Одинокий лис

Саске не появлялся в лесу больше месяца. Во-первых, он тренировался, чтобы больше не пасовать перед силой хищного лиса. Во-вторых, он обдумывал собственное положение. Итачи не давил, но Саске знал, что брат ждет решения. В конце концов, можно было бы просто поговорить с кьюби и узнать, как тот относится к деревне теперь. Если тот, конечно, умел разговаривать. Лисы же не умеют говорить, верно? Терпение старшего брата было почти безграничным, но Саске не очень хотел выяснять его пределы, поэтому последние дни поглядывал на высокие стены Конохи, за которыми простирался лес. Владения лиса. От этой мысли внутри потеплело. Будто все это время девятихвостый защищал деревню за ее пределами, не подпуская врагов. Если так и было, разговор мог бы пройти довольно гладко. Что ж, откладывать и дальше эти странные «переговоры» не имело смысла. Взяв «подкупное» масло, Учиха все же направился к воротам. Кивнув скучающим дежурным, он побрел в лес к уже знакомому дереву и устроился под ним. Солнце садилось, все еще пригревая, и Саске подставил лицо лучам, наслаждаясь спокойствием и тишиной. Интересно, смог бы он прожить один двенадцать лет в лесу? Имея огромный клан, товарищей, наставников, было странно думать о возможном одиночестве. Да, с людьми он сходился не сразу, многое предпочитал делать самостоятельно, но Итачи с Шисуи, а затем и Какаши-сенсей прочно вбили в голову важность товарищества и взаимопомощи. Так что слово «одиночество» отдавалось в груди неприятным холодом. Лис вызывал определенный интерес и некоторый азарт: смог бы Учиха стать не ужином, а хотя бы близким знакомым этому загадочному существу? Соперничать с демоном, не превзойдя брата, было бесполезно, но теперь у Саске был стимул, стремление не просто к силе, а к признанию. В том, что лис ни за что не признает слабака другом, не было сомнений. Учиха поднял голову и огляделся. Уже совсем стемнело. - Что тебе нужно? – раздался грубоватый голос откуда-то сверху, будто ждал, когда незваный гость наконец проявит интерес к окружающему миру, и Саске задрал голову, но не успел он хоть что-то сказать или сделать, как на лице оказалась чужая теплая ладонь. План Итачи пошел под откос сразу же. Учиха застыл. На этот раз напуган он не был, а какая-то часть внутри хотела вступить в бой, помериться силами, узнать, насколько велика между ними разница, но это могло спровоцировать только агрессию и отторжение со стороны кьюби. Так что Саске спокойно поддался чужой воле и неуверенно улыбнулся. - Если ты что-то хочешь, то говори, пока я не лишил тебя глаз, - голос звучал действительно угрожающе, и Учиха мысленно пнул брата. Да, выросший вне общества, не распознает ложь, ничего не знает, конечно, ага. - Почему ты скрываешься в лесу, а не живешь в деревне? – он пошел напрямик и сжал кулаки, когда почувствовал, как удлинившиеся когти впиваются в кожу на виске. - Зачем мне жить там, где нас не хотят видеть? – теперь голос звучал горько. - Вас? - Меня и Кураму. - Кто такой Курама? – Саске пытался вспомнить имена всех нукенинов, но никакого Курамы среди них не было, а список Учиха знал хорошо, нескольких отступников он убил лично. - Девятихвостый, - ответили ему, и повисла тишина. - Я должен вернуть тебя в деревню, - произнес Саске тихо, Итачи бы одарил брата разочарованным взглядом за такую прямоту, но какой смысл был скрывать собственные намерения? Проще было выяснить мнение кьюби сразу, а потом уже думать, как действовать дальше. За честность он мог бы получить хоть немного милосердия со стороны лиса. Наверное. Когти сильнее впились в кожу, и Учиха действительно испугался, что останется без глаз, но рука внезапно исчезла, а вместе с ней и джинчуурики. Что ж, глаза были на месте, как и жизнь. Облегчение накатило с такой силой, что Саске схватился за одежду, чувствуя, как слева в груди бешено колотится сердце. Масла в сумке не оказалось. *** — Вот, значит, как, - многозначительно протянул Итачи, хмурясь. – Он общается с демоном. Удивительно. Саске стоял у его стола и смотрел в пол. Он все еще вспоминал горячую ладонь на лице. Царапины от когтей оказались глубокими и кровоточили, когда он возвращался в деревню, но боли не