Save me

      Удерживая мобильный телефон плечом под ухом, а в руках забитые до отказа пакеты с продуктами, Чонин плетется по улице, постепенно приходя к выводу, что разговаривать с другом по телефону в таком крайне неудобном положении, было не лучшей идеей. Но чересчур болтливый Исин продолжает без умолку рассказывать о событиях прошедших выходных, отчего Ким едва ли может вставить хоть слово. И вот очередная дилемма: считать ли порванные ручки одного из пакетов удачей или же очередным происком злодейки-судьбы? Но так или иначе, разбросанные по асфальту продукты оказываются хорошим поводом, наконец, завершить разговор, пообещав Чжану перезвонить чуть позже.       Тяжело вздохнув, Чонин ставит рядом оставшийся в живых пакет и присаживается на корточки, чтобы собрать все, что оказалось на земле. Он не сразу замечает хрупкую фигуру, что так же опустилась напротив, принявшись собирать с асфальта зеленые яблоки, предварительно протирая их длинным рукавом черной толстовки, а после бережно складывая на дно рюкзака Кима. Кареглазому требуются считанные секунды, чтобы узнать эти тонкие руки с хрупкими и длинными пальцами. - Джиён-щи? – девушка еле заметно вздрагивает, но от занятия не отвлекается. Чонин же чуть наклоняется вперед, но даже это не помогает ему рассмотреть лицо Пак, спрятанное под козырьком черной кепки и такого же цвета маски. - Вы не обязаны помогать. - Мне не сложно, правда, - и без того тихий голос приглушен. - Вас тоже одолевает странное чувство déjà vu? – смех девушки завораживает, и Чонин на мгновение забывается, утопая в его мелодичном звучании. - Честно говоря, да, - Ким отвечает не сразу, но Джиён терпеливо ждет, продолжая складывать в рюкзак продукты. - Как вам новая квартира? До вас там жила парочка очень громких и страстных геев, так что если найдете что-нибудь из их вещей, то можете занести мне, я передам.       Чонин улыбается, вспоминая невысокого паренька и его лопоухого бой-френда. Такие вечно счастливые и солнечные, что кареглазый даже иногда завидовал им, но само собой, по-доброму и искренне желая всего самого наилучшего столь гармоничной паре. Сам же Ким никогда женским вниманием обделен не был в силу привлекательной внешности и столь редкого для корейцев смуглого оттенка кожи. Также немаловажную роль играло красивое, полученное путем усердных тренировок, тело. Но, увы, ни с одной из красавиц, чье внимание Чонину удалось привлечь, так ничего серьезного и не вышло. Одна, по классике жанра, нашла кого-то более состоятельного, другая сочла отношения с кареглазым вялотекущими и ведущими в никуда, а третья просто воздержалась от каких-либо объяснений, бросив лишь пресловутое «ты во всем виноват». В чем именно заключалась его вина, Чонин так и не понял, да и не стремился, честно говоря. Ни к одной из бывших девушек юноша такой уж сильной эмоциональной привязанности не испытывал, так что по итогу и сожалеть особо было не о чем. - Хорошо, учту, - по ощущениям Джиён улыбается, но чертова маска на лице девушки мешает Киму убедиться в этом, поэтому поражаясь своей же наглости, парень осторожно цепляет ее кончиками пальцев в намерении снять, но то, что он видит в следующую секунду, заставляет парня пожалеть о содеянном. Нижняя губа Пак разбита и даже чуть припухла. Кровь поверх ссадины запеклась, но местами немного сочится. Вероятнее всего у девушки банально не было возможности обработать рану или сходить в аптеку за всем необходимым. - И как часто он это делает? – вопрос слетает с языка быстрее, чем Чонин успевает толком обдумать, а стоит ли вообще лезть в чужие дела. - О чем это вы? – брюнетка снова надевает маску, умело делая вид, что в самом деле не понимает. Наверняка, ей не в первой. - О том, что твой парень тебя бьет, - Чонин напрочь забывает о формальном общении, а также оставляет позади этап, когда новые знакомые обычно переходят на «ты». - Это ведь тоже он сделал? - Ким оттягивает край маски, касаясь кончиком пальца почти зажившей ссадины на острой скуле девушки. - Я просто упала, - Джиён нервно вздрагивает от мимолетного прикосновения шатена, опуская козырек кепки сильнее, чтобы сосед не заметил ее слезящиеся глаза.       