Глава 6. «Надежда». Часть 1.
24 ноября 2018 г., 05:21
У людей замедленная реакция: понимание событий зачастую приходит лишь к следующим поколениям. © Станислав Ежи Лец. Непричёсанные мысли
***
— Я вернулся, Цукико… Это была последняя услышанная мной фраза, после чего я упала во тьму. Чей это был голос? Такой бархатный и нежный, но в тоже время стальной и сильный. Будто я уже где-то его слышала, но не могу вспомнить, где… Как странно. Этот голос такой знакомый, но в тоже время далекий для меня. Такое чувство, словно меня разделяют с ним, будто я пытаюсь до него дотянуться, но не выходит. Как странно. Вдруг весь мир вокруг меня стал белым. Вся тьма ушла, оставив место прекрасному белоснежному тону. Я почувствовала облегчение, оказавшись в этой лёгкой невесомости. Признаться честно, я была готова даже броситься в объятия тому, кто вытащил меня из этой темницы. — Ты, — услышав чей-то голос, я повернулась на зов и первое, что почувствовала — разочарование, смешанное с печалью. Передо мной стоял мой отец и теперь, кажется, я поняла, на кого была похожа всё это время. Мои пустые белые глаза, фарфоровая, чересчур бледная кожа и белоснежные волосы — всё это мне досталось от Ооцуцуки. От Ооцуцуки Тонери, предводителя побочной ветви клана Ооцуцуки, чьей наследницей я являюсь. Конечно же, к сожалению… — Как тебя зовут? Спустя 20 лет его заинтересовало моё имя. Быть не может, спустя 20 лет мой отец стал интересоваться моей жизнью! Ну, конечно же после того, как пытался меня убить, но это останется за кадром... — Цукико, — сухо бросила я, желая, чтобы этот разговор скорее закончился и я очнулась. Поскорее бы. — Нет… Меня не интересует твоё имя, ведь я его знаю. Я хочу знать, какую фамилию ты выбрала? Выбрала? Он издевается? Как я могла выбрать себе фамилию, если я росла в клане Кагуя? Да я в вообще узнала о своём настоящем отце час назад! — Кагуя, — повернувшись к нему во весь корпус, проговорила я. — Цукико Кагуя. — Вот как, — задумчиво протянул он и опустил голову. Только сейчас я заметила, что он держал глаза закрытыми и не открыл их ни разу за всю беседу. — Ты, — приблизилась я к Тонери и уже хотела дотронуться до него рукой, но остановила себя. — Что с твоими глазами? — Они уже давно покоятся с миром, — ответил тот и улыбнулся, а по моей коже прошла волна мурашек. — Когда ты перестал видеть? — спросила я, уже заранее готовясь услышать самый худший вариант. — С 7 лет. Получается, он всё это время не видел? Но как тогда он живёт? Ведь это трудно… — А где твоя семья? Родители? В замке кроме марионеток никого не было. — Они умерли, когда я был ребёнком. И снова это чувство. Я… неужели я испытываю к нему сожаление? Несмотря на то, что он пытался меня убить? Он ужасен, лицемерен, никого никогда не хочет слушать и следует только своим убеждениям, но разве его можно винить? Ведь... он такой же, как и я... Я… — Прости, — сказал Ооцуцуки и взял мою ладонь в свои руки. — Я знаю, что уже поздно, но я хочу попросить у тебя прощение. Наруто открыл мне глаза и я понял, что был не прав. Из-за своей ненависти я не замечал ничего, кроме себя самого. Но, я даже не заметил, что всё это время ненавидел лишь себя. — Тонери склонил голову над моими руками, содрогаясь всем телом. — Я был ужасно глуп, пытаясь достичь всего своими силами, словно маленький эгоистичный ребёнок, впившийся в любимую игрушку. Я был слеп в обоих смыслах этого слова… лучше бы занимался воспитанием собственного чада… Глупый, как и я. Извиняется и корит себя в точности, как и я. Я словно смотрю на себя в зеркало и вижу собственное отражение. Боже... а ведь и вправду, он