Плевать!

      — Мааам! — душераздирающий вопль сына разбудил Марусю ни свет ни заря, однако открывать глаза женщина не торопилась, ведь случиться чего-то кардинально нового или из ряда вон выходящего скорее всего не могло, а значит как всегда всё те же бараны. — Мам, ты только посмотри, что она опять натворила!       Сын-подросток ураганом влетел в комнату, даже забыв постучаться, хотя ему не раз объясняли не только правила хорошего тона, но и почему именно нельзя вламываться подобно слону в комнату матери. Бесполезно. Видимо, эмоции снова взяли вверх у чувствительного мальчишки, а все умные мысли отправились погулять.       — Васька опять всё верх дном перевернула! Ну, нельзя же так! Сколько раз можно говорить, а? — кипятился толком даже непроснувшийся ещё сын.       Ну, понятно всё. Она было права в своих предположениях — Василиса опять умудрилась вскочить раньше засони Серёжки и каким-то чудом расшифровала пароль на его планшете. Нет, так-то Сергей очень любил сводную сестру, но лишь до того момента пока она не трогала что-нибудь из его техники. Над своими телефоном, планшетом и компом мальчишка трясся так, будто они были хрустальными, а вот для Васи запретный плод, находившийся под категорическим запретом со стороны жутко принципиальной в этом плане Динки, был чертовски сладок и притягателен. Сообразительная не по годам девочка легко взламывала нехитрые пароли старшего брата и отрывалась во всю, пока тот спал, а строгой мамы с раннего утра обычно не было дома.       — Ну что она там опять? — лениво приоткрыла слипавшиеся от вечного недосыпа глаза родительница, тут же снова зажмурившись от нахальных солнечных лучей, вовсю заливавших уютную спальню.       «Как всегда проспала…» — меланхолично потянулась Маруся.       Везёт же Динке! Ей всё равно во сколько лечь, она по любому вскакивала с первыми петухами и уносилась в свой конно-спортивный реалибитационный центр для детей-инвалидов и подростков с нарушениями опорно-двигательного аппарата. И плевать на жаркую в прямом и переносном смысле слова ночку, завершившуюся всего лишь несколько часов назад!       Маше иногда казалось, что Диана может пропадать на своей новой работе сутками, будто вырвавшаяся наконец на свободу из жёстких рамок затхлой столицы птичка. Поначалу Мария радовалась этому вечно приподнятому настроению и цветущему виду подруги, но потом дела в центре стали занимать так много времени, что постоянно находиться одной с каждым днём становилось всё тяжелее. И нет, по сути, она не была совсем уж одна. Серёжка и Василиса с их вечными перепалками и стычками не давали скучать, но и никак не могли заполнить начавшую поселяться в сердце пустоту от катастрофической нехватки рядом любимого человека.       Маша не раз пыталась поговорить, объяснить, но постоянно натыкалась лишь на недовольство и всё более хмурые взгляды. Стоило завести разговор на эту тему, подруга мгновенно уходила вглубь себя и предпочитала отмалчиваться, но делать по-своему. Время неумолимо шло вперёд, и Маша потихоньку смирилась, хоть и понимала, что какой-то вовсе не такой представляла себе долгожданную совместную жизнь с любимым человеком тогда, в тот уже далёкий теперь, безумно трудный период, когда на них вдруг как из рога изобилия сыпались одна за другой всё новые и новые проблемы. Они держались и терпели, чувствуя тепло друг от друга, но порой опускались руки и отчаянно хотелось послать всё и всех, лишь бы снова было привычно спокойно, лишь бы было как всегда. Они держались тогда. Тогда их было двое, а теперь…       Что теперь — Маша перестала понимать. Может быть, она всё преувеличивает? Может, и нет никакой проблемы, а она просто устала сидеть дома? Может, надо нанять детям няньку и выбраться наконец на работу. Любую. Хоть какую-нибудь. Ведь от всё чаще накатывавших волн одиночества не спасало уже ничего. Ни большой и светлый, тщательно выбранный ими собственный дом, расположенный в уютной долине, спускавшейся к морскому побережью… Ни пятнадцать соток порядком запущенного, больше похожего на амазонские дебри, но исправно плодоносящего сада… Ни вечные распри по любому поводу их детей… Ни сумасшедшие «догонялки» быстро вымахавшего в огромного, шикарного, лохматого пса Джека с изящной кошечкой-кокеткой Мотькой… Ни даже вспыхнувшее с новой страстью увлечение йогой, литературным творчеством и каждодневными медитациями. Не спасало ни-че-го. Дианки не хватало рядом с каждым днём всё острее. Маруся тосковала не по-детски и категорически не понимала, что с этим делать…       — Она снова взломала пароль и… Мам, ты только посмотри, какой хрени она мне сюда понаскачивала! Нафига мне эти её дебильные игры? Это же мой планшет! Мой! — кипятился сын. — Не разрешает Диана, так это не мои проблемы, блин!       — Серёж, ну придумай посложнее пароль и удали ты молча всю эту ерунду. Вымахал лоб здоровый, а вечно как маленький мне нервы каждый раз мотаешь! — отмахнулась Маша.       Совет был, конечно, дельный, вот только вряд ли сработает против семилетнего кибер-гения в юбке. Эту простую истину понимали все, даже до жути непреклонная Динка.       — И вообще, умывайтесь и пошли быстренько завтракать, а то на сегодня целая куча дел запланирована, если вы уже успели позабыть…       — Ой, точно! — хлопнул себя по лбу подросток. — У Дины ж день варенья, а мы столько всего задумали! Точно, точно! — позабыв о всех своих недавних проблемах, сын стемглав выскочил из спальни, едва не налетев на Джека и снова крича на весь дом: — Васька! Вылезай и вали сюда, живо! Убийство отменяется, — и через пару секунд добавил гораздо тише: — Сегодня…       Спустя полчаса дети успели не только умыться и позавтракать, но и уже нетерпеливо топтались в холле первого этажа, поджидая запропастившуюся где-то мать. Дел было по горло, а Маша всё никак не шла. И кто, интересно, из них медленный эстонец?

***

      Ближе к обеду всё уставшее, но довольное семейство наконец-то вернулось домой.       — Диан, приветики! Извини, что отвлекаю, но ты сегодня точно никак пораньше не освободишься? — самым искренним, жалобным тоном поинтересовалась Мария, а слышавшие разговор дети закатили глаза. — Понятно… Ну ладно, хорошо, хорошо… Я всё понимаю, не нервничай так. Всё, всё, беги. Жду вечером… Целую!       — Так-с, приступайте! — нажав на отбой, женщина обратилась к топтавшимся неподалёку молодым парням. — Вот как это должно выглядеть. И давайте пошустрее, а то мало ли что… Вдруг всё-таки приедет…       Ребята кивнули и, забрав несколько рисунков-набросков, принялись за работу. Им предстояло в кротчайшие сроки успеть украсить дорожку к дому, беседку и крыльцо сотнями маленьких лампочек.       — Так, а мы идём обедать! — кивнула своим мыслям Маруся. — Что? Ну чего опять физиономии скривили? Вы вообще хоть когда-нибудь бываете голодными? Пошли, пошли, хватит рожи строить, а то мне ещё потом торт надо забрать успеть.       Маша порядком нервничала весь день, опасаясь, что по закону подлости обязательно что-нибудь пойдёт не так и окажется не готово к появлению именинницы, но нет, солнце уже почти спряталось за горизонт, а Дианки всё не было.       «Чёртов трудоголик!» — мысленно фыркнула женщина. Мария стояла у окна с чашкой любимого зелёного чая с жасмином и любовалась расплескавшимся по небу шикарным закатом, усердно гоня прочь всё чаще посещавшие её мрачные мысли. Сколько раз она уже задавала себе один вопрос: а о такой жизни она мечтала? Ради этого они боролись тогда со всем миром разом, отвоёвывая себе право на долгожданное счастье?       Лёгкий ветерок врывался в распахнутое настежь окно, разгоняя марево ушедшего июльского дня и принося долгожданную прохладу. Чистейший горный воздух, наполненный запахом можжевелового леса и многочисленных благоухающих в это время года цветов, приправленный лёгкой ноткой солёных волн, с шумом бьющихся по ночам о скалы, вместо привычного загазованного и насквозь прогнившего смрада столицы стоил всей этой кутерьмы и внушал стойкое ощущение рая на земле. Вот только в этом самом раю Марусе хотелось быть вместе со своим любимым человеком, а Динка безвылазно пропадала на своей работе. Маша и раньше понимала, что не сможет да и никогда не станет удерживать рядом с собой непоседливую подругу. Понимала. Да. Только в Москве почему-то всё казалось проще и легче, на возможные «побочные эффекты» закрывались глаза. Только мерзкий, коварный зверёк, зовущийся одиночеством и загнанный тогда на самое дно души, всё сильнее в последнее время поднимал голову и всё чаще выбирался из своего логова. Маруся глушила его как могла, старательно придумывая себе какое-нибудь дело каждую свободную минуту, даже вплотную занялась восточной гимнастикой и каждый день в любую погоду бегала несколько километров к местному озеру, дабы насладиться его живописной красотой и помедитировать в полнейшей тишине. Сперва помогало безотказно, но очень быстро перестало. Дети, спорт и дом занимали очень много времени, но оно всё равно оставалось. Мария пробовала даже заниматься тем, о чём давно мечтала — писать. Графоманство отвлекало, конечно, но из прекрасного мира иллюзий всё равно приходилось выбираться в реальность, а в ней она снова и снова безбожно замерзала изнутри…       «Плевать! Возьми себя в руки! — вываливаясь из раздумий, отдала себе мысленный приказ Маша. — Сегодня всё пройдёт идеально!»       