Пойдем в баню, Драко, или День рождения удался!

Земля ударила в пятки на этот раз гораздо сильнее. Мужчины, расцепив руки, повалились кто куда. Малфой, считавший себя самым трезвым из троих прибывших, решил обеспокоиться проверкой физического состояния всей компании, которая отправилась в баню. Лежа на спине, он осторожно подвигал руками и ногами. Удостоверившись, что у него ничего не болит, кроме пяток, которыми он стукнулся во время прибытия, спины и того, что чуть пониже, после падения, Драко решил рискнуть и открыл глаза. Он лежал на траве под огромным деревом, рядом валялись его товарищи-путешественники. Встав на колени, Малфой на четвереньках добрался до Поттера. Гарри лежал неподвижно и тихонько постанывал. Внешний осмотр дал мало информации о состоянии друга. Небо уже слегка посветлело, но до того, когда станет хорошо видно, придется еще подождать. – Гарри. Гарри, у тебя что-нибудь болит? – Драко старался говорить не очень громко, ведь кто знает, куда они попали, и не выскочит ли сейчас из-за кустов кто-то с дрыном, чтобы по-свойски разобраться с посторонними, аппарировавшими к ним незваными гостями. – Глова болит. И тошнит, – простонал Поттер, приподнимаясь, и Малфой еле успел отодвинуться. Гарри опять вывернуло. – Поттер, сколько можно?! – Драко даже забыл, что следовало бы соблюдать тишину. – Сколько нужно, столько и можно, – послышался глухой голос Николая, который решил последовать примеру Поттера и немного освободить желудок от лишнего содержимого. – О нет! Это невыносимо! Это противно! – Малфой вскочил и, не обращая внимания на все еще немного кружившийся вокруг него мир, быстро отошел на несколько шагов от спевшихся горе-путешественников. Небо становилось все светлее на востоке, и Драко захотел наконец-то определиться, куда они попали. То, что это далеко от Шотландии, он уже понял. Там сейчас третий час ночи и до рассвета еще часа два, не меньше. – Николай, где мы? – спросил он, услышав пыхтение поднимающегося на ноги человека. – Как где? У бабки. А где вы должны еще быть, если собирались ко мне в гости? Пойдем, сейчас баньку затопим. Пока она греться будет, бабку разбудим и дядьку Ефима позовем, с ним веселее, – Николай после неприятной процедуры вроде даже протрезвел немного. Удивляло только его спокойствие и абсолютная нелюбопытность в отношении способа их перемещения и такого необычного попадания из страны в страну. Словно он по три раза на дню так скачет. Поттер, уже вставший на ноги и тоже выглядевший немного получше, чем несколько минут назад, присоединился к их дружному походу к баньке. Они шли гуськом друг за другом по узенькой тропке, еле видной под ногами. Банькой оказалось зданьице из дерева с красивой резной дверью, парой малюсеньких окошек под самой крышей и трубой, венчавшей это простенькое сооружение. Николай споро что-то делал внутри домика, а Поттер и Малфой тем временем осматривали все, что могли разглядеть в свете потихоньку занимающегося дня. По одну сторону от баньки простирались какие-то грядки, а с другой стороны, с той, откуда они пришли, росли деревья, некоторые из них казались просто огромными. Поттер подошел поближе к другу и голосом раскаявшегося грешника спросил: – Драко, ты на меня не сердишься? Когда бы мы с тобой побывали в баньке? А? – Толку сердиться. И вообще, у тебя же День рождения, – Малфой безнадежно вздохнул и обратился к вышедшему из деревянного сараюшки Николаю: – А все-таки, где мы? Как называется это место? – Ну Гнилево. Полегчало, что ли? А там – Острая Лука, – Николай указал в направлении огородов, потом развернулся в другую сторону и, ткнув рукой на деревья, продолжил: – За балкой – Арельск и Нижние Новоселки, а еще дальше город Брянск. – Значит, все же в России? – Драко неверяще покачал головой. – Хватит болтать, идем в дом. Сейчас разбудим бабку Ольгу, пусть на стол накрывает. А я схожу за дядькой, он у нас на баяне играет. Слышали? Нет? Увидите, – Николай махнул рукой на совсем ничего не знающих гостей и забарабанил в дверь дома, к которому они успели добраться во время всех его объяснений. – Баба Оля, вставай. Я гостей заморских привел. Через несколько минут на пороге застыла, со сна подслеповато разглядывая гостей, весьма колоритная женщина. Не сказать, чтобы