Назови мне своё имя.

- Может быть, лучше орхидеи? – Внимательно смотря на меня аквамариновыми глазами, спрашивает Нэнси, пока я подписываю приглашения. Я грустно перевожу взгляд на неё, пожимаю плечами и вновь смотрю на открытку. Золотистые уголки её, что переливаются на свету, поблескивают, а огромные красные розы и соединенные обручальные кольца повествуют о радостном событии в нашей семье. Свадьба. Белоснежное платье. Счастливые гости. Так, ведь, должно быть? Нэнси подсаживается рядом, хватая меня за запястье: - Что с тобой, Даниель? – Она пронзительно смотрит на меня, но, не услышав ответа, вздыхает. – Ты уже три дня как замкнулся в себе. Выговорись, полегчает. Я немного растерянно поворачиваюсь к ней, откладывая приглашения на стеклянный журнальный столик. - Всё в порядке, Нэс. Просто навалилось: погода – муть, свадьба через неделю, а я… я что-то заебался. – Она по-дружески, и даже почти по-матерински погладила меня по спине. Я уткнулся в шею, опаляя судорожным дыханием. Пожалуй, Нэнси была тем самым «лучшим» другом. Она могла понять, когда тебя воротило от самого себя; могла дать пощечину, когда ты переходил всевозможные грани; могла помочь, когда отворачивались самые близкие. Её внешность была далеко не идеальной, но у меня свои признаки красоты. Нэнси – девушка невысокого роста с длинными, волнистыми, словно у русалки, волосами. Самое большое впечатление производили большие, голубые, почти прозрачные глаза, обрамленные сапфировым ободком. - Только Мелиссе не говори, ладно? – Шепчу я, прижавшись. – Она и так вся на нервах. Нэс кивает, поглаживая меня по темно-русым волосам, а я вновь собираю мысли в один большой комок. Как же я тебя ненавижу, Сэм. Почти так же, как люблю.