Её родное солнышко обязательно порадуется, удивится и… Хоть ненадолго, но окажется только её! <tab>«Еду. Ставь чайник. Голодная, как волк!» — смс-ка заставила Марусю вздрогнуть и отвести взор от уже совсем спрятавшихся в темноте горных вершин.       — Ребята! Быстро, прячемся! — крикнула она наверх уткнувшимся в один планшет на двоих киндерам, машинально щёлкнув кнопочкой чайника.       Бросив на стол заранее приготовленную записку и погасив свет, семейство прихватило неугомонного Джека и скрылось в зарослях тёмного сада, приготовившись ждать.       Всего минут через пять к калитке с грохотом подкатил байк Дианы, на котором она всегда ездила на свою ферму. Загнав железного коня под навес, именинница дёрнула молнию лёгкой летней курточки и вприпрыжку побежала по тропинке к дому. Маша улыбнулась — сколько она помнила, Диана всегда бегала, спокойно и вальяжно ходить для неё было смерти подобно. Только вот так — бегом, вперёд и с песней.       В больших до самого пола окнах было хорошо видно, как женщина зашла внутрь, щёлкнула выключателем и начала нахмуренно озираться по сторонам в поисках хоть кого-нибудь. Именинница позвала всех подряд по именам, но родной дом встретил её мрачной тишиной и пустотой. Мечущийся в тревоге взгляд зацепился наконец за записку.       «Мы уехали в город, праздновать твой день рождения. Дети очень хотели именно сегодня, извини. Хочешь — приезжай. Ты знаешь наше любимое кафе, а нет, так ложись спать. Будем поздно, можешь не ждать нас…»       Диана бессмысленно снова и снова бегала по строчкам записки, пытаясь въехать в суть. Они уехали? Сегодня? Без неё? Хотели ведь завтра все вместе…       В голове не укладывалось. Как могла Маруська так поступить с ней? За что?!       Да она же вкалывает, как проклятая, чтобы только у них всё было самое лучшее, чтобы её семья ни в чём не нуждалась! А Машка…       Ну, да-да. Маруся не раз пыталась сказать, что хотела бы видеть её дома почаще, а она отмахивалась только… И да, у её по сути брошенной дома в одиночестве любимой женщины, наверное, есть повод обижаться и злиться, но, дьявол побери, не мстить же вот так жестоко и именно в её день рождения!       Вмиг заледеневшие пальцы нервно скомкали записку и со злостью швырнули в корзину для мусора. Слёзы против воли застилали глаза. Такого гадкого поступка от своего самого родного на свете человечка она никак не ожидала.       Решив не унижаться и никуда не ехать посреди ночи, Диана машинально щёлкнула выключателем электрического чайника и развернулась на выход, собираясь пойти в душ, выпить чаю в гордом одиночестве и лечь спать, но резко остановилась не сделав и пары шагов. Чайник выключился почти мгновенно… Медленно развернувшись, женщина остановилась, заворожённо глядя на булькающую воду в стеклянной прозрачной посудине. Там был кипяток!       Неуверенная пока ещё улыбка выползла на лицо. Смахнув слёзы с щёк, Диана постаралась включить уставшие за день мозги и принялась судорожно соображать.       Так. Чайник только что вскипел. Значит, его погрели не более пяти-десяти минут назад. Ну и кто же это сделал, если все дружно уехали в город? Не полтергейст же!       Настроение стремительно, будто на американских горках, взлетело вверх. Диана усмехнулась. Вот так всегда и бывает — шпионы попадаются на мелочах! Оставалось только выяснить, куда же подевалось её вредное семейство…       Диана сбросила с плеч куртку и, неспеша, заглядывая в каждый уголок, обошла весь дом снизу до верху. Ни детей, ни Маруськи, ни даже Джека нигде не было. Вот и что за хрень?       Озадаченно хмурясь, она вышла за порог и задумчиво присела на верхнюю ступеньку крыльца, чтобы секунду спустя вновь судорожно подскочить на ноги.       Тёмный ночной сад, разрывая ночь в клочья, вспыхнул сотнями белых и желтоватых лампочек. Вся аллея от ступенек до беседки была украшена ими в виде свода, сама беседка так же сияла и переливалась, как рождественский домик с западных открыток. С веранды полилась мягкая, чарующая музыка, а в небо с характерным свистом один за другим стали взлетать фейерверки.       Ошалевшая Диана, неприлично открыв рот, любовалась всем этим великолепием, силясь понять одно — ну и, где же сами виновники всего этого крышесносного тарарама? Оглушённая и ослеплённая, она не заметила тёмные фигуры, бесшумными ниндзя выскользнувшие из глубины сада.

