Человеку нужен человек

Ойкава

Как Суга пришёл к такому? Он всего лишь был влюблен. В того, у кого свадьба через неделю. А сейчас он отдается другому. Ойкаве. Тоору, который обо всём знает, и всё равно любит Сугавару. Только Коуши не знает, и поэтому часто плачет на плече у Ойкавы, не скрывая своих чувств. И Тоору завидует Дайчи, осознавая, что так глубоко Суга его не полюбит. Даже после того, как Ойкава станет делать всё для Коуши. Конечно, его шокирует его просьба. "Возьми меня, Тоору." Суга не пьян, он лишь отчаялся, узнав о помолвке Дайчи с Мичимией. И Ойкава соглашается, пусть и имитация любви. Пусть Суга забудет, пусть станет уже его, его, его, Тоору. Когда он впервые видит такого милого, сладкого Коуши, винтики в его голове просят его остановиться, но он не может, он хочет любить, хотя бы так.

***

Ойкава уже и не считает, сколько это продолжается: Суга приходит, плачет на его плече и просит ласки. И каждый раз Тоору не может отказать. Скоро у него появляются ключи от квартиры парня — Суга часто принимает ванну, когда он приходит.

***

Пол в красных разводах, бледный Суга на полу, звук сирены скорой помощи — всё, что помнит Ойкава. Разжав пальцы, он сам убирает лезвие из руки парня, заливаясь новой порцией крови. Что делать, он не знает, поэтому держит остывающего парня на руках — и давится слезами. Он готов проклинать весь мир, потому что никто и ничто не в праве губить его милого, милого Суга-чана. Даже он сам. А Тоору винит себя, винит, что не пришёл раньше, что в доме оказалось лезвие. И что любовь его он так и не завоевал. Тело Суги у Тоору отбирают, а самого парня отправляют в кровать. Но Ойкава не смыкает глаз; он убирает кровь, переодевается и идёт в больницу. Ведь он не знает, что с его любимым.

Сугавара

О чём думал Суга, опрокидывая очередной стакан виски? Не о нём, точно не о нём. О громкой музыке, о людях вокруг, о цветных бутылках на стойке. Хотя нет, всё же о Дайчи. Как это гнусно, прикрывшись болезнью, пропустить свадьбу лучшего друга. А что мог Коуши? Он любил, он мечтал о Дайчи, и он бы не смог смотреть в его счастливые глаза, счастливые и не его глаза. Родная мать его не узнает: Суга ссутулился, бросил волейбол, стал пить и курить. Учеба ему уже не так важна, она лишь очередной способ отвлечься. Забыть? — не может. Найти другого? — и не хочет. От горя он связался с плохими ребятами. Знает, что им пользуются, как самой настоящей подстилкой, знает, но остановиться не может. Как забавно. Суга в медицинском, и он знает, что будет, если потерять много крови. А рука с лезвием сама скользит по голубым венам, и Суге до боли смешно. Его кровь на белой плитке, ничего себе. Ему нравится то состояние, которое у него в голове. Ему ни тепло, ни холодно, глаза в тумане — и Суге до одури нравится. Жаль, что он так рано теряет сознание.

***

Он не понимает, когда, открыв глаза, видит Ойкаву, сопящего на его кровати. Он так много раз был с ним, и собутыльником, и излюбленной подстилкой. А что Ойкава здесь забыл сейчас, он не знал. Подняв глаза к потолку — это не его комната. В руке игла от капельницы. Ну вот. Больница. Он пытается избавиться от иглы, и ему до слёз обидно, что он не может. Его пальцы не слушаются, а нежные руки удерживают от неправильных действий. — Не нужно, Суга-чан. — голос спокойный, но охрипший. Коуши не знает, что сутками ранее Тоору кричал и просил о помощи в динамик телефона, когда оказался в квартире парня. — Пожалуйста, Суга-чан. Рука вся в бинтах, и Суга не понимает. Он лишь знает, что Ойкава слишком часто повторил его имя за последнюю секунду. Тоору встаёт, наклоняется и целует Коуши прямо в губы. — Дурак. — слышится между причмокиваниями. — А как бы я без тебя был, а? Суга шокированно посмотрел на парня. Он и раньше не понимал, а сейчас совсем запутался. — Отдыхай, Суга-чан. — Ойкава поворошил волосы парня и ласково положил руку ему на щеку. Его глаза, казалось, жутко устали, но он улыбался, поэтому они словно смотрели с жалостью, сочувствием. — Неужели всё так плохо? — Тоору прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Нет. — Суге показалось, что ему впервые нужен другой человек. Человек, имя которого он шептал темными ночами, человек, который всё чаще проскальзывал в его мыслях. Ойкава. Тоору, который сейчас сидит на его больничной койке, гладит его по голове. — Всё, оказывается, лучше. Суга, кажется, впервые улыбнулся за последний месяц.

***

Через месяц Ойкава забрал Коуши к себе домой, желая лишний раз приглядеть за парнем. Он пока что не предлагал Суге никаких отношений, даже не намекал. В квартиру Суги он парня не пускал, хотя Коуши туда не рвался.

***

Тоору находит Сугавару плачущим на кухне. Суга просил оставить его, говорил, что он жалок. Тоору прижал Коуши к груди, прижимая за затылок к себе. А Суга рвётся, рвётся прочь от него. — Останься со мной… — Тоору больно. Он слишком сильно влюблен в Коуши, и он не может видеть его стенания. Он хочет отпустить и больше никогда не видеть. Он хочет прижать к себе и никогда не отпускать. Они целуются. Очень много целуются. Есть только они, и их руки, блуждающие по телам друг друга, потому что теперь можно. Ничего друг другу не сказав, они знают, что теперь принадлежат друг другу.

Человеку нужен человек.