Denying

— Мне кажется, ты перегнула, Кать… — осторожно сказала Маша, когда подруги зашли к ней домой. — Нет. — отрезала шатенка. — Куда Поля пошла? Я прослушала. — тут же перевела она тему, снимая с себя верхнюю одежду. — К Светке. Да в чем дело-то у вас? — предприняла еще одну попытку Мария. — Мах, я… — Катя замолчала, после чего сделала глубокий вдох, так как понимала что еще немного и на подругу она тоже сорвется. — Таня мне постоянно врет, вот и все. Девушки прошли в комнату. Хорошенко плюхнулась в кресло-мешок и взяв пульт от телевизора, включила его. Она принялась перелистывать каналы, при этом не задерживаясь ни на одном из них. — Ты про то, что было с Никой? — спросила Кузьмина, доставая из шкафа домашнюю одежду. — У них что-то было? — Я не знаю. — Ну она же тогда сказала, что «пошутила». Да и я сомневаюсь что… — Да блять, Маша! Я не знаю! Она когда… Короче, она засосалась со своей бывшей, когда была в Воронеже. Накурилась там. А про последнее я узнала только вчера! — Тебе она сама это рассказала? — уточнила Мария спокойно и уже переодевшись, села на постель, устремив взгляд на подругу в ожидании ответа. — Нет. Я узнала про поцелуй раньше, из смс этой Даши. Таня говорит, что ничего толком не было. А эта ее бывшая наоборот. В общем… — Екатерина принялась рассказывать обо всем, так как ей это было необходимо. Говорила она очень эмоционально, вспоминая и вновь раздражаясь. Маша не пыталась ее успокоить, а просто слушала, давая выплеснуть все с помощью слов. — Просто если бы это было один раз, я бы забила! Если бы она сама мне все рассказала! Конечно это было бы стремно, но… Блять, я ее и так прощала кучу раз. Дело не только в том, что сказала эта Даша, а в том что Таня мне говорит, что больше не будет врать, а потом… — Катя растерянно посмотрела в сторону. — Я просто не знаю какие могут быть у нас отношения, если я буду подозревать ее во всем подряд. — Ну… А может она врет, чтобы ты в ней не разочаровалась? Вспомни что у вас было до НГ. Да и реакция твоя обычно резкая, вот она и боится. — Так она бы хоть раз попробовала мне сказать правду! — Ты на нее так орала сегодня, что даже слова вставить не давала, Кать. Я бы на ее месте тоже побоялась… — Зашибись! Спасибо! Оказывается я тиран и виновата в ее вранье! И в том, что она с кем-то там… Короче, спасибо за поддержку. — саркастично произнесла Хорошенко и снова уставилась в телевизор, не желая продолжать разговор. Даже слова человека, который все видит со стороны не смогли ее переубедить. Шатенка все еще была зла, а то, что Маша будто бы принимает сторону Тани, только больше раздражало ее. Кузьмина только через минут пять решила осторожно задать вопрос. — Значит… Получается, что вы расстались? — Получается. — грубо ответила Катя, даже не взглянув на подругу. Только через полчаса просмотра какого-то скучного ток-шоу Хорошенко снова заговорила с Марией. — Ты уроки будешь делать? — Завтра выходной же. Зачем? — Кузьмина отвлеклась от телефона, но видимо поняла, что Екатерина так решила отвлечься, поэтому согласилась. — Ладно, ладно. Давай. Только вот это занятие не слишком отвлекло Катю. Она постоянно злилась на Машу, которая что-то не понимала. А когда подруга сама указала ей на какую-то ошибку, то отреагировала довольно резко, сказав что та лучше бы сама сначала разобралась, а потом указывала. — Может хватит на меня срываться? Я не Таня, если ты не заметила. — все же не выдержала девушка. — Таня здесь не при чем! — Хорошенко захлопнула учебник. — Не надо про нее постоянно напоминать! — Пфф… Все, молчу. — Мария подняла руки, будто бы сдаваясь, после чего вернулась к урокам. Екатерина встала и ушла на балкон, чтобы покурить. Она понимала, что действительно слишком грубо реагирует на слова подруги, но что-то делать со своими реакциями было невозможно. Фразы вылетали быстрее, чем она успевала их обдумать. — Я пойду прогуляюсь. — сообщила она Маше, когда вернулась и не дождавшись ответа, отправилась в коридор. Ей и правда было необходимо побыть одной. Этого не хватало и постоянное присутствие кого-то рядом мешало проанализировать не только поступки Тани, но и свои. Сомнения все еще присутствовали и бороться с ними становилось очень сложно. Вскоре девушка шла по соседним улицам. Уже начинало смеркаться, в наушниках играла ненавязчивая иностранная песня, а ноги делали шаги будто сами по себе. Она была погружена в собственные мысли и даже не замечала проходящих мимо людей. «Может быть стоило прекратить все тогда, когда я узнала о сраном поцелуе? Но Таня… Она сказала что оттолкнула Дашу сразу. А Даша говорила… Блять! Зачем я вообще согласилась на то, чтобы они общались? Ну а если бы Таня это начала делать в тайне от меня? Но с другой стороны она послала ее, после того как я прочла те смс... А может Таня и правда к ней что-то испытывает? Что если они расстались, когда она была обижена, а теперь эта обида прошла… Ну и хули тогда она бегает за мной?! Вернулась бы к бывшей и не ебала мне мозг! Хотя если бы я была не нужна, она бы не стала ради меня влезать в торговлю наркотой… Или стала? Может она и в этом соврала? Может это было удобное оправдание? Может и сама Даша мне чего-то не договорила? А Таня сразу так занервничала, когда Даша мне начала что-то рассказывать. Ну еще бы… Даже трубку мне давать не хотела. И она, блять, не видела смысла мне говорить, что курила тогда! Ахуенно! Да если бы я ее смс не читала, то до сих пор бы сидела как дура и ничего не знала! Она бы до сих пор торговала наркотой, как какая-то… И главное так все раскладывает по полочкам! Это Вика забыла, деньги бабушка дала. Кажется, она вообще не может не врать! Интересно, что еще я не знаю?! Теперь я даже сомневаюсь, что у них ничего не было с Никой! Блять! Я окончательно запуталась! Мне просто сложно теперь верить в то, что она говорит!» — в этих и подобных сомнениях Екатерина гуляла довольно долго. Она не могла побороть свою гордость, чтобы просто пойти и поговорить с Татьяной спокойно. Шатенка помнила о словах, которые сказала в ее адрес, но моментально находила им оправдание. Она считала что именно блондинка довела ее до такой грубости. «Хотя обзывать ее так, наверное, было слишком… Я ведь не считаю ее такой.» — Катя вздохнула, подойдя к парапету. Сейчас она пришла в тот сквер, где когда-то встретила Таню. Именно тогда Бурая тоже ушла из дома и Хорошенко привела ее к себе. Взгляд скользил по водной глади, от которой исходил пар. Девушка немного замерзла, но возвращаться в квартиру подруги не хотелось. К себе тоже, но при мыслях о доме, Катя снова засомневалась. Правильно ли она поступила, что разругалась с мамой из-за этих отношений? Стоило ли оно того, если она теперь в них не уверена? Что теперь ей делать? «Но мама все равно не права. То, что она мне говорила – это не лучше вранья Тани. И почему у меня такое впечатление, что они похожи? Наверное потому что и та и другая говорят, что любят меня, а потом делают какую-то хуйню.» — шатенка достала сигарету и прикурила ее, не понимая как вообще дошла до того, что сравнивает свою девушку и мать. — «Хватит. Просто нужно перестать злиться и хорошо подумать. Это сложно, но я смогу. Что дальше? Я не раз слышала, что отношения без доверия — пытка. Доверяю ли я теперь Тане? Нет. Какой смысл продолжать, если я не буду верить ни единому ее слову? Как она может меня любить, но целоваться с бывшей? Любить и постоянно врать? Сколько раз я просила ее так не делать и что в итоге? Да, я тоже ошибалась. Еще в прошлом году я делала ей больно. Я это помню. Но я ведь все исправила! Да я вопреки всему выбрала ее! Я говорила обо всем, что меня беспокоит. Я больше никогда не врала ей. Очень удобно оправдывать ложь тем, что боишься реакции. И как я могу быть уверена в том, что она снова не испугается? Мне все говорят, что я перебарщиваю, но… Блять, я просто не могу по-другому! Нет, оскорблять я ее не должна была. Но мне стало мерзко в тот момент! Она и вела себя в некоторых ситуациях так, как я ее назвала! Но нет, нет. Я не должна была такое говорить, я… Я снова разучилась себя сдерживать. Даже на Маху сегодня наехала. А может… Как сложно это признавать, но… Может мама была права? Именно после того, как я начала общаться Таней, я больше не могу себя контролировать. Все было спокойно, до ее прихода в нашу школу. А теперь я по уши в дерьме. Я посралась с мамой и она выгнала меня из дома. Я избила Кузнецову и теперь должна бабки их семье. Я съехала по оценкам и в школе меня опять считают долбанутой. Да я так себя и веду иногда! Твою мать! Что у меня в голове?! Я не понимаю, что мне делать дальше! Может хватит наступать на одни и те же грабли? Может пора окончательно прекратить мучить