Понесло (рабочее название)

Колесо, которое распределяло противников закрутилось. Выбросило две карточки с именами участников. – Нибуро Ямада и – я замер в ожидании – Собаку но Гаара! Это был фэйл, просто эпик фэйл! Об инкогнито и речи не могло быть, лишь бы выжить. Если джинчуурики, да даже биджу шиноби моего ранга равный противник, то генину, которого я изображал такое явно не по плечу. Моим напарникам достались соперники неслабые, но попроще: Тамико – Саске Учиха, а Кацу – Харуно Сакура. Мой бой был первым, так что, если нападение будет по канонному образцу идти, до них очередь не дойдёт. Мне же надо подготовиться к бою с биджу и несколькими шиноби S-ранга. Кроме того, я не знаю насколько хорош Орочимару в Нечестивом Воскрешении: если он достиг уровня Кабуто на момент начала Четвёртой Мировой, то мне придётся столкнуться с шиноби SS- и S-рангов, да ещё, возможно, Мадара припрётся. Две недели пролетели незаметно. Акацуки были предупреждены о возможном нападении и подведены поближе к деревне. В их составе было несколько новичков: по моему совету они нашли джинчуурики. Утаката согласился сразу после ласкового предложения Пейна. Хан и Роуши согласились только тогда, когда им пообещали, что против Ивагакуре никаких действий не замышляется и они вольны в любой момент отправиться в родную деревню. Им были в ответ поставлены требования о неразглашении информации об организации, для чего использовались печати по примеру Корня. Условие и Хан, и Роуши сочли приемлемым, так что Акацуки пополнились тремя обладателями Кеккей Генкая. Также случилась определённая перестановка в структуре организации. Бразды правления были переданы по предложению Какузу в мои руки. За это решение высказались все за, кроме Утакаты, которому было всё равно, и Дедары, который был против. Хан и Роуши поддержали мою кандидатуру, когда узнали, что я и есть легендарный защитник Ивагакуре – Денкецу но Синин. Настало время последнего этапа Чуунин Шикен. В том, что будет нападение, я не сомневался. Волновался я насчёт его масштабов. Если только Орочимару, то ещё ничего, но если и Мадара припрётся, то… В общем, причины для нервотрёпки были. Я вышел на арену. Мой противник уже стоял напротив меня. Пусть он был весьма безэмоциональным, я заметил некоторое волнение на его лице: похоже, ему поручено выпустить биджу на волю, конечно, по возможности не погибая, к примеру, как в каноне, то есть ослабить максимально печать, но не выпускать. Прозвучала команда к началу боя. Из-за спины Гаары заструился по арене песок. Я разогнался и прыгнул в сторону противника. Мой удар встретила защита из песка. Я начал кружиться вокруг джинчуурики, стараясь нати брешь в его абсолютной защите. Наращивая скорость, я заметил, что песок уже начинает не поспевать за мной. Череда ударов пришлась по телу джинчуурики, заключённому в песчаную оболочку. По кокону прошли трещины и он рассыпался. Весь песок закрутился и потянулся к телу Гаары. Джинчуурики оказался в огромном песчаном шаре. По движению чакры было ясно, что он высвобождает чакру хвостатого зверя. Я сумел достать его намного раньше, чем Рок Ли в каноне. Поэтому уже сейчас происходила частичная трансформация в биджу. Поверхность шара пробила когтистая лапа. Разрушая свою защиту, полуппревращённый Гаара вылазил на свет. Чакра Ичиби всё больше и больше подавляла чакру шиноби. Передо мной стоял уже не Гаара, а Ичиби, желающий разорвать меня в клочья, однако полное превращение ещё не было завершено. Сверху начали падать белые перья, погружая стадион в гендзюцу. Ко мне спрыгнула Кабуто, видимо намереваясь убрать из опасного места, которая сильно удивилась, что на меня не подействовало гендзюцу, которые достало даже половину