Ходячее бедствие

      Выспаться мне так и не удалось, ведь Алби разбудил меня с утра пораньше и заявил, что я должна пойти с ним. Напоследок он сказал, что у меня пятнадцать минут и что он будет ждать у Хомстеда. И тебе доброго утречка! Сейчас мне захотелось заорать на весь Глейд, что мне плевать на супер/пупер/гипер/мега важное дело, в которое меня собирается посвятить вожак глейдеров и, в конце концов, я спать хочу! Отстаньте от меня! Раздраженно фыркнув, я сползла с кровати, которая сейчас показалась мне самой удобной и мягкой на свете, и начала одеваться. И чего такого важного Алби собирался мне сказать? Надеюсь, у него есть веская причина на то, чтобы будить меня засветло, иначе зверь, спящий во мне пробудится и выйдет на тропу войны. Вздохнув, я затянула резинкой волосы в конский хвост и вышла из комнаты, хлопнув дверью. (Я не специально, оно само!). Выйдя на свежий воздух, я обнаружила, что майку спросонья натянула наизнанку, да ещё и задом наперед. Круто! Но мне уже наплевать, поэтому я просто сделаю вид, что так и надо. Может быть, я введу новую моду среди глейдеров и совсем скоро так будет ходить каждый. Ха-ха! Только сейчас я замечаю серьёзного Алби, стоящего совсем рядом. Он терпеливо ждал, пока мой мозг перезагрузится, и я перестану тупить. И, конечно же, я не нашла ничего лучше, кроме как с широкой улыбочкой проскрипеть: — Доброе утро! Алби кивнул в ответ и задал мне вопрос, к которому я была совершенно не готова: -Как ты думаешь, в чём заключается сила? В ответ я промямлила что-то нечленораздельное и потупила взгляд в траву. Он что, разбудил меня ни свет ни заря только для того, чтобы пофилософствовать о жизни? Если да, он ещё даже более интересный экземпляр, чем я. А это, знаете ли, дорогого стоит. Видимо, осознав, что ничего разумного от меня не добьёшься, Алби лишь покачал головой, и произнёс: -Я покажу тебе одно место, идём. Я лишь покорно последовала за ним. Воздух был свежим и прохладным, солнце было ещё низко, какие-то раздражающе жизнерадостные птички щебетали, сидя на ветках деревьев, кроны которых шумели от слабого ветерка. Несмотря на раннее время, глейдеры уже принялись за работу. — Так… Что ты хотел показать мне? — тишина, повисшая между нами, напрягала меня, поэтому я и решила поговорить. -Тот вопрос о силе. Я задал его не случайно. Сила в единстве, на мой взгляд. Мы ведь и живы только потому, что каждый здесь держится друг за друга, каждый понимает свою роль, свою значимость. Мы здесь — как одно целое, это как единый организм. Понимаешь? — Алби взглянул на меня с серьёзным видом. Да, конечно понимаю, я ведь не дура. Но всё равно, зачем он потянул меня с собой и начал говорить на всякие животрепещущие темы? Ну да ладно, я просто киваю с умным видом и слушаю дальше. -Я веду тебя на место, которое многое значит для всех нас. Каждый новичок, вспомнив своё имя, оказывается около этой стены, — вожак продолжал говорить, а мы начали приближаться к огромной серой стене. Оказавшись совсем рядом с ней, я поняла, что вся стена в высеченных на ней именах. Некоторые из них были зачёркнуты. — Теперь ты — часть нашей общины. Ты должна оставить свой след, — Алби продолжал говорить, копаясь в сумке, висящей у него на плече. Он вытащил оттуда молоток и напильник, протянув их мне. -И что я должна с ними делать? — я продолжала стоять с инструментами в руках и таращиться на стену. -Ты должна высечь здесь своё имя. Сама, — произнёс Алби, борясь с растущим раздражением. Я его понимаю. Порой хочется самой себе заехать по лицу. -Ладно. Я попробую, — кивнула я. В конце концов, я ведь никогда раньше таким не занималась, а если и занималась, то не помню этого. Выбрав себе пустующее место для своего имени, я приложила напильник к шершавой холодной поверхности камня и стукнула по нему молотком. В следующие секунды я почувствовала сильную боль в пальцах и над Глейдом пронесся мой отчаянный крик. Нет, не крик. Это скорее было похоже на рёв дикого полузабитого зверя. Я согнулась пополам, зажав ушибленную ладонь между коленками. Чёрт! Как же больно! -Строителя из тебя не выйдет, — стоящий рядом Алби цокнул языком и произнёс это таким тоном, так, как будто говорил:«Я так и думал, что ничего путного из неё не выйдет». Было обидно, поэтому я и решила добить эту надпись сама, чтобы доказать ему, что он не прав, что я не настолько ничтожна, что из меня выйдет толк. Смесь боли и обиды открыли во мне второе дыхание, поэтому когда Алби предложил свою помощь, я вцепилась в инструменты мёртвой хваткой и зарычала сквозь сжатые зубы, что справлюсь сама. Парень, поняв, что лучше держаться от меня подальше, когда у меня в руках молоток, поспешно ретировался, проговорив что-то про очень срочные дела. Я вздохнула и уставилась на стену. Я проиграла сражение, но я намерена выиграть войну. Сжав инструменты покрепче во вспотевших ладонях, я повторила прошлую попытку. В этот раз от камня откололся малюсенький серый кусочек, но я была рада и этому прогрессу. Спустя некоторое время на серой поверхности ясно проступили мои кривые буквы. Теперь на стене красовалось моё имя:«Кэтрин». Уставшая, вспотевшая, с массой ссадин на руках, я уставилась на мою корявенькую надпись, как на произведение высокого искусства. Проходивший мимо невысокий кудравый мальчик, встал рядом. Он толкнул меня в плечо: — Эй, шнурок, ты долго здесь стоишь? -Да нет, не очень, — не особо заострив внимание на грубом обращении «шнурок», я ответила пацану. -Я, кстати, Чак, — он протянул мне свою пухлую ладонь. -Я Кэтрин, — я пожала его руку. -Да я знаю. О тебе сейчас все болтают, — Чак пожал плечами. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Болтают? Кхм. Интересно. Я поборола природное любопытство: не сейчас, спрошу у кого-нибудь другого. — Пойдём на обед, меня Фрай за тобой послал, — мальчик почесал рукой затылок, со странным любопытством поглядывая на меня. -Как на обед? — я же только утром сюда пришла. -Ты провела здесь целое утро, так увлеклась, что мы не стали тебя отвлекать, — пояснил Чак, увидя моё удивленное лицо. -Ладно, ты что-то про обед говорил? Я жутко голодная. Идём? Чак кивнул мне и мы потопали в столовую, чтобы подкрепиться.