Выстрелы

(Я немного переделала расставание Эша и грениндзи) Это был самый ужасный день для грениндзи. День, когда ему нужно было выбрать: идти со Сквиши и помочь спасти Калос или идти с Эшем и быть со своим тренером. Для него выбор был очевиден, но… Его способности могли так помочь Зайгардам! Он с надеждой посмотрел на Эша и увидел теплую улыбку своего тренера. Он сказал мягким голосом: — Грениндзя, знаешь, я всегда знал, что тебя ждет великая судьба. Знал это с того момента, как встретил тебя, когда ты был еще фроки. Ты всегда хотел помогать другим, всегда хотел быть героем. Дак будь им! За меня ты можешь не волноваться, я буду в полном порядке. Однажды я вернусь в Калос, и мы снова встретимся, хотя, по правде говоря, я думаю, что мы с тобой никогда не будем по-настоящему разлучены. Сейчас наши дороги расходятся, и этого, увы, не избежать, ведь время так неумолимо… — Он опустил голову и спрятал глаза под козырьком кепки. — Я надеюсь, что ты позаботишься о нем, Сквиши. — Не сомневайся, Эш, — ответил Сквиши, что до этого сидел на плече Зайгарда. Грениндзя печально посмотрел на своих друзей, на свою семью. «Почему, почему Аркеус хочет, чтобы я лишился всего, что у меня есть? Почему так?» — думал покемон. Его сковало чувство горечи и непонимания, слезы начинали пробиваться к глазам. Но у него не было выбора. Он должен остаться, должен ради Калоса. Он кивнул Зайгарду, а потом вновь посмотрел на своего тренера, на своего первого и лучшего друга. Он подошел к нему через небольшой ручеек. Солнце садилось, закат освещал их своими лучами. Грениндзя вытянул руку для пожатия, но, как только рука Эша сомкнулась на ней, он резко дернул его на себя, заключая в крепкие объятия и утыкаясь ему в плечо. Слезы вышли. Было ощущение несправедливости. Они столько прошли с Эшем: и хорошее, и плохое, и победы, и поражения, — а теперь всему настал конец. Как бы ты ни был силен духом, как бы ты ни старался сдержать эмоции, этого не получится. Грениндзя мягко плакал, а Эш нежно обнимал его. Слезы были не только в его глазах. Все: и люди, и покемоны (кроме Зайгарда и Сквиши) — плакали, не желая расставаться со своим товарищем. Все успели полюбить лягушку-ниндзя, и даже вечно недовольный им хаулуча был в слезах, не хотя признавать тот факт, что это все вовсе не сон, а правда. Но тяжелее всего признавать это было Эшу. Его первый друг в Калос, один из сильнейших покемонов, близкий товарищ и член его семьи должен был уйти, чтобы спасти многие жизни. Ведь, говорят, нужды большинства важнее нужд меньшинства. У них просто не оставалось выбора. — Поклянись, что не забудешь меня… — прошептал грениндзя. Он знал, что Эш не забудет его, но ему нужно было убедиться в этом. Ведь, если это случится, покемон просто не переживет этого… Эш чуть отстранился и серьезно посмотрел в ярко-красные глаза покемона своими, пронзительно карими, твердо говоря: — Я клянусь! — Покемон улыбнулся, а потом вдруг посерьезнел. — Эш… я… я должен тебе кое-что сказать… — Он глубоко вдохнул и выдохнул. «Давай же! Говори! Скажи это!» — Эш, — начал он, нежно смотря в глаза своего тренера, — с самого первого дня, как я тебя увидел, я знал, что ты другой. В тебе есть что-то такое, что просто невозможно передать словами! Я не могу выразить те эмоции, что я испытывал, но я постараюсь. Я… я словно тонул в каком-то глубоком озере теплоты и заботы, и чем больше я узнавал тебя, тем сильнее мне хотелось быть еще глубже. Скажу честно: я следил за тобой с твоего самого неудачного выхода из самолета, когда ты увидел спритцы, и… я… я так завидовал пикачу! — На этих словах он посмотрел на желтую электрическую мышь, а потом снова в глаза своего тренера. — Мне так хотелось бы, чтобы у меня тоже был тренер, который любил бы меня и заботился, как ты любишь пикачу и заботишься о нем… Но потом, когда напала команда Ракета, и ты нес меня в лабораторию профессора, я впервые в жизни ощутил то тепло и искреннее внимание, которого так хотел… Впервые в жизни я ощутил привязанность к кому-то… Мое чувство защищенности было в твоих руках… Я не могу описать ту волну ужаса и беспокойства, когда я увидел, как ты, не думая, бросаешься с Башни Призмы, надеясь спасти пикачу… Я не верил, что в мире существует такая сильная дружба… Признаю, потом, уже позже, когда ты был цел и невредим, мне хотелось хорошенько тебе врезать, чтобы ты больше такого не делал, но что-то внутри мне говорило, причем говорит и по сей день, что тебе бы было все равно на всякие запреты и предупреждения, особенно если твой друг в опасности. Ты поразил меня до глубины души и не перестаешь поражать и сейчас… Я давно понял: что-то, что я счел за привязанность, оказалось намного сильнее, чем я мог ожидать… — Он взял ладони Эша в свои и смотрел в удивленные глаза подростка с еще более нежным