Denying

— Я больше не могу! Хватит! — Таня упала на пол, сжимая в руке осколок от торшера. Она уже ничего не видела. Она снова попыталась порезать себя, но ее схватили за руки. На этот раз это сделал Вова. — Да успокойся, ебанутая, блять! — парень выбил осколок из ее ладони. Хорошенко держалась за бок и широко открытыми глазами смотрела на Таню, но еще несколько секунд и она тоже не удержалась на ногах и упала. — Это не она! Это опять не она! Они специально сводят меня с ума… — Это настоящая Катя, блять! Да приди ты в себя! Твою мать! — Вова влепил Тане пощечину и она замолкла. Парень оглянулся назад и явно растерялся. Он не знал, что делать, а Бурая молча уставилась на тело шатенки. Сейчас она начала осознавать, что все выглядит вполне реалистично. Цвета не меняются, размеры предметов и людей тоже. Она ощущает свое тело и для достоверности ощупала руками пол. — Нет… Нет. Она… — Попозже поняла, что именно наделала и тут же подползла к Кате. — Нет, нет, нет. Я не хотела… Я… Кать, это правда ты? Блять, нет, нет. — забормотала она. Взгляд бегал от лица Хорошенко к кровоточащей ране и обратно. На глазах навернулись слезы, руки тряслись над телом и она понятия не имела что сейчас делать. — Я… Я все исправлю, Кать... Я… Вова! Вызови скорую, блять! Че ты делаешь?! — заорала Таня, оглянувшись на парня, который схватил какую-то тряпку из шкафа. Он подбежал и крепко зажал девушке рану, из которой вытекало очень много крови. — Я не буду вызывать сюда никого! Дура что ли?! — агрессивно прикрикнул на Бурую Вова, и подхватив Катю на руки, потащил ее из дома. — Куда ты ее тащишь?! — В больницу повезу! Бля, Хорошенко, не отключайся! Таня сначала осталась стоять на месте, но потом рванула следом за ними. Прямо в футболке и не обувшись. Она даже не помнила где ее ботинки, да и это было не важно. — Ты можешь быстрее ехать?! У нее крови дохуя! Кать, Кать! Ну нет! Она вырубилась! — паниковала блондинка, когда они уже ехали по трассе и Катя лежала на заднем сидении, головой на ее коленях. — Не ори! Я пытаюсь! Это вообще из-за тебя все! Сука обдолбанная! Тут гололед! — Почему ты не сказал, что привезешь ее?! Я думала… Я думала меня опять… Вова! Осторожно! Парень попытался обогнать автомобиль, едущий перед ними, но из-за поворота прямо на них направлялась фура. Вова резко вывернул руль. Машину занесло. Громкий удар, но об парапет и автомобиль снес его. Следующий удар был уже об лед. Все произошло слишком быстро. Таня ничего не видела. Перед глазами была только темнота. Еще немного и она ощутила сырость. Ее будто окатило водой с головы до ног. Придя в себя она резко открыла глаза. — Все хорошо, все нормально. Не кричи. — произнес хорошо знакомый голос. Бурая находилась в ванной, а сверху на нее лилась вода из душа. Она тяжело дышала, глаза обжигали слезы и она поняла, что никакой аварии не было. — Все хорошо. Успокойся. — продолжал говорить голос, а Таня молча смотрела на человека, которому он принадлежал. Это была Катя. Без каких либо травм и выглядела она вполне реально. Хорошенко выключила воду и посмотрела на обнаженную блондинку, которая на удивление молчала. До этого она отмахивалась, иногда кричала и бредила, а сейчас просто сидела прижав к себе колени и будто не могла поверить своим глазам. — Тань, ты меня слышишь? — спросила шатенка, но ответа не последовало. Бурая поднялась на ноги и крепко обняла ее, прижимаясь мокрым телом, с которого все еще стекала вода. Катя поняла, что теперь Таня в сознании и наконец-то осознает происходящее вокруг. — Прости меня. Прости, пожалуйста. — тихо говорила Попозже, продолжая плакать. — Это же ты? Правда ты? Скажи, что это ты, пожалуйста… — она отстранилась и принялась ощупывать лицо своей девушки. — Да, да. Конечно я. Кто еще? — Хорошенко мягко убрала ее руки от своего лица и чуть улыбнулась. — Скажи мне что-нибудь адекватное. — Я такого никогда не говорю. — произнесла Бурая, усмехаясь и одновременно продолжая плакать. Катя теперь сама обняла ее еще более крепко. Она испытала невероятное облегчение, понимая что все в порядке и Таня наконец-то пришла в себя. Взяв полотенце, шатенка укутала в него Попозже. Наконец-то перед ней была та девушка, которую она так ждала. Не пахнущая непонятно чем, не отпихивающая ее, не кричащая какие-то несвязные вещи. Она здесь, она дома, рядом с ней и теперь она ее никуда не отпустит. Они простояли в ванной комнате долго, просто ощущая друг друга и не желая прерывать этот момент. Первая на это решилась Катя, почувствовав, что Таня дрожит от холода. — Блин, ты замерзла. Извини. — Хорошенко помогла ей выбраться из ванны. Тело блондинки все еще плохо ее слушалось и идти до комнаты было сложно. Все же сознание действительно возвращалось и несмотря на проскальзывающие сомнения в реальности, она оделась и в скором времени сидела на кровати. Ничего не говоря, она прижималась к Кате. Слабость не проходила, говорить не хотелось и одолевало сонное состояние, не смотря на приличное время, которое девушка провела в отключке. — Тебе все еще холодно? Давай под одеяло? — шатенка переживала за Попозже, которая будто иногда проваливалась в сон, но тут же очухивалась и вцеплялась пальцами в ее одежду. — Мне плохо. — только и успела сказать Бурая перед тем, как ее вырвало желчью прямо на пол. — Блять… — ее передернуло и стало стыдно за себя. — Все нормально… Наверное. — Катя даже не подала вида какой-то неприязни. Она все же уложила блондинку в постель и протирая пол, говорила о том, что скоро должна приехать Галина Александровна. — Я не знаю, что ей сказать, Тань… По идеи надо вызвать скорую, твоя мама скорее всего так и сделает, но тебя тогда ждут проблемы. Таня молчала. Она сама ничего не знала. Что говорить маме? Как лучше поступить? Она знала только то, что ей очень плохо и организм все еще испытывает на себе последствия отравления наркотиком. Сейчас она заметила, что Катя выглядит тоже очень болезненно. Шатенка похудела, под глазами у нее были синяки и на лице читалась усталость. — Делайте что хотите. Мне без разницы. — проговорила Бурая и закрыла глаза. Хорошенко поднялась на ноги, после того как протерла пол, и посмотрела на нее. Если до этого казалось, что вот сейчас все будет хорошо, то теперь стало ясно, что это не совсем так. Тяжело вздохнув, Катя ушла из комнаты. Когда она вернулась, Таня уже спала. Шатенка села рядом. Пальцы осторожно убрали с лица мокрую прядь светлых волос. Столько дней и ночей она провела в ожидании, когда наконец-то будет рядом с этой девушкой. Надежды оправдались и сейчас она была здесь. Жива, хоть и не совсем невредима. «А я уже переставала верить в то, что возможно тебя найти… Прости. Да я за многое должна перед тобой извиниться. Ты проснешься, я так и сделаю. Я должна теперь тебе помочь. Надо отправить тебя в больницу. Что ты наделала, Тань? Что за дерьмо ты употребляла? И как мне об этом рассказать твоей маме? Придется сказать все как есть. Но мы справимся, я уверена. Надо рассказать, что ты не виновата в смерти Даши. Тебе морально точно станет легче. Ты поймешь, что зря делала вот это все. Я больше никогда тебя не брошу. Какая же я идиотка…» — Катя поняла, что сейчас заплачет. Она склонилась над Таней и аккуратно поцеловала ее в висок. В коридоре послышался звук открывающейся двери. Хорошенко сразу же вышла из комнаты. — Где она? — Галина Александровна быстрым шагом прошла в комнату и несдержанно кинулась обнимать спящую дочь. — Где она была? Что с ней случилось? — обернулась она на Катю, стоящую в двери. — Ну… Она… — Мам? — Таня приоткрыла глаза. — Где ты была столько времени, Танюш? Ты в порядке? Господи… Что у тебя с лицом? — Галина Александровна увидела ссадины и рассечение на лбу. — Все нормально, мам. Я… Я просто хочу поспать. Катя видела, что блондинка не проявляла особой радости, увидев мать, но оправдала это ее плохим самочувствием. Уже на кухне шатенка все же решилась рассказать женщине о том, что Таня сама не хотела идти домой и что вела себя неадекватно. — Ну… Кажется… В общем, может нужно вызвать врача? Я не знаю. Ей плохо, ее тошнило и… — Хорошенко не знала, как сказать. — Она употребляла что-то. — Ты о чем? — Галина Александровна вытирала слезы с лица. — Ты говоришь о наркотиках? — Ну… Ну да. — призналась