Девочка-которая-выжила

      Гарри стояла на Астрономической башне Хогвартса и задумчиво смотрела вниз. Словно река, наполняющая засушливые земли жизнью, ученики медленно перетекали ко входу. Шумные, толкающие свои тележки с чемоданами и совами, улыбающиеся и беспечно счастливые. Как же этого не хватало. Безусловно, детей было не так много, как в мирные времена, но после победы над Волдемортом многие вернулись в школу вновь. Луч света и надежды сумел растопить страх, сковавший льдом сердца, и родители отпускали своих чад в Хогвартс.       Отстроенный замок открывал свои двери для всех желающих, и только просвещенные волшебники знали, каких трудов стоит возрождать из пепла и камней магические строения. Поттер вместе с преподавателями осталась восстанавливать разрушенную школу буквально из руин, и к началу учебного года всё выглядело так, точно никакой войны и вовсе не было. Только на каменных рыцарях и атлантах, что стояли при входе, были выбиты имена тех, кто погиб во Второй магической войне: Снейп, Блэк, Дамблдор, Люпин, Тонкс, Уизли… Будто они всё еще стоят на страже школы и учеников, нужно лишь произнести «Пиертотум Локомотор», как тяжелые оковы спадут.       Но упадут ли они с души Гарри? Камень за камнем она разгребала завалы, находила остатки уцелевших вещей учеников и думала. Думала о том, кто Гарри Поттер теперь и что осталось у неё, кроме боли и горьких воспоминаний? Вся жизнь делилась на до и после; и последние семь лет Поттер жила с мыслью о долге: уничтожить зло, живущее под ее шрамом. Но что дальше? Работа аврором? Может быть, но вновь вступать на тропу борьбы со злом девушка не была готова. Быть с близкими и друзьями? Да, Нора стала почти родным домом, и все Уизли были счастливы видеть её и Гермиону, ведь дочерей Молли явно не хватало. Но как бы много людей не находилось рядом с Гарри, одиночество было единственным спутником. Девушка видела, как ее друзья коротают тихие вечера вместе, играя в магические шахматы, Молли и Артур обсуждают очередные пафосные статьи «Пророка», Джордж восстанавливает «Всевозможные волшебные вредилки», а Джинни и Дин долго спорят о том, какие команды выступят на матче-открытии нового квиддичного сезона. Все пытались вернуть свою жизнь в привычное русло; по иронии судьбы, Гарри всегда плыла по чужим течениям. И сидя у камина поздними вечерами, она с улыбкой смотрела на трескающиеся поленья и думала, что, наверное, единственное её привычное русло — это Хогвартс. Высокие своды, двигающиеся лестницы, профессор МакГонагалл и стычки с Малфоем.       Хм, Малфой. С последней битвы за Хогвартс Гарри начала относиться к нему иначе. Его глаза всегда были отражением души, которую упорно пытались спрятать за меткой Пожирателя. Драко был лишь ребенком, которого научили ненавидеть всех, кто не похож на него самого. Как иначе объяснить то, что руки Малфоя тряслись, направляя палочку в Дамблдора? Как объяснить страх за свою семью и заступничество за неё в Мэноре? Как понять, почему такими ватными ногами он шел к Волдеморту и почему такими болезненно красными всегда были его глаза?       Много вопросов и слишком мало ответов. Что же, хоть что-то не меняется в этой жизни.       — Гарри, скоро начнется праздничный ужин, ты идешь?       Девушка вздрогнула и обернулась, увидев копну рыжих волос. Джинни виновато улыбнулась, зная, что после войны Гарри любит уединение, но она ласково вернула улыбку и двинулась к Уизли.       — Да, Джинни, уже бегу.

