События, которые не изменить

      Маринетт… Я бы хотел спросить кое о чём, — неуверенно начал Адриан. — Спрашивай, — легко ответила ему Маринетт, совсем не ожидав того, что он скажет.  — А давай поженимся? — произнёс Адриан, будто говоря какую-нибудь обыденную вещь. — Что?! — выкрикнула Маринетт, выплюнув свой кофе.       — Ну, раз мы всё выяснили, почему бы и нет. Что нам мешает? — спокойно пояснил Агрест Маринетт, у которой, кажется, скоро начнётся нервный тик.       Серьёзно, такими выходками Адриан скоро доведёт Маринетт до нервного срыва. — Агрест, ты снова хочешь меня довести? — сказала Маринетт, пытаясь успокоится. «Так, Маринетт, успокойся. Всё будет хорошо, это просто предложение, просто предложение… Которого ты ждала целых пятнадцать чертовых лет!» — прошептала Маринетт, еле сдерживая слёзы счастья.       Ну, не может же быть всё настолько быстро? Как же так? Без свечей, романтического ужина и красивой на фоне музыки. Просто в обычном кафе, за чашкой обычного кофе. Хах… Почему-то сейчас Маринетт кажется, что так даже романтичнее. Простое, искреннее предложение. Чего ещё можно желать?       Взглянув прямо в глаза Агреста, она уже было готова сказать «да», как краем глаза увидела крадущихся детей и мсье Агреста с Натали и Гориллой.       И как это понимать?       Встав со стола, она просто кивнула в сторону беглецов, ответив на немой вопрос Адриана. Тот, посмотрев туда, вскинул брови, а после нахмурился.       Так вот почему Габриэль сюда заявился.       Оба злых родителя направились к «шпионам». Те, увидев злющих Мари и Адриана, просто начали красться ещё быстрее, но это не помогло.       Маринетт схватила своих детей, а Адриан остановил своего отца.       Те опустили головы, готовясь быть отчитанными.       Маринетт, до которой только дошло, что окружающие уже не одну минуту пялятся на них, вытащила всех на улицу. Адриан немного задержался в кафе, расплачиваясь с официантом, но вскоре подоспел к Мари, своим детям и Габриэлю с помощниками, которые уже готовили план побега. — А ну, стоять! — грозно выкрикнула Маринетт, сверкнув глазами.       Адриан тоже хотел сделать грозное лицо, но как только посмотрел на Эмму и Хьюго, он вспомнил, что это его дети, и просто не мог унять умиления и желания подойти к ним и обнять, поэтому оставил их на растерзание мамочке. — Агрест! Ты сказал, что они у тебя дома! Что вы делаете здесь?! Да ещё и Гориллу с Натали с собой притащили!       Маринетт не могла понять их действий. Единственное нормальное объяснение всему этому — это то, что они следили за ними. Но они же не могут так сделать! Если да, то зачем им это? — Так, давайте сделаем так: я не ругаю вас, а вы мне просто рассказываете, почему здесь, идёт? — предложила Маринетт своим детям.       Она знала, что если будет на них кричать, они ничего не расскажут.       Для детей этот вариант был очень выгодным, но рассказывать, почему они здесь, не очень-то и хотелось.       Переглянувшись, они решили согласиться. — Хорошо, мам. Но ты только не кричи, — осторожно сказал Хьюго, а Эмма лишь кивнула. — Тут такое дело, — уже начал Хьюго, как его перебила сестра. — Я больше не могу так, мам. Мы всё знаем, — проговорила она, опустив глаза в пол.       