Затерянные в космосе.

      Олег вновь открыл глаза, глядя на темно-зеленый плотный полог леса. «Удивительные деревья, очень похожи на сосну, и не сосна вовсе. Хвоя напоминает медицинскую иглу, такая же полая, только увеличенная многократно. Ее можно много куда приспособить, к примеру, добывать воду, пока не найдем источник», - память услужливо подсунула взорвавшуюся станцию и Элиона, заставив смачно выругаться.       «От таких новостей впору с ума сойти. И как теперь быть? Дать пенделя под зад и устраниться? — Олег хмыкнул. — Хых… Надо же, беременный! И где тот положенный ему миллион баксов, как первому мужику, что родит естественным путем? — и тут ему стало не до смеха. — А естественным — это как? Порвать задницу на британский флаг?» — Олег позеленел от предоставленной услужливым мозгом картинки.       Услышал шум и треск ломающихся веток под поступью нескольких ног. Резко поднялся и ухватился за купол капсулы, от накрывшей так невовремя тошноты и головокружения.       — Вот же гребаное состояние! И как женщины выдерживают все это девять месяцев, — пробурчал себе под нос и в уме сделал пометку, спросить у Элиона, каков срок беременности Аскорианцев.       Поднял затуманенный нестабильным состоянием взгляд и уткнулся в Элиона, тянущего на веревке, сплетенной из чего-то напоминающего тростник или траву, двух животных. Описать их, как коров, Олег не мог даже с натяжкой, при том, что они отдаленно все же их напоминали, имея рога и уши на вытянутой морде. Но рогов было три, а длинных, как у осла ушей четыре. И эти несоразмерно большие уши сидели, словно случайно пришпиленные к телу величиной с козу. Олег во все глаза рассматривал это чудо природы, пытаясь устоять на подкашивающихся ногах и чертыхаясь на всех известных ему языках.       — Элион, кто это? И как, скажи на милость, находясь в этой жопе мира, тебе удалось их поймать?       — Анкжис най, я думаю, это местные ковуны, на вашей планете вы называете их коровами.       — Так, Элион, давай договоримся, ты не будешь меня называть этим прозвищем, если не хочешь каждый раз получать в лоб. У меня есть имя, и ты его прекрасно знаешь. Ты заставляешь меня чувствовать себя, как минимум владельцем Халифата. Но, как не прискорбно, я владелец лишь собственной задницы, да и то под большим вопросом, — Олег многозначительно поднял брови, глядя на Элиона.       — Как скажешь, мой Анкжис най, — теперь брови Элиона поползли вверх, насмешливо глядя на Олега.       Олег, понимая, что, если будет настаивать на своем, пытаясь приказывать Элиону, ничего не добьется. А только лишь рассорится с единственным, пока, живым существом на Глизе, кроме него, обреченно вздохнул, словно смирился, но все еще в тайне надеясь, что Аскорианец внемлет его словам.       — И даже на нашей Земле их называют по-разному, все зависит от диалекта местного населения.       Элион прищурился, глядя на Олега:       — Ты решил прочитать мне лекцию? Мне, ксенобиологу? Я говорил о местности, где жил ты, мой Анкжис най, — насмешливая улыбка растянула губы цвета молочного шоколада на бронзовом лице.       Олег понял, что окончательно потерял хоть какую-то власть над этим соблазнительным инопланетным самцом, и надо сказать очаровательным самцом. От одного лишь взгляда на Элиона у Олега подкашивались ноги. И единственным желанием было повиснуть на этой бронзовой шее и впиться в губы поцелуем. Что и как у них может происходить дальше Олег и сам не имел представления. Ведь Элион не Землянин, и физиологию этого самца он представлял смутно. Но ведь как-то его пара умудрился ему засадить дитя во чрево? — «Так, стоп, я думаю о нем, как о своей паре? Вот же гребаный мир!..»       Аскорианец привязал это подобие коров к сосне и подошел вплотную к Олегу. Скользнул накачанными руками по бокам, осторожно обнял за талию и притянул к себе, уткнулся носом в ключицу, всосал губами горячую кожу.       