***

       Девушки остановились около входа в Большой Зал. Они бежали от самой башни Гриффиндора, споря о лучшей мантии, и не заметили, как стукнуло восемь часов. Поправив волосы, Гарри переглянулась с Джинни, забавно подмигнула, вызвав улыбку у Уизли, и первая скользнула внутрь. Вместо флагов факультетов, развевающихся над головами, они увидели плавно перетекающие друг в друга времена года. Когтевранские столы покрылись тонким причудливым узором мороза, приборы и посуда сияли серебром, а крупные снежинки кружили в воздухе, и стоило их коснуться, как они таяли, оставляя ощущение легкой прохлады. Слизерин, на удивление, утопал в тонких стеблях растений и удивительных цветах, запах которых был настолько нежным, что легкие дуновения ветра подхватывали их и уносили к столам других факультетов. Гриффиндор светился как начищенные до блеска золотые кубки, что стояли на их столах. Тарелки, полные самых разнообразных сочных фруктов, манили не только голодных учеников, но и стрекоз, что лавировали между всеми желающими посмотреть поближе на их крылья, точно искусным мастером выполненные из бриллиантов. Пуффендуйцы же шуршали опавшими листьями, а тыквы всех цветов и самых причудливых форм с вырезанными гримасами гордо восседали на столах, ловя блики яркой радуги.       — Ого, с ума сойти, манго в глазури из орешков, обожаю! — Рон плюхнулся на лавочку между Гермионой и Джинни, мгновенно набив полные щеки. — Фофропуйте, фкуснтща ккая!       — Рональд Билиус Уизли, прекрати говорить с набитым ртом, — Гермиона под дружный смех шутливо ударила по руке парня, — скоро директор МакГонагалл начнёт произносить торжественную речь, а ты ведешь себя, словно пещерный человек.       — Да мама целую неделю суп луковый варила, я уже насквозь им пропах, вот, чувствуешь? — Рон потянулся к ней, и от ароматов кулинарного шедевра Молли Уизли её спас легкий звон от ударов по кубку.       Ученики мгновенно притихли, и Гарри перевела взгляд на директора МакГонагалл. Женщина стояла в неизменном бархатном зеленом платье, подол которого был украшен тонкой золотой вышивкой. За кафедрой в виде совы, держа гордую осанку и снисходительный взгляд, она выглядела так, словно была рождена для этого момента.       — Уважаемые ученики, преподаватели и все обитатели Хогвартса. Я приветствую вас, и я рада, что вы находитесь в добром здравии. Вы знаете, как много у нас отняла прошедшая война: родных, друзей, любимых. Но мы должны знать, что все, кто сейчас смотрит за нами, желали бы нам одного. Счастья и единения. Я не буду говорить громких речей, но помните: какими бы разными вы не были, вы не сможете существовать друг без друга, как зима не может без осени, а лето без весны. Я поднимаю бокал за живых и усопших, за чистокровных и маглорожденных, за рейвенкловцев, слизеринцев, гриффиндорцев и пуффендуйцев. За магическую Британию. За новый учебный год. За новую жизнь.       Громкие крики и звон кубков, подлетающие вверх шляпы и счастливые улыбки друзей. Впервые за долгое время стало легко на душе, и даже десять мозгошмыгов ничего бы не испортили, и если Гарри вновь спросят, ради чего стоило бороться в войне, то она ответит именно так. Ради дома и людей в нём.       — Внимание, первокурсники. Начинается церемония распределения по факультетам. Приглашается Абигэйл Бёрк…