ощущалось. Наоборот, кожу до сих пор приятно покалывало от прикосновения огненной чакры. Учиха был уверен – дело в его интересе к этому парню. Все, что связано с кьюби, вызывало предвкушение и что-то необъяснимое, пробуждая желание не просто искать лиса, а быть рядом. *** - Нам надо уходить, - на полном серьезе произнес Узумаки, собирая необходимое в сумку. Курама согласно промолчал. - Хотя за нами еще не выслали отряд. Значит, этот Учиха ничего никому не сказал? - Мы не можем быть в этом уверены, - устало отозвался лис. Он знал, что этим все кончится, когда Наруто полез за чертовым маслом, потому что не нравились ему, видите ли, вонючие костры по вечерам. Зачем ему вообще свет, если благодаря Кураме он спокойно видит в темноте? - Да. Вблизи деревни уже нельзя находиться, вдруг они весь клан Учиха снарядят на поиски, - Наруто сел на кучку шкур, заменявших ему кровать. – Курама, что нам делать? Лис только усмехнулся. - Может, все же стоит снова направиться в Суну и освободить Гаару? - Ты с ума сошел? Даже если он еще не превратился в овощ от влияния Шукаку за эти годы, даже если ты освободишь его, даже если удастся сбежать, ты понимаешь, что тогда тебя искать будет не только Коноха, но и Суна? – кьюби прикрыл лапой морду и вздохнул. - Ну и что? Научим Гаару уживаться с Шукаку, представь, что мы вчетвером сможем сделать! – Наруто заулыбался. - Я терпеть не могу этого болтливого енота, - буркнул лис. - Думаю, Гаара тоже его не любит. Потому что они не разговаривают, как мы с тобой. Просто нужно показать ему, что есть иной путь. Ты покажешь Шукаку, что можно не сводить с ума своего джинчуурики, а я покажу Гааре, что можно дружить с монстром внутри себя. - Ты назвал меня монстром? – Курама прищурился и зарычал. Наруто только рассмеялся, зная, что лис все равно чувствует, как Узумаки его любит и ценит. - Это твоя цель, Наруто? - Разве она плоха? Сделать этот мир чуточку светлее. Ты говорил, что хвостатые уже позабыли, зачем были созданы, обозлились на людей, потому что с ними обходились как с оружием и обычным зверьем. Но теперь мы можем напомнить, какими они были когда-то, когда хотели помогать и существовать мирно. Курама низко рассмеялся и покачал головой. Вечно у этого придурка какие-то странные идеалистические замыслы, но если уж кто способен на такое, то это Наруто. В конце концов, этот юнец заставил самого сильного хвостатого - сосредоточение ненависти и злости - вспомнить, кем тот являлся на самом деле до того, как нападать на селения и крушить все на своем пути. И эта теплая чакра, которая смешивалась с чакрой Курамы, так напоминала старика Хагоромо. Может, Наруто действительно сможет что-то изменить, сможет объединить всех его собратьев, прекратив череду кошмаров, войн и ненависти. Может… - Только одна проблема, - Узумаки почесал нос, неловко смеясь. - Какая? – Курама был крайне недоволен тем, что малец нарушил поток воодушевленных мыслей лиса своими мирскими «проблемами». - У меня нет одежды. Лис закатил глаза. Ну, конечно, зачем одежда тому, кто большую часть времени ходит в форме животного. - Прикройся листочками. Страна огня богата на это добро. - Да. Буду Наруто, скрытым в листве, - со смешком отозвался Узумаки. - Идиотская шутка, - несмотря на это, Курама все же улыбнулся. – Сшей из шкур. - Это отнимет кучу времени, а выходить надо уже завтра, - Наруто закрыл лицо руками, пытаясь придумать выход. – Идея. Если придет Учиха, вырубим его и сопрем его одежду. - Она вся с нашивками, идиот. Тебя в каждой деревне будут принимать за одного из их клана, и найти твою белобрысую голову не составит труда. Нужно что-то неприметное. - Что ж так сложно-то, - проныл Узумаки. – Можно отправиться в моей робе, а потом у торговцев купить нормальную одежду. - У тебя нет денег. - Есть шкуры. - Ты их на себе потащишь? – усмехнулся лис. - Ну и что ты тогда предлагаешь? – надулся Наруто. - Укради у какого-нибудь путника, - пожал плечами лис. - Я не собираюсь ничего красть! - У Учихи ты готов был… - Он заслужил! Нечего нас выслеживать, и вообще это из-за него у нас такая проблема возникла! - Из-за тебя, на самом деле, - отозвался Курама и закрыл уши лапами, чтобы не слышать возмущенные вопли мальчишки.