Happy birthday to you! Happy birthday to you! Happy birthday, Happy birthday Happy birthday to you!

      Пропел нестройный хор голосов. Василиса первая бросилась маме на шею. Ненадолго отстал и Серёжка, стиснув подругу матери в своих уже по-мужски крепких объятиях. Сама же Маруся подойти не спешила…       — Так, ну всё, всё… Идите доставайте чашки, тарелки, будем чай пить с тортом… — поёжившись от свежего ночного ветерка, отправила она детей в дом. — Ну, брысь отсюда! Я тоже хочу Диану поздравить!       Сын понимающе хмыкнул и утащил начавшую было упираться Василису за собой. Потолкавшись в дверях, дети скрылись наконец в доме. Только после этого Мария сделала наконец несколько шагов вперёд и, ухватив за руку, повела подругу к увитой виноградом беседке в глубине сада. Резко развернувшись внутри, она сжала Динку в объятиях и прошептала в самое ухо, опалив своим горячим дыханием:       — С днём варенья тебя!       По телу Дианы непроизвольно прокатилась волна дрожи, а уши тут же словили тихий смех.       — Нет, нет, нет… Это потом, родная, а сейчас — торт и чай!       — И что? Даже ни одного единственного поцелуя? — нарочито обиженно хрипло выдохнула Диана. — Нууу, я так не играю…       — Плохие девочки разве заслуживают поцелуй? — услышала она чувственно-бархатный голосок подруги, вот только помимо игривых ноток в них отчётливо пробивалась грусть. Сердце Дианы сжалось, но ответить она не успела, потому как горячие губы Маруси вопреки словам накрыли её, сразу же утягивая в глубокий собственнический поцелуй.       Часа два спустя, уставшие, потные, но довольные и удовлетворённые, они лежали на кровати, тесно прижавшись друг к дружке. Маруся бездумно рассматривала причудливые тени на потолке, не сомневаясь, что Динка уже давно отрубилась, как вдруг услышала негромкий голос:       — Я наняла себе в помощники двоих ребят для туристов, на мне остались только детишки…       — Ааа, хорошо, — кивнула Машка, пока не понимая, к чему ведёт подруга.       — Ты не рада? Детские занятия есть не каждый день, я буду теперь гораздо больше бывать дома…       А вот сейчас сердце встрепенулось в груди и забилось чаще. Надо же, а Динка её всё-таки слышала!       — Ну, не дуйся, не могла я раньше это сделать. Надо же было хоть немного раскрутиться, а теперь всё хорошо. Ферма приносит стабильный доход… — вещала Диана, — А на зимние каникулы, надеюсь, получится смотаться в Финляндию. Там сказачно красиво, ты обязательно должна её увидеть!       — Получится, — с улыбкой отозвалась Маруся, — я была два дня назад в редакции, они берут в печать мою рукопись, а ещё предложили постоянную непыльную работёнку. Придётся правда мотаться несколько раз в неделю в город, но дети в школу пойдут и всё будет окей…       — Рукопись? Напечатают книгу? Настоящую? Клааасс! Вот это новость! — уселась на кровати взбудораженная Диана.       — Иди сюда, ты чего вскочила? — потянула её назад Маша, завалив на себя.       Динка, повозившись и устроившись поудобнее, сжала в ладонях лицо подруги, выдохнув в самые губы:       — Ты потрясающая! Я люблю тебя, веришь?       — Верю, — глухо хихикнула Маруся и совсем убрала мизерное расстояние между их лицами.       Ещё не успевшие остыть тела снова сплелись с страстном танце любви. Задев рукой дисплей сотового, Машка мазнула взглядом по цифрам.       «Чёрт! Опять завтра просплю… — мелькнула совершенно неуместная сейчас мысль, — Ну и, плевать! На том свете отосплюсь…»