Эмма не знала, какой будет реакция.       Может, гнев или растерянность? Изумление, грусть или вообще радость?       Мысли в головах двойняшек путались, превращаясь в большие клубки различных эмоций. Сейчас никто из них не мог нормально рассуждать.       Габриэль же держался стойко, он знал, что так и будет. Это в какой-то мере было его планом. Он специально уехал, чтобы дети сами смогли как-то продвинуть отношения их родителей. Это было глупым решением, но, видимо, это сработало. Или это ему так кажется? — Ч-что именно вы знаете? — с дрожью в голосе спросила Маринетт, невольно схватившись за руку Адриана, хоть для какой-то поддержки.       Тот искоса взглянул на неё, она была растерянной, что и следовало ожидать. Скорее всего, дети узнали, кто их отец. Посмотрев, куда-то в сторону, он заметил две знакомые фигуры. Они двигались в сторону того кафе, где они недавно сидели. Это было очень подозрительно. Адриан решил, что лучше не обращать на это внимания, сейчас главное — это нынешняя ситуация, а остальное подождёт. — Мам, мы знаем, что Адриан Агрест — это наш отец, — решил пояснить Хьюго, видя, как Эмма никак не может подобрать слова, за что получил благодарный взгляд своей сестры. — И как давно? — отстранённо спросила Мари.       Её голова просто раскалывалась от всех возможных вариантов того, как они смогли это узнать.       Она тревожно оглядела всех присутствующих. Раз её дети знают об этом, то и Габриэль тоже. А Натали с Гориллой, неужели они тоже? Посмотрев на свою руку, она только поняла, что всё это время держала за руку Адриана. Тот лишь улыбнулся. Улыбнувшись ему в ответ, Маринетт выжидающе посмотрела на своих детей. Те так и не ответили ей. — Ну, с того момента, как Адриан пришёл к нам домой, когда ты была на работе. Мы просто сопоставили все факты, и вот, — как-то рвано ответил ей Хьюго, Эмма всё ещё не могла произнести ни слова. — Почему? Почему вы не сказали мне, что знаете? — непонимающе посмотрела на своих детей Маринетт.       Её потихоньку начинала съедать обида, разъедающая всё её сердце без остатка.       Она видела, что дети не хотели её обидеть, но она же их мать! Они должны были ей всё рассказать.       Сейчас она чувствовала себя так, будто это она одиннадцать лет не знала о существовании своих же детей. Она чувствовала себя преданной. Может, она просто преувеличивала, но это именно то, что она чувствовала. — Мама, мы хотели тебе всё рассказать, просто…— решила оправдаться Эмма, — Просто мы думали, что ты ещё не готова. Мы хотели, чтобы ты сама, когда будешь готова, рассказала нам. — Прости нас, — вставил Хьюго. — Вы тоже это знали? — обратилась Маринетт к Габриэлю и Горилле с Натали. Те просто кивнули. Маринетт сильнее сжала руку Адриана.       После минуты переваривания всей информации, Маринетт сказала: — Ладно, я вас, конечно же, прощаю, но… Сейчас мне надо побыть одной, — а после взглянув на Адриана, продолжила, — ну, или не одной…       Улыбнувшись, она потрепала волосы обоих своих детей и ушла вместе с Адрианом, что всё странно поглядывал на кафе.       Габриэль, сочувственно переглянувшись с двойняшками, направился вместе со всеми к машине.

