Понесло (рабочее название)

Тишину убежища Акацук в Амегакуре разорвал громкий хлопок и последовавший за ним крик. За криком — звуки ударов, за ударами — слова извинений. На такой положительной ноте Юма Исияма, Великий Трубкозубий Синин, вернулся в мир шиноби. С момента исчезновения прошло пятнадцать лет. Оставленная в печати стазиса моя кровь, помогла бы клонам призваться и позвать меня в случае чего. За прошедшее время я полностью слился со стихией. Мощный уровень тайдзюцу, владение полным режимом Сеннина, отличный контроль и резерв чакры и, конечно же, невероятное владение Дотоном, наконец-то позволили считать, что S-ранг получен не за таланты, а за труд. Акацуки были всё также. Ловили Учиху Мадару, который с тех пор не появлялся, увеличивали объём своих финансов и просто искали новых членов. За моё отсутствие к Акацукам присоединился Дейдара. Моим предложением было предложить джинчуурики вступить в нашу организацию. Таким образом они были бы в большей безопасности, чем в родных деревнях. Подходящими кандидатурами я считал Утакату, джинчуурики Сайкена, Хана, джинчуурики Кокуоу, и Роуши, джинчуурики Сон Гоку. Каждый из них обладает Кеккей Генкаем. Первый — пузырями, второй — паром, третий — лавой. Подобные члены значительно усилили бы нашу организацию. Первый, насколько я знаю, уже ушёл из Кири, второй и третий бродили по миру. Оставалось только их заинтересовать. Я сразу же начал раздавать ЦУ всем Акацукам. Дейдара меня послал и попытался подорвать, в результате чего на протяжении ставших для него долгими пяти минут убегал от собственных творений. Ишь удумал, лучшего мастера Дотона в истории гонять глинянными изделиями. Сасори полез обниматься, несколько раз чуть не проткнув кунаями, сенбонами и прочей гадостью, которая постоянно выпадала из его скорпионоподобной марионетки. Какузу вежливо поприветствовал меня, очень спокойно и сдержано по сравнению с другими. В общем, все, белобрысый не в счёт, были рады меня видеть. Пейн мои ЦУ всё же получил. Ими, он сказал, займётся позже, а пока направил к Конан, чуть не убившей меня при появлении. К Конан он отправлял меня с каким-то страхом, что я даже насторожился. Оказалось, что эти двое успели за время моего отсутствия пожениться и даже завести детей. И теперь их двойня: аловолосая Тамико и синеволосый Кацу, доводили родителей просьбами отправиться на Экзамен на Чуунина. Понятное дело их отец, глава Амегакуре и по совместительству лидер самой опасной в мире преступной организации, не хотел отпускать, однако они так достали их мать, что она решила отправиться с ними, якобы от Амегакуре. Увидев меня и то, что я не изменился совсем, Конан в голову пришла гениальная, по её нескромному мнению, мысль — создать команду от Амегакуре из Тамико, Кацу и меня, которой она станет сенсеем. Так как подростки хотели избавиться от родительского контроля, то приглядывать за ними придётся мне. Дейдара радостно, но тихенько хихикал, Какузу с Сасори, не скрываясь, ржали, а я с Нагато краснели не то от злости, не то от стыда, когда Конан привселюдно описывала свою идею. Если Пейна в первую очередь злила сама глупая идея, то меня — участие в этом действе. — Почему нельзя Дейдару? Он же лучше подходит! — заныл я. — Потому что Тамико и Кацу знают о нём, а о тебе нет — как маленькому ребёнку начала объяснять Конан. — Так я не понял, ты детей воспитать не можешь, а мне надо расхлебывать? Я на такое не подписывался! — решительно отказался я. Через десять минут — И когда отправляемся? — обречённо спросил я у бумажницы. — Чего тянуть, завтра же! — радостно