Для двоих.

Эрен едва слышно сглатывает, когда, открыв глаза, не видит ничего. Кромешная тьма заполонила собой весь кругозор и, юноша едва не поддался панике, но услышав, знакомый, тихий, скрип половиц, облегченно выдохнул. "Леви..." - мысленно позвал он, собираясь разомкнуть сухие губы и позвать мужчину уже не в своей голове, как вдруг... "Леви, черт..." - факт того, что Аккерман не только отнял у него возможность видеть, но еще и говорить, заклеив рот несносного мальчишки скотчем, не столько пугал, сколько возбуждал юношу, который привык ко многим выходкам своего мужчины. Но настолько далеко он зашел впервые за полтора года их отношений и бурной сексуальной жизни, в рассвете которой они успели потрахаться едва ли не в каждом укромном уголке их города. Эрен неосознанно покраснел, вспоминая их очередной перепих и свел ноги вместе, одновременно с тихим звоном цепей, что крепились от подножья кровати и до лодыжек юноши, приводя того в бурный восторг от осознания происходящего. - Я даже мизинцем тебя не коснулся, а ты уже течешь. Эрен, тебе не стыдно? - Леви остановился напротив кровати, скрестив руки на груди, понимая, что этому сопляку нихера не стыдно и что через пару минут он уже начнет скулить в полоску скотча, всем видом умоляя выебать его во все дыры. А он выебет. И даже не один раз за ночь. - Давай, раздвинь ноги и покажи, как ты хочешь своего "папочку" - тихо звякнула пряжка ремня и кожаная полоска с тихим шуршанием проскользнула через шлевки брюк - И если хорошо будешь просить, то "папочка" обязательно похвалит тебя. Перехватив ремень в другую руку, Аккерман пристальным взглядом прошелся по телу юноши, задерживая взгляд на темных проколотых сосках мальчишки, которые хотелось облизать и прокрутить в пальцах. А от того, как этот сопляк прогнулся в спине, по - блядски раздвигая ноги, хотелось снять оставшуюся одежду и войти изнывающим членом в горячее и узкое нутро юноши. Как будто не трахались ни разу, и Йегер трепетно хранил свою невинность для первой брачной ночи с какой нибудь девицей. Рука сильнее сжала ни в чем неповинную кожаную полоску, а в следующую секунду Леви уже забрался на кровать к юноше, небрежно сминая белые простыни и игнорируя крепкий стояк в штанах. Сначала наказать мальчишку, заставить его скулить от боли, а потом уже сорваться и со звериным удовольствием наброситься на податливое тело, жадно втрахивая его не только в мягкий матрац, а во все поверхности, что имеются в их квартире, наутро извиняясь нежными поцелуями за оставленные синяки на спине. - Эрен, разве так умоляют о члене в заднице? – крепкая ладонь с оттягом ударила по упругим ягодицам мальчишки, а тот, казалось, на несколько секунд забыл, как дышать, неосознанно потягиваясь за жесткой лаской. «Тц, щенок» - хмыкнул мужчина сквозь зубы, подхватывая одной рукой ноги юноши под коленями, а другой, перехватив поудобнее ремень, замахнулся, и ударил по смуглым ягодицам, едва задевая мошонку с яичками, чувствуя, как ласкает слух скулеж парня. - Я ведь предупреждал тебя? Предупреждал, Эрен… - еще один хлесткий удар, за которым незамедлительно последовал второй, третий… - Ну так какого хуя тогда? Аккерман брезгливо отбросил ремень на пол и принялся расстегивать собственные брюки, наблюдая за Йегером, который, скуля, пытался дотянуться рукой до отбитого места, в попытке уберечь его от повторных ударов ремнем. Леви, открепив концы цепей от ножек кровати, намотал их себе на руки и, нахмурившись, резко потянул на себя, едва ли не роняя мальчишку на пол. Захотелось поцеловать этого поганца. Прокусить его губу до крови, зализать рану, а после вылизать его чрезмерно болтливый рот, глуша собственным языком проклятия в свой адрес за излишнюю грубость, но от подобного деяния его удерживая серебристая полоска скотча, что закрывала рот парня. Хмыкнув, Аккерман припал губами и языком на гладкую поверхность скотча, даже через нее чувствуя губы мальчишки и его жалкие попытки ответить на поцелуй. А после едва не утонул в океане желания, когда Эрен провел коленом по его бедру и сполз еще ниже по кровати, вплотную прижимаясь своим пахом к паху мужчины. Леви сорвался. С тихим звериным рыком он небрежно содрал скотч с лица юноши, сразу же впиваясь жадным поцелуем в припухлые губы, на корню пресекая все попытки Йегера перехватить хоть какую-то инициативу. На ощупь освободив мальчишку от всех цепей, что сковывали его по рукам и ногам, Аккерман провел ладонью по его лицу, снимая тканевую повязку с глаз, вновь вовлекая его в собственнический поцелуй. И пусть весь мир подождет.