старая, но и молодой ее называли много лет назад. Седые волосы собраны в пучок на макушке, узкий нос с горбинкой, пухлые губы и темные внимательные глаза. Ростом она похвастаться не могла, но вширь переплюнула бы многих. Кутаясь в пестрый халат, она отступила, пропуская всех в дом. – Колька-баламут, опять в баньку и на мой чаек заявился? – у полненькой хозяйки был довольно звонкий голос. – Ага, баба Оля. Баньку уже затопил, пусть набирает силу, а я за дядькой Ефимом побегу. Ты гостей покорми чуток, а то всю ночь только пили и гуляли, – Николай, уже почти трезвый, подтолкнул новых друзей к столу, занимавшему полкомнаты, на котором гордо восседал самовар. Все завертелось и закрутилось вокруг ребят. Словно по волшебству стол был накрыт в кратчайший срок: хлеб и пироги, грибы и капуста, колбаса и жареный гусь, кувшины с молоком и квасом, масло и зелень. Баба Оля, вытерев руки о передник, присела рядом с гостями. – Да вы не смотрите, вы кушайте, – улыбаясь, сказала она. – Спасибо, – Поттер потянулся к тарелке с маринованными грибочками. Есть не хотелось после такого марафона по шотландскому виски, но кисленького попробовать можно было. Малфой не выдержал: – А вас не удивляет, что ваш внук так рано привел гостей? Вам не интересно, как он добрался, ночь ведь? – Таких внуков, как Николай, у меня десятка три наберется. А что удивительного в его появлении? Что рано? Так ведь после перепою, банька – самое то, – бабка хитро улыбнулась. – Так он же в Шотландии был. Или вы не знали? – гнул свою линию Драко. Ну уж очень его удивляло, что Николая не смутил способ, которым они так быстро в Россию добрались. И тут он получил болезненный тычок под ребра. Оглянувшись на Поттера, чтобы сказать тому все, что о нем думает, Малфой застыл с раскрытым ртом. Гарри, ухмыляясь, тыкал пальцем в угол комнаты, где под каким-то странным портретом со свечкой перед ним стоял старый «Чистомет». Настоящий английский «Чистомет», на таком Драко учился летать. Медленно переведя взгляд на старушку, он ляпнул: – Ведьма! – Ведьма, травница. А вы кого здесь увидеть хотели после своего скаканья через полмира? С божьей помощью дарами матушки-природы людей лечу. А то, что я по-вашему не знаю ни слова, но с вами разговариваю, и вы меня понимаете, так этого ты не заметил? И Николаша с вами трещит, как сорока, а не говорит, подбирая слова? Он ведь языкам хоть и обучен, но говорит на них с трудом, – покачав головой, баба Оля, поднялась из-за стола и, погрозив пальцем, пожурила: – Такие молодые, а совсем ум пропили. Ну ничего, сейчас Николаша вас подлечит. А вы давайте ешьте. Не бойтесь, назад не попросится моя еда. Ешьте, а я пойду, полотенца приготовлю, – и поковыляла из комнаты, приговаривая: – Все ваши хвори выгоним, будете добрым словом бабу Олю вспоминать, магики английские. Ребята переглянулись, пожали плечами и принялись есть. Права была бабка, еда не падала в желудок камнем и назад не просилась, а приносила только удовольствие. Минут через десять-пятнадцать в дом зашел Николай в сопровождении невзрачного мужичка с какой-то штуковиной на плече. Как оказалось позже – это и был обещанный баян, на котором пришедший мужичок творил такие чудеса, что не только слух ублажался, а и сердце пело, и ноги плясали. – Подкрепились? Пойдемте, гости английские. Банька почти готова, а Ефим пока свою музыку настроит, – Николай, схватив Гарри и Драко за вороты их мантий, потащил на улицу. Малфой только теперь обратил внимание, что после аппарации его чары трансфигурации рассеялись, и они с Поттером опять были одеты в мантии, вместо маггловской одежды. – Что? Совсем раздеваться? Совсем-совсем? – Поттер, стоя в одних плавках, торговался с Николаем по поводу количества оставленной на теле одежды. – Снимай все и заходи, – Николаю надоели пререкания, и он открыл дверь в парную, намереваясь там скрыться, чтобы прекратить спор. – Нам туда идти? – Драко, стоявший на одной ноге и снимавший носок, расширенными от ужаса глазами посмотрел на врывавшийся в предбанник пар, который тугими клубами наступал прямо на него. – Туда-туда. Вы приехали в баню или вопросы задавать? – Николай начинал сердиться. – Ну что? Пойдем в баню, Драко, – Поттер, голый, как в момент своего рождения, нарочито смело двинулся к