и себя, и Таню? Надо это закончить…» От последней мысли навернулись слезы. Если раньше Катя была зла и на эмоциях могла сказать все, что угодно, то сейчас агрессия спала. Сейчас она пыталась принять серьезное решение, но от этого ее сердце будто рухнуло вниз. Отключить свои чувства так просто она не могла. То место, где она стояла, только больше пробуждало сентиментальность. Именно с этим сквером было связано много приятных моментов. Здесь с Таней они не однократно гуляли. Здесь она ее часто видела, когда они еще даже не особо общались. «Прекрати реветь. Хватит!» — принялась ругать себя Хорошенко за слезы, которые заполняли глаза и скатывались по щекам. Сжав кулаки, она будто издевалась над собой. Пришлось признать то, что она тоже соврала Тане, сказав что «любила» ее. Это чувство совершенно точно было не в прошедшем времени, но сейчас причиняло только душевную боль. Вот так у парапета девушка стояла еще час. Она замерзла и все же решила, что пора вернуться домой к подруге. «Я завтра поговорю с Таней. Я извинюсь за то, что наговорила и мы… Мы окончательно разойдемся? А если она меня переубедит?» — поддавшись очередным сомнениям, Катя отошла от парапета. В наушниках затихла музыка и раздался звонок мобильного. На дисплее высветилось «Мама Тани». — Да. — ответила шатенка, немного удивившись, что женщина звонит ей. — Катюш, привет. А Таня с тобой? — Эм… Нет. — А не знаешь где она? Я ей просто звоню, а телефон выключен. — было слышно, что Галина Александровна стала говорить более беспокойно, когда поняла что Таня не с Катей. — Не знаю. Может батарейка села… — предположила шатенка. — Может быть… Но я переживаю. Пришла домой, а в комнате у нее такой разгром. Ладно, я позвоню еще Софи. Может она у нее. Когда женщина положила трубку, Катя заметила что на часах уже 22:04 «И реально, где она? Да может и правда у Гоги. Но, кажется, она психанула, если в комнате какой-то разгром…» — девушка пошла в сторону дома Маши и на полпути на мобильный снова поступил звонок от Галины Александровны. — Кать, а у кого еще Таня может быть? Вы с ней поругались что ли? Я просто беспокоюсь. Ну не стала бы она просто так громить комнату… Тут и зеркало разбито, и… Неспокойно мне. — Ну может она у Маши? Или… Давайте я позвоню всем, кого знаю? — Катя тоже немного запереживала, но предположила, что Попозже скорее всего решила напиться после сегодняшнего. «Хотя обычно она всегда маме говорит что останется где-то…» — нахмурилась Екатерина, когда во второй раз попрощалась с женщиной. Она сразу же позвонила Маше и спросила, не приходила ли Таня. После отрицательного ответа, последовал звонок своей сестре. Та дала аналогичный ответ и теперь шатенка волновалась больше. «А может она опять накуриться решила? Но только где? Да нет, она бы не стала опять повторять… Точно, Ника. У нее была какая-то дрянь недавно и может Таня решила опять с ней затусить?» — это предположение было неприятным, да и звонить Третьяковой совершенно не хотелось, но все же она набрала ее номер. — Таня с тобой? — с ходу спросила Хорошенко. — Нет. А че, должна? — Точно нет? Ее мама потеряла, лучше сразу скажи, если она с тобой. — Да нету ее, с какого хера ей со мной быть? Вы меня тогда считай нахуй послали… — Ясно. — Катя не дослушала девушку и положила трубку. «Блять… Да придет же. Еще только десять. Может гуляет сейчас где-нибудь как и я.» — успокаивала себя Катя, но все же перезвонила Галине Александровне и сообщила, что ни у кого из подруг ее дочери нет. — Давайте я приду? — предложила девушка, слыша что женщина начала переживать еще больше. — Но я думаю, она просто гуляет, а телефон сел. — Очень надеюсь на это. Но ты сиди дома, чего ты тоже по темноте ходить будешь… — Я не дома, Галина Александровна. Я недалеко тут. Катя как и сказала, пошла к дому Татьяны. Тревога появилась от того, как волновалась мама блондинки, но сама Хорошенко старалась думать о том, что скорее всего девушка вернется поздно домой. «Вот не удивлюсь, что щас приду, а она уже дома… И что я ей скажу? Скажу, что нехер шляться по улицам поздно вечером, особенно когда маму не предупредила. Совсем дура… А если она пьяная придет? Ну тогда ей влетит… Ладно, раз сказала, что приду…» В скором времени Екатерина пришла в квартиру, где ее ждала Галина Александровна. Она была одна и явно поддалась небольшой панике. — Она когда в прошлый раз ушла, то мы поругались до этого… Да и пошла она к тебе. А тут… Нет ее ни у кого. Я бы может и не волновалась так, но в комнате ужас какой-то. Еще и телефон выключен. — быстро говорила женщина и пройдя в комнату дочери, включила там свет. Катя увидела лежащий на полу комод, разбитое зеркало, перевернутый стул и кучу других разбросанных вещей. Она ничего не говорила, а просто оглядывала этот беспорядок. Кольнуло неприятное чувство вины. Было понятно, что Таня психовала из-за того, что между ними произошло. — Я не знаю… Наверное надо еще подождать, может придет… Вот получит у меня! Что у вас за привычка такая, уходить из дома? Думаю, может сразу в полицию позвонить, на всякий случай? Это ведь ненормально. — мама Тани подняла с пола деревяшку, которая откололась от этюдника. — Ну… Мы… — Хорошенко сомневалась, стоит ли рассказывать о том, что у них с Татьяной произошла ссора, но понимая что такой бардак в комнате действительно пугает женщину, все же призналась. — Мы просто поругались сегодня и она наверное поэтому вот это сделала… — Поругались? Что у вас такое случилось, что она вот так все разгромила? — удивилась Галина Александровна. — Эм… Да, ерунда… — шатенка не очень хотела рассказывать о причинах, что было не удивительно. — Ерунда? Ох, ладно… Давай подождем ее. Чай будешь? Или может кушать хочешь? На кухне Галина Александровна суетливо принялась накладывать в тарелку еду, рассуждая о том, что Таня бывала иногда очень нервной, но последнее время вела себя лучше, чем обычно. — Позвони ей, пожалуйста. Может она телефон включила? Я помню она один раз разозлилась так, что разбила окно в моей комнате. Но тогда мы с ней сильно поругались из-за прогулов, оценок и ее поведения. Еще в Воронеже… Это был первый раз такой. Хотя я тогда тоже ей пригрозила, что отдам в спецшколу. А она видимо испугалась, восприняла всерьез. Ну куда же я ее отдам? Я ее и хотела напугать, просто не знала уже что делать… Женщина сама не знала, зачем рассказывает это Кате. Она старалась не волноваться, думая о том, что дочь скорее всего и правда очень разозлилась, поэтому не спешит возвращаться домой. Присутствие девушки помогало, но окончательно побороть тревогу не получалось. — При мне она так себя не вела никогда, почти… — задумчиво сказала Екатерина. — Она стала спокойней, когда вы… Я не знаю, когда именно вы начали встречаться… — казалось, что Галина Александровна немного смущалась этой темы, но продолжила, когда поставила перед шатенкой кружку с чаем. — Мы переехали сюда и она сначала была бесконтрольной, я бы так сказала, но после Нового года ее будто подменили. — она даже слегка улыбнулась и поставив следом тарелку, села напротив. Хорошенко и сама смутилась, выслушивая это. Она сидела приложив телефон к уху. — Выключен. — Да где она? Уже одиннадцать почти… — мама Татьяны снова начала сильнее переживать и поднявшись подошла к окну. Катя в это время задумалась над ее словами о том, что Попозже изменилась, когда они начали встречаться. Она знала, что это произошло не сразу. Помнила, как Таня вела себя неадекватно, но не могла не согласиться с тем, что после праздников девушка действительно стала спокойней. «Нет, я сейчас размякну и не смогу ей сказать все, что думаю. Она придет, а я сижу тут как дура…» — думала Екатерина, ковыряясь вилкой в рисе. Есть не хотелось, но она не желала обижать Галину Александровну, поэтому все же принялась за еду. Женщина в это время оглядывала улицу, освещенную фонарями. Ожидание затянулось и уже ближе к часу ночи мама Тани беспокоилась все больше. Да и Катя уже по несколько раз позвонила подругам и сестре. Переживать начали все, кто узнал что девушка не явилась домой. — Может быть стоит пройтись тут недалеко? А если что-то случилось? Где она может быть? — мама Татьяны пошла в коридор, намереваясь пойти на улицу. — А если она вернется? Давайте я одна схожу. — предложила Хорошенко. «Таня, если ты где-то за теми ссаными гаражами тусуешься с Антоном, я тебя убью.» — подумала она, тоже пройдя в коридор. — Нет, ты одна точно не пойдешь. Уже поздно. Пойдем вместе. Я помню один раз она тоже загулялась, ей правда было тринадцать. Сидела в соседнем дворе с Дашей. Ох ремня она тогда отхватила! Но после этого всегда предупреждала, если задерживается. — говорила женщина, пока Катя одевалась. Вскоре