Мучавшая Олега с самого утра тошнота начала проходить, сменяясь головокружительным желанием раздеться, прижаться к горячему бронзовому телу, чтоб кожа к коже ощущать тело своей пары. Тем более, что сам Элион был в одних лишь брюках и ботинках. Олег прикрыл веки и, чтоб не упасть, ухватился за торс Элиона. Ослабевшие, от накатывающего волнами желания, ноги подкашивались, грозя отправить Олега в очередной обморок. Он гладил пальцами горячую бархатистую кожу цвета бронзы. И слушал мерное, похожее на кошачье, урчание - признак удовольствия. Таял от осознания своей силы над этим шикарным, под два метра, экземпляром. Запутался пальцами в густых, аспидно-черных волосах.       Элион отстранился и, ухватив ладонью подбородок Олега, пристально посмотрел в глаза:       — Запомни, ты — мой, только мой… — накрыл губы поцелуем.       Земля ушла из-под ног Олега. Страсть закрутила его в радужной круговерти. Вознесла над землей и подарила крылья. Нежила и лелеяла в своих ласковых объятьях. И то заставляла взлетать в неведомые дали, то сбрасывала в пучину низменных желаний.       Поза сменяла позу, словно это был их последний секс в жизни. Олег будто в бреду принимал и отдавал, жадно бесцеремонно брал и бескорыстно возвращал, млея от сводящего с ума аромата своей пары. Неосознанно бродил ладонями по горячей, чуть влажной золотистой коже. Элион оставлял горячие влажные поцелуи, словно клеймил каленым железом. И каждый поцелуй, как тавро на крупе породистого коня, кричал: «Мой, только МОЙ!» Медленно, но ритмично двигался, сжимаемый тугими стеночками ануса. Сжав друг друга в крепком объятии, мужчины вознеслись в последнем аккорде и рассыпались на атомы, затем медленно собираясь в единое целое.       Олег лежал поверх крупного тела своей пары, с трудом осознавая реальность. Свой первый секс с ним он не мог вспомнить, вот хоть убей. Упился в зюзю и пропустил такое, что могло и вовсе не повториться в его жизни. Он и представить не мог, что это будет настолько нежно, сладко и крышесносно. Оказалось, что физиология их видов максимально схожа. А единственное отличие — наличие наростов на члене, по структуре напоминающих силикон, которые и стимулируют нужные точки в теле партнера и ощущения сводят с ума.       Грудь Элиона спокойно поднималась и опускалась в такт дыханию пары, казалось, что сердце делят одно на двоих. И можно было подумать, что Элион спит, если бы не руки, блуждающие по спине Олега, гоняя стада мурашек по телу.       Олег чуть повернул голову и выхватил взглядом двух недокоров, медленно пережевывавших удерживающую их веревку. Вспомнил, что хотел задать Элиону вопрос.       — Элион? …       — Да, Анкжис най, — улыбка медленно поползла по лицу парня, растягивая пухлые губы.       Олег обреченно, даже как-то смирившись, вздохнул, но ничего не сказал в ответ на это еще недавно так бесившее обращение.       — Я хотел спросить, раз уж мы по уши увязли в моей беременности.       — Спрашивай, Олег…       Теперь улыбка Олега поползла по лицу, щекоча безволосую грудь Элиона. Аскорианец вздрогнул, от накатившего удовольствия, и вновь крепче прижал могучими руками торс своей пары.       — Сколько длится беременность у вашего вида?       — Всего три месяца, а что?       — Немногим больше, чем у кошки. А у нас, у людей, девять месяцев. Сколько же прохожу я? — голос Олега был расслаблен и певуч, после пережитых ощущений.       Элион подхватил Олега за торс и подтянул ближе к своему лицу. Вновь накрыл губы впечатляюще нежным поцелуем.       — Посмотри на меня, и послушай внимательно, — в голосе Элиона вновь послышалось кошачье урчание, сквозь вибрирующие звуки глубокого бархатного голоса. — Самое важное для меня в этой жизни — ты, Олег, и наш ребенок. И я очень хочу, чтобы ты уяснил: я биолог, врач. И я не позволю, в силу своих чувств и своих способностей, чтобы с тобой случилось хоть что-то плохое. Не забивай себе голову, только выполняй мои рекомендации.       