Чонин быстро складывает оставшиеся продукты в рюкзак, закидывает его на плечо и подхватывает лежащий на асфальте пакет. Ким снова ведется на поводу у порыва, но на этот раз сердце подсказывает ему, что так нужно. Что так будет правильно. - Идём, - парень перехватывает девушку за тонкое запястье и тащит за собой в подъезд. Он не чувствует сопротивления со стороны Пак, и скорее всего потому что у нее банально нет на это сил. Джиён не задает вопросов, не зовет на помощь, она просто тихо плачет, сдирая с лица маску и бросая ее где-то на лестнице.       В томительном ожидании лифта Чонин видит, как по бледному лицу катятся слезы, оставляя на щеках солоноватые дорожки и исчезая за воротом широкой мужской толстовки. Он также ни о чем не спрашивает, просто не отпускает дрожащую руку, большим пальцем аккуратно поглаживая хрупкое запястье. Оказавшись на нужном этаже, юноша отпирает дверь своей квартиры, пропуская девушку вперед. Пакеты и набитый продуктами рюкзак остаются в прихожей, а сам Чонин, скинув кроссовки, спешит в ванную комнату, чтобы отыскать в тумбочке под раковиной небольшую аптечку. Несмотря на скудность содержимого, ватные диски и антисептик имеются, поэтому прихватив все необходимое, кареглазый возвращается. - Присаживайся, - Ким кивает на небольшой диван в гостиной. Джиён послушно устраивается на самом краю и тут же снимает кепку, поправляя выбившиеся из небрежного пучка пряди. Смочив ватный диск антисептиком, Ким стирает с губы девушки запекшуюся кровь, стараясь быть как можно более осторожным, ибо «пациентка» шипит и хмурится, но сопротивляться или отворачиваться не решается. - Не смотри на меня так, - тихо произносит девушка, отводя взгляд от Чонина. - Как? - Осуждающе.       А осуждал ли он Джиён в самом деле? Не зная всех подробностей происходящего трудно сказать, но так или иначе чувства, терзающие Кима, были смешанными. Станет ли девушка по собственной воле жить с тираном? Вопрос спорный, несомненно. Сколько известно случаев, когда женщины проживали со своими мучителями, испытывая к ним по-настоящему теплые чувства, прощали их и надеялись на лучшее. Была ли Пак из таких, Чонин не знает, а спрашивать о причинах, будучи едва знакомыми, как-то не тактично. Хотя, поведение шатена изначально не подчинялось законам такта. - Я не в праве тебя осуждать, - кареглазый заканчивает обрабатывать ссадину, которая на деле оказалась куда серьезнее. По всей видимости, ДжиЁн «упала» не один раз, - но это ужасно…даже нет…это просто дико.       Он вкладывает в хрупкие ладони девушки небольшой тюбик с заживляющей мазью, тихо пробормотав, что это должно помочь уменьшить боль, и принимается собирать разбросанные по дивану медикаменты. Руки Кима немного подрагивают, и он в самом деле не понимает, почему реагирует так. Хотя, ответ лежит на поверхности.       Несправедливость. Вот в чем причина. Чонин с раннего детства слишком остро реагировал на подобное отношение к братьям меньшим, к тем, кто слабее и беззащитнее. Он таскал домой кошек и собак, тратил карманные деньги на корм, мастерил домики для птиц и даже умудрялся подкармливать ежей. Но ДжиЁн не котёнок, не щенок. Она человек. И раз угодила в явно столь сложную ситуацию - это куда более удручающе. - Он…помог мне. Несколько лет назад, - тихо начинает Пак, водя отросшими ноготками по полупустому тюбику с мазью. - Мой отец долго болел. Он боролся с раком, на первых порах вполне успешно, но спустя некоторое время прогнозы становились менее утешительными. Мы продали практически все, что у нас было, чтобы оплачивать лечение. Но в итоге в страшных мучениях папа умер. А мама…она начала пить.       