они шли по улице, выглядывая в темноте Таню. Ее нигде не было и шатенка все же решила, что нужно дойти до тех самых гаражей, за которыми они не так давно встречались с Антоном. Ни там, ни в соседних дворах, ни в сквере, куда они еще раз заглянули, девушки не было. — Да может придем, а она дома уже. — попыталась успокоить Галину Александровну Катя, хотя сама теперь начала переживать больше и не особо в это верила. Вернувшись домой, они обнаружили что Таня так и не вернулась. — Ну куда она могла пойти? Даже если она так на тебя обиделась, зачем уходить? Не могла же она снова из дома сбежать. Да и если бы убежала, то была бы у кого-нибудь из подруг. — рассуждала женщина, не находя себе места. — Если до утра не явится, то пойду в полицию. — А она… Она не могла взять и уехать в Воронеж? Просто она хотела туда поехать, когда прошлый раз уходила. — вспомнила Катя. — В Воронеж? Ну зачем ей туда? Ой… Надо ее подруге Вике позвонить. Вдруг она ей говорила, куда пошла. Да и тем более если вдруг решила уехать. — Я ей напишу Вконтакте. — шатенка уже достала телефон и зашла на страницу подруги Татьяны. «А может она поехала, но не к Вике? А к Даше?» — промелькнула мысль в то время, когда она уже печатала сообщение. В сети не было ни той, ни другой. Писать Дарье совершенно не хотелось, да и не заходила эта девушка еще с прошлой ночи. «Люблю до самых мерзких поступков.» — прочитала Катя текст, написанный на стене у бывшей девушки Татьяны. — « Пфф… Может Таня и правда решила помириться с ней… Блять, я уже предполагаю какой-то бред. Не удивлюсь, что она реально напилась или накурилась, а домой идти не захотела. Вот дура. Могла бы хоть маме сказать, что останется у кого-то, чтобы она не волновалась. Танюх, ты такая безответственная.» Ругая про себя блондинку, Хорошенко заметила что на часах уже почти три часа ночи. Галина Александровна спать явно не собиралась и сидела за кухонным столом. Она иногда подходила к окну, но не видя дочери, возвращалась обратно. В конце концов женщина не выдержала и еще раз уточнила у Кати, по какой причине они с Таней поругались. — Ты же понимаешь, что это уже не шутки? Вы точно не серьезно поссорились? — Ну… Мы просто… — Екатерина понимала, что ей все же придется рассказать что-то, хотя бы не затрагивая тему наркотиков. — Мы расстались, можно так сказать… — Расстались? Вот молодежь. То встречаются, то расстаются… Из-за ерунды какой-нибудь, да? — Не совсем… Просто… Просто… Это из-за Даши. Которая в Воронеже. — Господи… Опять эта Даша. Но она же в другом городе, что она могла сделать? — Ну они общались и выяснилось, что когда Таня была в Воронеже, они… — Катя замолчала, так как не хотела говорить о том, что именно произошло, да и не знала, стоит ли матери Тани знать такие подробности их отношений. — Общались? А я говорила, чтобы она перестала с ней контактировать. С этой Дашей очень неприятная история была. — Галина Александровна видимо и сама не знала, хочет ли знать все детально. — Я знаю про то, как ее родители приходили к вам домой. — призналась шатенка. — И я думаю… Ну… Может потому что мы поругались, она решила уехать к ней… — Упаси Господь! — женщина даже поплевала три раза через левое плечо. Всю ночь они ждали. Уже под утро, Хорошенко волновалась не меньше Галины Александровны. Они иногда звонили Татьяне, надеясь что та включит телефон, но надежды всегда не оправдывались. Шатенка проверяла, не заходила ли в соцсеть Вика. Но естественно, девушка спала. В ожидании они начали убираться в комнате, где был разгром оставленный блондинкой. — Ну куда она могла пойти? — говорила женщина, подметая осколки от зеркала. Екатерина молча собирала вещи с пола. Она надеялась, что Попозже все же вернется. Что она никуда не поехала и ничего с ней не случилось. В семь часов утра Галина Александровна решила, что сейчас же пойдет в отделение милиции. — Ты же останешься? — уточнила она у Кати. — Но если она вернется, то ты мне позвони обязательно. Лучше я сразу напишу заявление. Мало ли что… Ой, лучше не думать об этом. Но я все равно схожу. Девушка осталась одна в квартире. Она продолжала убираться, все еще изредка пытаясь дозвониться Тане. О том, что у них недавно была ссора, она практически не думала. Теперь хотелось чтобы блондинка просто вернулась домой, пусть пьяная или накуренная. Главное, чтобы с ней все было в порядке. «Давай уже приходи домой. Мама тебе вставит пиздюлей и я с удовольствием на это посмотрю.» — пыталась успокоить себя шатенка, но тревога в груди от этих мыслей не уменьшалась. —«Интересно, а моя так же переживала, когда я ушла? Хотя какой там, она мне даже не позвонила… Но звонила Поля, я помню. Да похер. Моя-то мама знала, что я в порядке. Ну а ты-то куда поперлась? Неужели правда в Воронеж уехала? А если что-то реально случилось? Да блять, нет. Точно гуляешь где-нибудь. Тогда же утром я тебя в сквере и нашла… Может все-таки у Ники и она мне не сказала? Да нееет. Ну холодно же на улице, чтобы всю ночь гулять…» — мысли уже начинали путаться и Катя стараясь отогнать самые плохие, решила закончить уборку в комнате. Когда она уже домывала полы, то заметила край какого-то блокнота, торчащего из под тумбы. Она достала его и положила на саму тумбочку, решив что это очередная Танина книжка, где она делает зарисовки. Закончив с мытьем полов, шатенка села на постель и проверила, не написала ли ей Вика. Она не надеялась получить от нее сообщение так рано и ошибалась. Девушка ответила ей. Вика Космонавт 08:22 Не знаю где она. Я ей вчера писала вечером, но она не ответила. Ты знаешь ведь про Дашу? Екатерина Хорошенко 08:25 Что именно? Вика Космонавт 08:26 Скинь номер, я позвоню Катя не задумываясь выполнила просьбу и через пару минут уже выслушивала Вику и сначала ей показалось, что организм слишком вымотался, поэтому она услышала что-то не то. — Подожди. Еще раз. Ты хочешь сказать, что Даша спрыгнула? — Нет. Она не прыгала, она… Блять, Таня видимо так и подумала. Нам мать Даши не верила даже. Она сразу начала обвинять Танюху, она ей даже позвонила, когда была в милиции. Орала на нас, что мы просто ее выгораживаем. — А как тогда? Ну… Я не понимаю. — шатенка была растеряна от самой новости о смерти Дарьи. — Она просто сидела на этой херне. Ну на краю. Она с девчонкой болтала. Они вообще угарали там и… Блять, она просто упала. Я видела. Нет, она заливала про суицид. Типа давно пора сдохнуть. Типа поедет на кладбище утром, потом поедет в Питер, поговорит с Таней и если она ее опять пошлет, то что-нибудь сделает с собой. Но точно не сейчас. Я же сама ее уводила до этого от края, когда от Тани смс получила… — тараторила Виктория. Слушая это, в голове у Кати складывался паззл. Стало не по себе от услышанного и выводов, которые не заставили себя долго ждать. — Когда Таня узнала об этом? Почему ты не сказала ей, что Даша не прыгала? — перебила она Вику. — Я… Я хотела ей сказать, но она не слушала меня. А потом меня вызвали на допрос. Это было утром… Ну или днем уже. Я не помню. Так ты сходи до Тани, может она дома… — Я у нее. Ее всю ночь не было. А Галина Александровна пошла заявление в милицию писать. Теперь Екатерину начало немного потряхивать. Она боялась, что если Татьяна винит себя в смерти Дарьи, то могла что-то сделать с собой. От таких предположений стало еще хуже. — Пиздец… Нет, она бы не стала с собой что-то делать. — Виктория будто прочитала мысли шатенки. — Я надеюсь. Я позвоню ее маме сейчас. — Держи меня в курсе, пожалуйста. — попросила девушка. Завершив разговор, Катя сразу же позвонила Галине Александровне и сообщила то, что ей рассказала Вика. Женщину, естественно, шокировала такая новость. Теперь беспокойство набрало обороты и сложно было отметать самые худшие предположения. «Почему она мне не сказала?» — думала Хорошенко, уже стоя на балконе и ожидая возвращения мамы Тани. — «Блять, тупой вопрос. Я же наорала на ее… Обвиняла во всем. Твою мать! Поэтому она мне сказала, что это уже не важно, а я… Я тупая! Даже не пыталась выслушать ее. Нет, Тань. Ты в порядке. Ты просто… Ты просто где-то бухаешь. Куришь или еще что-то. Похуй. Главное чтобы ты не…» — трясущейся рукой она выбросила окурок с балкона. Это был один из самых страшных дней в жизни Екатерины. Несмотря на то, что организм начинал сдаваться и ее клонило в сон, она не спала. Когда Галина Александровна вернулась, она поговорила с Викой самостоятельно. Женщина вновь ушла в отделение милиции, так как те попросили принести документы от телефона, который был у девушки при себе. Катя не могла больше сидеть на месте и пару часов ближе к вечеру потратила на то, чтобы вновь ходить по ближайшим улицам. Только это оказалось совершенно бесполезным занятием.