***

      Гриффиндорцы уютно расположились в общей гостиной, и камин задорно потрескивал горящими поленьями. Младшекурсники давно разошлись по комнатам, и хотя отбой должны были объявить с минуты на минуту, Джинни и седьмой курс не собирались расходиться.       — Господи, я так объелся, что сейчас лопну, — Рон хлопнул по округлившемуся животу, а Гермиона очередной раз закатила глаза. Когда-нибудь она к этому привыкнет. Наверное. Словно почувствовав настроение хозяйки, Живоглот цапнул за ногу недовольного Рона и запрыгнул на колени к Грейнджер.       — Ребята, а вы заметили, что не было некоторых преподавателей? — Невилл аккуратно миновал Дина, лежащего на плече Джинни, сел на диван и покосился на кота, видимо, так и не простив ему свою жабу.       — Немудрено, что на должность ЗОТИ не рвутся. Проклято, как никак, — Джинни цокнула языком и хитро посмотрела на Поттер, — хотя знаю я одну кандидатуру, которой всё будет нипочём.       — Не глупи, — Гарри нахмурилась, — это большая ответственность, к тому же, я всё ещё ученица.       — Гарри, за наши заслуги нас должны пожизненно освободить как минимум от Прорицания, — Рон потряс руками в точности как Трелони, и компания дружно рассмеялась, не заметив, как скрипнул и отодвинулся портрет Полной Дамы.       — Мисс Грейнджер, вы также поддерживаете данную идею? — Минерва МакГонагалл вынырнула из темноты у входа и с легкой улыбкой смотрела на сияющую румянцем Гермиону.       — Директор, я… Я не любительница прорицания, вы же знаете.       — Уверена, профессор Трелони будет огорчена вашим отсутствием на её предмете, — Минерва улыбнулась уже шире и отвернулась от смущенной девушки. — Мисс Уизли, мисс Поттер и мистер Лонгботтом, я рада, что вы тоже присутствуете, к вам есть разговор, остальные могут остаться, если пожелают.       Компания удивленно посмотрела на директора, ожидая продолжения. Дин приподнялся с дивана, на котором он сидел вместе с Джинни и Невиллом, уступая место поблагодарившей его МакГонагалл.       — В первую очередь хочу отметить, что как директор и ваш декан я хотела бы назначить мисс Гермиону Грейнджер старостой факультета и школы. Думаю, она является лучшей кандидатурой, — негромкие аплодисменты прозвучали в гостиной, и счастливая Гермиона благодарно кивнула головой, — также я думаю, что за военные заслуги мисс Джинерва Уизли достойна экстерном окончить шестой курс и перевестись на седьмой вместе с друзьями.       Джинни прикрыла ладонями лицо от восторга, и под легкий победный свист Дина добродушно проворчал Рон:       — Вечно всё младшим достается.       — Можете не волноваться, Рональд, все присутствующие в данной гостинной автоматически получают «Превосходно» по Защите от Тёмных Искусств. На этом торжественная часть моей речи окончена, — МакГонагалл взмахнула палочкой, и Заглушающие чары лёгким куполом накрыли гостиную. — Теперь я хотела бы поговорить более серьёзно. Как вы уже заметили, ряд учителей отсутствует, поэтому я приняла решение, которое планирую с вами обсудить. Профессора Стебль и Слизнорт на данный момент находятся в отпуске по состоянию здоровья, однако учебные дни начинаются уже завтра, и у меня нет иного выхода, как обратиться к вам, — Минерва повернулась к Невиллу, отметив про себя, насколько вырос и изменился мальчик из её воспоминаний. — Мистер Лонгботтом, насколько я знаю, вы являетесь лучшим учеником Помоны, учитывая это обстоятельство, я временно назначаю вас профессором Травологии. Конечно, если вы согласны с этим.       Невилл удивленно посмотрел на МакГонагалл, не веря в происходящее, но поняв, что она не шутит, твердо ответил:       — Для меня это будет честью, директор.       — Превосходно. Уверена, что вы меня не подведете. Теперь самое важное, — МакГонагалл повернулась к Гарри, сняла свою шляпу и посмотрела так, словно собиралась с силами перед второй битвой за Хогвартс, но не успела сказать и слова.       — Темные искусства, я права? — Гарри невесомо подняла уголки губ. Где-то в глубине души она была готова к такому повороту событий.       — Ты не против? — спросила женщина, мягко, словно по-матерински, давая понять, что примет любое решение.       Наступила звенящая тишина, и все ожидали ответа. Когда-то давно девушка задумывалась о том, что после всех событий, произошедших в её жизни, она станет отличным преподавателем по ЗОТИ. Война научила её тактике ведения боя, а воспоминания об Отряде Дамблдора отзывались в сердце теплом и лёгкой грустью. Кто знает, может, именно преподавание поможет отвлечься от более болезненных вещей?       — Думаю, я еще молода и неопытна, но надеюсь, что вы расскажете мне обо всём, что требуется для преподавания. Я согласна, — Гарри увидела облегченный выдох Минервы и утонула в шумных овациях гриффиндорцев.       — Уважаемые, прошу, тише, младшие курсы уже готовятся ко сну. Мисс Поттер, профессор Лонгботтом, добро пожаловать в преподавательский состав школы волшебства и магии Хогвартс. Со всеми необходимыми документами вы сможете ознакомиться завтра в моём кабинете.       — Директор МакГонагалл, я прошу прощения, но как Гарри и Невилл будут совмещать эти обязанности с собственной учебой, кто будет преподавателем по Зельеварению и как же они будут преподавать, если еще не сдали Ж.А.Б.А.? — Гермиона озабоченно нахмурила брови, и до былой Главной Зазнайки Хогвартса ей не хватало лишь поднятой руки.       — Гарри и Невиллу придется вести занятия по субботам, так как им потребуется преподавать всем курсам. Сейчас численность студентов не так высока, как в былые времена, и можно объединить факультеты в потоки. Несомненно, преподавать, хоть и временно, могут лишь те совершеннолетние волшебники, что успешно сдали Ж.А.Б.А., но некоторые мои связи с нынешним министром магии мистером Шеклботом помогут разрешить данное обстоятельство. Что касается профессора по Зельеварению — это пока не улажено, однако к завтрашнему утру всё будет известно, — Минерва вновь надела шляпу и, поднялась, давая понять, что разговор стремится к завершению. — Что же, полагаю, вы, как мои доверенные лица, не будете распространяться о вышесказанном за пределы этой гостиной. Доброй ночи, Гриффиндор, через пятнадцать минут будет объявлен отбой, — поймав на себе пристальный взгляд директора, Гарри последовала за ней.       Когда они покинули гостиную, МакГонагалл приглушенным голосом добавила:       — Мисс Поттер, позднее уделите мне ещё немного вашего времени. Не забудьте захватить мантию-невидимку, она вам понадобится.       Гарри кивнула в ответ и направилась в женскую спальню, понимая, что разговор закончится далеко после отбоя. Кто же сомневался, что возвращение в Хогвартс не будет тихим и спокойным?