сонный и совершенно обессиленный. - Хорошее... только короткое. Меня вызывает Джуффин, - вздохнул я. - У тебя не найдётся бальзама Кахара? - Сэр Халли, вероятно, недоволен, что ты покинул своё рабочее место без предупреждения? - грешные магистры, как этот чудный парень умудряется ловко и ёмко сформулировать всё происходящее в одно предложение? Я ухмыльнулся. - Немудрено. Конечно, тебе не следовало уходить, но... С этими словами Шурф встал и вернулся уже с бутылочкой бальзама. Когда я глотнул, то решил, что вполне сносно себя чувствую, и сел на постели. Мой друг тут же обнял меня со спины и поцеловал в плечо. - Ты не жалеешь о том, что случилось ночью? - тихо спросил он. Я тут же запаниковал. Случилось? Что-то, что я не помню? Но мы оба вроде одеты, и у меня ничего не болит... - Что ты имеешь в виду? - осторожно переспросил я. - Ты сказал, что хочешь быть со мной. Ты действительно этого хочешь? Какой же я дурак. Он ведь боится меня потерять. Просто боится снова остаться один, ещё до конца не верит, что я здесь, с ним. Я прижал к себе обнимавшие меня сильные и нежные руки. - Нет, Шурф, я не жалею, что это сказал и не собираюсь отказываться от своих слов. Я люблю тебя, мне жаль, что до меня так долго доходило, но я правду говорю. И услышал едва различимый вздох облегчения за своей спиной. Потом мы плескались в двух дюжинах бассейнов, и мне жутко не хотелось покидать этот мирный уют. Но у Великого Магистра тоже намечалось много работы, и мне было пора. На прощание, уже в кабинете, я достал Шурфу чашку чая с жасмином и бергамотом, пожелал хорошего дня и получил в ответ глубокий, нежный и очень многообещающий поцелуй. *** - Привет, - как можно беззаботнее вошёл я в кабинет начальника. Вряд ли, конечно, я ждал взбучки от шефа, но на всякий случай морально готовился к любым вариантам развития событий. - Макс, - Джуффин пристально меня разглядывал, и голос его был угрожающе-спокоен. - Как ты думаешь, что я мог подумать, зайдя в пустой кабинет на рассвете? - Мммм... - только и смог выдавить я. - Когда ты после трёх дней Свободы от Забот вдруг пропадаешь без предупреждения в неизвестном направлении? Может, на тебя запоздало подействовало какое-нибудь прощальное проклятие Дожбы Кувата? Или кто-то из его приспешников явился и украл тебя? Или ты пошёл во сне прогуляться через Хумгат и снова застрял в каком-нибудь неведомом мире? Макс? Мне стало стыдно. Конечно, выволочки за неисполнение служебных обязанностей мне никто не даст. Я не сообразил, что Джуффин элементарно может волноваться за мою непредсказуемость и абсолютную беспечность. Тьфу ты. - Хорошо, что мне на помощь пришла Истинная Магия, и я хорошенько "допросил" предметы интерьера своего кабинета, прежде чем поднимать панику, а так же поискал свежие следы, и убедился, что ты жив, а чужаков здесь не появлялось. Стоп. Шеф видел всё, произошедшее со мной - с нами! - ночью? Джуффин успокоился, наконец перестал меня пристально разглядывать и, обогнув стол, встал сзади меня и положил ладони на затылок. Проверял, в порядке ли я. - Макс, - наконец снова заговорил он. - Я рад, что вы поговорили. Я знал, что рано или поздно вы будете вместе, потому что... вы действительно подходите друг другу, взаимодополняете друг друга. Я про Шурфа говорю, не притворяйся, будто не слышишь. - Даже не думал притворяться, - совершенно серьёзно отозвался я. - Отлично. И я, конечно, очень рад, что к этому времени ты уже... исполнил своё предназначение – Спасение Мира Стержня. Даже я не ожидал от тебя такой прыти и такой изобретательности. Иначе вам обоим было бы гораздо сложнее. Я даже могу предположить, что мой план бы с треском провалился, потому что его ты любишь сильнее всех миров, вместе взятых. Погоди, ты ещё поймёшь мои слова. Но, Макс! Тут шеф появился из-за моей спины. Он улыбался. Я никогда не видел у него такой улыбки, усталой и тёплой одновременно. Нет, видел, наверное, один раз. В Тихом Городе. - Послушай, ты мне не чужой человек. Если тебя действительно что-то беспокоит, если тебе нужна просто жизненно-бытовая помощь, если нужно поговорить - не забывай, что ты всегда можешь ко мне обратиться. В конце концов, ты мог мне сказать про эти грешные тетради! Мог сказать мне! Не пришлось бы доводить ситуацию до такого острого состояния. Впрочем, ладно, коли вы сами разобрались