джонинов. На арену приземлился Орочимару вместе с Казекаге, против них встал Хокаге. Как оказалось, Белый Змей не убивал суновца, а действительно заключил союз. Из земли вырвались три гроба, из которых вышли воскрешённые шиноби. Да, за это я обязательно наваляю Пейну! Двоих шиноби я знал из канона: Тобирама и Хаширама Сенджу, а с третьим был знаком лично – Ханзо Саламандра. Кем надо быть, чтобы позволить умыкнуть геном такого сильного шиноби? – Что происходит, брат? – задал вопрос Хаширама, кому не надо объяснять. – Судя по всему, нас воскресили моей техникой: Нечестивое Воскрешение. А сделал это – Сенджу указал на Орочимару – видимо он. – Верно – ухмыльнулось это резиновое изделие, вытерев лицо языком – Мой союзник мне предложил уничтожить Коноху, так почему бы и нет. – Какой союзник? – одновременно поинтересовались Сенджу и Намикадзе. – Я! – гордо сказал появившийся на крыше Учиха Мадара – И у меня есть для вас подарок. Кучиёсе но Дзюцу! По крыше расползлась печать призыва. Из клубов дыма выросло гигантское насекомое. Позади зверя виднелось семь хвостов, в глазах горели томое шарингана. Мадара взглянул на Шукаку и через мгновение в глазах Ичиби также закрутились томое. – Один шиноби, который мог бы меня остановить, давно умер и теперь сам мне поможет, а о другом я не слышал более пятнадцати лет. Это единственные, кто мог бы меня победить. –всё-таки приятно, когда так о тебе отзывается сильнейший шиноби в истории – А теперь… Договорить Учихе не дали. Я снял маску. Взгляд Учихи с радостного стал удивлённым. Он никак не ожидал меня здесь видеть. Тем не менее он выхватил гунбай, улыбнулся и приготовился к бою. Я взял в руки каменный шест, который вырастил из земли и также ухмыльнулся. – Потанцуем! Всё сорвалось. Каменные пики вырвались, превращаясь в хлысты, которые оплетали биджу. На хлыстах проступали печати, выкачивающие чакру и сдерживающие хвостатых зверей. В технику было добавлено сознание клона для её автономии. И теперь щупальца из камня удерживали двоих биджу. Я сошёлся с Мадарой в тайдзюцу. Как и пятнадцать лет назад, он блокировал удары шестом плоскостью гунбая, а удары лезвием веера отводились перпендикулярным ударом. Скорость боя всё нарастала. Я постепенно начал снова отставать от шиноби, оттачивающего свои таланты более ста лет. Всё больше и больше природной чакры приходило в моё тело, усиливая и укрепляя его. Прорезался хвост, на руках и ногах выросли когти, начала расти шерсть по всему телу, лицо превращалось в трубкозубью морду. Я вошёл в полный режим Сеннина. Вокруг Мадары начало вырастать Сусаноо, создание которого прикрывала стена из Аматерасу. Пока я преодолел чёрное пламя, Учиха успел создать Завершённое Сусаноо. Из земли вырос Ктулху, усиленный сенчакрой. По приказу Орочимару Хаширама пошёл на помощь своему врагу – Мадаре. Из земли вырос громадный Древесный Голем – и две величайшие и сильнейшие техники пошли в атаку на меня. С самим Орочимару вёл бой третий Хокаге, Жёлтая Молния взял на себя Казекаге и Тобираму, Конан вступила в бой с Ханзо. Удар катаны был плавно переведён в сторону Древесного Голема, отсекая ему пару рук, которые тут же выросли заново. Из земли вырвались щупальца, утягивающие гигантов под почву. Сусаноо раскрыло крылья и взмыло в воздух, уничтожив мешающие ему хлысты. События пятнадцатилетней давности повторялись с поразительной точностью. Я оставил Голема управлять Ктулху, а сам отправился к Хашираме. Если не вывести противников из боя по одному, то они меня просто задавят опытом и объёмами им подвластной чакры. Поэтому я бросился на Древесного Голема. Одной из способностей режима Сеннина трубкозубов было то, что я обладал огромной властью над Дотоном. Без