***

Девушка даже не помнила, как она вырубилась. Она открыла глаза, лежа на кровати Тани и желание того, чтобы пропажа блондинки оказалась сном, было первым которое ее посетило. Но реальность сразу же дала о себе знать, когда она услышала, что в соседней комнате Галина Александровна говорит с кем-то по телефону именно на эту тему. Через несколько предложений стало понятно, что женщина говорит с бабушкой Татьяны. — Да нет, нет. Все хорошо. Она просто у подружки осталась и не предупредила… — слышалось за стеной. Можно было догадаться, что это говорится специально. Еще вчера мама Тани говорила, что не хочет расстраивать пожилую женщину из-за ее слабого сердца. «Ну где ты? Твою мать, Таня… Просто вернись.» —подумала шатенка и повернула голову вправо. Тревога не проходила. Казалось, что хуже быть не может, но с новым днем пришлось еще раз осознать то, что Татьяна исчезла. Приняв сидячее положение, Екатерина задержала взгляд на блокноте, который вчера достала из под тумбы. Она совершенно забыла про него, но сейчас взяла его в руки. Все еще думая, что там скорее всего какие-нибудь рисунки, она открыла его. Записи вызвали удивление. Шатенка даже не подозревала, что Попозже ведет дневник. Глаза пробежали по первой страничке. «Не знаю, что буду тут писать или рисовать. Наверное, буду писать стихи. Хотя сейчас пишу так, будто веду дневник. Только дебилы ведут дневники, никогда не понимала зачем это нужно.» «рус. яз физ-ра матика обж общ хим.» «скрывай боль. никому не нужны твои проблемы.» «занести Даше диск!!!!» «Ладно. Попробую. Я просто не знаю кому можно это рассказать. Я первый раз нормально поцеловалась))) И че писать дальше? Это было ахуенно! Интересно, че скажет Вика, когда узнает что я сделала это с Дашей?» «Я тупая. Я такая тупая!!!!!!!» «влюбленность 99%. «или 100))) какая ванильная хуйня» «19.03. 17:30. ЗАБРАТЬ КОСТЮМ» «Быть злым – не круто. Но запас похуизма на мир и людей должен быть всегда в наличии.» «Мы - это артхаус.» «Вы все напоминаете стадо ослов, страдающих дефицитом мозгов (с)» Катя пролистнула первые страницы. Было видно, что какое-то время этот блокнот был заброшен. В нем изредка можно было увидеть мелкие рисунки или подобные короткие записи. Она бы могла продолжить читать все по порядку, но пришла мысль о том, что Таня могла что-то важное указать в последней записи. Читая ее, в глаза бросались некоторые фразы, такие как «НЕНАВИЖУ ДАШУ!» или «Как ей объяснить, что я не собиралась целоваться с Дашей? Да я этого и не делала!». «Мне всегда нужна была только Катя! Я если и врала, то только чтобы ее не расстраивать! Она когда-нибудь поверит, что мне кроме нее никто нахуй не нужен???» — эти слова шатенка перечитала несколько раз. Она почувствовала себя виноватой. Внутри все перевернулось и захотелось все вернуть назад. Захотелось дать Тане шанс высказаться. Захотелось вовремя себя остановить тем днем и просто заткнуться. В дверь постучали и вздрогнув, Катя захлопнула дневник. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула Галина Александровна. — Ты проснулась? Катюш, я совсем забыла спросить, как у вас с мамой? Вы не помирились? Она-то тебя искать не будет? — Не будет. — сразу же ответила девушка, прикрывая руками Танин дневник. — Она знает, что я в порядке. Не волнуйтесь. Я тут подумала… А Таня не могла уехать к Наташе? Она наверное вам позвонила бы… Но вдруг? — Я тоже подумала об этом. Уже звонила ей. Нет, она не знает где она… — было видно, что женщина почти не спала. Ее глаза были красными, а вид поникший. Скорее всего она уже успела предположить самое худшее, но старалась не подавать вида. — Из милиции не звонили? — Нет. Они… Они же вчера мне сказали, что-то вроде «погуляет и вернется». Ну хоть заявление приняли. Надо было им не говорить, что она уже уходила из дома. Будут ли они вообще ее искать… Наташа тоже говорит, что все будет хорошо. Но у меня сердце не спокойно. Я думаю, может быть обратиться к волонтерам? Наташа сказала, что такие организации есть, но я не знаю где их искать. Ты посмотришь в интернете? А я… Я уже буду звонить в больницы. Весь день женщина обзванивала больницы города. Катя смотрела в интернете что нужно делать, если пропал человек и вновь забыла про дневник, который так и остался лежать на постели. Все волонтеры к которым они в итоге обратились приняли информацию и попросили отправить им фото. Шатенка не раз срывалась на слезы, когда видела на сайтах какое количество людей пропадает вот так же бесследно. Но она старалась тут же взять себя в руки и даже успела проверить все переписки Тани и ее ноутбук. Ничего полезного там она не нашла. Вечером Маша позвонила подруге и предложила на всякий случай развесить по ближайшим улицам объявления. — Мах, а если… Ну если она сделала что-то с собой, то ее бы нашли уже, да? Значит она в порядке, просто… Просто не хочет возвращаться домой и все. — говорила Катя, когда Кузьмина уже пришла, а вместе с ней была и Полина. — Я не знаю, Кать… Учитывая то, что случилось с Дашей и то, что вы поругались… — Она бы не стала ничего с собой делать. — нахмурилась Поля, пытаясь разобраться со стареньким принтером, который они с Машей притащили. — Но мы этого не знаем. Блин… Я даже представить не могу, что она почувствовала, когда мама Даши ее обвинила… Короче, это же капец. — Мария говорила тихо, не желая чтобы их разговор слышала Галина Александровна. — Да она и сама себя считает виноватой, наверное… — Она вернется. — Хорошенко старшая закрыла лицо руками, при этом опираясь локтями о колени. — Она не может не вернуться. — Сколько ее нет? — уточнила Кузьмина. — Я не знаю во сколько она ушла… Получается, мы ее видели последние. — Екатерина убрала руки от лица. — Уже больше суток. — Даже если она просто решила не приходить домой, то она увидит объявления и поймет, что ее ищут. — попыталась рассуждать Полина. Вскоре они распечатали много листовок. На них было фото и текст, который им помогла составить Галина Александровна. — Вот не удивлюсь, что щас идем и она навстречу… — высказал свою надежду Поля, когда они уже шли по улице и клеили на столбы или доски объявлений листы. — Я ее тогда сама лично придушу. — произнесла Катя, которая начинала злиться от мысли о том, что Таня просто где-то развлекается, пока все ее ищут. — Она конечно бывает ебанутой, но не настолько же чтобы просто гулять больше суток и никому ничего не сказать. — заметила Маша. — Надо было днем этим заниматься, блин… — Надо было. Еще этой тут не хватало… — Хорошенко старшая заметила, что им навстречу идет Настя. Она хотела просто пройти мимо, но все же решила спросить у нее на всякий случай, не видела ли она Таню. Было видно, что Кузнецова удивилась такому вопросу. — Не видела. А че? — Она просто пропала… — начала говорить Поля, но Катя ее перебила. — Ниче. Но если увидишь то это… Позвони. — она сунула ей в руку листовку и пошла дальше. Анастасия посмотрела на объявление и ничего больше не сказав, тоже пошла своей дорогой. — С ней кстати даже Ксюша перестала общаться. — вспомнила Кузьмина, оглянувшись. — Мне похуй. — отозвалась Екатерина. — Кать, Таня найдется. Не психуй. — попыталась мягко успокоить сестру Полина. — А если нет? — этот вопрос Катя задала резко. — Я сегодня на сайтах видела как люди пропадают и их ищут годами… — Катюх, не гони. Ее нет всего сутки. Она реально могла забухать у кого-то, кого мы не знаем. — нахмурилась Маша. — Ну конечно. У кого? Я написала всем, кто у нее в друзьях. Одноклассникам всем. Никто не видел ее вообще! — И Антону писала? — уточнила Полина, взглянув на сестру. Екатерина остановилась и задумалась. — Эм… Нет. Кажется нет. Я забыла про него совсем… — Я напишу. — Хорошенко младшая сразу же достала телефон. Но парень не знал где находится Таня и ответил, что не видел ее. Девушки вновь ходили по ближайшим улицам, расклеивая объявления. Они раздавали их прохожим и даже дошли до ближайших магазинов. В это же время Галине Александровне позвонили из одной волонтерской организации и сообщили, что они готовы взяться за поиск девушки.