такой же, как и я. Или, если быть точнее, я такая же, как и он. Мы похожи, потому мы — дочь и отец. Мы — семья. Он — моя единственная выжившая родня. Смогу ли я переступить через себя и простить его? — Позови меня по имени, — попросила я Тонери, отчего он сразу поднял на меня свой взор. — Цукико, — тихо и немного робко проговорил он, а я улыбнулась. Определённо, мы похожи. Такие же безрассудные, никого никогда не слушаем, а потом извиняемся за своё непослушание. — Я не знаю, смогу ли простить, да и не думаю, что это так важно для нас сейчас , но, я не хочу тебя терять, — он смотрел на меня со слегка при открытым ртом и создавалось впечатление, что он слушает какого-то Каге, а не свою дочь. — Я всегда считала, что моего отца зовут Фуигучи Кагуя, он хороший и добрый ниндзя деревни Мглы, что и мухи так просто не обидит. Он любил маму, брата и меня. Я была счастлива, но… Наверно, горькая правда лучше сладкой лжи. Я выросла, и пусть ты не сахар, но мы все не идеальны. Я хочу узнать тебя и понять лучше, потому что мы похожи! Я не буду гоняться за собственным хвостом, пытаясь отомстить или что-то в этом духе. Я хочу мира хотя бы в нашем маленьком оставшемся семейном кругу. Ты не любил маму, не знал моего брата и, скорее всего, отца, но я хочу, чтобы в твоём сердце жила хотя бы я. А потом, возможно, поселились и мои дети. Позволишь ли ты своему сердцу открыться для меня? Он сиял. Я видела это по его выражению лица. Вдруг из левой глазницы вытекла слеза, потом другая, третья и, кажется, целый потоп. Он плакал, как дитя, а я была счастлива и просто стояла, улыбаясь. Да, моё сердце болело за мать, что меня вырастила, за отца, что многому научил, но я не могла отвергнуть его. Он тоже человек, тоже может чувствовать, радоваться, огорчаться… возможно, находясь в одиночестве на Луне, он просто всё это забыл, но это не проблема! Со мной он всё вспомнит! — Спасибо, моя луна, спасибо, Цукико… — наконец он улыбнулся от всего сердца. Мы те, кто был отвергнут всеми. Его отвергло всё семейство Ооцуцуки, а меня деревня. Мы оба много натерпелись, но выдержали. Выдержали, и теперь готовы идти вперёд с гордо поднятой головой. Нам не нужно прощение для того, чтобы быть теми, кто мы есть. — Можно мне называть тебя отцом? — Конечно! — восхищённо произнёс он и заключил в свои отцовские объятия. Ещё секунда, и я разревусь. Вдруг в моей голове что-то щёлкнуло, и я словно вышла из транса. Проблему с родством мы решили, осталась ещё одна. Имя ей — Итачи-сан. — Слушай, у меня к тебе вопрос, — отстранившись, я немного озадачила его своими словами. — Зачем тебе нужен был Итачи-сан? — спросила я Тонери, желая получить ответ. Сначала он смотрел на меня немного подозрительно, затем удивлённо, а потом отрешённо. В итоге, выдохнув, он приложил ладонь к глазам. — Так ты об этом мужчине, — убрал ладонь папа и повернул свою голову ко мне. Ей богу, будь у него глаза, у него бы сейчас был самый печальный и грустный взгляд. — Как только ты родилась, я следил за тобой. Пусть у меня и не было глаз, я мог тебя чувствовать. Я хотел знать, как ты развиваешься. Но в один момент ты встретилась с этим человеком. Он смог пробудить способности твоих глаз, и я подумал, что такой человек будет нужен мне, как учитель. Но он умер, к сожалению. Тогда я приказал одному из своих слуг использовать запретную технику Внешнего Пути и вернуть его к жизни. Как только он вернулся, я заключил его в сон, так что сейчас вы просто так его не разбудите. — То есть, ты хотел добыть мои глазоньки, разбудить Итачи-сана и попросить, чтобы он тебя всему обучил? — спросила я, играя бровями. — Примерно