уже... Шеф вздохнул, оторвался от созерцания меня и подошёл к окну. - Тебе ещё нужны дни Свободы от Забот? - спросил он. - Что? Мне? Зачем? - изумился я. - Чтобы побыть с ним, - с нажимом на последнее слово ответили мне. - Хмф, нет. Он же тоже пока занят в Ордене... Ты только объясни мне вот что. Как тетради Шурфа вообще попали сюда? Почему я их нашёл? И видел ли их кто-то ещё? - Что? Ах, да. Сядь уже, во-первых, - Джуффин кивнул мне на кресло. Я упал в него, он переместился за стол. - В общем, дело Дожбы Кувата можно считать завершённым. Главный преступник убит, ещё один потенциально опасный Орден - в его лице - нейтрализован. Тифо Мачури заслужил дюжину лет в Холоми за подрывную работу против Ордена и государства. Копии документов действительно он делал при помощи кулухавы, он нам отдал её на допросе. Да, кулухаву создал сам Дожба, никакая она не древняя - ну, Тифо это и сам понимал, хвала магистрам. Не глупый он старик, жаль, что такой злостный. И хороший колдун, и крепкий орешек, в принципе. Надеюсь, дюжины лет ему хватит, чтобы смириться с Шурфом в звании Великого Магистра и не натворить ещё худших дел. Что до тетрадей... ох, Макс. Тут Джуффин покачал головой, словно сетуя на какие-то свои неозвученные доводы. - Мальчишки. И Шурф-то ещё молодой, а ты уж и подавно. Молодые, глупые. Не смотри на меня так, я любя обзываюсь. Вы ещё только начинаете подозревать, насколько на самом деле вы связаны уже друг с другом. Обмен Ульвиара, - пояснил шеф на мои поползшие вверх брови. - Границы между вами двумя давно стёрты. И если до этого я вашу взаимодополняемость мог предположить чисто гипотетически - ну, мало ли, кто кого на свете любит - но после Обменов ваших... один, два раза, потом уже десять. Ты и сам догадываешься, что чувствуешь его очень сильно. И он тебя. Даже на расстоянии. Что я хотел сказать? А, да, копии дневников Лонли-Локли. Смотри. Шеф очертил на столе пальцем круг и ткнул точку в его центре. - Это - кулухава. Вокруг неё лежит куча документов. В зоне досягаемости своей силы она определяет наиболее ценные и тут же изготавливает их копии. Нужные Дожбе Кувату уносит из Иафаха Тифо Мачури, связывая их заклинанием недосягаемости – чтобы они не вернулись к своему истинному владельцу в руки. Но некоторые из них он не учитывает, потому что даже не предполагает, что они имеют ценность для Великого Магистра. Между тем, он оставляет без внимания самое ценное – личные дневники Шурфа… в которых, к тому же, не раз упоминается твоё имя. Копии перемещаются сюда, потому что, по их мнению, ты – их истинный владелец. Для магического артефакта что ты, что Шурф – это один и тот же человек по сути, одна личность, одна энергетика. Это последствия Обмена Ульвиара. Потом тетради попадают сюда, в Управление, и продолжают распространять эффект «копирования». Мало того, что умножаются ваши таблички, по которым вы составляете отчёты, так ещё и бумаги в сейфе, на количество которых ты вряд ли обратил внимание. То-то же. А я обратил. Потому что на тот момент все эти грешные отчёты составляли ценность для вас. В общем, всё это мы нейтрализовали, пока ты там приходил в себя после проклятия. Я был рад. Я был несказанно рад, что вся эта история, наконец, закончилась. Уж лучше затишье в Доме у Моста, чем такие странные интриги, с какими-то непонятными копиями и всем прочим. И Шурф теперь в безопасности, блюдёт свой Орден честно и ответственно, как и всё, что он делает. *** Было нелегко видеться с Шурфом. Орден Семилистника явно чувствовал себя лучше день ото дня, работа налаживалась, но у его Великого Магистра было очень мало свободного времени. Я приходил к нему иногда перед службой, один раз мы всё-таки выбрались пообедать в «Золотой мех менкалов». Камра там была отвратительна, выбор блюд очень маленький, но, в принципе, готовили там вкусно, маленькими порциями. Весь интерьер был устлан мехом, и оттого было ещё более уютно. Мы устроились в самом дальнем тёмном углу за перегородкой, обедали, обнимались и шутили, не замечая, как летит время. - Орден должен уметь функционировать без меня хотя бы какое-то время. Ведь моя судьба ещё более непредсказуема, чем когда-то судьба Нуфлина Мони Маха, - сказал мне Шурф тогда. – И сейчас я веду все приготовления к контрольным дням. В ближайшее время я собираюсь на три дня полностью уйти из