Черный маркер

Безысходность. Единственное, что отображает моё состояние сейчас. Каждый соулмейт рисует своей второй половинке милые картинки и пишет что-то любовное. Но меня мир этим обделил. Мой соулмейт очень любит ходить по впискам и имеет очень «хороших» друзей. Я уже битый час пыталась оттереть красивую надпись огромными буквами со своего лба. Три красивые буквы никак не хотели покидать мой лоб, и я с безысходностью стукнулась об стену в ванной. Послышался звон и голос из комнаты: — Стася, да успокойся и просто замажь его тональником, — моя подруга Вика, с которой мы снимали квартиру, с пониманием относилась к черному маркеру и неприличным надписям, появляющимся на моем теле. Ага, ведь её пара рисовала ей Розы, желала доброе утро и сладких снов. Такие мысли заставили меня хлюпнуть носом. Неожиданно, где-то внутри забурлила злость и я, выбежав из ванной, схватила из пенала маркер. Розовый маркер. И начала выводить аккуратными буквами на руке, прямо по надписи «Я — гей». «Хватит, блять, писать на лбу всякую ересь. Или больше не пей, или отбери у своих друзей маркер!» — отбросив маркер в сторону, я полюбовалась на итоги своих стараний. Для такого случая, можно и кофту с длинными рукавами накинуть. — А-йа-йа-й, — послышалось ехидное от двери, — Сама ругается на три буквы, и сама же пишет на пол руки. — Вика, — вздрогнула я, — Больше не входи так резко, — прежнее раздражение вернулось, и я готова была рычать на всех и вся. — Ох, Стасенька, — тебе надо развеяться, — приторно сладким голоском пропела подруга, — По этому, мы идём гулять с красивыми мальчиками. — Вика, — с угрозой в голосе зашипела я на девушку. На тот момент я была не просто зла. Я была в бешенстве. Какой-то мудак выводит у меня на лбу огромными буквами «х**», а я с этим ещё и гулять должна идти. Вика с опаской стала смотреть на меня, а после её глаза расширились. Она резко дернула меня к зеркалу и я увидела милую картину. Кто-то достаточно умный, пририсовал небольшой такой член около «Й». Он хоть и вправду был небольшой, но ввёл меня в настолько дикое бешенство, что я готова была убить своего соулмейта. — Стась, успокойся, щас возьмём тональничек и все будет окей, — весело сказала соседка и потащила наводить мейк-ап. Буквально через десять минут у меня был нормальный тон лица, с еле просвечивающейся надписью. Я облегченно вздохнула и, осмотрев руки, почти пропела: — Викуль, а давай в кино? — Мы вроде с мальчиками гулять собирались… — вопросительно пробормотала подруга. — Так идём в кино, — тянула я свое. — Ну ладно, сейчас позвоню Вадиму и мы договоримся, — с жестом «все будет окей», Вика отправилась на поиски телефона, а я отправилась на поиски толстовки с длинными рукавами. Вытащив оную из шкафа, я натянула её, прикрывая рукавами надписи. Выйдя в коридор, перешла к поискам кед, которые Вика как всегда засунула в неизвестное место. На кухне послышался грохот, а потом раздосадованный стон соседки. Меня грохот испугал также, как и её, что заставило резко поднять голову и удариться об полку. На меня упали кеды, которые я искала. «Хоть какой-то плюс», — пронеслась в голове мысль. — Вик, не круши там кухню! — Я не крушу кухню, я ищу лиф, — услышала я раздосадованное. А сама состроила фейспалм. Подруга могла кидать вещи в совершенно неожиданных местах, один раз я джинсы в холодильнике нашла, так что лиф на кухне меня не очень-то и удивил. Разве что вызвал фырканье, с намеком на неряшливость Беловой. — Я вообще-то уже собралась, — просунула голову в комнату и окинула взглядом подругу, которая выбирала между платьем и джинсами. В страдании мои глаза непроизвольно закатились и бросив, что-то на подобии: «Я на улице», выскочила из дома. Около подъезда нас уже поджидал Вадим, парень Вики, и неизвестный мне парень. Я преветствено махнула рукой и подошла ближе. — Ужасного дня, — бросила я неряшливо и в упор уставилась на блондина рядом с Вадимом (Кхм). — Привет! — воскликнул Викин соулмейт и указал на друга, — Это Даня. Я присмотрелась к новому знакомому и заметила знакомый маркер розового цвета. Меня поразила резкая догадка и я сдернула кепку. На лбу красовались знакомые три буквы и мужской орган около «Й». Во мне снова начала пробуждаться злость, и, несмотря на зелёный вид парня, зашипела и закатала рукав, показывая надпись: — Беги, сука. Беги, бля. Беги. Я отберу у тебя все черные маркеры и больше ты не появишься ни на одной вписке, — шипение прервал рык, а после парень начал, ну очень активно, убегать. А я за ним. Мы точно стоим друг друга…