так. — Ты чокнутый, знал? — саркастически произнесла я, чем вызвала тяжёлый вздох Ооцуцуки. — Ладно, лучше скажи, как его разбудить. — Тебе нужно извлечь сферу, что я в него заложил и открыть его потоки чакры. Такую операцию сможешь провести только ты и никто больше. — Но почему? Я ведь не какой-то там особенный медик или что-то в этом духе? — спросила я, чем вызвала лёгкую улыбку отца. На душе сразу стало теплее, так странно… — Ты — моя дочь, вот почему, — тихо произнёс он и я заметила, как его образ становится все прозрачнее, будто он сейчас исчезнет. — Кажется, время на исходе. — Что? О чём ты? — Ты спишь, Цукико. Но, видимо, именно сейчас уже просыпаешься, — расставив свои руки на распашку, он призвал меня к объятиям. — Твои друзья забрали тебя с Луны, а я предпочел остаться, желая так искупить свой грех. Но я рад, что смог извиниться перед тобой, я рад, что смог поговорить со своей дочерью. — Папа, — промолвила я, бросившись к нему в объятия. Снова, как только я вновь обретаю семью, она ускользает у меня из-под носа. — Прощай, моя луна.***
— Ммм, — когда Кагуя проснулась, то почувствовала, как ей тепло и спокойно на душе. Сейчас она была прижата к сильной мужской спине, от которой знакомо пахло мятой. Знакомый аромат, сильные, придерживающие её руки и убаюкивающий ритм движений. Казалось, будто сон, но нет. — Уже проснулась? — послышался сладкий, буквально приторный баритон младшего Учихи. — Угу... — пробормотала Кагуя, не заметив, как ещё сильнее прижалась к Саске. — Тогда утри слёзы и засыпай обратно. Тебе нужны силы, нам недолго осталось до Конохи, — проговорил он, а блондинка заметила, как по её щекам бегут солёные дорожки. Отец… Да, тот сон, что она видела, был определённо толчком к её нынешнему состоянию. Протерев рукой щеки и глаза, девушка улыбнулась. Она в безопасности, так что можно и вправду вновь отправиться в сладкое царство Морфея, если сам Саске Учиха дал добро? Путь команды Нара прошёл весьма спокойно. Больше никто не попадал в пузыри, созданные сторожем, поэтому все смогли быстро пройти путь, выйдя на поверхность. Там их уже поджидал отряд медиков во главе с Хатаке и Сенджу. — С удачно выполненной миссией ва… — хотел было поздравить ребят Шестой, но, увидев на спине Нары представителя клана Учиха, обомлел. — Итачи?! — Шестой, пожалуйста, давайте сначала спровадим всех которые-не-могут-передвигаться-сами в госпиталь, а потом отчитаемся вам, а? — взмолился Шикамару. — О Боже, — приложив ладонь к голове, Какаши нервно вздохнул. — А с Цукико-то что? — Много чего, о чём она расскажет вам, когда очнется, — размеренно проговорил Саске и прошёл вперёд. — Я останусь с братом и Цукико. Отчитаюсь позже. Произнеся последние слова, Саске исчез из поля зрения. Его примеру последовал Шикамару, а все остальные стали дожидаться указов Хатаке. — Цунаде-сама, — обратился он к женщине. — Пожалуйста, отправьтесь в госпиталь и окажите первую помощь этим двоим. — Хорошо, — на удивление спокойно ответила женщина и быстро удалилась. — А вы за мной, — проговорил Какаши и пошёл по направлению к резиденции. В это время Учиха уже присутствовал в одной из палат госпиталя. Аккуратно уложив девушку на кровать, он тихо выдохнул. Истощение чакры, шок от произошедшего, да и ко всему ещё собственный отец пытался убить — как ему всё это знакомо. До ужаса. Если бы он смог прибыть хотя бы на час раньше, он не допустил бы подобного. Шкуру бы с себя снял, но защитил бы эту белобрысую чертовку. Пытался защитить, а в конечном итоге так и не уберёг… словно белка в колесе, вроде что-то делает, пытается, но итог всегда один. Чертов