Chemistry

Он так боялся заболеть им. Сгорать от стыда и бояться тишины. Он вскидывает голову к вскипающему небу. Крупные капли скользят по лицу, звонко бьются об асфальт. Трэвис терпеливо ждёт ещё с утра, не желая оставаться в четырёх стенах такой нелюбимой, засыревшей квартире. Он так скучал по нему. Настолько, что не мог заснуть после отбоя ещё пару часов. Облик голубоволосого плотно засел у Трэвиса в голове, а руки так и тянулись стянуть штаны и самоудовлетворить себя, но он не может. Отец мог услышать. А тяжесть внизу живота вымораживала, заставляя тихо стонать в подушку. Хлопок железной двери привел мальчика в чувства, слегка вздрагивая от неожиданности. За ней показался Салли в своём привычном облике. — Ты идешь?

***

Он не помнит как оказался в квартире у голубоволосого. Трэвис так волновался, что на несколько минут выпал из жизни, попутно пропуская пару вопросов в свою сторону. — Проходи, чувствуй себя как дома — Салли стянул толстовку, откинув её на кресло. Трэвис последовал его примеру, аккуратно кладя джинсовку рядом. Оглядевшись он понял, что в гостиной нет никаких отличительных черт от его собственной. Только вот у него всё обставлено ценными иконами. — Проходи пока в комнату. Мне надо отдать кое-что Ларри. Можешь посидеть примерно полчаса? Ларри Наверное из всех его друзей он не любил Ларри больше всех. Да, они даже не общались, но близость Салли и Ларри заставляла Трэвиса сжимать ладони в кулаки до побеления костяшек.  — Да, конечно — Трэвис в привычной манере кивнул — Можешь не торопиться Салли кивнул в ответ закрывая за собой дверь. Теперь он абсолютно один. В его квартире. Больше всего парня манила комната Салли, но торопиться он не собирался. Трэвис подушечками пальцев касается плотной ткани толстовки, представляя, что она сохранила тепло его кожи. Чуть постояв, он прошел в центр гостиной, рассматривая мебель, обои, декор, цепляясь за каждую деталь, стараясь сохранить всё в памяти. Терпеть он уже не мог, стремительно идя к комнате голубоволосого. Трэвис вплотную подошел к двери, не решаясь её открыть. Волнительно. Блондин поворачивает ручку, открывая дверь от себя. Глаза разбегаются, не могут сконцентрироваться на одном. Вокруг столько всего, что просто трудно всё запомнить. Самой выделяющейся была кровать. Она стояла у стены, в середине. Забыв обо всём, парень пошел внутрь, захлопнув дверь. Глубоко вздохнув, Трэвис прошел к кровати, касаясь её изголовья, опускаясь к матрацу. Он садится на край, проводит рукой по простыни, сжимая и разжимая её. Хочется слится во единое с его кроватью, чтобы ощущать тяжесть его тела на своём Это такой абсурд Голову сжимает в тиски, дышать становится труднее, сердце покалывает так же как и виски. Эта боль просачивается сквозь кожу, впитываясь в вены и органы. Он ложится на кровать, обвивая руками подушку. Крышу сносит только от одного запаха его шампуня и он уже себя не контролирует, резко стягивая с себя штаны, а вместе с ними и нижнее бельё. Отец не увидит, а бог простит. Руки водят по всей длине вверх вниз. Трэвис представляет что это делает Салли. Трэвис по привычке тихо стонет, смачивая ладонь слюной. В его животе эпицентр опиума, ядовитой горечи, атомной жары. Свинцовый воздух не лезет в горло и он почти задыхается. Трэвис помешан на Салли. Люди называют это влюбленность, но блондин это категорически отрицает, ссылаясь на подростковый период. Он чувствует, что скоро конец и увеличивает темп. В недрах воспаленного разума мелькают различные, неприличные вещи, а парень уже весь красный и кончает прямо в подушку Салли По телу пробегает приятная дрожь и наступает слабая отдышка. Мышцы расслабляются, а руки застыли на животе.  — Я стал тем, кем не должен быть — шепчет в подушку Трэвис одними губами, выживая скопившиеся слезинки . Холод пробегает по коже, оставляя за собой сонмище мурашек и парень поднимается с кровати Блондин натягивает штаны, не совсем понимая, что делать с подушкой. В конце концов он ее просто переворачивает. Как раз вовремя слышится привычный хлопок двери. За ним приятно скрипит звук расстегивания молнии. Трэвис поправляет кровать и садится на нее в ожидании хозяина квартиры. Салли беззаботно заходит в комнату, оглядывается, останавливая взгляд на блондине — - Все в норме? — неуверенно спрашивает Салли — Да — Трэвису стыдно смотреть ему в глаза, поэтому он концентрируется на одном из постеров висящих на стене. — Хорошо — Салли достаёт из рюкзака учебник химии и садится рядом с блондином, от чего тот слегка опешил — - Какая тебе тема не понятна? — Реакции разложения — Трэвис говорит первую вспомнившуюся тему, потому что в химии он не понимает ничего. — О, моя любимая. — Салли сразу ободрился, ловко открывая нужную тему — Так Вот… После этих слов Трэвис опять выпал. Он абсолютно ничего не слышал, своеобразной пеленой окутывая его обмякшее тело. Он следил за бегающими глазами Салли от одной строчки параграфа к другой. Он подмечал его малейшее движение, даже самое незначительное движение пальцами. Трэвису так хотелось увидеть его губы. Наконец он признает что бесповоротно и отчаянно влюблен. Пока что самому себе . Он не смыслит что творит. Одной рукой он тянет парня к кровати, а другой расстегивает протез. Учебник валяется где-то под кроватью. А самое удивительное, что Салли почти не сопротивлялся. Боится? Скорее всего, но сейчас Трэвис отдался всем инстинктам и эмоциям. Ему так нравится прогибается под его ласковыми движениями, чувствовать его внутри себя. Всё так быстро, как будто это мучительно-сладкий сон — Я люблю тебя — Трэвис не перестает повторять эти слова почти в самые губы Салли, скользя языком по ровному ряду зубов Внутри разливается мягкое тепло, пробивая все тело спокойствием. Сейчас они так близки, но в школе вновь придется строить злейших врагов. А химию он так и не понял.