***

Ее просто не было. Нигде. Никто не знал где находится блондинка. Ее мать не находила себе места. Она даже не ходила на работу. Она постоянно ходила вместе с группой людей по городу и сами поиски теперь были более масштабными. Милиция тоже наконец-то начала хоть как-то действовать и разослала ориентировки по всем районам. Но это не помогало, а следователь только огорчала словами, что вероятность найти пропавшего человека очень большая только в первые сутки. На упрек, что в первые сутки сама милиция не предпринимала ничего, сотрудник просто пожимала плечами и отвечала что таких подростков пропадают десятки за день, что большинство сбегают сами и сами же возвращаются. Шел уже третий день как Таня пропала. В Воронеже ее тоже никто не видел да и милиция проверила, покупала ли девушка билет на поезд. Телефон ее отследить не смогли. Екатерина каждое утро просыпалась и сталкивалась с фактом — Татьяну все еще не нашли. Она не хотела ходить в школу, но Галина Александровна настояла на том, чтобы девушка все же посещала занятия. Сидя на уроках, она думала что это бесполезная трата времени. Что сейчас она вместе с женщиной и отрядами волонтеров должна разыскивать Таню. Так и сейчас, слушая речь преподавателя литературы, Катя ощущала свою полную беспомощность. Уже все в школе были в курсе произошедшего. Было всего пара человек, которые пытались шутить на эту тему, но даже они перестали это делать, так как остальные одноклассники явно это не одобряли. «Таня, ну где ты? Ты же не могла провалиться сквозь землю? Если бы что-то случилось, то милиция бы уже нашла… Нет. Ничего не случилось. Ты решила так поиздеваться над нами. Над мамой, надо мной. Ты решила меня наказать? Тогда я все поняла, блять! Просто вернись!» — думала шатенка, пролистывая под партой дневник Тани. Она уже изучила его почти полностью. Ей было проще носить его с собой и иногда перечитывать некоторые записи. «17 Сентября 2010г. Или я схожу с ума, или вселенная решила, что с меня достаточно дерьма. Не знаю. Сегодня Катя Хорошенко за школой попросила у меня сигарету. Я, правда, как дура долго чиркала зажигалкой, но она даже не посмеялась, а просто дала прикурить от своей. Бля. Так глупо радоваться таким мелочам, но рядом с ней я будто превращаюсь в немую и чувствую себя ватой. Кажется, я влюбилась…» Читая эту запись, Катя вспомнила тот самый момент за школой. Вспомнила как тогда еще Маша смеялась над Таней, а она сама пыталась ее выгородить. Ей ведь уже тогда казалась милой эта неуклюжая новенькая из параллельного класса. «Если бы я знала, к чему все придет у нас… Если бы я перестала бояться раньше… Может тогда все было бы иначе? Или нет? Ну почему я тебя не выслушала тогда на улице? Зачем я вообще сказала, что «любила» тебя? Я ведь до сих пор тебя люблю. Я бы все отдала, чтобы вернуться в тот момент и… Да я все тебе готова простить сейчас, просто появись!» — Хорошенко смотрела на слова, написанные так хорошо знакомым ей почерком. — «А если ты психанула и… Если с тобой все-таки что-то случилось? Я этого не переживу. Я не смогу. Нет, я не должна даже думать об этом! Ты жива. Ты в порядке. Ты просто решила свести меня с ума и у тебя получается.» Катя так погрузилась в себя, что даже не слышала как прозвенел звонок. Учительница литературы прекрасно видела, что девушка не сосредоточена на уроке, но так как знала причину, то не делала никаких замечаний. — Кать, пошли. — позвала ее Софи, закидывая сумку на плечо. — А? Да, да. — шатенка закрыла дневник и тоже начала быстро собираться. Правда из рук у нее все валилось и тетрадь вместе с учебником упали на пол, прямо перед ногами идущей мимо Насти. Та встала в проходе и вдруг сама подняла учебные принадлежности, после чего протянула их Кате. — Слушай… — начала говорить Кузнецова, когда одноклассница взяла вещи, но даже не посмотрела на нее. — Я… Это… Короче, давай я поговорю с мамой и может мы замнем тему с деньгами? Хорошенко сначала нахмурилась, услышав это. — Как хочешь. Анастасия пошла к выходу, а Беридзе удивленно вскинула брови. — Это она так благородство вдруг проявить решила? — Не знаю. — Катя тоже пошла из кабинета, но ее остановила преподаватель. — Кать, останься пожалуйста. — попросила Евдокия Дмитриевна. — Нет, вы девочки, идите. — обратилась она к стоявшим возле двери Маше и Софи. Те переглянулись и все же вышли, а шатенка вздохнув, подошла к учительскому столу. Она ждала выговора о том, что она совершенно не занимается и за то, что вчерашнюю контрольную по русскому написала на двойку. — Как ты? Новостей никаких нет о Тане? — спросила женщина вместо поучительных речей. — Нет. — коротко ответила девушка, даже не зная что можно ответить о своем состоянии. — Слушай, Катюш… Ты не пойми меня неправильно, но я вижу, что тебе плохо. Знаю, тебе кажется, что ты не должна находится здесь, пока Таню ищут, но… Я бы посоветовала сходить к нашему психологу. Но если ты сама захочешь. Дело в том, что она мне помогла в свое время и… — Евдокия Дмитриевна взглянула на дверь, убеждаясь что никто не стоит возле нее. — Спокойно относится к таким отношениям… — осторожно добавила она. Катя посмотрела в сторону. Ей было немного неловко сейчас говорить о таком с преподавателем, но было ясно что женщина просто пытается помочь. — У меня правда сейчас нет на это времени. Но спасибо. — девушка попыталась улыбнуться и это получилось заметно натянуто. — Просто имей ввиду, если все-таки решишь к ней заглянуть. — мягко пояснила учительница. Подруги ждали Екатерину за дверью. Когда они шли к гардеробу, Маша все же решила поинтересоваться: — Что Евдокиша хотела? Из-за контрольной? — Нет. Просто она… В общем, все нормально. Возле гардероба к девушкам подошла Полина. Уроки кончились у обоих их классов и все они собирались после школы присоединиться к поисковой группе, которая уже должна была направиться загород. — Может ты не поедешь сегодня? — спросила Хорошенко младшая у сестры, когда все подруги забрали свои куртки. — Почему? Я поеду. Маша и Поля переглянулись. — Что? — недовольно спросила Катя. — Почему вы не хотите чтобы я ехала? — Кать, просто… — Кузьмина посмотрела на Софи, которая отвела взгляд. — Просто вчера Гоге сказал какой-то мент типа… Ну… — Он сказал чушь. — перебила ее Беридзе и