порочный круг. Присев на край кровати, он склонился над подругой, поставив свои руки по бокам от её головы и притронулся лбом. До ужаса холодная кожа и знакомый запах корицы — убийственная смесь, что будоражит кровь в его жилах и заставляет сердце вырабатывать адреналин. — Потерпи еще немного, — промолвил он и стал передавать свою чакру сквозь прикосновение. Спустя несколько минут лицо девушки приобрело более живой оттенок, а пульс участился. Ей стало лучше, и то отрешённое выражение лица, что присутствовало — ушло, оставив место безмятежно спящему личику. — Я вернул долг, — ухмыльнулся брюнет и поцеловал Кагую в лоб. Завершив свое дело, он вышел из палаты, приметив чакру Цунаде поблизости. Пойдя по зову чакры, Саске оказался у открытой двери, что вела в палату к его брату. Там находились Сенджу и Шизуне, которые хлопотали над Итачи. Бесшумно зайдя, он стал рассматривать лицо брата. Безмятежное выражение лица ничего не предвещало и ничего не объясняло. Будто это и не его брат вовсе. Хотя, даже не так, просто Саске до сих пор не верил, что он жив. Что он сможет вновь ходить по земле. Что он сможет его простить… — Цунаде, что с ним? — наконец спросил младший Учиха, прожигая взглядом медиков. — Саске…***
Когда я проснулась, солнце нещадно светило и застилало лучами всю комнату, в которой я находилась. Голова раскалывалась, но я чувствовала себя неожиданно легко. Будто кто-то вдохнул в меня новые силы, давая возможность двигаться дальше. Присев, я осмотрелась. Госпиталь — палата номер 117. Я уже выучила наизусть всю территорию больницы, поэтому мне не составляло труда узнать, где я нахожусь. Выйдя из палаты, я заметила, что народу не так уж и много. Проходя по коридору, я не заметила ни одного человека, что даже немного странно, но это мне только на руку. Преодолев расстояние в несколько метров, я остановилась. Здесь. Зайдя в комнату, я обнаружила, что на кровати лежал он. Итачи-сан, почему я забыла вас? Что произошло тогда? Из-за чего? Столько вопросов, но ни одного ответа… Мне во чтобы то ни стало нужно узнать о произошедшем. — …Поэтому, дождитесь меня, Итачи-сан. Выйдя из палаты, я решительно зашагала в сторону приёмной. На ресепшене сидела медсестра, перебирая бумажки. Когда я подошла, она удивлённо посмотрела на меня. — Кагуя-сан? — спросила она меня, будто увидела призрака. Ну и что, что я давно не появлялась в госпитале, это не повод вот так на меня таращиться. — Да, — ответила я скептически. — Мне нужно провести операцию на одном пациенте, которого привезли вчера. Мне нужен ассистент, сейчас кто-нибудь есть в больнице? — Д-да, конечно, сейчас посмотрю! — торопливо сказала она, что-то набирая на компьютере. Хм, а ведь и вправду, меня давно здесь не было. Ба-чан, как ты всё это время справлялась без меня? Тебе не было скучно? Как идёт управление больницей? Ты ведь всё-таки теперь директор. Хотя, о чем это я, ведь с тобой всегда Шизуне-сан. Она-то точно не даст тебе сидеть сложа руки, попивая саке. Признаться честно, я была бы сейчас не против выпить с тобой, Ба-чан. — Цукико-чан? — позвал меня женский голос. Он был нежный и до боли знакомый. Повернув голову влево, я заметила её. Слегка обескураженное, но радостное выражение лица. Угольно-черные, как бархат, волосы, достающие до груди. Милые и добрые, живые глаза цвета травы. Голубое платье до колен, привычный белый халат и нежные руки. — Сиери-сан?.. — прошептала я одними губами и даже не заметила, как уже была захвачена в объятья. — Боже, Цукико чан, как же я рада тебя видеть! Год уже прошёл, как мы не виделись! — оторвавшись от меня, я приметила, что у неё