Может быть, сначала?

— Зачем ты написал тогда «я тебя люблю»? — Звучит слишком громко, слишком зло, слишком неожиданно в этой пустой комнате. Чанбин на самом деле не злится, он просто плевать хотел на происходящее. Его трясёт от ярости, но, нет, он не разозлён. Ему самую малость больно. Но это не является причиной того, что сейчас он зажал Феликса между собой и стеной. Совершенно точно нет. Его взгляд уставший, поникший. Парень уже не знает, когда всё, что было между ними, забудется насовсем… — Потому что это правда, — Феликс отвечает тихо, но уверенно, смотря ему прямо в глаза. Чанбин сжимает руку в кулак и, хмурясь и выходя из себя, ревёт: — Прекрати! Ли лишь усмехается и чуть заметно щурится. — Почему? Со хочется ему врезать, потому что слишком самодовольный, слишком самонадеянный, слишком такой, которого он любит любил. — Потому что, сука, всё в прошлом. Разговор для обоих слишком тяжёлый, но напряжён только Чанбин. Феликс улыбается (хоть и истерично) и протягивает руку к бывшему парню. Со резко отскакивает, будто пугаясь, а после хватает его за запястье, больно прижимает к стене и, вновь придвигаясь к нему, шипит: — Как же ты заебал. Улыбка с лица Феликса так и не сходит, но точно чуть блекнет. Появляется ощущение, будто он и вовсе не здесь: потерянный взгляд и странная гримаса. Свободной рукой он пытается освободить свою руку, но Со лишь сильнее сжимает её. Завтра точно будут синяки. Единственное, что будет напоминать об этой ситуации — Чанбин снова начнёт его игнорировать. — Пусти! — Глаза наполняются слезами, в движениях появляется что-то нервозное, но Ли старается казаться сильным. Он же выше… крепче… и явно слабее. Потому что он сдаётся. — Отпущу, если ты пообещаешь такое больше не вытворять. Знаешь же, мне противно на камеру казаться с тобой дружелюбным. Глаза у Чанбина ужасные. Одним своим презрительным взглядом он может уничтожить в Феликсе всё живое и прекрасное. Потому что мальчик долго-долго кивает и, почувствовав, что руку больше ничто не держит, сползает по стене, прикрывая глаза. — Обещаю… — тихо шепчет Ли и не может поверить в собственные слова. Чанбин уходит и лишь по ту сторону двери может выплеснуть свои эмоции. Ему самому не лучше, но об этом никто не должен знать… Завтра всё будет, как прежде, но сейчас… Сейчас что-то в сердце Со забилось быстрее от того мимолётного признания.