Катя. — Я поэтому не вызвала скорую. Ее же поставят на учет. — Кать, конечно нужно вызывать скорую. — женщина тут же взяла свою сумочку, чтобы достать телефон. — Мне сказал человек, с которым она была, что такое… Ну… Что организм просто должен избавиться от этой дряни и… В общем она отравилась этим, но самое плохое уже прошло и с ней все нормально будет. А если мы вызовем врачей, то это…Это все. Они либо засунут ее в психушку, либо… Давайте не будем. Пожалуйста. — Ох… — Галина Александровна села на стул, явно ошарашенная такой информацией. — Но это же серьезно. Что это за наркотики? Что это за человек? Ужас какой… — Я не могу сказать кто он, извините. — Это он ее на них подсадил, да? — Нет… Не совсем. Если бы не он, то мы бы так и не узнали где она. — попробовала выгородить Вову Катя, так как понимала, что если она расскажет все от и до, то громких разбирательств не избежать. — Кать, я понимаю, что ты переживаешь. Я тоже переживаю. Но наркотики - это не шутки. Я считаю, что нам нужно обратиться в реабилитационный центр. — Но это ведь… Вроде, это не слишком тяжелое что-то. Она же не могла стать зависима за такой короткий срок. — говорила Катя, но в ее голосе были слышны сомнения. Шатенка и правда вспомнила пристрастие Тани к травке, поэтому задумалась над словами Галины Александровны. — Хотя, может вы и правы… — добавила Хорошенко. — Я позвоню Наташе. Скажу, что Таня нашлась и посоветуюсь. А потом Таня проснется и мы поговорим с ней. Катя согласно кивнула и вышла из кухни. Она переживала, что у Попозже теперь будут большие проблемы. «Но ведь они и так уже есть… А Вова сказал, что это дерьмо тоже вызывает привыкание, но не так быстро, чтобы… Так, ладно. Тупо вообще что-то решать у Тани за спиной. Наверное… Она даже не обняла маму. Она сказала, что ей вообще все без разницы. Блин, она в порядке там вообще?» — Катя прошла по коридору и заглянула в комнату, где спала девушка. Но Бурая не спала. Она сидела на постели и посмотрела исподлобья на Хорошенко. — Я думала ты спишь. Как ты себя чувствуешь? — шатенка подошла и хотела коснуться Тани, но та не дала этого сделать. — Не трогай меня! — Попозже откинула от себя ее руку. — Нахер ты меня сюда притащила? Думали, я не слышу о чем вы там говорите? — Тань, просто мама переживает за тебя, и я… — Что ты?! Кто тебя просил меня вообще забирать оттуда?! Катя ошарашенно смотрела на блондинку. Недавно эта девушка была спокойна и обнимала ее, а теперь резко изменилась в настроении. — Че ты молчишь?! Все снова по кругу! Ты не замечаешь?! — Тань, успокойся. Все нормально… — Нихуя не нормально! Я не хочу тут быть! И тебя я видеть не хочу! Опять включила супергероя и думаешь, что все заебись?! — Таня поднялась на ноги и оттолкнула Катю. — Вали отсюда! Мне не отшибло память! Я не забыла про то, что ты мне говорила! — Да прекрати! — Хорошенко схватила руки блондинки, не давая ей себя отпихивать к двери. — Я ерунды наговорила тебе, понимаешь? Я же не знала, что Даша… — Не говори про Дашу вообще! Да отцепись ты от меня! — Бурая одернула свои руки. — Если бы ты тогда с ней не говорила, она была бы жива, блять! — Тань, она не прыгала с крыши. Но Таня или не слышала этого, или не восприняла всерьез, так как продолжала орать на Катю. — Мне пришлось докатиться до какого-то притона, чтобы ты обо мне вспомнила! Я такая тупая! Я такая тупая, когда думала, что тебе на меня не похуй! Может меня только Даша и любила на самом деле?! Я ее постоянно посылала и бегала за тобой! А она терпела меня! Она только один раз ошиблась! А ты что?! Ты все время меня бросала! Ты на любой мой косяк постоянно угрожала, что уйдешь! — Тань, хватит. — Заткнись и дай мне договорить! Хватит меня затыкать! Твоя мама говорила, что это я тобой манипулирую?! А может это ты манипулировала мной все время?! Еще с того момента, когда ссала признаться себе же в своих чувствах! Если они вообще были! Я тогда молчала, лишь бы не услышать твое очередное «я не такая, я правильная, я люблю свою маму»! Да мне надо было еще тогда послать тебя, когда ты впервые посчитала меня шлюхой! Когда сказала, что я добровольно пошла в толчок с Толиком! Когда ты меня ударила! Но я все равно вернулась! Я ненавижу тебя! Лучше бы я осталась в Воронеже и тогда Даша была бы жива! Уходи! Убирайся! Я видеть тебя не хочу! Я отказалась от нее и она спрыгнула из-за меня, а ты… Ты… — Таня уже осипла от своих криков и ее голос срывался, но успокоиться она не могла. Ее бесило, что Катя просто стоит и теперь даже не пытается ее перебить. — Даша не прыгала из-за тебя, Тань. Она упала. Это случайность. — произнесла шатенка, когда Бурая обессиленная своей же истерикой замолчала. Только эти слова будто открыли в ней второе дыхание. Она подняла на Хорошенко заплаканные глаза. — Ты врешь. Ты… Ты специально мне это говоришь! Ты не понимаешь, да? Если бы не я, то она бы этого не сделала! Хотя ты только рада, что ее больше нет, правда?! — Да че ты несешь? Это же бред… — Вот не надо включать снова свое псевдоблагородство! Ты всегда так делаешь! Хули ты постоянно приходишь ко мне, когда я ущербная?! Ты же снова пошлешь меня нахуй, как только у нас все наладится! Да?! А вот хуй тебе! У нас больше ничего не будет! Никогда! Ты можешь валить домой и обрадовать свою маму, что ты снова ее прилежная дочка и проблемной Тани больше нет! Давай! Вали! Вперед! — выкрикивая эти слова, Таня снова принялась толкать Катю в плечи. Дверь в этот момент приоткрылась и к ним заглянула Галина Александровна. — Что у вас происходит? Тань, перестань. — женщина не успела подойти, как блондинка схватила с тумбы горсть карандашей и запустила в сторону матери. Та успела прикрыться дверью и письменные принадлежности разлетелись по полу. — И ты уходи! Я слышала, что ты хочешь запихать меня в больницу! Ты всегда думала, что у тебя хуевая дочь! И ты права! Ты сразу бросилась звонить Наташе, вот и лезь к ней! — Галина Александровна, оставьте нас, пожалуйста. — попросила Катя, хотя состояние Тани ее саму немного пугало. — Нам не о чем больше говорит с тобой! — заорала Таня уже на Катю и вновь толкнула ее. — Я тебе все сказала! Уходите обе! Это вы во всем виноваты! Хорошенко отшагнула назад и поняла, что сейчас все бесполезно. — Таня, да что такое с тобой? Ты же должна… — начала говорить женщина. — Я нихуя никому не должна! Валите отсюда! — Пойдемте, пусть она успокоится. — шатенка подошла к матери Тани и вывела ее за плечи из комнаты. Как только дверь закрылась, блондинка запустила в нее подставку для ручек и разрыдалась упав на колени. — Кать, это ненормально… Нам… Нам нужно что-то с этим делать. — обеспокоенно говорила Галина Александровна, когда Екатерина вела ее в сторону кухни. — Ей нужен врач. — Если мы сейчас кого-то вызовем, она возненавидит нас еще сильнее. — Но что я ей сделала? Я ведь… Я не понимаю. Она под наркотиками сейчас, да? — женщина была растеряна и села на стул, но тут же подскочила. — Нам нельзя ее оставлять одну. А если она что-то сделает с собой? — Я… Я проверю схожу. Успокойтесь. — попросила Катя и отправилась обратно. Встав возле двери, она прислушалась, после чего приоткрыла ее. Таня все еще плакала, но как только увидела шатенку, тут же подняла с пола карандаш и запустила в нее. Резко закрыв дверь, Хорошенко пыталась понять, что можно сделать сейчас, но разумной казалась только одна мысль – подождать. — Она плачет. — сообщила девушка, когда вернулась на кухню. — Вы поговорили с Наташей? — Да. — Галина Александровна капала себе какие-то капли в стакан с водой. — Она сказала, что может приехать. Сказала, что надо узнать что за наркотики и что пришлет мне номер знакомой. Она нарколог. Господи, да за что мне такое наказание? Я ведь все делала, чтобы Тане было хорошо… — было ясно, что ее нервы не выдерживали. — Давайте просто подождем? Она не в себе, кажется и не понимает, что говорит. — попыталась успокоить женщину Катя, но говорила это больше для себя, стараясь не принимать близко к сердцу слова блондинки. Хорошенко иногда ходила и заглядывала в комнату и через час увидела, что Таня уснула лежа на постели. На самом деле Бурая не спала. Она просто лежала, повернувшись спиной к двери и не хотела, чтобы ее кто-то трогал. Теперь ей было намного хуже морально, чем физически.