этой способности я не знаю, что бы делал сейчас. А так, я начал выкачивать чакру Дотона из техники Мокутона. Огромное древесное существо начало разливаться лужицей, ага, размером с хорошее озеро. Хаширама прыгнул с головы Голема и бросился в ближний бой. По пути он пару раз завяз в грязи, три раза чуть было не был насажен на шипы и один раз не схвачен каменными змеями. Удар его огромного меча, сам не знаю, почему он пользуется мечом, пролетел сквозь меня. В то же время мои руки превратились в щупальца, обвившие шиноби. Из довольно-таки тонких хлыстов они расползлись по всему телу Хаширамы. По кокону прошлись символы запечатывающей печати, экая конструкция. Мне показалось, что Сенджу даже облегчённо вздохнул, когда его запечатали. Я получил секундный перерыв и посмотрел, как идут дела у остальных. Минато медленно, но верно отступал под ударами двоих сильных шиноби. У Конан и Хирузена дела шли не лучше: их также постепенно побеждали. Остальные джонины махались с шиноби Ото- и Сунагакуре с переменным успехом. Кабуто в режиме Змеиного, то есть Драконьего, Сеннина сражалась с седьмой командой, особенно усердствовала Наруко также в режимме Жабьего Сеннина. Похоже, кто-то слишком много скрывал. Путы, которые сдерживали биджу, охватило Аматерасу. Хвостатые дёрнулись и разорвали хлысты. В то же время на меня набросился настоящий Мадара, по моему примеру оставивший в Сусаноо своего древесного клона. Мы вновь закружились в схватке тайдзюцу. Против режима Сеннина у Учихи было укрепление тела чакрой Мокутона, несущие всякие ништяковые функции. Против нематериальности у него был шаринган, позволяющий точно отслеживать и предугадывать мои действия. Казекаге решил помочь своему союзнику и пустил в меня облако металлической пыли. Если подобная гадость окажется внутри моего пылевого облака, то я не смогу собраться обратно, пока она не уберётся. А в таком беззащитном состоянии меня легко поразить, причём не голосом или прекрасным стихотворением, а банальным Райтоном. Занятый боем с Учихой я не успел вовремя отреагировать, однако поток порошка не долетел, а завис в воздухе. Сверху приземлилась марионетка Третьего Казекаге, вслед за которой, оставив небольшой кратер, бухнулся Сасори. Скорпион, видимо, всё же отомстил своей родной деревне, убив её главу. Теперь на арене развернулся бой двоих суновцев, использующих одинаковый Кеккей Генкай – стихию Магнетизма. На вырвавшегося благодаря брату из сдерживающего кокона Хашираму обрушился поток пламени, образованного смешением Катона и Фуутона. Со своим давним противником в бой вступил Какузу. В помощь многосердечному направились Дейдара с Утакатой. В созданный техникой Сенджу лес влетели белые глиняные птицы, которые под вопль подрывника взорвались, разрушая деревья. В самого Хашираму полетели кислотные пузыри, разъедающие всё при столкновении. Три шиноби S-ранга насели на одного SS-рангового. Мне в помощь вступили два джинчуурики Камня. Хан со всей силы ударил Учиху, от чего тот проехал с десяток метров. Там по нему ударил локальный ливень из сгустков лавы, пущенных Роуши. Каменные шипы не дали Мадаре сбежать. Однако он снова применил технику поглощения чакры риннегана и защитился от смертельной комбинации. Мы получили достаточно времени, чтобы сократить дистанцию и вступить в бой с помощью тайдзюцу. Пейн присоединился к нам, направив Роуши помогать Конан. Понемногу, благодаря помощи Акацук, союзники: Учиха Мадара, Орочимару и Казекаге начали уступать. Преимущество улучшенного генома суновца нивелировалось наличием аналогичного преимущества у Сасори. Орочимару задавливали количеством, как и его воскрешённых: против Ханзо – Конан и Роуши, против Тобирамы – Намикадзе и присоединившиеся