глаза на мокром месте. — Сиери сан, я тоже очень счастлива, — проговорила я, смущаясь. Такая реакция с её стороны ввела меня в смущение. Но вдруг меня как будто током дернуло. Итачи. — Как ты поживаешь? Больше ничего не беспокоило? Я хочу как можно больше узнать о тебе! — весело сказала она, как вдруг я схватила её руки и с мольбой посмотрела в глаза. — Чего?.. — Сиери-сан, мне срочно нужна ваша помощь! Пожалуйста, побудьте моей ассистенткой во время операции! — попросила я её, охваченная ужасным волнением. Каждая минута на счёту. — Конечно я помогу тебе. Когда и где я должна быть? — Сейчас, в палате номер 124, — ответила я и взяла женщину за руку, ведя по нужному направлению. Да уж, даже спиной я чувствовала обескураженный взгляд медсестры. Прости, сестричка, дело срочное. Зайдя в палату, Сиери-сан ахнула. Ну, ещё бы, бывший нукенин деревни Листа и враг всея честного народа. Хотя нет, поправочка, враг всего честного народа, которого мы собираемся спасать. Хм, заманчивая перспектива, не считаете? — Это же… — Итачи Учиха-сан собственной персоны, — продолжила я за женщину, смотря на её большие и удивленные глаза. — Но ведь… — Он бывший нукенин деревни листа, которого на данный момент нам надо вытащить с того света, — всё также пыталась я разъяснить ситуацию Каноке-сан. — И он… — Совершенно не опасен! — подпрыгнула я на месте, улыбаясь так, будто только что выиграла джекпот. — Я рада, что мы во всём разобрались, а теперь — твоя задача ассистировать мне при операции. — Хорошо, — тяжело вздохнула женщина и закатала рукава халата. — Начнём прямо сейчас? — Да, медлить бессмысленно, — ответила я и осмотрел палату. Все нужные приборы уже стояли — видимо Ба-чан уже была здесь вчера. Подойдя к Итачи, я проверила, подключена ли вся аппаратура. Убедившись, что всё хорошо, я взяла из шкафчика лезвия разной толщины и положила на столик рядом с койкой. Подав сигнал Сиери-сан, я стала ожидать, когда Канока подготовится. Сложив руки над грудью мужчины, она стала концентрироваться. Её ладони засветились ярким зелёным свечением, и здесь подоспела я. Разрезав плоть посреди груди, я проверила, не идёт ли кровь. Чисто. Канока прекрасно справляется с работой. Откинув от себя приспособления, я надела перчатку и начала скапливать чакру в руке. В миг руку охватило сильное свечение. Просунув руку ровно в грудь Учихи, я почувствовала внутри него какое-то колебание. Есть. Резким движением вытащив из Итачи-сана сферу, я разломила её на частицы. Эта сфера будто пыталась поглотить меня и мою чакру — теперь понятно, почему отец сказал, что никто кроме меня не сможет его спасти. Глянув на подругу, я заметила, с каким трудом она залечивала рану в груди. Как я и думала, эта сила очень схожа с моей. Притронувшись рукой к ладоням Сиери-сан, разрез затянулся в мгновение, а внутреннее кровотечение было остановлено. — Что ты вытащила из его груди? — спросила меня Канока, но я пропустила её вопрос мимо ушей. — Второстепенная часть операции окончена, дальше я сама справлюсь. Можешь выйти и подождать меня за дверью? — попросила я у женщины, чем немного её удивила. — Думаю, у тебя есть свои причины мне не рассказывать, но я все равно узнаю правду, — проговорила Канока, подходя к двери. — Я выйду, только пообещай, что всё расскажешь мне. — Конечно, — и дверь захлопнулась. — Ну что ж, начнем. Я активировала свои глаза и приложила руки к груди Итачи. Свечение стало синего цвета и усилилось. — Тенсейган! Реинкарнация Душ! Переливание Чакры! В мгновение я оказалась в подсознании Итачи. Это место отличалась от подсознания Наруто, здесь было слабое холодное свечение