***

— Нет, Кать. Я буду дома, не волнуйся. Иди на свой факультатив. Тебе нельзя забывать про экзамены. — эти слова мамы Таня услышала, когда проснулась. «Я реально дома? Блять... Я не знаю, хорошо это или нет. Нет, точно нет!» — Попозже села на постели. Ее пустой желудок заурчал, в горле была сухость, а голова болела. Но она ничего не хотела. Ничего кроме как вновь провалиться в небытие. — Тань, ты проснулась? — в комнату зашла мама девушки. — Угу. — Как ты себя чувствуешь? Поговоришь со мной? — Уйди. — грубо ответила Таня закрыв глаза. — Но ты ведь не можешь все время лежать в комнате… — Могу. Уйди! — повысила голос блондинка и посмотрела на мать. — Когда мы сможем поговорить, Тань? Зачем ты связалась с этой гадостью? — Никогда! Да отстань ты от меня! — Попозже схватила подушку и запустила в мать, но промахнулась. — Нет, Тань. Это уже слишком. — женщина покачала головой и вышла из комнаты. Девушка даже не думала о том, что обижает маму. Ее это не волновало. Она жалела о том, что Катя забрала ее. Поднявшись на ноги, Таня достала из тумбы пачку сигарет, которую прятала там на всякий случай. Плевать было на все и она отправилась на балкон, чтобы покурить. Четких мыслей о том, что делать не было. Была только ненависть ко всему. Но теперь она больше распространялась на Катю и маму. «И че? Они думают, что теперь все будет прекрасно? Или они меня все-таки отправят лечиться? Так ведь проще, правда? Да похуй на них. Я не буду говорить с ними. Надеюсь я сдохну в этой комнате от голода.» — Бурая смотрела на детей, которые бегали во дворе. — «Радуются и еще не знают, что жизнь – это бесконечная куча дерьма. Блять, я надеюсь, Катя не придет. Я не хочу ее видеть. Или хочу? Нет, я хочу ей врезать. Она меня бесит! Это все просто замкнутый круг. Может… Нет, слишком низко.» — она посмотрела вниз с балкона. Вернувшись в комнату, Таня увидела на столе свой открытый ноутбук. «Они наверное шарились в нем. Они лезут во все, что не надо!» — с этими мыслями она включила его. Вконтакте было очень много непрочитанных сообщений, но Таня не читала их и не желала вникать. «Лицемерные твари. Так переживали. Но что-то тут я их не вижу… Можно ведь просто написать, делая вид, типа вам не похуй.» — взгляд пробежал по аватаркам и прокрутив колесиком мышки вниз, блондинка увидела страничку Даши. Зайдя на нее, девушка прочитала последнюю запись на стене и в груди защемило. «А если Катя не врет? Да конечно врет! Вот, эти слова только подтверждают это.» — Таня перечитывала текст и ей пришло сообщение. Екатерина Хорошенко 10:56 Ты лучше себя чувствуешь? — Да иди в пизду. — вслух произнесла блондинка и не ответив, просто взяла и удалила свою страницу. «Че ты так не переживала-то, когда я ревела перед тобой как дура на улице?» — подумала она раздраженно. Девушка совершенно не верила в искренность Кати и готова была отрицать все ее слова. Анализировать все более объективно она не собиралась. Таня была настолько уверена в своей правоте, и окружающих воспринимала только как врагов, никак иначе. Именно так она отреагировала и на Хорошенко, когда та вернулась и вошла в комнату. — Зачем ты страницу удалила? — спросила она, оглядев Бурую, сидящую на постели и записывающую что-то в дневник и тут же зачеркивая написанное. — Тебя ебет? — грубо отозвалась девушка и подняла взгляд. — Лучше ответь, какого хера мой дневник лежал на столе? Все прочитала? — Тань, я случайно его нашла и думала, что ты могла туда написать куда пошла. — Ну конечно. Я туда записывала только всех, с кем сосалась и трахалась. Прочитала этот список, да? — саркастично спросила блондинка. — Или нет? Очень странно, что ты его не нашла… — Перестань. Я вижу, что ты пришла в себя. Зачем ты опять начинаешь? — Катя смотрела на девушку, которую не узнавала. Бурая вдруг широко заулыбалась, но эта странная улыбка быстро сошла с лица и в ее взгляде читалась только злость. — Че ты приперлась? — перевела она тему. — Я вчера тебе сказала, пиздуй домой. Я не хочу тебя видеть. — Потому что я… Блин, Тань, я не хочу оставлять тебя. Ты ведешь себя странно, ты… — Я?! — агрессивно спросила Попозже. — Дорогая моя, ты ничего не перепутала? Ты меня уже оставила, але! Это ты вела себя как тварина. При чем не в первый раз. — Я была не права. — сдержанно сказала Хорошенко. — Я виновата перед тобой. Но ты мне врала… — Ты ебучая тупица, понятно тебе? — Может хватит меня оскорблять? Таня громко засмеялась и отложила дневник в сторону. — Ну-ка еще раз повтори. — попросила она, подходя ближе. — Повтори! Наркоманка и шлюха тебя плохо слышит! В уши ебусь наверное! — после этих слов последовал толчок в плечи. — Я погорячилась тогда, Тань. Перестань меня толкать! — Катя старалась говорить спокойно, но было сложно. Шатенка так долго искала эту девушку, но нашла будто самую темную ее копию. — Не нравится? Тебе нравится только бить меня самой, да? — Да когда я тебя била? Ты бредишь опять? — Ты уже забыла?! Как быстро! — Таня развела руки в стороны, притворно удивляясь. — А я напомню, ты меня еще тогда и трахнуть пыталась! — Е-мае… Тань, ты все еще про тот случай? Я думала мы разобрались с этим. Я думала ты меня простила. Ну что мне сделать для этого?! Я не могу перемотать время назад! Ну хочешь, ударь меня тоже! — Катя теперь и сама не могла сдержаться, чтобы не говорить на повышенных тонах. Бурая замолчала, глядя на шатенку и отвела взгляд. На секунду показалось, что она успокоилась и задумалась о чем-то, но нет. Она резко и с размаху ударила Хорошенко по лицу открытой ладонью. Та не ожидала такого действия, хоть и сама предложила его, поэтому даже слегка пошатнулась. — Довольна? — тихо спросила шатенка, глядя в глаза Татьяны. — Нет. — ответила Попозже и замахнулась уже другой рукой, но в этот раз Катя не позволила себя ударить и поймала ее за запястье. На это Таня снова рассмеялась и попыталась отдернуть руку, но ничего не вышло. — Все? Больше терпеть ты не можешь? Теперь вали отсюда! — Я никуда не уйду. —твердо произнесла Хорошенко, ощущая жгучую боль на своей левой щеке. — Да отпусти ты меня! Заебала хватать! — Бурая оттолкнула от себя девушку и у нее наконец-то получилось отобрать свою руку. — Ну окей. Не хочешь, значит я сама уйду! Таня рванула из комнаты и направилась к двери прямо в футболке и шортах. — И куда ты раздетая?! — Катя пошла за ней следом. — От тебя подальше! От вас всех! Вы меня задрали! Блондинка схватилась за ручку двери, чтобы открыть ее, но это сделать не получилось. Дверь оказалась заперта. — Вы меня запереть тут решили?! — Таня тут же начала рыться в карманах курток, висящих на вешалке в поисках ключей, но не найдя их там заорала. — Маааам! В это время Галина Александровна только что вышла из ванной и посмотрела на дочь. — Что снова случилось? — женщина посмотрела на Катю. — Она просто… — Не надо отвечать за меня! Хватит говорить про меня так, будто меня тут нет! Ключи дайте мне! — Куда ты собралась в таком виде, Танюш? — спросила ее мама спокойным тоном. — Хватит меня так называть! Ключи где?! — раздражалась Попозже, продолжая рыться в карманах своей и чужой одежды. — Ты никуда не пойдешь. Если ты не перестанешь так себя вести, мне придется вызвать врача. — строго сказала женщина, уже не зная как на это реагировать. — Да вызывай хоть экзорциста! Мне срать! — Таня сдергивала с вешалок куртки и вытрясала все содержимое карманов, после чего бросала их на пол. — Так значит, да? — после того как вся верхняя одежда оказалась на полу, девушка посмотрела сначала на мать, потом на Катю. — Давай мы нормально поговорим, Тань? Ты можешь говорить спокойно? — спросила Галина Александровна. Но Татьяна не хотела говорить спокойно. Она ощутила себя так, будто попала в засаду. С одной стороны была закрытая дверь, со второй мама, которая говорит с ней как с пациентом психбольницы, а с третьей Катя, сверлящая ее взглядом. — Вы можете просто оставить меня в покое?! — вновь воскликнула Попозже и пнув кучу курток в сторону, отправилась в ванную комнату, по пути толкнув мать плечом. Заперевшись там, блондинка слышала как ее обсуждают за дверью. Слышала, что мама действительно собралась звонить куда-то. Взгляд быстро пробежался по комнате и остановился