Я не хочу быть твоим другом!

      Прошло несколько месяцев. Мы перестали скрываться от посторонних глаз, не только в университете, но уже и дома, все знали, что мы с Робертом состоим в отношениях. Сначала было забавно, ведь освободившись, он стал проявлять внимание, мог запросто запрыгнуть ко мне на спину, чтобы доехать на мне до кабинета. А потом это внимание переросло в любопытство.       Невинные поцелуи сменялись настойчивыми порывами страсти. Его словно подменили, и он уже не робел перед постельными увлечениями с парнем, скорее наоборот, подчинял, порой был так груб, что оставлял синяки на моем теле.       Иногда на меня накатывало сомнение. Что если я ошибся и был влюблен лишь в образ друга, лишь пока он был недоступен. Что если я был не прав, открывшись ему. Гоня прочь эти мысли, я уходил в клуб, чтобы побыть немного одному среди сотни людей.       Уже после нескольких бокалов виски, мне приходил в голову Джон, человек, который ушел лишь потому, что мои глаза горели пылким огнем не для него. Я вспоминал, как один раз он позвал меня на прогулку, и мы бродили медленно и самозабвенно, вглядываясь в каждую витрину. Было до дрожи приятно так свободно идти и общаться с человеком, с которым я познакомился всего час назад.       Правда финал нашей прогулки оказался шокирующим: он поцеловал меня. Кто знает откуда у него тогда нашлось столько смелости, но Джон сделал это. Прижал меня к ближайшей холодной каменной стене целовал так, словно я был самым желанным подарком на Рождество, но когда его губы оторвались от моих, и его глаза открылись, он вдруг стал печальным. — Ты не отвечаешь на мой поцелуй так, как ответил бы свободный парень. Кто он?       Я был обескуражен его вопросом, я даже сам себе был не готов признаться, что меня влечет к другу, а этот парень понял все за один поцелуй. В голове моей было пусто, лихорадочно бродили мысли, но улетучивались, не оставляя даже признака своего существования, мне было не по себе. — Я не занят. — вот, что я смог выдавить из себя в тот вечер. — Ты влюблен. А это почти одно и тоже. — он отошел от меня, объясняя свои ощущения. — У тебя нет места для меня. — Разве? — в попытках убедить себя и его, я приближался.       Схватив его за горячую шею и притянув холодными руками к себе, я поцеловал его, целовал так, как целовал бы Роберта, если бы тот знал о моих чувствах. Джон не отстранился от меня, дождался, когда порыв отпустит меня и произнес: — Определенно нет, — его губы поджались, и он отводил взгляд от меня.       Совсем запутавшись в собственных намерениях, мне показалось уместным сказать: — Может не будем спешить, — будто это могло спасти меня. — Ради того, чтобы ты после променял меня на другого? — усмехнувшись самому себе, он похлопал меня по плечу и был намерен удалиться, но я не собирался так просто сдаваться: — Это вряд ли, ведь он — мой лучший друг, и навсегда останется таковым.       Он лишь пожал плечами, усмехнулся и пожелал мне хорошего вечера.       Глупо вспоминать старые истории, словно ты мог в тот момент поступить как-то иначе или мог чувствовать все иначе. Нет. Это иллюзия, это возможность покарать себя за все, что ты сделал. Каждый раз я думаю: «а что если бы?». А что если бы я был с Джоном? Было бы все намного проще или наоборот становилось бы только сложнее и сложнее до тех пор, пока один из нас бы не сорвался? А что если бы я попробовал начать что-то с девушкой? С той же Крис, например? Может я переметнулся бы на сторону нормальных или абсолютно разочаровался бы в женском поле до конца своих дней? — А что если бы? — выдохнул я, запивая тоску о былом и нынешнем, судорожно пытаясь понять, а что если бы я мог что-то исправить, и чем это могло бы быть.