и уровень воды доходил до щиколотки. Активировав свои глаза, я нашла своего учителя. Он стоял, закрыв глаза, будто в трансе. Вокруг него было Сусаноо, но необычного оранжевого цвета, а лёгкого голубого тона. Это значило только одно… Когда в тело Учихи была запущена сфера, он активировал Сусаноо в знак защиты, но чакра клана Ооцуцуки была сильнее, поэтому стала поглощать его собственную, тем самым введя в транс. — Значит мне придётся пробить эту защиту, да? — усмехнувшись, я стала концентрироваться. Собрав чакру в ладонях и ступнях, она начала атаковать Сусаноо. Но от моих ударов и царапины не осталось. Тц, что такое-то! Усевшись по турецки прямо в воду, я начала продумывать тактику. Отец сказал, что только моя сила спасёт его. Моя... Может, он имел в виду мои глаза? Или же... Я вспомнила тот день. Тогда это была моя сила, и я смогла пробить его Сусаноо. Но, смогу ли я сейчас это сделать? Целый год я тренировалась, но до сих пор я не уверена в себе. Чёрт бы побрал мою неуверенность! Пошло оно все к Учихе!! Встав на ноги, я подошла к Сусаноо. Такое спокойное безмятежное выражение лица вселяло надежду в мои помыслы. Лишь бы я была права. Глубоко вздохнув, я прикоснулась руками к защите. От моих рук повеяло холодом. — Стихия Льда: Кристаллизация! — в мгновение всё Сусаноо покрылось толстым слоем льда, а сам её владелец шелохнулся и зажмурился. Неужели подействовало? Я смогу сломать его защиту? Пожалуйста, пусть у меня всё получится! Итачи-сан, прошу вас, вернитесь скорее! — Тенсейган! Удар Голубого Дракона! — вмиг чакра на моей руке приняла очертания головы дракона, и я ударила со всей силы по Сусаноо. А дальше произошло то, чего я ожидала меньше всего. Защита Итачи-сана разрушилась от моего удара на множество мелких частиц, а сам её хозяин открыл свои глаза и начал падать на пол. Вовремя подоспев, я подхватила его и прижала к себе. Вдруг он схватил меня за руку и, подняв на меня глаза, произнёс: — Беги скорее, она опасна.***
И тут я вспомнила все то множество «почему», что меня мучало. Я вспомнила тот день, который заставил меня забыть добрую часть моей жизни. Это произошло спустя неделю, после нашего расставания с Итачи-саном. До сих пор раздосадованная нашей разлукой, я желала найти лишь уединение. Да, одиночество и спокойствие, вот, что нужно было мне на тот период. Отыскав маленькую деревушку на окраине страны Огня, я поселилась там в гостинице. Хозяин был добр со мной и брал маленькую плату. Комнатка была самой обычной, жители деревни спокойно реагировали на чужаков, их особо не волновала судьба деревни. То, что нужно. Спустя несколько дней в этой деревне я стала свидетелем одной пренеприятнейшей сцены. На окраине деревни, в лесу, происходила стычка группы людей с каким-то мальчишкой. Мальчику можно было дать навскидку лет 10. Было видно, что он не очень рад встрече с этой компанией. Точнее сказать не компанией, а девушкой, именно она что-то объясняла этому мальцу, при этом улыбаясь так неестественно, что мне захотелось её ударить. Не выдержав, я подошла к этой компании, привлекая своим появлением внимание. Обе стороны посмотрели на меня как на больную. — Отстаньте от мальчика, — в приказном тоне высказалась я, отчего девушка стала улыбаться ещё шире. — Эй, это не твоё дело, не вмешивайся! — проговорила она и тут один из её подчиненных приобнял мальчишку за плечи, отчего тот затрясся сильнее. Вот же чёрт… — Если ты не поняла меня, я повторюсь, — спокойной сказала я, и, подойдя к мальчику, схватила за руку парня, опрокинув его через себя и положив на лопатки. — Он не хочет иметь с вами дела, так что отстаньте. — Оу, да