на станке, лежащем на краю ванны. «Интересно, он может глубоко порезать? Ну уж нет! Идите вы все нахуй! Вы ведь только и ждете, чтобы от меня избавиться! Хотя у вас хорошо получается делать вид, что это не так! Но меня вы больше не наебете!» — девушка уже держала в руке станок, но после этих мыслей выбросила его в ванну. — «Ненавижу вас!» — она схватила бутылку с шампунем и кинула ее в стену, после чего неожиданно даже для себя самой расплакалась и села на закрытую крышку унитаза. Она плакала и сама же ненавидела себя за это. Мысли путались. В одно мгновение она посчитала, что может действительно стоит поговорить хотя бы с мамой, чтобы она не вызывала врачей. Но тут же пошла в протест против этих мыслей, решив что не выйдет из ванной весь вечер. «Они даже не думают о том, что я могу что-то с собой сделать?» — Таня всхлипнула, когда прошло как ей показалось уже довольно много времени. Катя в это время стояла на стуле и подглядывала в мутное окно, находящиеся между потолком и дверью ванной комнаты. — Что она делает? — тихо спросила Галина Александровна. — Сидит. Хорошенко спустилась и убрала стул на кухню. — Я звонила сегодня наркологу и она сказала что может приехать завтра утром. — сообщила женщина, глубоко вздохнув. — Но она же не употребляет сейчас ничего. По моему она просто издевается над нами. — Катя тоже вздохнула. — Я ее очень обидела и то, что случилось с Дашей… Она взяла всю вину на себя и не верит, что она упала случайно. — А что нам тогда делать? Она совершенно бесконтрольная. Так на меня матом она никогда не кричала. — Галина Александровна держала в руке телефон. — Пусть все-таки приедет на всякий случай. Может быть что-то посоветует… Я просто не знаю, что еще мы можем сделать. — Думаете она действительно свихнулась от наркотиков? — Не знаю, Кать. Такого еще никогда не было и это единственное объяснение ее поведению. В скором времени мама Татьяны сидела на кухне и что-то записывала на листочке. Блондинка открыла дверь ванной, все еще шмыгая носом. — Тань. — женщина попыталась вновь завязать диалог. — Ну что такое? Почему ты плачешь? — она поднялась со стула. — Ничего. Просто шампунь разлила. — хныкающим голосом сообщила Таня и пошла в свою комнату. Там сидела Катя за ноутбуком и что-то печатала. Бурая закрыла за собой дверь и просто смотрела на шатенку, не говоря ни слова. — Кто тебе разрешал трогать мои вещи? — спросила она, поняв что на нее не обращают внимания. — Я домашку делаю. — Хорошенко отвлеклась и поправив очки, посмотрела на Таню. — Ты все еще злишься на меня? — Встань и отдай мне комп. Я фильм хочу посмотреть. — Тань, может… Так, ладно. Хорошо. — Катя решила не спорить и поднялась со стула, освобождая место, но спохватилась когда блондинка заняла его. — Подожди! Не закрывай! У меня реферат… — она не успела договорить, так как Таня уже закрыла окно с несохраненным текстом. — Ой… Прости. — невинно произнесла Бурая, хотя было видно, что она это сделала специально. Шатенка ничего не ответила и села на постель. Она чувствовала себя глупо, находясь здесь и промелькнула мысль, что может действительно стоит уйти домой? Но перед этим она попробовала еще раз начать разговор, хотя бы на нейтральную тему. — Что за фильм-то? Может вместе посмотрим? — Тебе такое не понравится. — отозвалась Попозже. — Это почему? — Потому что он про наркоманку и шлюху. Катя теперь уже сама начинала злиться. — Ты эти слова всю жизнь мне припоминать будешь?! — Ну давай, покричи еще на меня. Да и тебе нравится слушать, раз ты тут торчишь. — даже не поворачиваясь усмехнулась Таня. — Ты… Ладно. Я тебя поняла. Ты правда хочешь, чтобы я ушла, да? — Хочу. Хорошенко молча поднялась с постели и взяв свою сумку, пошла из комнаты. — Я так и думала! — Бурая повернулась к ней, сидя на стуле. — Да что опять не так?! — Катя остановилась и посмотрела на нее. — Ты сама сказала, что хочешь, чтобы я ушла! — И что?! У тебя своей головы нет? Че ты такая бесхребетная? Короче, делай че хочешь! — Таня снова повернулась к ноутбуку, оставив шатенку в полном недоумении. — Ты точно ненормальная, Тань! — Екатерина кинула свою сумку обратно на пол и все же вышла за дверь. «И что мне делать с ней? Она… Может это реально из-за дерьма, которое она употребляла? А может просто вернуться, обнять ее и извиниться? А что дальше? Она снова меня отпихнет и все. Ладно, пусть сидит там. Но я не уйду домой. Нет. Пусть говорит что угодно, но я не сдамся так просто.» — думала она, стоя возле двери, после чего направилась на кухню. Там Галина Александровна сообщила, что завтра утром приедет тот самый нарколог и может быть хоть как-то поможет разобраться в поведении Тани. Кате казалось, что блондинка будет только психовать из-за этого, но понимала, что других вариантов предложить все равно не может. «Хотя по моему ей нужен психиатр…» — подумала она про себя. — «Но тогда придется говорить о наркотиках и точно будет постановка на учет. Может надо ей сказать об этом и она поймет, что такое поведение сделает ей только хуже? Но кажется ей плевать не то, что на меня и свою маму, а даже на себя. Но может и я себя веду не так, как нужно? Ее так сильно выбила из колеи смерть Даши… Блять, я не понимаю, что мне нужно делать!»

***

Утром Катя проснулась от ощущения, что на нее кто-то очень пристально смотрит. Открыв глаза, она увидела Таню. Блондинка сидела рядом, укрывшись одеялом и действительно неотрывно смотрела на нее. — Какого хера ты спишь со мной? Ты тут жить собралась или че? — спросила она. Такие вопросы ошарашили сонную Хорошенко и она поняла, что все одеяло забрала себе Татьяна. — И тебе доброе утро. — буркнула Екатерина. — Да нихуя оно не доброе. Я не хочу по утрам видеть твою рожу. — Таня снова легла и повернулась к Кате спиной. — Знаешь че?! — нервы шатенки не справлялись. — Меня вообще-то пустила твоя мама! Ты сказала, делай че хочешь, вот я и делаю. Так что... — она хотела добавить «заткнись и смирись», но вовремя себя остановила. «Она ведь специально меня выводит, я уверена. Проверяешь меня на прочность? Ну ладно…» Катя подвинулась ближе и переступая через свою гордость, обняла Таню поверх одеяла. — Тань, пожалуйста, перестань. Ну что ты хочешь? Я попрошу прощения столько, сколько нужно. Ты ведь мне правда не безразлична… — устало проговорила девушка. Она надеялась на адекватный ответ, но блондинка сначала молчала несколько секунд, а потом задала вопрос. — Что ты мне ответила, когда я тебя спрашивала на балконе, бросишь ли ты меня снова? — Эм… — Вспоминай. — Сказала, что не брошу? — Ты сказала «никогда». И сколько продлилось твое «никогда»? — Тань, просто тогда… — Несколько часов, вот сколько! — блондинка скинула с себя руку Екатерины. — Ты говорила, что я вру, но ты не лучше. Можно было понять по голосу, что она плачет, произнося это. — Прости меня. Я не должна была… — Замолчи. Таня повернулась к Кате и хотела что-то еще сказать, но дверь в комнату открылась. — Танюш, с тобой должен кое-кто поговорить. Одевайся, умывайся и тебя на кухне ждет врач. Блондинка уставилась на мать и села на постели, стирая с лица слезы. — Мне не нужен врач. — отрицательно помотала она головой. — Я не пойду никуда. — Просто поговорите и все. — Катя тоже села и коснулась плеча девушки. — Ты значит знала? — Попозже почему-то стало страшно и она подумала, что если будет сопротивляться, то ее заберут в больницу. — Понятно все с вами… — она поднялась и все же принялась одеваться. «И что мне говорить? Все как есть? Да а почему нет? Хотя… Нет. Я скажу, что хорошо себя чувствую. Я не хочу в дурку. Что это за «врач» вообще? Который с психами работает?» — думала Таня, уже умываясь и посмотрела на себя в зеркало. Ее лицо очень похудело, ведь она уже давно перестала нормально питаться. Последние несколько дней она вообще ничего не ела, а только пила воду. Даже шорты с нее сползали, хотя раньше такого не было. «Ну и ебало у меня… Вся побитая как не знаю кто.» — нахмурилась Бурая и стараясь перебороть страх, все же вышла из ванной. На кухне ее действительно ждала девушка лет тридцати. Она попросила Галину Александровну уйти, как и Катю. Сама же Таня села за стол и теребя пальцы, ждала когда последуют какие-то