Резиденции и не вмешиваться в дела ни на секунду. Собственно, меня уже давно перестал привлекать Орден как средство саморазвития. Моя роль сейчас только в том, чтобы урегулировать его работу. - Шурф, я же никогда ни в чём не обвинял тебя. Я же знаю, что ты не можешь – и не должен – делать работу наспех. И это одно из тех качеств, за которые я так тебя люблю. - Я знаю, Макс. Просто я хотел попросить тебя составить мне компанию в мои свободные дни. - Ты серьёзно?! Все три дня – с тобой? - Конечно. - Тогда мы просто обязаны прогуляться в Шамхум. Как ты на это смотришь? - Так же, как на тебя сейчас. В его глазах уже плескалось предвкушение нашего путешествия. *** Спустя полдюжины дней осуществилась мечта Шурфа. Он оставил дела в Ордене, а я выпросил небольшой отпуск. Мы прибыли в Шамхум, когда солнце в этом Мире клонилось в закат, выпили с Тришей и Франком по чашечке кофе и рассказали им произошедшую намедни историю с кулухавой в Ехо. Триша рассказала в ответ, что у Франка теперь часто гостил некий Марон – здешний чудак, то ли сновидец, то ли путешественник между Мирами навроде меня. Нас обещали познакомить, и мне уже было интересно, что за чудеса водятся в этом городе, в этом Мире, который я когда-то создал. Сейчас мне даже не верилось в то, что именно я когда-то воплотил в реальность этот уголок из небытия. В Шамхуме стоял золотой светлый день. Я сидел в одной скабе с ногами в кресле и читал газеты, которые теперь выпускали и в Шамхуме тоже. Мне было интересно, как живёт мой мир без меня. Лонли-Локли уходил гулять рано утром, когда я ещё спал. Я представлял, как давно мой друг не гулял в одиночестве просто так, без цели, и как важно было дать ему возможность отдохнуть от суеты и от людей. Он вернулся, когда я сосредоточенно пытался вспомнить географию собственного мира и понять, в каком месте произошли описываемые в газете, события, поэтому заметил я его не сразу. Вошёл он бесшумно, как белый бесплотный ангел – вошёл, и тут же опустился возле моего кресла, не говоря ни слова, просто проводя кончиками пальцев вдоль складок моей одежды и покрывая мелкими поцелуями мои ноги – снизу вверх, прямо сквозь ткань. Когда его губы дошли до колена, то переметнулись на мою ладонь, лежавшую там, и я тут же потерял всякое ощущение реальности. Был только мой Шурф, берущий мои пальцы в свою руку, бережно и щепетильно ласкающий каждый сантиметр моей кожи – и моё собственное тело, тут же покрывшееся мурашками. Я не мог даже пошевелиться, просто заворожено следил, как меня целуют, поднимаясь от запястья через локоть к плечу, ключице, шее… и мне совершенно не хотелось его торопить. Жар от каждого его поцелуя, от каждого его вздоха лениво перетекал в тело и сосредотачивался где-то внизу живота. В конце концов я просто студнем стёк с кресла, чтобы оказаться к нему как можно ближе, откинул назад голову, подставляясь под губы и язык, чьи движения постепенно становились всё более жадными и нетерпеливыми. Шурф с наслаждением медленно зацеловывал моё лицо, которое уже просто горело от всего происходящего. Я обнимал его за шею и чувствовал, как пульсирует трепетная жилка на гибкой и сильной шее. - Шурф… мой Шурф… что ты творишь со мной… - безотчётно шептал я, повинуясь его ласкам. Я гладил его по спине вдоль и поперёк, прижимал к себе всё теснее, я желал его, поистине желал. И было неважно, мужчина или женщина передо мной – это был важный, нужный мне человек, добрый, родной, безопасный, тот, кто вносил в мою жизнь какой-то истинный смысл. - Макс… - услышал я горячий шёпот в ответ. – Позволь мне быть с тобой одним целым… прошу, позволь… - Да, да! – я уже вцепился в него как в спасательный круг, в своего единственного Шурфа, я был готов плакать и умолять. Он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, и я поймал его открытый, серебряного цвета взгляд. - Ты не боишься, Макс? Ты точно уверен, что можешь мне позволить?.. Я тяжело дышал, глядя на него. Никто ни в одном из миров, где я был, так не заботился обо мне, так не любил меня. Я не мог не любить в ответ. Я просто не понимал, как я раньше не замечал этого! - Не боюсь, Шурф. С тобой – ничего не боюсь. – прошептал я и впился в его губы с таким отчаянием, будто умер бы без его поцелуя. Сильные руки аккуратно приподняли меня, раздели и понесли на кровать. Лонли-Локли разделся, лёг