воскликнула мамаша. Не расчитывая уже на помилование, я кивнул. Хоть оттянусь в Листе, всё-таки всё детство и юность занимался саморазвитием, на то, чтобы, как моя бывшая сокомандница Ами, заняться творчеством, времени не было. Так себя утешив, я отправился собираться на Чуунин Шикен. Мне были вручены документы на имя Нибори Ямады, генина из Амегакуре. Мне было поручено пойти и познакомиться с двумя корешками моих бед. Кто бы мог подумать, что после Жёлтой Молнии и Учихи Мадара моими главными бедами станут два подростка. Протектор Амегакуре, который торжественно вручил мне Пейн, был засунут глубоко и в те места, о которых говорить не принято. За свою, надеюсь, долгую жизнь, наверно, соберу целую коллекцию из протекторов. А что? Ивагакуре есть, Такигакуре тоже, теперь и Амегакуре. А чем не коллекция? Не хуже чем деньги Какузу. Два бедствия тренировались на поляне неподалёку. Жаль, что они не видели, как я вернулся из мира призыва, тогда бы на меня не свалилось это. Сжав волю в кулак, ой, как не хотелось, пошёл знакомиться. —Всем привет! — заорал я со всей дури, приблизившись к поляне. Бумажные сюрикены и чёрные приемники полетели в меня. Увернуться ничего не стоило, но я решил частично попасть под удар, чтобы оценить реакцию. Ожидания не подвели: брат с сестрой, увидев, что попали в шиноби Амегакуре, бросились помогать, растерянно прося извинения. Рука Кацу окуталась техникой Мистической Руки и он бросился меня лечить, предварительно вытащив все попавшие снаряды. Как ирьенин он был неплох, резервом и контролем необделён, так что раны быстро затянулись. Ладно, помог я ему, самостоятельно сращиваясь. С техникой Слияния меня можно теперь убить, только уничтожив всего сразу. Запечатывание, кстати, тоже вполне подходящий способ. Моё тело лишь немногим слабее тела, воскрешённых Эдо Тенсеем. — Я к вам с приветствиями, а вы… — включил я умирающего лебедя — Как мы станем одной командой тогда, если вы хотите меня убить? И накроется участие в Чуунин Шикен… С каждым моим словом удивление всё больше и больше появлялось на лицах детей. Их растерянность была видна практически любому человеку: они, чуть не убили своего сокомандника, не говоря уже об экзамене, пускай такая мысль и слишком эгоистичная, но она наверняка промелькнула в их мыслях. — Как это Чуунин Шикен? Нам мама сказала, что мы не будем в нём участвовать. — задумчиво спросила Тамико. — Вы о Конан-сенсее? — с трудом сдерживаясь от смеха, уточнил я. — Да, она наша мать. Но почему сенсей? Она же никогда не была учителем. — Она сенсей команды номер четыре, которая состоит из Исия… Ямады Нибори, то есть меня, Узумаки Тамико и Узумаки Кацу, их сенсей Конан-сама. — рассказал легенду подросткам, чуть не проколовшись. Пятнадцать лет среди ничего не скрывающих трубкозубов дали свои результаты. — А когда отправляемся? — Завтра — ответила эта нехорошая женщина, я о Конан, если кто-то не понял, эффектно появившись в вихре Шуншина. — Ой, тогда мы побежали собираться! Дейдара-семпай будет рад за нас! — закричали дети и бросились к убежищу Акацук. — Ага, будет, что его никто на штырь не насадит, двусмысленно прозвучало как-то. Немыслимо, покинуть Ивагакуре и стать нукенином! — возмутился я тихо, чтобы подростки не услышали. — А ты хорош ржать, с тебя, кстати, причитается! — сказал я, ухмыляющейся Конан. — Готовься к экзамену, Нибори-кун — ответила она, уходя Шуншином. И ведь не прибьёшь, своя всё-таки! Готовься, Коноха, к тебе идёт пускай не Денкецу но Синин Юма Исияма, но хотя бы просто Нибори Ямада, который встряхнёт залежалые листья!