вопросы. — Таня, да? — спокойно спросила девушка. — Тебе сказали что я за врач? — уточнила она, после того как блондинка кивнула. — Нет, но вы типа психолог, да? — Психиатр-нарколог. Людмила Васильевна. — представилась врач. — Расскажешь мне сама, как давно и что употребляешь? Попозже ощутила, что ей стало теперь еще более страшно. Она опустила взгляд, стараясь собраться. — Ну… Я… — Таня занервничала и сидела, дергая коленкой. — Травку курила и… И я не знаю, что еще. Просто какой-то порошок, после которого отключалась и улетала. — призналась она. — Ты не знаешь, что это за порошок? — удивилась девушка. — Ну вроде его называли витамин КА, я плохо помню… — Я поняла. И как долго? Бурая не хотела говорить все как есть, ей что-то мешало. Про марихуану она сказала, что курила очень редко, а вот про второй наркотик все же поведала примерный настоящий срок. — Считаешь себя зависимой от того или иного вещества? — уточнила Людмила. —Нет. Я не хочу больше этот витамин идиотский. Он сначала правда мне помогал, а потом… Я долго не понимала, реально ли происходящее вокруг и вообще… — А от травки? — Тоже нет. Ну я всегда курила по собственному желанию. Она просто ведь расслабляет и перестаешь заморачиваться, типа того. — Часто пьешь алкоголь? Не бойся, маме не скажу. — Последнее время нет. Но с подругами на выходных, иногда… — Угу… Хорошо. — девушка что-то записала в блокнот, после чего встала, помыла руки и открыла чемоданчик, стоящий на полу. — Мне нужно тебя осмотреть. Сними пожалуйста футболку и шорты. Это напрягло Таню, но она все же выполнила просьбу. Когда осмотр тела был окончен, Людмила измерила ей давление, температуру, проверила реакцию зрачков на свет, постучала молоточком по коленкам, проверяя рефлексы и задала несколько вопросов по поводу физического самочувствия. — Если я тебе скажу, что ты бы могла сейчас принять любой наркотик, ты бы это сделала? — спросила девушка, убирая все инструменты в чемоданчик. Попозже сразу же ощутила в этом вопросе подвох. Она не знала, стоит ли отвечать на него честно. — Нет. — соврала она, но только для того, чтобы ее не забрали в больницу, ведь не знала, что врач делать этого совершенно не собирается. — Уверена? — Да. Ну просто… Вы заберете меня лечиться, да? — вдруг не выдержала Таня и все же задала волнующий ее вопрос. — Нет, я тебя никуда не заберу. Насильно никто никого от зависимости не лечит. — Да? — Да. Теперь ответь мне еще раз. — девушка по-доброму улыбнулась. Бурая опустила взгляд и кивнула. Ей стало немного стыдно, но у нее появился план и поэтому она начала говорить. — Просто… Просто мне нужно побыть одной. У меня умерла подруга и мне нужно время. Я знаю, что могу пережить это и без наркотиков, но просто чтобы меня не трогали. — произнесла Таня, довольно грустным тоном. — Это давно случилось? — Нет. Тогда, когда я убежала. Почти две недели назад. Они еще долго беседовали и только через час врач уже отдельно говорила с Галиной Александровной и Катей. Прогнозы оказались не слишком утешительными. Людмила сообщила о том, что у девушки есть явная психологическая зависимость. Что она много врет и посттравматическое состояние только усилило желание отдалиться от реальности с помощью наркотиков. Советы были такие как постараться быть мягче и убедить Таню направиться к психотерапевту, так как она чувствует вину в смерти подруги. — Она не пойдет. — покачала головой Катя. — Вот как раз вам и нужно дать ей понять, что это ей поможет и бояться не стоит. Так же нужно, чтобы она начала есть, но не слишком тяжелую пищу. После такого отравления нужно приводить организм в порядок. — врач поднялась и взяв чемоданчик, уже собиралась уходить. — Вот визитка нашего центра. Если Татьяна сама будет готова, то мы работаем и с подростками. Галина Александровна оплатила визит нарколога и проводив ее, отправилась к себе, чтобы позвонить Наташе и попросить не приезжать. Катя же пошла в комнату к Тане, решив, что теперь они смогут нормально поговорить. — Че она у тебя спрашивала? — спросила шатенка, глядя на Таню, сидящую за компьютером. — Херню всякую. — Извини, что не сказала. Просто ты меня не слушала, а что еще делать, мы не знали… — Угу. Катя молча села на постель и вздохнула. Она хотела что-то сказать Тане, но не знала что именно. Сама же блондинка молча листала новости в соцсетях и не проявляла интереса к диалогу, от чего было только сложнее. — Тань, ты правда не виновата в том, что произошло с Дашей. Мне Вика все рассказала. — Если ты еще хоть слово скажешь про Дашу, я разобью о твою голову ноутбук. — спокойно произнесла Бурая, все так же пялясь в экран. — Если ты не хочешь слушать меня, то поговори с Викой. — Ты реально думаешь, что я хочу с кем-то говорить сейчас? — все же повернулась Попозже к шатенке. — Ну ты ведь поговорила с этой Людмилой… — Чтобы она от меня отъебалась. — Так может и со мной поговоришь, чтобы я отъебалась? Таня закатила глаза. — Мне проще тебя послать нахер, что тут непонятного? Я не вижу смысла говорить с тобой, после того, что услышала от тебя. Тебе реально все это нужно разжевывать? — То есть у нас правда все? Ничего не возможно? — спросила Катя, а в груди в этот момент будто замерло сердце. — А тебе это надо? Я же шлюха, наркоманка, истеричка, больная… Тебе такая не нужна. Иди, живи своей жизнью Ты выполнила свою миссию, вытащила меня из этого загаженного притона. Спасибо, свободна. — произнеся это, Таня снова повернулась к ноутбуку. — Ты нужна мне любая. Иначе бы меня здесь уже не было. — Хорошенко встала и подошла к блондинке сзади. — Не вздумай трогать меня! — Таня вдруг подскочила со стула и отскочила от Кати на пару метров и выставила руку перед собой, когда та вновь попыталась подойти. — Нет! Не подходи ко мне! Просто стой на месте. Я не выдержу, если ты приблизишься хоть на сантиметр. Я просто сойду с ума и не смогу держать себя в руках. — Тебе не нужно… — Да хватит! Да почему все так сложно?! — с этими словами блондинка выбежала из комнаты. Катя опустила взгляд в пол. Вдруг она услышала, что Таня о чем-то говорит с Галиной Александровной. Их разговор, который начался довольно громко, становился спокойней. — Ты реально думаешь, что мне нужно лечиться, мам? Я здорова! Я просто… Я просто устала. — Как я могу тебе помочь, Тань? Просто скажи и я все сделаю. — говорила женщина обеспокоенно. — Бабушка за тебя переживает, а я даже не знаю, что ей сказать. Сегодня утром ей стало плохо. Она волнуется за то, что ты вернулась, но не хочешь с ней говорить. — Я хочу. Я просто не могу! Она в порядке? — Сейчас да, но она в больнице. Если бы соседка не вызвала скорую, то… Даже думать об этом не хочу. Пойми меня пожалуйста, я тоже устала. Бабушка просит приехать, а я просто боюсь тебя оставить одну. Таня замолчала и посмотрела в сторону. — Я не одна, я с Катей. Если нужно, ты можешь съездить к бабушке. Со мной все будет хорошо. Я даже в школу пойду завтра… — Тань, ты опять возьмешься за эти наркотики, да? Специально мне это говоришь сейчас? — Нет, мам. Я… Я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Правда. — блондинка подняла на мать искренние глаза, наполненные слезами. — Прости, что я так себя вела. Просто Даша и… — она вновь опустила голову в ладони и заплакала. Галина Александровна сразу же подошла и крепко обняла дочь. — Мне очень жаль, что с Дарьей такое случилось. Но ты не при чем. Не кори себя. В этом никто не виноват. — говорила ей мама, гладя по голове. — В жизни случается такое, что люди уходят и мы уже ничего не можем сделать. Но она ведь точно хотела бы, чтобы ты не губила свою жизнь. — Ей плевать на меня было, раз она умерла. — проговорила Таня, уткнувшись матери в плечо. — Всем на меня плевать. — Ну это же не так. Мне не плевать. Я так за тебя переживала, Танюш. Я так тебя люблю. И Катя. Все ссоры – это же такие глупости. Она у тебя очень хорошая. Посмотри на меня. — женщина отстранилась и взяла в руки лицо заплаканной Тани. — Ты у меня замечательная и я готова простить тебе все, что угодно. Просто пообещай, что ты никогда больше не притронешься ко всяким наркотикам. — Я… Я обещаю, мам. Правда. — всхлипнула Попозже, глядя матери в глаза. — Прости меня, пожалуйста. Катя слышала это и почувствовала себя лишней. Ведь с ней Таня говорила иначе. Она сначала выгоняет ее, но маме говорит о том, что «Я не одна, я с Катей». Как это воспринимать, шатенка не знала. Противоречия блондинки заставляли мозг закипать и порождать еще больше вопросов. Хорошенко вздохнула и села за письменный стол, на котором стоял ноутбук. Она слышала, что Татьяна и Галина Александровна все еще разговаривают, и решив им не мешать, попробовала взяться за уроки. Катя принялась дописывать реферат, который вчера Попозже закрыла и ничего не сохранилось. Только через час блондинка вернулась обратно в комнату. Она пила воду и встав на месте, задумчиво смотрела на Хорошенко. — Тань, я правда не знаю что мне... — начала говорить Катя и не успела повернуться на стуле, как ощутила что ей на голову полилась вода. — Да блин! Ты нормальная вообще?!