***

— Что будете заказывать? — обратилась официантка к брюнетке. — Ну-у-у…       Она задумчиво оглядела всё меню и снова начала просматривать сначала. — Бридж, только снова не начинай. Ты уже в сотый раз просматриваешь меню, — раздражённо фыркнул блондин, попивая свой кофе. — Ну, я же не виновата, что здесь ничего нет! — возмущенно воскликнула так называемая Бриджит.       Официантка лишь на это раздражённо закатила глаза. Эти двое уже в пятый раз ссорятся, а прошло-то всего пятнадцать минут с того момента, как они пришли.       Забрав с соседнего столика грязную посуду, она просто ушла от греха подальше. — Как ты меня назвал?! — Костлявой жирухой, — ответил с ухмылкой Феликс.       Бриджит на это ничего даже не нашлось сказать. Она то открывала рот, то закрывала его, будто рыба. И попробуй пойми тут, что он имел в виду. Вроде «костлявая», значит, слишком худая, а «жируха» вроде толстая. И как это понимать?       Бриджит, сжав кулаки, попыталась успокоиться. Сейчас у них есть дела поважнее, чем эта ссора. — Феликс, я надеюсь, ты не забыл, зачем мы здесь, — со всей строгостью в голосе произнесла Бриджит, всё же заказав себе кофе с макарунами. Феликс не менее серьёзно ответил ей: — А как тут забудешь… Мы целый час торчали в кустах и следили за этими оболтусами. И как Мастер решил выбрать именно их? — Ты же знаешь, у него нюх на такое, — усмехнулась Бриджит, взглянув в окно.       Париж сегодня просто прекрасен. Солнце ярко светит на небе, на улицах есть лишь редкие прохожие, что только побуждает прогуляться по улочкам этого прекрасного города. — Я вот не могу понять одно, Бридж, — после минутного молчания подал голос Феликс, задумчиво поглядев на свою чашку. — И что же? — спросила девушка, откусив только принесённый макарун. — Зачем мы следим за ними, если нам велели всего лишь убедиться, что талисманы у них? — Феликс, Феликс…— покачала головой Бриджит, — каким был глупым, таким и остался. — Эй, что такого в моём вопросе? — обиженно произнёс Феликс, скрестив руки.       Она всегда припоминала ему тот случай! — Мастер сказал, что мы должны следить за ними, чтобы они не смогли натворить глупостей, — ответила ему Бриджит, изогнув бровь, а после задумчиво продолжила, — И-и-и… Разве это не интересно? У нас такая однообразная жизнь, нам не хватает приключений. Да и ты освободился от работы. — Ага, теперь там творится полнейший хаос. О, кстати, Кэтрин звонила, дети сбежали, но сейчас с ними всё в порядке. Они вместе с Джошем пытались в магазине сладости украсть. — Минуточку… Джош приехал? Когда? Почему ты мне не сказал? Всё, вечером же вылетаем, — протараторила Бриджит, уже бронируя билет в интернете. — Я тебе не сказал, потому что ты мне не давала и слова вставить, — спокойно объяснил Феликс. — Но он же мой сын! Я должна о нём всё знать! — выкрикнула девушка. — Он мой сын тоже, и поэтому я должен с ним увидеться, а ты мне этого не давала, — холодно сказал Феликс. — Что? Как это я тебе этого не давала! — А так! Я тебе уже в сотый раз про Джоша говорю, а ты только сейчас это поняла! — не выдержал Феликс. — Что? Опять меня делаешь виноватой?! Да ты сам! Знаешь! Ты, ты… — Ха, слова закончились? — усмехнулся Феликс. — Это ещё посмотрим! — воскликнула девушка, утыкаясь в телефон.

***

— Деда, как ты думаешь, мама нас простит? — грустно спросила Эмма мсье Агреста, глядя в окно.       Уже вечерело. Солнце скоро сядет, сейчас был только разгар весны, и порой бывали дожди. Сегодняшний день был исключением, что очень радовало, не хотелось портить и так испорченное настроение.       Хотя Эмме нравились дожди, особенно петрикор*. Этот запах после ливня отдавал сыростью и зеленью. Он был просто волшебным. Но зная, что Хьюго просто ненавидит дожди, Эмма не хотела, чтобы сейчас пошёл ливень и испортил её брату настроение. — Конечно, она простит. Да и мне кажется, что уже простила. Просто ей нужно время, чтобы разобраться не только с собой, но и с Адрианом. Эмма, это уже взрослые проблемы, поэтому не думаю, что тебе следует об этом думать. Вы ещё маленькие, так что… Чтобы отвлечь вас, мы можем поехать завтра в парк аттракционов, — улыбнулся Габриэль, искоса посмотрев на Эмму.       Она тут же оживилась, а в её голове пролетела мысль: «Там мы впервые встретились с папой…»       Усмехнувшись, Эмма кивнула своему дедушке в знак согласия, Тот же кивнул, а после уставился на дорогу.       А Хьюго был поглощён совсем другими мыслями. То, что Маринетт их просила, он уже знал с того момента, как они рассказали ей всё. Просто она была под эмоциями. Есть кое-что более важное, чем это.       Они держались за руки. Его родители держались за руки! Значит, они уже помирились, или вообще уже встречаются. Это… это же просто прекрасно! Теперь им не надо будет, как сегодня, устраивать им встречи, они сами будут друг друга приглашать.       Несмотря на такую радость, Хьюго ещё думал насчёт секрета.       «Интересно, мама рассказала всё папе?» — вот какой вопрос ещё витал в голове Хьюго. Но если обратить внимание на то, как Адриан смотрел на них с Эммой, то можно было бы понять, что да, он знает. Но Хьюго надо точно удостовериться. Может, хоть и не сегодня, но в ближайшее время точно…