рядом и продолжил изучать моё тело губами. Солнечный свет из окна золотил его бледную кожу и играл с его волосами, собранными в тугой хвост. Я не мог сдержаться и стянул с чёрных прядей ленту, позволив им рассыпаться по его лопаткам и защекотать мою грудь. Шурф был невозможно нежен. Я никогда не думал, что хоть один человек на свете способен на такое. Когда он касался моих самых чувствительных мест – я невольно вздрагивал каждый раз, а вскоре уже непрерывно тихонько стонал, кусал губы и подавался навстречу, зарываясь пальцами в его волосы… я сходил с ума. Весь мой мир сосредоточился только вокруг ласкающе-изучающих поцелуев на моей коже, вокруг беспощадно чувственных прикосновений, проникающих до самого сердца, которое уже заходится в бешеном ритме от любви и жажды. Шурф прильнул к моему паху, заставляя бесстыдно развести бёдра в стороны. И когда его язык почти добрался до самого горячего места, он внезапно остановился и вернулся наверх, носом к моему носу. - Я люблю тебя… - выдохнул он мне в губы. - Так возьми. Возьми меня скорее. Я твой… - я облизнул дрожащие губы. Хочу тебя. Твоего жара внутри себя. Хочу, чтобы ты сходил с ума и терял голову здесь, в этой постели, в моих объятиях, хочу видеть, как ты дойдёшь до точки кипения – и запомнить тебя таким навсегда. Пальцы Шурфа скользнули к моему входу, и я еле сдержался, чтобы не кончить тут же. Ликование раздирало мои внутренности. Наконец-то всё было правильно. Закончились твои мучения, мой Магистр, закончились все запреты, боль, томительное ожидание, желание невозможного. Я нетерпеливо насаживался на пальцы, желая смести остатки глупых границ, которые сам когда-то выстроил между нами. - Т-ш-ш… - вторая рука легла на мой подбородок, погладила уголок рта, пытаясь успокоить. – Не торопись. Я с тобой. Я здесь… тихо, Макс, аккуратно. - Не снимай боль, - внезапно попросил я. - Что? – опешил мой друг. - Не снимай боль. Я хочу быть твоим до конца. - Зачем, Макс?.. - Пожалуйста… Когда он вошёл в меня, я зашипел – казалось, спина сейчас порвётся надвое по линии позвоночника. Я плакал, укусив Шурфа за плечо, и царапал его спину, но не пытался протестовать. Мне казалось, я заслужил эту боль за то, что столько времени был жесток с ним, не замечая его любви, скрываясь за маской ложных убеждений. Боль постепенно становилась терпимой и сладкой, даже необходимой. Она была как хорошая приправа, без которой даже самое лучшее блюдо будет казаться пресным. Он потихоньку начал двигаться во мне, прибавляя обороты, и всё сильнее возбуждали его низкие, утробные стоны, которые каждое движение вырывало из его груди. Он ласкал меня своей ладонью, крепко и размашисто, пытался целовать в губы – но промахивался от наших толчков в бешеном ритме. Я никогда так не любил, никому и никогда так не отдавался. В последний момент я просто вжался в Шурфа, содрогаясь всем телом и не видя перед собой ничего. Было больно, тесно, нежно, страстно, горячо и мокро… и это было восхитительно. А потом он просто ничком лежал на моей груди и восстанавливал дыхание, и я дышал с ним в одном ритме, обнимая этого человека – такого родного, с которым действительно становишься одним целым. Если мы и вправду связаны, как сказал Джуффин – меня это не пугает. Пусть, значит, так и должно быть. Свой выбор я сделал уже значительно раньше, только осознал вот сейчас. А может, этот выбор сделала за нас наша судьба – начиная ещё с того, почти случайного хлопка между лопаток? Я столько пережил, чтобы наконец, понять, кто мне по-настоящему нужен, и кому больше всех на свете нужен я. Любовь - это нежность, тончайшая нить, Безбрежная бережность, ласковость взглядов, Которую тихо готов ты излить Из сердца глубин на живущего рядом. Любовь есть ответственность, твёрдость в словах, Когда ты - опора для милого друга, Предельная честность, конкретность в делах, Когда и легко вам, когда вам и туго. Любовь есть доверие, дружба сердец, Хранилище доброе тайн и печалей, Которое, даже изранив вконец, Сломить до конца вероятно едва ли. Готовность быть верным до смерти своей, Отдать, и принять, и понять без намёков, Стать первой защитой от злобы людей, И в гневе порой обойтись без упрёков. Вот это любовь. Это - истинный клад: Ответственность, нежность, доверие зная - На все времена для сердец постулат - Откроешь двум душам дорогу до Рая.