— подскочила она и увидела смеющуюся Таню. — Нет. — с улыбкой ответила издевающаяся девушка и поставила стакан на стол. — Ты меня достала! Катя резким движением повалила Попозже на постель и забравшись сверху, всем своим весом прижала ее. — Эй! Отпусти! — завопила Татьяна и принялась дергаться, но все еще смеясь. — Ну нет! Будешь так лежать, пока не извинишься. — Ага, че еще? Девушки смотрели друг другу в глаза. С Екатерины капала вода, а Бурая замерла и уже перестала сопротивляться. — А я просила тебя ко мне не подходить… — блондинка прикусила нижнюю губу. — Это ты ко мне подошла. — вскинула одну бровь Катя и почувствовала, что ее сердце забилось чаще. — Ладно… Извини. Хорошенко улыбнулась и ослабила хватку. Она долго собиралась с мыслями и уже хотела склониться еще ниже, чтобы поцеловать эту ненормальную, но ничего не вышло. Таня резко выбралась из под нее и схватив подушку, нанесла удар. — Ах ты… — шатенка решила последовать ее примеру. Обе девушки принялись бить друг друга подушками. Катя больше защищалась, позволяя Тане выплеснуть на себя всю злость таким образом, хотя тоже пару раз заехала ей по голове. Сейчас все было так, будто они просто веселятся, потому что каждая из них смеялась и они откровенно дурачились. Попозже в конце концов выхватила у Хорошенко «оружие» и выбросила на пол, после чего толкнула девушку на кровать и теперь сама улеглась сверху, располагаясь на подушке, которая оказалась между ними. — У тебя такой взгляд, будто ты хочешь меня придушить. — усмехнулась Катя, тяжело дыша. Таня ничего не ответила на это. Она просто молча смотрела и на ее лице уже не было улыбки. Еще секунда и блондинка слезла с постели , быстрым шагом вышла из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. «И как это понимать? Я опять что-то не то сказала?» — промелькнула мысль у Кати и она села, отложив подушку в сторону. Все же решив не оставлять это просто так, девушка пошла следом. Но она не успела дойти до кухни, так как из комнаты ее позвала Галина Александровна. — Катюш, я вижу что оставлять Таню одну – это очень плохое решение, но у нас бабушку забрали в больницу. У нее совсем с сердцем плохо. Я просто разрываюсь и не знаю, стоит ли сейчас уезжать. Я Людмиле звонила еще раз, уточняла пару нюансов и она не рекомендует оставлять Таню. Если я уеду, ты справишься с ней? Надо чтобы она обязательно ходила в школу, и так ведь много пропустила. — Ну… Она ведет себя все еще странно. Не знаю. — Мне она пообещала, что все будет хорошо. А врач сказала что открытое недоверие может сделать только хуже. — задумчиво сказала женщина. — Я бы забрала ее с собой, но у вас выпускной класс, экзамены. Ей нужно заниматься. Просто я вижу, что вы ругаетесь, поэтому не знаю, стоит ли оставлять вас вдвоем. — Че шепчемся? — в комнату вдруг зашла Таня. — Все еще думаете как отправить меня в психушку? — Никто не собирается тебя никуда отправлять, Тань. — мягко произнесла Галина Александровна. — Скажи, если я уеду к бабушке, ты будешь ходить в школу и слушаться Катю? — Пфф… Она мне нянька что ли? — насупилась блондинка, но задумалась и через пару секунд изменилась в лице. — Да ладно, ладно… Раз ты думаешь, что мне нужна сиделка, пусть будет Катя. Мне как обычно никто не доверят. — Мне просто страшно после произошедшего. — вынуждена была оправдаться женщина после такого упрека. — Я тебе доверяю, но так мне будет спокойней. Хорошенко смотрела на Таню очень пристально, пытаясь понять ее. Недоверие проснулось в ней в большей степени, чем в Галине Александровне, но про себя Катя решила, что даже если женщина уедет, она справится. Она хотела дать девушке понять, что не отступит и не будет поддаваться на ее провокации. — Хорошо. — Попозже смиренно вздохнула. — Я обещаю, что все будет в порядке. — она даже подошла и обняла маму. Шатенка вышла из комнаты, оставив мать и дочь наедине. Она услышала чуть позже, что женщина ушла из квартиры, чтобы поехать за билетом и закрыла дверь на ключ. Таня не возвращалась к себе и через минут пятнадцать, Катя вышла сама, чтобы проверить где она. Блондинка сидела на кухне за столом. Закрывшись руками сверху, она тихо плакала, изредка всхлипывая. — Тань… — позвала ее Хорошенко и коснулась плеча. — Отвали. — Бурая дернулась. Катя убрала руку и решила пойти другим путем. — Ты не ела давно. Будешь? — она подошла к холодильнику и открыла его. — Могу приготовить что-нибудь… — Да ниче мне от тебя не надо! — вновь психанула Таня и подскочив, вышла из кухни. «Твою мать! Я тебя прибить готова уже.» — разозлилась про себя шатенка но глубоко вздохнула и решила сварить спагетти, чтобы все-таки накормить ими Попозже. — «Ты так хочешь чтобы мама уехала и это видно. Но если ты сейчас не пожрешь, то я скажу, что не буду сидеть с тобой и она останется. Посмотрим что ты на это скажешь.» — раздраженно думала она, ставя кастрюлю на плиту. Пока Катя готовила, блондинка пару раз выходила из комнаты и незаметно подглядывала за ней. Один раз Хорошенко это заметила и Таня сделала вид, что просто шла в туалет. Свое состояние девушка сама не понимала. Ей чаще хотелось плакать, закрыться ото всех, но эти желание менялись на другие, такие как веселиться или бежать куда-то. В голове была полная неразбериха и много различных порывов, которые она не могла спустить на тормозах. Да и обиду на Катю она считала вполне обоснованной, поэтому позволяла себе подобное поведение. — Давай ты все-таки поешь? — спросила Екатерина, когда пришла в комнату. Она держала в руке тарелку с сосисками и спагетти. Татьяна в это время красила ногти и заулыбалась, когда посмотрела на шатенку. — Ты специально делаешь все наоборот, да? — Я просто не хочу ругаться и хочу, чтобы ты поела. — терпеливо произнесла Катя. — Ну у меня ногти накрашены. Или поставь на стол, или корми меня. — пожала плечами блондинка. Хорошенко захотелось надеть тарелку Тане на голову, но она находила в себе силы сдерживаться. «Когда-то я не понимала, что такое подкаблучничество. Вот, Кать, поздравляю. Это оно.» — подумала девушка и села рядом с Попозже на постель. — Только подуй. — попросила Бурая, когда Катя накрутила на вилку спагетти. — И ты говоришь, что тебе не нужна сиделка? — Дуй. — требовательно повторилась Таня. Шатенка выполнила просьбу и молча принялась кормить ее. Капризная девушка в это время положила руку ей на ногу и ехидно улыбалась. Но после третьей вилки нахмурилась. — Ты знала, что готовка – это не твое? — Чеее? — Ну ты их переварила. — поморщила нос Попозже. — Ой, слушай… Иди и сама готовь! — Катя оставила тарелку на постели, а сама встала и пошла на балкон, прихватив с собой сигареты. Таня только усмехнулась, глядя ей вслед. Она съела сосиски и оставив недоеденные спагетти в комнате, ушла в душ. «Она, блять, издевается! Так, ладно. Сама же говорю себе, что справлюсь. Значит справлюсь. Интересно, когда Галина Александровна уедет, то что будет? Она совсем с ума сойдет? Хотя… Она и раньше мне подобное говорила. Это не обидно, просто в кучу с остальным ее поведением, начинает бесить.» — думала Хорошенко, выкуривая сигарету на балконе. На телефон пришло сообщение. Писала Маша и уже не первый раз. Все подруги за эти дни успели по несколько раз спросить на счет Тани. Они хотели прийти, но сама Катя отвечала им что пока что не стоит. Маха 13:25 Че, как там Танюха? Могу зайти сегодня? Катя 13:26 