***

— Адриан…— тихо проговорила девушка, лёжа в обнимку с парнем у себя в кровати. — Что?..— лениво разлепил глаза Адриан, слегка посматривая на Маринетт.       Та перевернулась на живот, чтобы лучше видеть Адриана. — Я согласна, — спокойно ответила она, начиная поглаживать его пшеничные волосы. — На что именно ты согласна?       Либо Адриан ещё не проснулся, либо решил её немного поддразнить. — Не делай вид, что не знаешь, — обиженно фыркнув, она стукнула его по голове.       Да уж, прошло несколько часов после инцидента в кафе, а они сумели так сблизиться. За это время они всё обговорили, но предложение Адриана они не затрагивали.       Подняв руки в знак поражения, Адриан встал с кровати. Маринетт недоуменно посмотрела на него. Что же ему пришло в голову? Будь он Нуаром, она была бы уверена, что сейчас может произойти всё, что угодно.       Подойдя к рабочему столу Маринетт, он начал там рыться. Когда он нашёл то, что искал, начал что-то делать. А после он спрятал за спину что-то и подошёл к Маринетт. Та не могла понять его действий. Что он задумал?       После Адриан встал на одно колено, это навело Маринетт на определённые мысли. — Маринетт Дюпэн-Чэн, будете ли Вы моей женой, жить со мной в здравии и в болезни. Делить со мной радость и все невзгоды? — сказал Адриан, показав своё творение.       Это было кольцо из плотной бумаги, обклеенной разными блёстками и декоративным скотчем. А Маринетт даже не знала, что у неё такое есть. Видимо, ещё со школы осталось. — Я согласна…       Как только Маринетт тихо прошептала своё согласие, Адриан надел на её палец бумажное кольцо. — Извини, что… что всё происходит так. Я даже и не думал, что всё обернётся таким образом. Думал, что сделаю предложение в шикарном ресторане. И ещё думал, что сделаю только одно предложение…— усмехнулся Агрест, вставая, чтобы потянуться за поцелуем.       Маринетт была счастлива, но не хватало одного: ей нужно было выговориться. И уж точно не перед Алей, что будет слишком бурно на всё реагировать. Ей нужен был кто-то, кому она может доверить это счастье, тот, кто никогда не предаст её. Тот, кто являлся Котом Нуаром.       После того, как Маринетт с Адрианом «уснули» в обнимку, Мари потихоньку встала и уже готова была трансформироваться, чтобы встретиться с Нуаром, хоть и не была уверена, что он придёт, но Адриан тем временем проснулся и спросил свою любимую, куда она идёт. Та лишь сказала, что решила окунуться в ванной с пенкой. Адриан совсем не задумался, что уже как бы ночь, и решил, что это очень хорошая возможность прогуляться по Парижу в образе Кота.       Как только Маринетт скрылась в ванной, Адриан прошептал слова трансформации и бесшумно пролез через окно на улицу.

***

      Маринетт, наверное, просидела в ванной где-то десять минут. Выглянув оттуда, она увидела не сопевшего Адриана, а лишь большой бугор из одеяла. Решив, что он пошёл попить воды или чего-либо ещё, она, трансформировавшись, вылезла в окно.