посмотрела на подругу с укором. — Что? Что они уже ищут тело, раз перешли на леса? Я знаю. Я слышала. — Екатерина сказала это очень грубо, но при этом ее голос дрогнул. — И это чушь, да. Полная хуйня. Всего три дня прошло. Девушка не хотела расплакаться прямо здесь и быстрым шагом пошла к выходу из учебного заведения. Подруги поспешили за ней. — Я тоже в это не верю, Кать. — еле поспевая за ней, добавила Маша. — Блять, да они тупые. Она все равно могла уехать в Воронеж. Она могла … Она могла на попутках, как Даша тогда собиралась. Или… Или просто они нихуя не проверили по билетам, как сказали Галине Александровне. Они, блять… Логично, если она винит себя во всем, то может захотела попасть на кладбище, где Дашу похоронили… — высказывала свои теории девушка очень нервно и скомкано. — Но ее не видели на похоронах вчера. — напомнила Полина. — Поль, ты реально тупая? Конечно она не пойдет на сами похороны, если мама Даши ее обвиняла! Мы вообще тратим время разыскивая ее в этом городе! Я сегодня скажу Галине Александровне что надо просто ехать в Воронеж. — Ну там бы она пошла к бабушке или к Вике… — попыталась рассудительно думать Гога. — Не пошла бы! Ее бы тогда нашли! Вы че такие тормознутые все?! Такое ощущение, что только я верю, что с ней все в порядке! — Хорошенко старшая сама не заметила как начала переходить на крик. Все девушки встали посреди дороги и можно было понять, что они боялись когда Катя ведет себя таким образом. Хоть Полина прекрасно знала свою сестру, но сейчас она не подумала и совершила фатальную ошибку: — Мы все в это верим. Тебе просто надо успокоиться. Пошли домой? Мамы нет, она на работе. — Успокоиться? — Катя вскинула брови. — Я не хочу домой! Мне похуй где мама! Я хочу Таню найти, в отличии от вас! Одарив подруг таким взглядом, будто они стали для нее врагами, она вновь сорвалась с места и быстро пошла с территории школы. Ее сейчас охватило предистеричное состояние. Казалось, что все относятся к происходящему с равнодушием. Что всем плевать или что все начали мириться с тем, что Таня не вернется. Но шатенка считала, что знает эту девушку лучше других. Знает, что она в порядке, но почему-то остальные в это не верят. "Как Поля может звать меня домой?! Она же должна понимать, что Галине Александровне сейчас тяжело и мне… И что я не могу не находиться там! Она жива и в любую минуту может вернуться! Может она... Может... " Катя не могла больше справляться с эмоциями. Она села на первую попавшуюся на пути лавочку и разрыдалась от безысходности. Закрыв лицо ладонями, она пустила в свою голову самые страшные мысли. Мысли о том, что она может больше никогда не увидеть Таню. Что тот, о ком говорили подруги прав и они ищут тело. Что блондинка могла наложить на себя руки или что кто-то другой что-то с ней сделал. "Я не должна о таком думать. Не должна!" — ругала она себя за такие домыслы — "Прости, что я думаю о таком! Это они все виноваты! Я верю, что ты жива! Ты просто психанула! Ты просто уехала! Видимо ты не думаешь что я и твоя мама можем за тебя переживать! Ты подумала, что не нужна мне, но это не так! Какая же я идиотка! Как я могла наговорить тебе столько дерьма?! Если бы я просто выслушала тебя! Если бы я была рядом, ты бы никуда не пропала!" Слезы не прекращались и даже когда подошли подруги, которые идя следом увидели Катю, сидящую на скамейке, она не обратила на них внимание. Только когда Полина села рядом и крепко обняла сестру, она смогла сказать сквозь слезы то, что думает. — Если бы не я, она бы никуда не исчезла. Я… Я должна была ее поддержать, а я... — дальше говорить было невозможно. — Ты не знала, Кать. — Маша стоящая рядом, погладила подругу по спине. — Она реально могла просто уехать. Ты права, стоит рассматривать вариант с Воронежем. И в городе ее стоит искать. Нельзя опускать руки в любом случае. И трое суток - это не три месяца. — Да она раньше найдется. — Софи многозначительно посмотрела на Марию, давая понять, чтобы та лучше подбирала слова. Екатерина не слишком слушала их. Она пыталась собраться. Взять себя в руки. Отстранившись от сестры, Катя быстро вытерла слезы. — Я… Пойдем. Я не хочу это обсуждать. Мне надо поговорить с Галиной Александровной. — Хорошенко поднялась на ноги и пошла дальше, по направлению к дому семьи Бурых. Матери Татьяны не показалась глупой теория на счет Воронежа. Женщина за все эти дни практически не спала. Хоть она и была вымотана, она согласилась, что стоит рассматривать все варианты. Именно поэтому она решила, что сегодня же возьмет билет на самолет до родного города.

***

В выходные дни Галины Александровны не было. Она улетела в Воронеж, а Екатерина изъявила желание остаться в ее квартире. Девушка действительно верила, что Татьяна может прийти в любой момент. Эта надежда помогала ей. Она могла по несколько раз за день представить, что блондинка просто откроет дверь. Скажет, что была в Воронеже или что просто не хотела никого видеть. Что сама Катя сначала крепко обнимет ее, признается в том, как сильно любит. При этом явно не сможет сдержать слез и скажет, что ей плевать на все, что было до. Хотя моментами, она думала что ей скорее захочется наорать на нее за безответственность. Высказать, что так поступать нельзя. Но потом последуют все равно самые безудержные объятия и желание больше никогда не отпускать. Дни тянулись и сводили с ума своей бесполезностью. Волонтеры уже сдавались, но продолжали выезжать на поиски. Только количество добровольцев стало меньше. Шатенка принципиально не присоединялась к людям, которые искали уже умершего человека. Каждый звонок воспринимался как яркая вспышка, но за секунду она тускнела, когда на том конце провода говорили все что угодно, но не то, что Таня нашлась. Так произошло и вечером в воскресенье, когда Катя вернулась после очередного обхода по местам, где блондинка могла объявиться. Звонила Галина Александровна и сообщила, что никто из знакомых не видел ее дочь. Рассказала, что она даже общалась с мамой Даши и у них произошел небольшой скандал. Но ни на кладбище, ни в знакомых районах Таню не видели. Бабушке, которой все же пришлось обо всем рассказать, стало плохо из-за информации о том, сколько уже нет ее внучки. А срок был действительно не маленький. Уже пять суток не было ни самой девушки, ни каких либо известий о ней. Сев за стол, Катя вытащила тетради и учебники. Она подумала, что надо к завтрашнему дню сделать хоть какую-то домашнюю работу. Но она замерла, глядя на дневник Тани, который тоже достала из сумки. Почему-то держа его в руках, создавалось впечатление что она рядом. Будто читая строки оттуда, она говорит с ней. Только это начинало пугать. Словно ее девушки больше нет. Но прекратить было невозможно. Все фразы из дневника воспроизводились голосом Татьяны в голове. «16 Сентября 2010г. …И еще, я до сих пор не верю, но!!! со мной поздоровалась Катя! Сама! Черт, я наверное была похожа на помидор. Но пофиг. Она меня запомнила. И как она улыбается…» Хорошенко помнила этот день. Это был день рождения Полины и тогда они шли в магазин через сквер, где встретили Таню. В голове сразу всплыли картины из прошлого. — Эта