Почти нормально. Но пока не надо, наверное. Она непредсказуемая. Шатенка думала, что Таня не будет нормально общаться с подругами, да и она сама сначала хотела наладить с ней отношения. Так же ей не хотелось, чтобы перед ними Попозже вновь начала над ней издеваться. Она не осознавала это полностью, но именно эти причины подсознательно способствовали такому отказу Маше, как сейчас. Через минут десять Хорошенко, постучалась в дверь ванной комнаты. Ей было страшно оставлять блондинку одну на долгое время. — Че? — отозвалась Попозже, выключив воду. — Ты скоро? — Я могу хотя бы помыться спокойно?! Скоро! Через какое-то время, Катя пыталась готовиться к экзаменам, но сосредоточиться было сложно. Взглянув на часы, она заметила, что Тани нет уже полчаса. Только она собралась еще раз проверить, все ли в порядке, дверь открылась и Попозже вошла в комнату в одном полотенце. — Че ты пристала? Мне уже в душ сходить нельзя? Думаешь, сбегу через смыв унитаза? — раздраженно спросила она. — Нет. Просто… — нахмурилась шатенка. Таня принялась рыться в ящике комода, но перестала, когда заметила взгляд Кати. — Ну и че ты на меня смотришь? — Да не смотрю я! — девушка отвела взгляд. — Ааа... Я поняла! — Бурая вдруг заулыбалась. — Вы думаете, что я что-то с собой сделаю, да? — Тань, я… — Нет, нет. Подожди! — блондинку явно это веселило. — Ты наверное думаешь, что я такая грустная запрусь в ванной, буду кромсать себе вены, а ты ворвешься туда как мать-героиня и снова меня спасешь? — спросила она и рассмеялась. — Просто ты ведешь себя иногда неадекватно и я не знаю, чего от тебя ожидать. — призналась Хорошенко, вновь глядя на девушку, которую казалось забавляет все происходящее в последнее время. — Вот оно что… — задумчиво произнесла Таня и усмехнулась. — А этого ты ожидаешь? Попозже отпустила полотенце и беззастенчиво откинула его на постель. Катя уставилась на нее и ощутила, что щеки почему-то начали краснеть. У нее было дежавю и эмоциями она словно вернулась куда-то в прошлое. Блондинка же продолжала ухмыляться. — Ну че пялишься-то? Че-то не видела здесь? — Тань, это… Блять, это абсурд какой-то. — покачала головой Катя и отвернулась в сторону. — Значит, тебе не нравится? Твою мать, я снова забыла. Побитое тело шлюхи тебя не привлекает. — грубым тоном сказала Таня, но в ее голосе проскакивали нотки обиды. — Да я не считаю тебя такой! Все меня привлекает! — несдержанно повысила тон Хорошенко и поднялась со стула. — Просто… Просто… Она подошла к Татьяне очень близко и посмотрела ей прямо в глаза. — Что просто? — Я хочу чтобы ты вернулась. Настоящая. — Екатерина притянула девушку к себе за плечи и приобняв, осторожно коснулась губами ее лба над бровью, там где небольшое рассечение превращалось в шрам. —Ты хочешь? — блондинка резко отстранилась. — Ты думаешь, я щас растаю, мы пососемся, а потом потрахаемся? Обойдешь. У нас ничего не будет. — оттолкнув ее Таня продолжила искать нужную ей одежду. — Чегооо?? — Катю потрясли такие глупые выводы и она не смогла себя сдержать — Да ты реально там перенюхала или че, блять?! Я тебе одно говорю, а ты мне другое! Хватит вести себя как дура! — О! Я еще и дура теперь! — Таня с улыбкой осмотрела футболку, которая была явно не ее. — Твое? — Да. — Ко мне в ящик пихать не надо! — Попозже бросила в шатенку футболку. — И вали отсюда, я одеться хочу! — Ты и так голая! — Да мне похуй! Вали я сказала! — Ты отбитая. — Хорошенко покачала головой и быстро вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. «Обожаю когда она выходит из себя… Но за это же я ее ненавижу.» — подумала Таня, глядя ей вслед. Через какое-то время домой вернулась Галина Александровна. Катя все это время сидела на кухне, зависая в телефоне и пытаясь успокоиться. Таня была в комнате и когда мама сообщала ей о том, что завтра утром улетит всего на два дня, то вела себя просто идеально. Она даже сделала вид, что готовится к экзаменам, разложив вокруг себя учебники и тетради. — Ты реально готовишься или как обычно? — спросила Хорошенко, когда женщина была уже у себя в комнате и время приближалось к одиннадцати вечера. Бурая ничего не ответила, а только одарила девушку таким взглядом, будто проклинала ее. — Понятно… — Катя хотела добавить что-то еще, но в кармане зазвонил телефон. — Да, Полин. Ну да, придет. — девушка покосилась на Таню. Она теперь расхаживала по комнате туда-сюда, говоря с сестрой по телефону. Таня же уставилась в учебник, хотя даже не читала то, что там было написано. — Она ей сказала, что на пять? Ууу… И че мама говорила? — спрашивала шатенка. — Про меня? Мама? Я думала ей не интересно… — Я думяла ей не интиресня… — передразнила ее Попозже и теперь тоже получила в ответ гневный взгляд. — Нехер мельтешить тут! — добавила она и кинула в Катю пенал. В этот раз она не целилась специально, но попала в голову, поэтому испуганно закрыла рот рукой. — Бл… — Хорошенко сдержала мат и схватив упавший на пол пенал, ударила им Таню по ноге. — Заколебала! — она швырнула его на постель и вышла из комнаты, чтобы договорить. Когда Катя вернулась, она не разговаривала. Она просто молча легла спать, скинув на пол некоторые школьные принадлежности блондинки. — Ой, обиделась... — манерно произнесла Таня, взглянув на шатенку, повернутую к ней спиной. Но та все равно молчала и поставив будильник на телефоне, закрыла глаза. Она почувствовала через пару минут, что Бурая слезла с постели, услышала, что она убрала все учебники, после вышла из комнаты, но довольно быстро вернулась и тоже залезла под одеяло. Катя бы попробовала уснуть, если бы вдруг не ощутила холодную руку у себя под футболкой и то, что Таня прижимается к ней со спины. — Кать… — последовал шепот блондинки. — Че? Хорошенко замерла, но старалась сохранять твердую интонацию в голосе. — Прости, что пеналом в голову попала… Я случайно. — виновато произнесла Татьяна, а ее рука при этом медленно спускалась ниже по животу шатенки. — Тань, ты… — Екатерина ощутила, как пальцы настойчиво проникают под нижнее белье и сразу же остановила эти действия, положив сверху свою ладонь, после чего перевернулась на другой бок. — Я не могу так, понимаешь? Нам нужно сначала все обсудить… Что с тобой происходит? Почему ты то… — Да бляяяя… — Таня закатила глаза. — Ты серьезно? — А что в этом такого? Я просто не могу так, не понимая что к чему. У меня мозг взрывается из-за твоих некоторых слов и поступков, вот как сейчас. Ты же видишь, что я и так… — Стоп, стоп, стоп! — запротестовала Попозже, прижав к губам Кати два пальца. — Это все мне не интересно. У нас будет секс? Хорошенко молча уставилась на нее, уже совершенно недоумевая. — У тебя мама дома, Тань… — Ой, блять. Раньше тебя это не парило, помнишь? Ты такая зануда! Свали отсюда! — агрессивным шепотом начала ругаться Таня. — Куда свали? Ты ненормальная? Я спать собиралась вообще-то. — На полу спи! — Ну конечно. Че еще? — Катя снова перевернулась на другой бок, давая понять, что говорить больше не собирается. Несколько секунд длилась тишина, а потом расслабленное тело шатенки с грохотом свалилось на пол от того, что Таня просто-напросто выпнула ее с кровати. — Ты реально больная?! — Хорошенко тут же подскочила на ноги. — Да, блять, и ты это знаешь. Не пущу! — когда девушка попыталась лечь обратно, Бурая улеглась на ее место и не дала этого сделать, мешая ногами и руками. — Какая же ты сука. — шикнула на нее Катя выхватила у Тани одеяло, быстро укуталась в него и бросив на пол свою подушку, легла рядом с кроватью. — Эй! Одеяло отдай! — блондинка дернула за него, но это было бесполезно, потому что девушка плотно замоталась в него. — Пошла в жопу. — Попробуй анал с кем-нибудь другим. — огрызнулась Попозже и легла, обняв свою подушку и подогнув ноги. — На другие темы ты шутить не умеешь. — послышался голос с пола через секунд десять. — Пфф… Я хотя бы умею. А ты бы еще дольше над ответом думала. На это Катя ничего не сказала и обе девушки еще долго не могли уснуть. Через час она услышала, что Таня зовет ее. — Кать. — шепотом произнесла она, но когда ответа не последовала, то позвала девушку немного громче. — Кааать, ты спишь? Хорошенко принципиально не отвечала и сделала вид, что уснула.

