В доме падших ангелов

Наутро, когда я проснулась, Северус лежал на кровати и смотрел на меня. Я медленно уселась на постели. - Профессор? Он тоже сел и тихо проговорил: - Я уже не профессор, мисс Грейнджер. Уверен, вы об этом осведомлены. В его голосе слышалось такое мучение, что у меня перехватило дыхание. Я ожидала застать его рассерженным, грубым, язвительным, но никак не смирившимся. Только не это. Я пересекла комнату и села рядом с ним. Северус не шевельнулся. - Почему вы это сделали? Он отвернулся и прошептал, понизив голос до почти неуловимого шепота: - Не хотел, чтобы вы видели меня слабым. - Ох. Это был честный ответ, на который я не надеялась. Но, видимо, он был слишком утомлен, чтобы лгать. - Полагаю, этот вопрос мне следовало задать бы вам. Он хотел знать, почему из всех ангелов я избрала для лечения именно его. Я долго размышляла над этим. Я уже писала раньше, что у него было больше всего шансов, но это не совсем точно. Его проклял Волдеморт. Найти противозаклятие - задача не из легких. Выполнить их - еще опаснее и болезненнее для нас обоих. В итоге я сказала, что остановила свой выбор на нем, ибо не могла допустить гибели его блестящего ума. Он скептически поднял бровь, нахмурился - и я, не сдержавшись, улыбнулась. С возвращением, Северус. Мы долго сидели молча. Потом я предложила поесть. Спустилась на кухню и приготовила завтрак для всех моих ангелов. Северусу я отнесла поднос с завтраком последним, чтобы спокойно побеседовать. Я спросила, как отныне следует к нему обращаться. - Вы называли меня Северусом, - ответил он. Мерлин, я постоянно забываю, что все, происходившее в период сумасшествия, он помнит отчетливо, даже если не мог этого показать прежде. - Вы позволите? Он кивнул, и мы заговорили о другом. После обеда я вернулась. - Гарри приезжает завтра. Как вы считаете, что ему сообщить? В его глазах появилось недоуменное выражение. Он не в курсе, конечно же. - Альбус пропал. Его плечи опустились. - Я хочу побыть один. - Это прозвучало как просьба. - Не надо, пожалуйста… не в таком состоянии. Северус впал в глубокое раздумье. Каким же бессильным он должен себя чувствовать, полностью завися от бывшей студентки! Он растерян - чистокровный, осужденный навсегда существовать без волшебства. Впустить в жизнь магию намного естественнее, чем отказаться от нее вопреки собственной воле. Магия - весь его мир. Я предприняла еще одну попытку. - Гарри нужно об этом знать? И он покачал головой. Вряд ли он готов. Еще рано. Я спустилась на первый этаж и приступила к своим обязанностям, только убедившись, что Северус больше не причинит себе вреда. Во дворе, под присмотром Чарли, на метле летал Фред! Он расплылся в улыбке, увидев меня. У них просто очаровательные улыбки, у этих мальчиков Уизли. Вот и мне маленькое утешение. Мы немного поболтали о том, как устроить Молли и Фреда, когда война закончится. Что случится, если Волдеморт победит, даже не обсуждается. Тогда… нам придется поселиться здесь насовсем и надеяться, что чудовище нас не настигнет. А вот если Ордену - или его оставшимся членам - удастся уничтожить Тома Риддла, Чарли заберет мать и брата домой. Эта идея не покидает его со времени приезда. Ох, как бы Гарри не взял его завтра с собой, сражаться. Сейчас каждая палочка на счету. После обеда я поднялась к Северусу с двумя бокалами вина. Было ужасно неловко; он мог принять этот жест за насмешку, а я хотела немного разрядить обстановку. Мне повезло, он правильно понял мои намерения. Мы смаковали вино в молчании. Наверняка одна и та же мысль занимает нас - когда же мы сумеем, не смущаясь, обсудить случившееся. Мне тяжело смотреть Северусу в глаза: память подсовывает картинку, где в них запечатлен страх, порожденный пытками Волдеморта. Когда я поднялась, собираясь уйти, он попытался что-то сказать, но слова давались с трудом. - Возможно… не будете ли вы… вряд ли я сам… У меня встал ком в горле. Эта болезненная неуверенность никогда не была свойственна ему прежде. Как же много ран еще предстоит излечить! И как я рада, что они поддаются лечению. Северус цепляется за меня, он не может жить самостоятельно, и ему мучительно это унижение. Теперь я понимаю, почему он хотел наложить на себя руки. Смерть представлялась достойнейшим выходом. Я сразу поняла, о чем он. Трансфигурировала кресло в кровать снова и улыбнулась. Я уверила Северуса, что сегодня переночую здесь. Значит, он привык ощущать мое присутствие по ночам. Я рада, потому что привыкла к нему тоже. Милый дневник, ты очень пригодишься мне в последующие недели или даже месяцы, ибо сердце подсказывает, что исцеление Северуса - а каждый шаг при этом следует делать с величайшей осмотрительностью - обернется самым сложным из всего, с чем я до этого сталкивалась.