ты опасная, — также лукаво ответила мне девушка, внешность которой я мутно помню, но что мне врезалось в память, так это её светло фиолетовые волосы и шрам на левом глазу. Сам цвет глаз я не могу вспомнить до сих. — Мальчики, разберитесь. Хлопнув в ладоши, она начала манипулировать пальцами так, будто играла на пианино. В мгновение на меня понеслись ещё трое громил. Активировав свои глаза, я встала в стойку, призывая врагов к сражению. Ждать долго не пришлось. Использовав лишь тайдзюцу, я смогла вырубить всех троих, даже особо не потратив сил. Так странно, на вид большие и сильные, а на деле — просто хлам. Правду говорят, чем больше шкаф, тем громче падает. — Ооо, кажется, моё мастерство ещё далеко от идеала, — сжав в кулак свою руку, произнесла девушка. — А ты, я вижу, не из робкого десятка. Я передумала, как насчёт того, чтобы стать моей? В тот день и в тот миг я подумала — она сумасшедшая. Да, определённо, просто свихнувшееся создание. Пусть я не помнила её выражения лица, но я чётко знала, что она улыбается, словно безумец. — Что за бред, — твёрдо сказала я и заслонила собой мальчика. — Оставь уже в покое его и убирайся. Кажется, я её разозлила, — подумала я, когда услышала, как хрустнули пальцы и шея девушки. Она что, разминается так? — Давно я не сражалась так, — проговорила она и внезапно налетела на меня, словно ураган. Да, скорости ей не занимать, но на моей стороне были мои глаза. Они не подведут. — О, а ты хорошо уклоняешься! Признаться честно, на тот момент, она просто выбесила меня, и я, взяв кунай в руки, распорола ее правое предплечье, чем вызвала её сдавленный крик. Прости уж, но ты первая начала. — Тц, — сплюнув слюну вперемешку с кровью, она уставилась на меня. — Я определённо хочу тебя, — вновь повторила она свою речь, отчего я была готова закатить глаза. Её жизнь ничему не учит? — но не сейчас, пока мне будет достаточно и твоих воспоминаний! О чём это она? Не заметив того, как она приблизилась, я была захвачена. Своими руками она обхватила мою голову. Дальше последовала вспышка, а потом всё, как в тумане. Очнулась я ближе к вечеру. Рядом находились люди из той деревушки. Как мне объяснили, их позвал тот самый мальчишка. Все благодарили меня за его спасение, а я даже не знала, что ответить. Ведь… я не помнила… Я забыла всё то, с чем сталкивалась последние три года моей жизни. Я забыла все, что было связано с Итачи-саном… Абсолютно всё…***
Безмятежно идя по коридору, Саске планировал навестить своего брата и узнать, как его состояние, а чтобы вынести вердикт, с ним пошла Цунаде. Уже подходя к палате Итачи, парочка заметила, как у входа в неё стояла какая-то темноволосая женщина. Подойдя ближе они поняли, что это была Сиери Канока. — Сиери, чего ты тут стоишь? — поинтересовалась Цунаде, смотря на неё немного удивлённым взглядом. — Ха-ха-ха, — нервно засмеялась Канока, отходя от двери вправо. — Понимаете, Цунаде- сама… тут Цукико-чан операцию проводит… над Учихой-саном. — Чего?! — вмиг закричали Сенджу и Саске, и вломились в палату. Там их ждал сюрприз. На полу рядом с кроватью, лежала бессознательная Цукико. Её кожа стала невероятно бледной и болезненной, чего не скажешь о Итачи. У него же, наоборот, участилось дыхание и порозовели щёки. Можно было точно сказать — идёт на поправку. — Какого черта, — сквозь зубы проговорил Учиха младший, переместившись к Кагуе и взяв её на руки. — Саске, сомнений быть не может, Цукико и вправду провела операцию и, как я вижу, довольно успешную, — серьёзно проговорила Цунаде. — Только вот теперь нам придется её спасать. Отнести её палату, а я сейчас приду