взглядом. Он продолжал, медленно приближая свое лицо к его: — Я понял, что это не просто какая-то симпатия или дружеские чувства… Это то, из-за чего люди начинают войны, это то, что является музой для поэтов, это то, что люди называют и счастьем, и горем… Это любовь… Это не братская и не дружеская любовь, как к тренеру. Я чувствую, что хочу провести всю свою жизнь рядом с тобой, что я готов умереть ради тебя, ради твоей улыбки, ради твоих глаз… — Он нежно, с осторожностью коснулся щеки Эша, смотря в его глаза воистину влюбленным взглядом, заставляя мальчика краснеть, а окружающих — впадать в коматозное состояние от шока. Хотя Серена, Бонни и Клемонт не могли понять покемонов, выражение лица грениндзи, его взгляд и состояние окружающих их покемонов дало им предельно ясное объяснение происходящему. Серену охватила ревность и злость на покемона-ниндзю, но она молчала, ожидая, что скажет Эш. Но следующее действие заставило всех впасть в просто огромную каплю. Грениндзя резко приблизился к Эшу и поцеловал его в губы, горячо и нежно одновременно. Мальчик, как и другие, широко раскрыли глаза от удивления. Покемону понравился этот привкус на губах Эша: странная смесь остроты и сладости. Как будто мороженое с начинкой из острой Томата-ягоды. Он оторвался от него, хотя и с трудом. Покемоны упали в обморок. Люди еще держались. Сам парень был, мягко говоря, в настоящем шоке. Он не мог поверить, что грениндзя, оказывается, так сильно любит его… Что говорить о его собственных чувствах, то он не мог сказать, что он ощущал к грениндзе. Он понимал, что его отношение к нему во много раз теплее, чем к остальным, но и судить предвзято не стоит. Он растерялся, судорожно стараясь не смотреть в глаза грениндзи и как-то спрятать предательский, довольно сильный румянец на щеках. Это умиляло покемона. Бонни, когда отошла от полученного удивления, как самая прямолинейная и чувствительная к таким вещам, завизжала, да так, что стоящие рядом Клемонт, банелби, лаксрей и чеспин аж чуть не лишились слуха. — АААААА!!! Я ЗНАЛА, Я ЗНАЛА!!! ГРЕНИНДЗЯ ЛЮБИТ ЭША!!! ДАААА!!! — Покемон-ниндзя резко очень сильно покраснел и отскочил от Эша, пытаясь извиниться. - П-прости, Эш! Я… я п-просто… я не сдержался… я э-э-э… я просто… ВАЙ! — Он еще сильнее покраснел и уставился в землю, опустив голову. Сейчас он жалел о своем решении выложить ему душу. Теперь все об этом знают, и… черт побери, было так стыдно и неловко, особенно после слов Бонни! Грениндзя ожидал чего угодно, но он не ожидал, что Эш, как только отойдет от шока, полуулыбнется и подойдет к нему, кладя руку на плечо. Он удивился и посмотрел на Эша. Его глаза горели тем самым огнем, что так обожал покемон-ниндзя. — Не волнуйся, грениндзя, — начал Эш, заглядывая в самые глубины глаз покемона. — Я не знаю, что я должен сказать, но я знаю одно: несмотря ни на что, я никогда не перестану заботиться о тебе и любить. Уж в этом будь твердо уверен, — улыбнулся он еще шире, а грениндзя закусил губу от странного волнения из-за долгой паузы. — Мое отношение к тебе никогда не станет хуже, чтобы ты ни сделал или сказал. Все, что меня волнует, — это твое счастье и благополучие. - Эш… спасибо, — прошептал грениндзя, снова обнимая своего тренера и утопая в его тепле и аромате. — Ты можешь мне кое-что пообещать? — Что? — Грениндзя улыбнулся. Хоть его рот в большем счете был спрятан под языком (во время поцелуя он его оттянул), все были в этом уверены (все, кто был в сознании). — Когда мы снова встретимся, я хочу, чтобы у меня был шанс. Шанс на тебя. Ты можешь пообещать, что подождешь меня? — посмотрел грениндзя в глаза Эша с надеждой, чувствуя, что сейчас буквально решается его судьба. Эш был сильно удивлен, но потом улыбнулся и кивнул. — Я обещаю. — Твердость в его голосе была такой сильной, что покемон просто не мог не поверить ему. Он широко улыбнулся и в последний раз обнял Эша, прежде чем отправиться к отключенным Зайгардам. Он потрепал и привел их в чувство — то же самое сделал и Эш с друзьями. Все попрощались в последний раз, а затем грениндзя отправился с Зайгардами вглубь леса, последний раз взглянув на своих друзей, на свою семью, на свою любовь… Эш махал ему рукой, как и все, а после прокричал то, что заставило сердце грениндзи трепетать: — Прощай, мой грениндзя! Это еще не конец! -Прощай, мой Эш. Это еще не конец… — тихо прошептал покемон-ниндзя, прежде чем скрыться за деревьями. Их дороги разошлись, но расставание никогда не будет вечным! Однажды наши герои снова встретятся, и тогда их любовь будет полыхать бесконечным огнем, согревая сердца друг друга и наполняя их жизнью! Они найдут новых друзей, у них будут новые встречи и приключения, но одно останется неизменным… Это их связь, что соединяет тренера и покемона и будет соединять их до конца!