После...

      Неразборчивые крики людей. Паника. Кто-то в ужасе бежит прочь. Кто-то зовет на помощь. Кто-то просто смотрит, парализованный собственным страхом. Хаос. Здание ВУЗа полностью охватил огонь. — Калаган внутри, — Тадаши растеряно смотрит на брата, — Кто-то должен помочь.       Его брат, единственный родной брат вбегает в здание, а через минуту раздается оглушительный взрыв. — …о … иро… Хиро! — сквозь пелену тьмы и огня прорывается чей-то голос, отчаянно зовущий его, — Хиро, проснись!       Хамада резко открывает глаза, но все окружающее его пространство расплывается, а воздух опаляет легкие, словно Хиро все еще находится там, у горящего здания ВУЗа.       В горле вновь становится ком. Вязкий, причиняющий боль. Он даже не замечает, как нервная дрожь пробирает все его тело. — Все хорошо. Это просто сон. Просто ночной кошмар, — кто-то крепко обнимает его. Укутывает плотнее в теплое одеяло. Успокаивает. — Все хорошо. Я здесь. Все хорошо. Ну же, братишка… — Тадаши… — слова даются с трудом. — Да-да, я здесь. Не плачь. Все пройдет, — тихо продолжал говорить старший Хамада, пока Хиро, убаюканный его голосом, вновь не заснул.

***

      Впервые это случилось через пару дней после того злополучного дня. После пожара, на котором чуть не погибли Тадаши Хамада и Роберт Калаган. Благо, что Хиро вовремя вспомнил про свой нейротронный модуль, который был с собой, и микроботов, которые впоследствии и спасли жизнь его брату и профессору.       И вроде бы все хорошо, теперь Хиро с Тадаши вместе учатся в SFIT. Им даже разрешили делить на двоих одну лабораторию. Но…       Когда Тадаши впервые проснулся от крика, он даже поначалу и не понял, что происходит. А потом не представлял, что делать.       Хиро, его брат, маленький храбрый герой, словно в бреду метался по кровати, то тихо бормоча непонятно что, то громко крича. Когда Тадаши с трудом, но все же удалось разбудить его, он лишь слепо цеплялся за его футболку. И плакал. Тихо, иногда переходя на завывания.       Когда это случилось впервые, Тадаши не знал, что делать. А потом привык. Привык просыпаться от малейшего стона брата. Привык по несколько часов, а то и всю ночь, успокаивать его. Привык спать вместе, ведь только с ним Хиро не мучили кошмары, и он мог спать спокойно.       А на утро Тадаши будил сонного братишку, стаскивая с него одеяло и оповещая о том, что еще пять минут и они опоздают в институт. Смеялся и шутил, стремясь отвлечь Хиро от ненужных, по его скромному братскому мнению, мыслей. И у него это даже получалось.       На протяжении всего дня братья отлучались друг от друга только на пары, а потом закрывались в своей лаборатории и, если друзья не вытащат их, до поздней ночи пропадали там.       А затем все повторялось вновь…       Каждую ночь Хиро проваливался в свой личный кошмар. В свой мини-ад. Сходил с ума. Медленно отравлял сам себя.       Каждую ночь Тадаши успокаивал своего глупого маленького братишку. Уверял, что он здесь. Что он жив. Что все хорошо. Каждый раз вытаскивал из ночного кошмара. Не давал проваливаться в пучину отчаянья. Сойти с ума.       Это был их маленький секрет. Пока однажды Хиро не приснилось за ночь ни единого кошмара.       И это была их маленькая победа.