новенькая в твоем классе, что ли? — спросила Полина у сестры. — Нет, в параллельном. — ответила Катя. — А что? — Ну она странно на тебя смотрит. — усмехнулась девушка. — При чем каждый раз, когда видит тебя. Видимо запала. — Поля толкнула старшую сестру локтем в бок и посмеялась. Пальцы перелистнули страницу в обратную сторону и глаза пробежались уже по записи за другое число. «13 Сентября 2010г. Заболела( Бесят сопли и кашель. Хочу сдохнуть, а мама все равно отправила на учебу. Типа новая школа и первый месяц, пропускать нельзя. А там одни безмозглые мудаки. Девка из параллельного засунула мне в морс огрызок булки. Она чем-то похожа на Озерову. Наверное тем, что такая же тварина! Самое странное, что это подруга Кати и я не понимаю как они общаются. Хорошенко вроде нормальная. Она умная, такая вежливая и вообще красивая… Не могу не смотреть на нее на совместных уроках. Особенно когда она смеется… И она мне даже снилась сегодня. Но что было во сне я не напишу)» Катя чувствовала себя очень странно читая это. «Да, Маша тебя не любила… Бля, а ты была совсем не такая со стороны.» — шатенка грустно усмехнулась. — «И я тебе уже снилась? Я даже не замечала, что ты на меня так часто смотришь…» Еще одна страничка назад и уже другая запись привлекла внимание. «11 Сентября 2010г. Я не знаю какого хуя мне написывает Даша, но она реально считает, что я ей поверю?! Сейчас я даже не понимаю, как она могла мне нравиться! Она выставила меня перед всеми извращенкой. Мне до сих пор пишут всякое дерьмо вк из-за нее. Я ее ненавижу! У меня и так все было хуево в школе, а она только больше все испортила! Нет, мне уже плевать. Я туда не вернусь никогда. Но мне противно, что ты, сука, признавалась мне в любви! Ты и грязью меня с любовью поливала, да? Лицемерная, трусливая и лживая овца!» Вскоре шатенка добралась до записей августа. «27 августа 2010г. …Не хочу, чтобы эти имбицилы даже смотрели в мою сторону. Я готова быть невидимой до конца своих дней, чтобы больше не слышать этот тупой гогот за спиной, когда я прохожу мимо. Хотя, в прошлом году меня только несколько раз толкнули, один раз избили за школой и два раза украли сумку с учебниками. Это уже меньше, чем раньше. Гребаное стадо.» Катя вздохнула, читая об этом. Таня никогда не рассказывала слишком много о прошлой школе. Она заикалась о том, что там над ней тоже издевались, но без подробностей. Сейчас стало обидно за нее. «Жаль, что я не училась там с тобой. Я бы переебала каждому, кто посмел тебя тронуть или обозвать. Ну да… Тогда я должна переебать и самой себе. Как ты сама мне не врезала когда я тебя начала оскорблять? А тогда, когда я тебя ударила? Мне до сих пор стыдно за это… Ты же была такая хрупкая, беззащитная, пришла ко мне, а я… Я мразь. Я поступала не лучше Даши.» — девушка почувствовала себя отвратительно, но продолжила читать, перелистывая страницы все так же в обратном порядке. «11 Августа 2010г. Мама сказала, что мы переезжаем в Питер. Я не вижу смысла в переезде, но и здесь оставаться тоже не хочу. Мне не охота идти в новую школу и в старую возвращаться тоже. Я ничего не хочу. Нет. Я хочу забыть о том, что у нас было с Дашей. Сегодня мы гуляли с Викой и встретились с ней. Она была в компании своих новых подружек. Так смешно, что она написывает мне ВК, а когда видит на улице типа не замечает и молчит когда эти гопницы орут хуйню. За меня заступается только Вика, а сегодня она пригрозила одной из них засунуть в жопу камень. Я думала они подерутся, но обошлось. У меня самая ахуенная подруга)» До этой записи в дневнике был большой перерыв. Произошел он после записи в мае. «20 Мая 2010г. Это ПИЗДЕЦ. Я будто наебнулась вниз со скоростью 230 км/ч. Или больше. Я знала, что не бывает идеально, но не знала, что бывает НАСТОЛЬКО хуево. Мне хочется блевать от происходящего. Мама смотрит на меня так, будто я какой-то урод. Я не пойду в школу до конца учебного года. Нет, не так. Я не выйду из комнаты. Люди – дерьмо. Отношения – дерьмо. Мир – дерьмо. Меня нет.» От прочитанного Кате стало не по себе. Особенно от последних двух слов. Она невольно сравнила то, что происходило у Тани и Даши тогда с тем, что произошло теперь между Таней и ей самой. «Но она стала сильней. Нет, нет. Она не могла сдаться и… Так, хватит.» — шатенка перелистнула за раз много страниц вперед. Она словно переместилась в прошлое Татьяны и это только сильнее сдавливало и без того стиснутую в невидимые тиски голову. Но прекратить себя мучить было сложно. Девушка будто наказывала себя этим чтением. Теперь она переместилась в период осени, когда Таня уже общалась с ней. «12 октября 2010г. Сколько еще раз я напишу сюда, что я влюбилась? Просто скажи мне, дай любой намек, что это может оказаться взаимно. Я смотрю на тебя и не могу не представить то, как целую тебя. Интересно, ты замечаешь, что я смотрю на твои губы? Хотя… Даже если между нами невозможно что-то больше кроме дружбы, я знаю, что могу на тебя рассчитывать. Я никогда не получала столько поддержки. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. А когда ты заступаешься за меня… Черт, какая же ты смелая. Такая спокойная и уверенная в себе. С такой как ты не страшно быть слабой. И я не могу сосредоточиться на уроках, потому что постоянно смотрю на тебя. А ведь тебя подкалывают за то, что ты общаешься со мной. И тебе плевать. Я никогда такого не испытывала. Ни к Даше, ни к кому-либо другому. Ты прекрасна. Ты великолепна.» К горлу подкатил ком. Мысли о том, что она разочаровала Таню не заставили себя долго ждать. Эта девушка так восхищалась ей, а сама она в итоге оказалась совершенно не той, в кого влюбилась блондинка. Еще одна запись стала причиной мурашек, которые пробежали по спине. «31 Октября 2010г. Вчера я ночевала у Кати. Мне так странно то, что происходит. У меня до сих пор не выходит из головы тот момент, на кухне. Я теперь уверена, что она хотела меня поцеловать, но… Видимо этих «но» слишком дохуя. И я не хочу ее пугать. Я не буду говорить об этом. Мне просто нравится наблюдать за Катей. Так проще, чем получить отказ. А вчера мы смотрели «Хатико» и я впервые заметила, как она расчувствовалась))) Это было слишком мило. Теперь я понимаю, почему она не хотела смотреть подобные фильмы. Когда у нее заблестели глаза, она принялась так забавно моргать чтобы не заплакать и кажется, надеялась что я не замечу. Поджимала и закусывала губы, отводила взгляд. Мне захотелось взять ее за руку или обнять, но я не смогла это сделать. Может надо было? Фильм действительно хороший, но я не смогла им проникнуться. Я смотрела на Катю. Видимо она собой заслоняет для меня совершенно все. Блять, Тань. Ты влюбленная и наивная идиотка.» Шатенка слегка улыбнулась. Ей до безумия захотелось обнять Таню. Обнять и не отпускать очень долго. Но реальность ворвалась в сознание неприятным фактом – она не могла этого сделать. «Ты ведь такая невнимательная всегда, как ты умудрялась все это замечать?» — Катя выдохнула и больше не могла читать из-за помешавших ей слез. — «Ты такая… Ты…» — Тань, вернись, пожалуйста… — тихо произнесла она, будто бы это обращение к дневнику сможет ей хоть как-то помочь.