Чонин откладывает аптечку и садиться рядом с девушкой. Длинные узловатые пальцы ложатся поверх ее бледных хрупких ладоней. - Иногда она неделями не появлялась дома, а когда возвращалась, то обязательно в компании очередного полупьяного любовника, который подозрительно погладывал в мою сторону. На тот момент меня спасало лишь время, которое я могла провести в школе. Там было безопасно, и я вполне могла притвориться, будто все в порядке. Никто и не догадывался, в какой сложной ситуации оказалась наша семья. Учителя и родители моих одноклассников полагали, что мать просто тяжело переживает смерть отца. Возможно, так они и было…но я… никогда не смогу ее понять, - ДжиЁн ненадолго замолкает. Подушечки тонких пальцев девушки аккуратно исследуют тыльную сторону ладони Кима. Ее руки холодные, а кожа бледная и тонкая до такой степени, что можно с легкостью разглядеть сетку сине-зеленых вен. И это создает удивительный контраст с теплыми и смуглыми ладонями Чонина. - В итоге, похождения матери привели к тому, что полчища мужчин возненавидели ее. И один из них как-то подкараулил меня после вечерних занятий в школе. Сначала просто предложил подвезти до дома, а после неоднократного отказа разозлился. Я плохо помню, что тогда случилось, было так страшно…но, кажется, он ударил меня несколько раз, пока пытался затолкать в автомобиль. Тогда-то и появился ДжеХён. Он спас меня…       Кареглазый смотрит на худое лицо ДжиЁн, на красивый выточенный профиль, слегка подрагивающее губ, и понимает, что его жизнь космического уровня неудачника не так уж и плоха, по сравнению тем, что видела эта девушка. А если быть честным, то и вовсе жилось ему сказочно.       Тихий и вкрадчивый голос тем временем продолжает историю, по всей видимости с целью каким-то образом оправдать своего мучителя или же излить душу едва знакомому человеку, с которым ее практически ничего не связывает, кроме пары неловких моментов.       Как оказалось, в тот вечер Ан не только помог Джиён, но и провел с ней всю ночь до самого рассвета. Они гуляли по тихим улочкам небольшого городка. Пак узнала, что Джехён здесь проездом, навещал друга. Брюнетка не может сказать точно, почему тогда доверилась этому человеку, но в тот момент юноша был героем в ее глазах. Он защитил от незавидной участи, был добр и даже приветлив. Юное, измученное сердце не смогло остаться равнодушным. А когда, встретившись на следующий день, Ан предложил Джиён бежать оттуда как можно дальше, девушка и вовсе долго не думала. Только сейчас она понимает, каким опрометчивым и глупым оказался сей поступок. Да, оставаться было опасно, но жить так куда страшнее. - И как итог, я содержанка без образования, полностью зависящая от своего тирана, - шепчет Джиён, закрывая лицо руками. - Мне некуда бежать, да и жить вообще не зачем. Я столько раз была на грани….       Бархатный голос срывается и совсем затихает. Но затем следуют теплые объятия, к которым Пак совсем не готова. Она задыхается от бесконечного потока слез и от того, что совсем забыла, какими люди могут быть ласковыми и нежными. А Чонин просто ни о чем не думает. В голове из раза в раз прокручиваются слова девушки, дрожащей в его руках.       Они сидят так несколько минут к ряду. Но потом Джиён отшатывается от Кима, и кажется еще более напуганной. Она быстро стирает с лица солоноватые дорожки и вскакивает с дивана. - Он скоро придет. Я должна вернуться… - Пак спешит в прихожую, сжимая в руках полупустой тюбик с мазью, - …если меня не будет дома, оппа разозлиться. - Тебе не обязательно возвращаться. - Обязательно. Мне больше некуда идти, - брюнетка быстро обувается и уже собирается выскользнуть за дверь, но взявшись за ручку, останавливается. - Спасибо, Чонин-щи, ты очень добрый.       Джиён исчезает так же быстро, как и появилась, оставляя Кима со смешанными чувствами и неприятным ощущением в районе грудной клетки.