двери, откуда шел жар. «Героям не пристало бояться баньки», – так думал Гарри, направляясь на зов Николая и от страха поджимая пальцы ног. Что происходило в следующие полчаса в баньке бабы Оли сложно описать. Смех, слезы, крик, снова смех, хлесткие звуки березового веника, крик, плеск воды, визг и снова смех. И так по кругу несколько раз, пока раскрасневшиеся и с горящими от впечатлений глазами, Поттер и Малфой не вывалились голышом из баньки прямо на улицу. Их больше не волновало, как много на них надето. Главное, здесь был свежий воздух, а не огонь, который, казалось, они вдыхали в бане. Следом выглянул Николай и, смеясь, окатил их из бадейки прохладной водой, пахнувшей травами и самой жизнью. – Здорово! Как здорово, Драко! Правда? – Поттер укутался в банное полотенце и другим, слегка поменьше, попытался вытереть волосы. – Да, – на большее Малфоя не хватило. Процедура русского купания его удивила, испугала, развеселила и в итоге оставила довольным. А через десять минут они пили травяной чай в доме бабы Оли под неспешные переборы на баяне дядьки Ефима. Прошло совсем мало времени, и на звуки немудреных мелодий в дом пришли сначала два мужика, лохматых и очень сонных, затем какая-то тетка с ребенком лет шести, потом две смешливых девушки в открытых летних платьицах, а дальше уже никто не следил – кто приходил, а кто уходил. Удивительным было то, что всех Гарри и Драко понимали и вели с ними разговоры, словно все общались на одном языке. Малфой не удержал своего любопытства: – Баба Оля, а как это выходит, что все вдруг по-английски заговорили? – С чего бы это нашим деревенским ваш язык учить? Они по-русски говорят, – улыбнувшись недоуменному взгляду гостей, она пояснила: – Я ж об этом уже упоминала. Это такие чары у меня. Вся моя усадебка ими опутана. Они заставляют всех моих гостей находить общий язык. И неважно, кто ты и какой национальности, вы всегда поймете друг друга, ежели у меня в гостях будете. На моем дворе и ссор с драками никогда не бывает. Там – за двором – всего хватает, а у меня ни-ни. Полное взаимопонимание, лад да дружба. Такое оно, мое колдовство, гости заморские. Вижу, вы с таким еще не сталкивались. Ничего, еще молоды, вот попутешествуете по миру, всякого насмотритесь. Все, заглянувшие к бабе Ольге, подходили к столу и угощались тем, что им было по душе. Кто-то пил душистый чай, кто-то уминал пироги, а мужская компания собралась с одного краю стола, взяв под крыло заморских гостей, и разливала по стаканам что-то ударно-пахнущее. – Что это? – Драко вертел в руках стакан со слегка мутноватой жидкостью, запах которой мог бы посоперничать с ароматами кучи драконьего навоза. – Водка. Ты пей и не спрашивай, – мужик бесцеремонно схватил Малфоя за руку со стаканом и «помог» поднести пойло ко рту, где весьма искусно опрокинул его содержимое в горло Драко. Малфоя тряхнуло, скорчило, скрючило и перекосило. Глаза стали большими, как у домовых эльфов, дыхание забило так, словно он получил бладжером в живот. А мужик бесцеремонно запихнул ему в рот соленый огурец, приговаривая, что следует закусить. Поттер, с любопытством рассматривая слезы, выступившие на глазах друга, поглядывал с опаской на свой стакан с порцией живой смерти или смертельной жизни, судя по виду Малфоя. К его уху наклонился Николай и тихо сказал: – Не грей, Гарри. Это не коньяк. Это нужно быстро пить, пока тебя от запаха не вывернуло. Давай, выдохни и пей. Поттер оглянулся через плечо на советчика и, не заметив ни насмешки, ни издевательства на его лице, последовал этому немудреному совету. Он глубоко выдохнул и проглотил обжигающую жидкость. Все нахлынуло мгновенно. Вдохнуть было сложно. Ничего не было видно из-за слез, выступивших на глазах. А к желудку направлялся упругий комок концентрированного огня, будто выжигавшего все на своем пути. Но эти неприятности, сопровождавшие глоток русской водки, быстро прошли. Поттер расслабился и счастливо заулыбался, заметив, что и Драко тоже уже оставил позади ужасные мгновения и о чем-то расспрашивал мужика, который помог ему решиться попробовать водку. То, что было дальше, по мнению Драко, походило на карусель и все остальные аттракционы маггловского парка отдыха вместе взятые. Водка грела сердце, баян и песни тетки с ребенком – душу. Все ели, пили, смеялись, спорили, танцевали и снова пили. Никого не удивлял странный наряд Поттера и Малфоя. Только маленькая девочка, подойдя к Драко и подергав того за край черной мантии, спросила: – Дяденька, а вы поп или дьякон? Дружная компания взорвалась смехом на невинный вопрос ребенка, а баба Оля, помахав на всех руками, ответила на заданный вопрос: – Нет, Настя. Дядя приехал из-за океана, там такая мода – в халатах ходить. Все снова засмеялись, а Малфой тихонько пожаловался Поттеру: – Эта мантия стоит столько же, как их деревня, а они ее халатом обзывают. – Да не обижайся ты на них. Они все такие хорошие, – глаза героя магической Британии подозрительно блестели, а язык знатно заплетался. – Поттер, мы нарушили кучу законов. Как теперь домой возвращаться? А что если нас там авроры ждут? – глаза Малфоя закрывались от усталости, но он мужественно держался и старался не выпускать Гарри из поля зрения. Он обещал ему сюрприз, а для этого необходимо вернуться в Англию. – Ты домой собираешься, именинник? Стоило прозвучать волшебному слову «именинник», и карусель закрутилась по-новому. Все поздравляли Поттера, жали ему руку, хлопали по плечу и пили за его здоровье. Потом снова танцевали. Пытались женить ребят на своих красавицах, и Малфой долго всем доказывал, что он уже женат и у него есть сын, а у Поттера их аж двое – сыновей, не жен. Затем все снова пили. Пришел в себя Малфой от того, что на него лилась холодная вода. Рядом такой же мокрый сидел Поттер и тряс головой, как щенок. Вокруг было темно, но на востоке небо уже слегка розовело – занимался новый день. – Полегче? – Николай стоял над ними с бадейкой из бани и поливал гостей колодезной водой, приводя тех в сознание. – Меня в Глазго доставите? Там Костян уже волосы на себе рвет. Кричит мне в телефон, что я козел. Оно и понятно, он ведь по-английски не говорит, да и деньги только у меня были. Его из того клуба второй день не выпускают. – Коля, а тебе не страшно с нами путешествовать? – Драко все же не мог успокоиться и очень хотел узнать у русского, почему тот не боится такого экстремального для магглов вида транспортирования. – А чего? Это же здорово! Раз – и дома, два – и я снова турист, – потом он присмотрелся к Малфою и что-то для себя решив, выдал: – Да вы не переживайте, я никому не расскажу. У меня двоюродный брат из ваших, из магиков. Колдун, в общем. Потому и не боюсь ваших путешествий. – Поттер, Мордред тебя забери! Только ты можешь из тысяч незнакомых магглов выбрать того, кто знает о магии, – повернувшись к бывшему имениннику, Драко присмотрелся, определяя на глаз состояние друга. – Ты как? Домой идти готов? – А попрощаться? – Иди в баню, Поттер! Попрощаться ему! Опять пьянка будет! Ночь на дворе, все спят. А нам домой пора. Вон только Николая на место вернуть надо бы, – Малфой рывком поднял Гарри на ноги и, взмахнув волшебной палочкой, уже не смущаясь присутствия Николая, привел в порядок одежду Поттера. Затем занялся своим внешним видом. – А моя палочка где? Драко встревоженно поднял глаза на вопрошавшего Гарри. – Только не говори, что сейчас будем еще и твою палочку искать. Поттер тем временем проинспектировал свои карманы и, к счастью присутствующих, в одном из них нашел волшебную палочку, которая почему-то была перевязана несколькими яркими ленточками, сложившимися в маленькие разноцветные розочки. – Ой, это Надюша постаралась. Волшебница растет. Она одна у нас мастерица так бантики вязать, – хихикнул Николай. – Ну что, давайте возвращаться. А то вон солнце взошло. Сейчас все проснутся, так опять никуда не уйдем. Не отпустят ведь. А там Костян в клубе один. – Давайте, – Гарри так тяжко вздохнул, что Малфою стало его даже жалко. – Справишься? Может, тебе поспать нужно? Забота Драко согрела Поттеру сердце, и он воспрянул духом, тут же горячо заверив, что способен хоть двадцать раз их переносить через полмира. – Двадцать не нужно. Давай в Глазго, пока там темно, чтобы нас не заметили, – Николай взял Гарри за руку и кивком показал Малфою, чтобы тоже присоединялся к их компании. – Мне опять вспоминать, как тот клуб выглядел, или ты сам теперь знаешь, куда нас доставлять? – Теперь сам. Держитесь! – земля ушла из-под их ног, а желудок скрутило в бараний рог.