***

Учиться было невероятно сложно. Даже невозможно. Каждый раз, когда дверь класса на каком-либо уроке открывалась, Катя постоянно поднимала голову и надеялась, что зайдет тот, кто скажет что Таня нашлась. Или что это она сама лично войдет в класс и весь этот кошмар закончится. Только вот ничего подобного не происходило. — Ты сегодня опять к Галине Александровне? Точно не хочешь домой? — спросила у сестры Полина, когда они после всех уроков взяли куртки и подошли к расписанию. — Я… Я не знаю. — Екатерина посмотрела на сестру и за ее спиной увидела девушку, о которой ей уже не раз говорили. — Я щас в библиотеку, потом к Тане… Ну, то есть к ее маме, да. И еще, сможешь принести ежика? — попросила она, произнося это тише. — Слушай, ну не можешь же ты жить там все время… — Поль, принесешь? — перебила ее Катя. — Эх… Ладно. — согласилась Хорошенко младшая и пошла к выходу. Видя, что Маша и Гога общаются с классной руководительницей и не смотрят на нее, шатенка быстро пошла в сторону девушки, на которую обратила внимание. — Извините, я… Ну… Мне сказали что я должна к вам приходить. — заговорила она, поравнявшись с психологом, которая собиралась уже подниматься на второй этаж. — Привет. Да? А как твоя фамилия? — Хорошенко. Меня поставили на внутришкольный учет. — нехотя призналась Катя. Она сама не знала, зачем все-таки решилась на этот шаг. Но то, что ей говорила Таня, а потом и Евдокия Дмитриевна точно повлияло. Да и теперь она просто не знала куда себя деть и это был скорее отчаянный шаг, непонятно куда и не понятно зачем. — Ну пойдем тогда со мной. У меня в кабинете все списки. Или может быть сама скажешь, что ты такого натворила? — девушка спросила это с доброй улыбкой. На вид ей было не больше двадцати пяти лет. На учителей она была не слишком похожа, несмотря на то что одета тоже была в классическом стиле. Катя уже видела ее пару раз, когда она проводила тесты в их классе, но было это в начале учебного года, а в остальное время даже и не обращала внимание на существование психолога в школе. — Просто с девчонкой подралась и мне сказали, что надо ходить к вам. — пояснила Екатерина, но даже ей самой показалось, что это объяснение прозвучало грубовато. — А, все. Я вспомнила. — улыбнулась девушка, открывая дверь в кабинет и пропуская ученицу вперед себя. — Но кажется, ты должна была начать ходить раньше. — Угу. — Да ладно. Главное, что в итоге все равно пришла. Но ваш конфликт исчерпан? Или вы все еще готовы друг друга растерзать? — говоря это, психолог достала несколько листов и положила на стол, после чего кивнула на стул, стоящий напротив. — Присаживайся. Катя села и с недоверием наблюдала за девушкой, но все же ответила: — Да вроде исчерпан. Не знаю. Мне сейчас вообще не до нее. — Какое-то новое увлечение? Можешь не рассказывать, если не хочешь. Но сразу скажу, что какая-то личная информация о тебе останется в этих стенах. Хорошенко уже слышала подобное и не слишком верила в такие слова. Но почему-то эта девушка располагала к себе больше, чем тот психолог, с которой она работала пару лет назад. Возможно дело было в возрасте или же Кате она не казалась такой занудой. Вопросы она задавала очень легко, без осуждения в интонации, а еще шатенка заметила из под немного задранного рукава рубашки маленький фрагмент татуировки. — Просто у меня подруга пропала и я думаю в основном об этом. — призналась Екатерина и взглянула на листы. — Это мне нужно заполнить? — Да, здесь простые тесты. Формальность, но постарайся отвечать честно. — девушка села за стол, напротив Кати. — А подруга - это Татьяна из одиннадцатого б, я правильно поняла? Уже все были в курсе того, что Бурая бесследно исчезла почти неделю назад. — Да, она. — вздохнула шатенка и взяв ручку, принялась заполнять тесты, которые ей вручила психолог. Та в это время встала и поставила чайник, находившийся у нее прямо в кабинете. — Будешь чай? Или кофе? Екатерина удивилась такому предложению и отвлекшись, машинально ответила: — Нет, спасибо. Сразу после этого она подумала, что нужно было согласиться, но уже было поздно, а менять свой ответ посчитала очень глупым. — Все. Катя через минут пятнадцать подвинула листы в сторону психолога, которая заполняла какие-то свои бумаги. — Отлично. — девушка взяла их и мельком взглянула на ответы. — Не расскажешь, чем ты занимаешься в свободное время? Может быть ты ходишь на какие-то секции? — Эм… Да нет. Раньше ходила. — нахмурилась Катя. — Ну в музыкалку в основном. А сейчас ничем не занимаюсь. Только сижу дома и… Ну или хожу по городу. — Просто ходишь? — Ну да. Ну… Не совсем. Я думаю что… Просто волонтеры ездят на поиски в леса и так далее, а я думаю что вдруг я увижу Таню где-нибудь в городе? Всякое ведь может быть… — Вы очень близки, да? Хорошенко кивнула и заметив, что девушка молчит, вспомнила слова Евдокии Дмитриевны. — Ну… Она… Мы встречаемся. — добавила она тише и ей захотелось тут же отменить сказанную фразу, так как в планах не было все рассказывать сразу, да и вообще рассказывать. «Хотя и так почти все знают. Какая разница? Зачем я тогда сюда приперлась?» — подумала Катя, ожидая реакции. Но какой-то особой реакции не было. Психолог только понимающе кивнула. — Я теперь вспомнила, что твоя классная руководительница ко мне подходила. Но на тему того, что ты ушла из дома. Ты все еще не вернулась? — Нет. И не хочу. Екатерина все же смогла перебороть себя и рассказать немного о том, почему она поругалась с мамой. Она старалась говорить спокойно, будто это все ее совершенно не задевает. Общались на эту тему они не долго, но шатенка за это время поняла, что психолог в большей степени на ее стороне, поэтому с каждым предложением говорить становилось легче. Но о своих чувствах Катя молчала. Больше она выдавала какие-то действия и слова матери, которые ей не понравились. Чуть позже психолог попросила ее сделать несколько рисунков, после чего дать им некоторые пояснения. К этому времени Хорошенко была уже более расслаблена и это давалось не очень сложно. Казалось, что общение с новым человеком немного отвлекло и она хотя бы на минут десять смогла отпустить постоянно угнетающее ее состояние. Но конечно же оно вернулось. Как только шатенка вышла из школы и отправилась к дому семьи Бурых, она снова начала прокручивать в голове всю прошедшую неделю и варианты того, что могло случиться с Таней. Она все еще настраивала себя на то, что блондинка жива. Только вот с каждым днем убеждать себя становилось труднее. Уже в квартире, Галина Александровна рассказывала о том, что произошло в Воронеже. Катя слушала, но не собиралась оставаться надолго. Она все же решила, что сегодня снова поедет куда-нибудь в центр с листовками, чтобы поспрашивать у людей, не видели ли те Татьяну. — Я сходила в прошлую школу, оставила там объявления на всякий случай. Я уже не знаю, куда она могла деться? Я сама лично все больницы и морги уже обзвонила. — женщина сидела за столом и утирала платком слезы, без которых не могла говорить о том, что ее дочь пропала. — Но то, что ее там нет, меня успокаивает. А еще Анна – мама Даши такие вещи говорила, это кошмар… Галина Александровна не договорила, так как ее прервал звонок телефона. Звонила следователь и по глазам женщины сразу стало понятно, что она сообщила плохие новости. Мама Татьяны только после того, как окончила разговор смогла понять то, что ей сказали. — Меня… Господи… — она до этого поднялась со стула, а теперь начала падать, но Катя успела подскочить и подхватить ее, не дав рухнуть на пол. — Что случилось? Ее нашли? — шатенка усадила ее обратно на стул, но не отходила. — Меня приглашают на опознание. — эти слова дались женщине с трудом и она заплакала, закрыв лицо платком. Екатерина услышав это, не смогла ничего сказать. Она просто уставилась в пустоту, держа правую руку на плече Галины Александровны. Она даже не запомнила как мать Татьяны все же смогла взять себя в руки. — Это может быть и не она совсем, правда ведь? — говорила она, вызывая такси. — Они сказали, что очень похожа, но не сказали что точно она… А у них же есть фото… Катю брать с собой женщина не хотела, но та все же настояла на своем. Ей было важно узнать сразу все как есть. Пусть даже ее туда не пустят, но она не собиралась сидеть в квартире, в мучительном ожидании. «Это точно не она. Нет. Они бы тогда сразу сказали, что нашли именно ее, а не сомневались. У нее же пирсинг и вообще, ее сложно не узнать.» — думала шатенка, сидя на заднем сидении такси и глядя в окно. Но ее резко охватил ужас. Ужас от своих же мыслей. «А что, если это действительно она? Что, если она умерла?» Доступ кислороду будто что-то перекрыло. Моментально появились слезы и девушку затрясло. В груди возникла боль и она словно ощущалась физически. Ко всему этому вспыхнула ненависть к себе. К своим поступкам. К своей трусости. А добивал один факт. Она так и не сказала Тане самое главное. Не сказала то, что любит ее.