вместе с Шизуне! Больше не дожидаясь ничего, Саске вышел из комнаты и понёсся по направлению к вчерашней палате. Его ускоряло тихое дыхание, медленное сердцебиение и холодность кожи подруги. Сжав зубы от негодования, он с ноги открыл дверь и положил девушку на койку. Почему она всегда подвергает себя опасности, даже если её не просят? Зачем она это делает? Для чего? Ради кого? Все эти вопросы буквально душили Учиху в круговороте мыслей. — Не волнуйся, ты в безопасности со мной. Никто не причинит тебе боль. Бросив взгляд в сторону Кагуи, мужчина провёл рукой по её щеке. Холодная. Прямо как в тот день ровно год назад. — Цукико, если ты заботишься обо всех, тогда позволь мне позаботиться о тебе, — тихим голосом произнёс брюнет, но его речи никто не услышал.***
Вновь я в этой палате, в которой оказалась непонятно как. Снова утро, снова солнце проникает в эту комнату, ослепляя меня с утра пораньше своими лучами. Снова это чувство опустошения. Я узнала правду о своей амнезии, но от этого ни на каплю мне лучше не стало. Вновь я чувствую себя какой-то преданной. Мне повезло, что эта девчонка забрала только часть моей памяти, иначе я бы просто забыла абсолютно всё… Кстати о птичках, а как там Итачи-сан? Встав с кровати, я сразу ахнула. Боже мой, сейчас следовало бы позаботиться о себе самой: тело ломило с такой силой, будто все мои кости переломали, чакра ещё не восстановилась и циркуляцию проходила замедленно, а голова была готова взлететь на воздух… Если я сейчас ничего не сделаю, то определённо отправлюсь на тот свет от одной только боли. — Тен... сейган... Реинкарн..ация чак...ры... — сложив печати, я попыталась призвать технику самовосстановления, но боль была настолько сильной, что мне было ужасно больно даже просто пошевелить пальцами. Как я вообще села? Вдруг послышался звук открывающейся двери. Обратив свой взгляд на шум, я увидела Ба-чан и Шизуне-сан. По их лицам я поняла, что моё внешнее состояние не особо отличается от внутреннего. Положение плачевное, скажу я вам. — Тц, — цокнула Цунаде, и, подойдя ко мне, схватила меня за плечи. — Раз так быстро хочешь подняться на ноги, то потерпи. В мгновение её руки охватило зелёное свечение, и я почувствовала как её чакра стала проникать в моё тело. Ну конечно, она решила напрямую передать мне чакру, чтобы я сама залечила свои раны. О боже, Ба-, ты меня в могилу сведешь. — Шизуне! — приказным тоном сказала Сенджу и тут как тут Шизуне-сан встала позади меня. Вдруг я почувствовала какое-то покалывание в области сердца. Шизуне и Цунаде больше не восстанавливали мои потоки чакры, они будто… что-то запечатывали… И боль, что мучила меня несколько минут назад, стала проходить. Моё сознание понемногу стало уходить от меня, но я держалась до последнего. Когда Ба-чан и Шизуне-сан закончили, я вновь чувствовала себя нормально. Только вот, что они сделали? Я не могу понять этого. — Вижу, у тебя ещё остались силы, — улыбнулась мне женщина. — Пошли, проведаешь его. Я сразу поняла, о ком она. Мы отправились к нему в палату. Подойдя, я заметила, что Шизуне-сан и Ба-чан не подходят к двери. Неужели, хотят дать мне шанс поговорить с ним наедине? — Кхм-кхм, Итачи-сан? — выглянув из-за двери, моему взору предстал улыбающийся мужчина, смотрящий в окно. Как только я зашла, он отвлекся от своего занятия и перевёл свой взор на меня. Вдруг я увидела, как его спокойствие сменяется удивлением, затем шоком, а потом его глаза засияли, словно он увидел звёзды на ночном небе. — Цукико-чан, спасибо тебе!
Примечания:
Мои дорогие, пожалуйста, оставляйте комментарии и критику - это очень важно для нас))
