Свидание по монетке

Суббота. День, когда можно отоспаться и отдохнуть от пятидневной рутины, заняться любимым делом или просто ничего не делать. А эта суббота прямо так и манила на долгую прогулку: наступил конец весны и солнце, только прогревшее землю, еще не жарило. Сэм по обыкновению встал в девять, сделал пробежку в парке неподалеку, заскочил в магазин и вернулся домой в хорошем расположении духа. Вчера он пять часов делал операцию молодому корги, проглотившему кусочек ракушки, и сегодня парень собирался предаться домашним делам. Ни девушки, ни жены у Сэма не было, да он и не стремился заводить «быстрые отношения», любителем которых был его старший брат Дин. Поэтому, быстро приняв охлаждающий душ, Сэм направился на кухню. Омлет с ветчиной был почти готов, когда телефон Сэма завибрировал, оповещая о новом сообщении. С большой неохотой Винчестер разблокировал дисплей, ожидая смс от главврача Руби. Но отправителем оказался коллега Сэма — Габриэль Новак, с которым Винчестер довольно неплохо дружил. Габриэль перевелся к ним в клинику три года назад и за это время успел подружиться со столькими людьми, что Сэм даже не пытался вычислить их количество. Габриэль был веселым и общительным парнем, поэтому никто бы не удивился, если бы он поздоровался с прохожим в Нью-Йорке или Лос Анджелесе. Но несмотря на это в близкие друзья Новак выбрал именно Винчестера, и в принципе Сэм не был против. Прочитав сообщение, Сэм улыбнулся. Гейб предлагал погулять по их небольшому городку, и Сэм согласился, уточняя время и место встречи. Ответ пришел меньше, чем через секунду: «Прайд стрит, у старого кафе в 11». Кивнув сам себе, Сэм отложил телефон и принялся завтракать. *** — О, Саманта, я уже заждался, — поприветствовал Габриэль друга, предлагая занять соседнее место за столиком. В кафе пахло хлебом и кофе, и желудок Габриэля реагировал достаточно бурно. — И тебе привет, Гейб, — привычно закатив глаза на прозвище, ответил Сэм, — две булочки с корицей и два эспрессо, — кинул быстрый заказ Винчестер подошедшему официанту. Габриэль даже не подал виду, что удивлен. Они с Сэмом знали друг друга как свои пять пальцев и часто делали заказы на двоих сами. — Итак, — Сэм сложил руки в замок и положил их на стол, смотря на Гейба, — куда пойдем? — В этом самое интересное, Сэмсквош, — задорно улыбнувшись, сказал Новак и достал из кармана монетку в один цент, — пенни нам и скажет. Сэм заинтересованно посмотрел на друга, про себя отмечая, что ямочки от улыбки идут Гейбу гораздо больше, чем уставший после очередной операции вид. — Знаешь игру в Орел-и-Решка? — Сэм кивнул. Габриэль подбросил монетку в воздух и поймал в кулак, — так вот. Правила нашей игры просты: Орел — направо, Решка — налево, — он раскрыл кулак, на котором лежала монетка, показывая Решку, — ты называешь любое число от десяти до двадцати. Это число будет означать количество поворотов на нашем пути. Сэм откинулся на спинку стула. Официант принес булочки и кружки кофе, от которых поднималась тонкая струйка пара. Габриэль принялся уминать булочки, а Сэм пригубил горячего напитка. Конечно, Габриэль всегда был хитер на выдумку, но сейчас что-то казалось не так — что-то Гейб утаил и Сэму было до чертиков интересно что. — Ну, — воодушевленно произнес Габриэль, вытирая салфеткой следы от пудры, — вперед, ковбой! *** Тринадцать — первое пришедшее в голову Сэма число, и Габриэль не упустил шанса подшутить над «удачливостью» их прогулки. Монетка подлетела в воздух, сверкнув на солнце, и упала на раскрытую ладонь Новака. — Орел! — возвестил Габриэль и, схватив Сэма за рукав его ветровки, рванул вниз по улице. Часа два они блуждали по городку, купили два мороженых в парке и покормили уток у озера, попутно устроив водные бои. Потом полежали на траве и, высохнув, отправились дальше. Сэму понравилась идея Габриэля — не скучное таскание по улицам или посиделки в кафе на веранде. Сэму нравился энтузиазм в глазах Габриэля, смех даже над несмешными шутками и колкие замечания в адрес прохожих. Габриэль светился не меньше майского солнца, подкидывая монетку и волоча Сэма за собой. Он напоминал маленького ребенка, увлеченного игрой, а Винчестер еле сдерживал желание схватить Габриэля и крепко обнять. — Хей, мы пришли, — сказал Габриэль, немного запыхавшись. Они стояли около небольшого магазинчика подарков и праздничных украшений. Сэм посмотрел на друга. Гейб еле заметно усмехнулся, и в его золотисто-медовых глазах сверкнул шаловливый огонек. Звон колокольчика разбудил дремлющую хозяйку магазинчика. Она тепло улыбнулась покупателям, протирая очки. Сэм приветственно кивнул головой, а Габриэль помахал рукой. Старушка была знакомой его матери, поэтому Гейб чувствовал себя здесь как дома. — И что мы тут делаем? — спросил Сэм, рассматривая сотни открыток и коробочек самых разных размеров и цветов. Габриэль не ответил. Он что-то старательно искал на полке с открытками и наконец достал заветную, припрятанную им самим до лучших времен. И, кажется, эти времена настали. Гейб медленно подошел к Сэму и, подняв голову, внимательно посмотрел в зеленые глаза Винчестера. Тот не смел разрывать зрительного контакта, пока Габриэль не отпустил голову и тихо, на грани шепота не сказал: — Сэмми, будешь моим Валентином? Сэм громко и добродушно засмеялся. — Но сегодня не четырнадцатое февраля! — И что? — насупился Габриэль, прижимая к себе валентинку, — какая разница? — Конечно, никакой, — согласился Сэм, наконец исполняя свою мечту — притянул к себе Габриэля и крепко обнял, устраивая подбородок на голове Новака. — Сэм, — подал голос Гейб, — ты так и не ответил на вопрос. — Естественно, буду, — не раздумывая, сказал Винчестер, принимая из рук друга парня открытку. Послышался звук скольжения, и какая-то монета упала на пол из валентинки. Сэм наклонился и поднял ее. — Пенни, — выдал он, рассмотрев монету. — Орел, — отметил Габриэль, обнимая Сэма в ответ.