Олегу так хотелось взбрыкнуть, показать характер, топнуть ногой и еще раз съездить по физиономии этого красавца. Но рассудив, что не стоит ссориться из-за ерунды, он плотнее прижался обнаженным торсом к могучему бронзовокожему гиганту.       — Нам надо раздобыть еду. Не знаю, как ты, Элион, а я не проживу без еды долго.       — Ох, прости, я совсем забыл об этой вашей особенности, — Элион аккуратно перевернул Олега и встал с ним на руках.       — Давай оденемся и разведаем, что находится поблизости, — натягивая на себя форму, проговорил Стаценко и поморщился, когда китель вновь надсадно касался набухших сосков.       — Не надевай его, — Элион развернул Олега к себе и снял китель, потянув за борта. — Тебе сейчас все будет причинять дискомфорт и раздражать. Жалящих насекомых я тут не встретил. Опасаться нечего. Взяв с собой оружие, ножи и включив радио маячок, чтоб видеть нахождение капсулы, они отправились на поиски пропитания.       Необитаемая, казалось бы, планета, оказалась очень даже обитаема, но пока только животными. Немногим больше, чем Земля, Глизе была большей частью покрыта водой. А материковая ее часть очень разнообразно представлена в разы увеличенной по сравнению с земной растительностью и настолько же уменьшенным животным миром.       Из росшей на опушке «сосняка» гигантской травы, больше напоминающей бамбуковый лес, Элион с Олегом нарвали листьев и наплели веревок. Олег, все, что видел, заносил в портативный планшет. Элион, как заправский бойскаут, развел костер и натаскал валежника из «сосняка» и поставил силки на мелких животных. Олег же с помощью стилуса зарисовывал в планшете растения гиганты. Через несколько часов в силки попалась местная серая крыса. Животное напоминало земной вид почти полностью, имея серый цвет и хвост. Лишь только уши напоминали уши мультяшного Микки Мауса.       Олег скривился в притворном отвращении, при этом не смог сдержать набежавшую слюну и сглотнул. Кадык дернулся вниз. Элион глядя на свою «брезгливую» пару, расхохотался.       — Потерпи, милый, сейчас мы ее приготовим и поедим.       Олег блаженно вздохнул, вспоминая Землю и летнюю поездку с сослуживцами по академии за город, на дачу. Когда вот так же, на костре, они жарили нанизанные на шампур кусочки мяса, наслаждаясь запахом костра и готовящейся еды. Шутили, смеялись, пели. Как давно это было, ведь только полгода назад, а казалось, что прошло несколько лет.       Элион помешивал угли под их нехитрым, незатейливым ужином, когда услышал красивый звучный голос Олега, затянувшего песню. Сел рядом на пожухлую траву, привалившись к пню некогда упавшего дерева, и притянул его к себе на колени, поцеловал в висок. Ужинали с большим аппетитом, похрустывая тонкими крысиными косточками. Олег и представить не мог, что когда-нибудь будет есть серую крысу и восхищаться этой гадостью. Но голод решает все.       Разбить лагерь и устроить ночлег тоже решили здесь. Из плетеных веревок навязали гамаков, скрепив места соединений смолой той же самой «сосны». Вещество оказалось довольно вязкое и прочное. Растянули гамак между стволами двух «сосен», сходили к капсуле и принесли оттуда все, что можно принести.       — Завтра мы с тобой пойдем искать наших потерпевших. Надо готовить воду и веревок наплести, вдруг пригодится, — мычал Олег сквозь сон в грудь Элиона.       — Обязательно пойдем, спи уже, — улыбался Элион, закрыв глаза и обнимая Олега.       Его строптивая пара, похоже, успокоился, и Элион очень надеялся, что это вынужденное перемирие станет ступенью к развитию более близких отношений, замешанных не только на службе.