к нему Какаши и Обито, против Хаширамы – Какузу, Дейдара и Утаката. Мадара решил, что пора отступать, о чём сообщил Орочимару. Однако их противники наседали и шиноби никак не могли сбежать. Все пути отступления перекрывались превосходящими силами противника, который был не слабее по уровню силы. В воздух взлетел Огненный Шар, послуживший сигналом к началу отступления. Из земли полезли клоны Широ Зецу. На наше счастье, мухоловка не имел достаточно чакры, чтобы завалить шиноби количеством. Учиха это понимал, поэтому использовал клоны лишь для отступления. Сусаноо Мадары под управлением древесного клона пошло в самоубийственную атаку. Ктулху практически сразу его скрутил и начал откачивать чакру, но призрачный самурай разрушился, а клон создал Рождение Великого Леса. Если я бы мог откачать Дотон из техники, то мои Големы подобной способностью не обладали. Поэтому мне пришлось бросить Мадару на Хана и Пейна и направиться на борьбу с разрушительной техникой, которая могла уничтожить огромное количество шиноби. Воспользовавшись тем, что я ушёл на борьбу с лесом, Орочимару применил Призыв, а сам сбежал под землю. Буквально через две-три секунды Манде пришлось уходить обратно в свой мир, но этого времени хватило, чтобы позволить Белому Змею сбежать. Намикадзе, бросившегося его останавливать, занял боем Тобирама, а противников Орочимару отвлекли самоубийственной атакой клоны Широ Зецу и шиноби Отогакуре. Так один из союзников нападения на Коноху сбежал. Освободившиеся силы были брошены против Казекаге, который не справился с напором и погиб под множеством ударов метательного оружия и разнообразных техник. Тем не менее Сасори успел запечатать всё, что осталось от Каге, и, зная кукольника, останки ждёт незавидная участь. Мадара, получив секунду передышки, благодаря отвлечению его противников на древесных клонов, выпустил несколько чёрных свер Чибаку Тенсея в воздух. Пейн пустил в ответ более массивную свою, которая поглотила учиховские, но это заняло время, за которое шаринганистый успел сбежать. Как-только Мадара сбежал с поля боя Эдо Тенсей было развеяно. Видно, Орочимару опасался, что кто-то осмелиться применить Шики Фууджин и лишить таким образом его сильных воскрешённых шиноби в будущем. Все шиноби потихоньку начали отходить отходить от горячки боя. Я, покончив с клоном Мадары, подошёл к Акацукам, собирающимся в кучку. По пути к мне присоединились Жёлтая Молния и его ученики, Ами и Ясао. – Бой выигран, но война впереди. Что будем делать, Юма-семпай? – задал интересующий всех вопрос Сасори. – Я надеюсь, что, как минимум, будет создан союз с Конохой и Ивой – я указал рукой на тех, кто со мной подошёл – Как вы думаете? – Одно моё с тобой соглашение закончилось миром между Гакурезато во время кровопролитной войны. Не думаю, что твоё новое предложение принесёт меньше пользы. Коноха подпишет союз. Думаю, никто против не будет. – сказал Минато. – Я повлияю, конечно, на мнение Тсучикаге, но вначале хорошенько тебя изобью! – крикнула Ами и бросилась на меня. Избивали меня около минуты, после чего Акацуки опомнились, вышли из ступора и пошли спасать меня от моей же взбесившейся сокомандницы. Ясао стоял в сторонке, сам не участвовал, но целиком и полностью поддерживал претензии ко мне. – Ладно, ладно, был не прав – сказал я, восстанавливая целостность тела после побоев. – Успокоилась? – она обиженно кивнула – Отпустите её. Мои товарищи отпустили Ами, которую крепко держали, чтобы она не избивала их лидера, то есть меня. Глава АНБУ Ивагакуре гордо отошла в сторону. – Тогда я объявляю о создании союза против Учихи Мадары и Орочимару! – провозгласил я. Хокаге и Глава АНБУ Ивы кивнули. Союз Коноха-Ива-Акацуки был создан.