***

*** Утром Екатерина проснулась от мелодии будильника и ощутила, что ее кто-то обнимает сзади поверх одеяла. Рядом с ней лежала Татьяна и спала, уткнувшись в ее затылок. Тело немного болело от сна на полу и с трудом перевернувшись, Катя посмотрела на блондинку. Та нахмурилась, почувствовав что девушка ускользнула из ее объятий и открыла глаза. — Ты че сюда слезла? — сонно спросила Хорошенко, но мягко и с улыбкой на губах. — Просто. — буркнула Таня сиплым голосом и шмыгнула носом. — Ты че, заболела? Попозже только пожала плечами и снова закрыла глаза. Катя же пощупала ее лоб и сразу стало понятно, что предположение оказалось верным. В этот момент в комнату открылась дверь и на пороге встала Галина Александровна. — И как это понимать? — удивилась женщина, глядя на девушек, лежащих на полу. Шатенка вздрогнула и оглянулась на дверь, после чего села и выключила будильник. — Эм… Просто так вышло. — не смогла придумать она объяснение. — Я уже ничего не понимаю… Давайте, вставайте. Кое-кто обещал, что без пререканий пойдет в школу. — Мам, я кажется заболела. — прохрипела Таня и тоже села, опираясь на руку. Мать пристально посмотрела на дочь с явным недоверием. — У нее правда температура. — подтвердила Катя. Галина Александровна подошла к ним, потрогала лоб Татьяны и нахмурилась. — Вы еще больше на полу валяйтесь. Не мудрено, что заболеете. Ну и что мне делать с тобой? Ты уже столько пропустила... Я уже и классной вашей звонила вчера, сказала, что ты придешь. — Да я схожу… — несчастным голосом произнесла блондинка и очень медленно, с самым мучительным выражением лица, поднялась на ноги. — Только таблетки выпью. — после этих слов, она громко чихнула. — Господи… Ладно, сиди дома. Хотя… Одной тебе оставаться не стоит. — Я тоже не пойду тогда, Галина Александровна. — вмешалась Катя. — Да чтоб вас… Девочки! Я на самолет опаздываю, а вы тут… Так, ладно. Сходите в поликлинику. Вместе! — подчеркнула последнее слово женщина. — У Тани должна быть справка, а тебе Кать… Я вот не знаю. — Мне ничего не будет за один-два дня. Ну или я сделаю вид, что у меня болит живот и мне тоже дадут справку. — Вот аферистки какие! — мама Тани строго погрозила пальцем, но так как времени не было и что-то еще придумать она не могла, поэтому согласилась. — Лечи ее как хочешь, но чтобы завтра, крайний срок в среду, обе пошли в школу. Вот на таблетки, которые выпишут. Сдача вам обеим до моего приезда. — она достала из сумочки деньги и протянула Кате. Женщина еще какое-то время давала наставления, что Тане нужно пить много чая с медом, держать ноги в тепле и прочие общеизвестные советы. Когда она все же покинула квартиру, Катя заперла входную дверь и вернулась в комнату. Попозже лежала на постели под одеялом и улыбалась. — Я посплю и давай закажем пиццу. — предложила она. — Какую пиццу? Ты болеешь и денег у нас нет. Хорошенко принялась собирать с пола вещи, которые вчера разбросала Попозже. — Болею, но все равно хочу пиццу. Она мне снилась. И я видела, что тебе мама дала денег. — Это на лекарства и на два дня, пока ее не будет. Давай собирайся, спать ты не будешь. — Куда? — В поликлинику! — Как ты меня достааалааа… — Бурая укрылась одеялом с головой. Катя посмотрела на нее и ей показалось, что так тяжело вздыхать, как она это сделала сейчас, уже стало многоразовым ритуалом на каждый день. — Ладно, закажем твою пиццу. Но после того, как сходим. — попыталась найти компромисс Хорошенко. — Я не хочу пиццу. — Но ты же только что сказала… — Да я дохуя говорю, и че?! — повысила голос Таня, но тут же закашлялась и села. — Просто отстань от меня. — попросила она, когда стало легче. — Я тебя не понимаю, Тань. Хватит вести себя как ребенок. Ты же вот недавно была нормальная… — Да я пытаюсь быть нормальной, но меня все бесит на самом деле! Как ты не понимаешь? — Попозже слезла с кровати и быстрым шагом ушла в ванную комнату. «Она явно чувствует себя лучше, чем показывала своей маме.» — заметила шатенка и после очередного глубокого вздоха, села на постель. Телефон лежащий на тумбе издал мелодию звонка. Звонила Софи. — Че, вы когда выходите? — спросила одноклассница — Блин… Мы не пойдем. Таня заболела, а я… Я с ней короче. — Ну вот… Все прям плохо? Или это из-за ее состояния? — Нет, нет. Реально просто заболела, температура. — Ааа… — протянула Гога. — Ну так может мы после школы к вам придем? Мы же скучаем по Танюхе, а вы ее дома держите. — Слушай, вы заразитесь все и вообще не надо пока. Мы в школу все равно придем в итоге… — Все, ниче не знаю. Сегодня после уроков с девками придем к вам. Хватит от нас Попозже прятать. — усмехнулась Беридзе и положила трубку. Кате все же удалось заставить Таню пойти с ней в поликлинику. Поход туда оказался не самым приятным, потому что блондинка нагрубила нескольким бабушкам, которые сказали что-то не так, по ее мнению. За это она назвала их «старыми пездами» и Хорошенко захотелось просто сделать вид, что она не с этой неадекватной девушкой. — Ты если в школе будешь вести себя так же, то тебе пиздец, ты это понимаешь? — спросила Катя, когда они уже были дома. — Ага. Мне похуй. Я не буду все равно никуда поступать, так что могут меня исключить вообще. — Не будешь? В смысле? — В глубоком, блять! Че за вопрос? Не хочу, вот и все. — Завязывай так со мной разговаривать. Я нормально у тебя спросила. — шатенка понимала, что еще немного и она снова сорвется на грубость. — Простите, ваше великолепие! Так надо? — Таня взглянула на нее и ушла в комнату. Они не разговаривали после этого очередного пустого диалога. Блондинка легла спать, а Катя ушла на кухню, где смотрела телевизор и блуждала в своих мыслях. «И что дальше? А если она теперь всегда такая будет? Да видимо так и есть… Но может она правда так сильно хочет от меня отделаться и мне действительно пора валить? Если ничего не изменится, наверное, я уйду… Как только вернется Галина Александровна. Да. Иначе я ее или убью или… Блять, сегодня мне к психологу еще надо было... Точно! Может у Маргариты и спросить, почему так Таня себя ведет? И что с этим делать? Она ведь шарит, да и знает про наши отношения… Только сейчас это сложно так назвать.» Часа в три, как и обещала Софи, она пришла вместе с Машей и Полиной. Попозже все еще спала и поэтому подруги завалились прямо к ней в комнату и первой ее бросилась обнимать Хорошенко младшая. — Танюх, я знаю, что ты болеешь. Но мне похер. Я соскучилась! — заверещала она громко. Таня сначала плохо соображала, что происходит, но когда все же проснулась, то заулыбалась. — Вы меня щас задушите. — прохрипела блондинка, когда ее уже обняла Софи, а теперь за это принялась Мария. — Конечно задушим, потому что ты совсем охренела! Взяла и пропала! — отстранилась Кузьмина и села на постель, как и все остальные. Катя тут же взглянула на подругу, так как до этого писала ей, чтобы этой темы лишний раз никто не касался. — Знаете че? — с лица блондинки уже сошла улыбка. — Вы охуенно скучаете, конечно. Даже не приходили. — Ну нам Катя сказала, что не стоит пока… — выдала сестру Полина и видимо сделала это не подумав, так как тут же замолчала и прикусила нижнюю губу. — Ааа… Катя сказала? — Таня перевела взгляд на нее. — Ты теперь все за меня решаешь, да? — Да ладно вам. — попыталась сгладить ситуацию Гога. — Мы же все равно приперлись. Ты че заболела-то? Я думала в школе увидимся сегодня… — Просто я… — Бурая не продолжила говорить, все еще глядя на Катю. — Уйди отсюда. — обратилась она к ней. — Че? — нахмурилась Хорошенко старшая. Остальные девушки переглянулись между собой, не понимая, стоит ли вмешиваться. — Че слышала. — У тебя, блять, заело что ли?! — нервы Екатерины уже не выдерживали. — Я за тебя переживала вообще-то, поэтому просила их не приходить пока! — Я не буду ни с кем говорить, пока ты здесь. — Ты… Да пошли вы все! Общайтесь. — Катя вышла из комнаты. — Не злись ты на нее. Ты бы знала как она тут с ума сходила, пока тебя все искали, Тань… — мягко произнесла Кузьмина. — Да? — вскинула брови Бурая. — Слушай… Я вот не пойму, а хули ты так за меня волнуешься? Просто я помню, как ты меня когда-то терпеть не могла. Накурила меня у Миши, а потом еще и на видео снимала. А теперь такая заботливая… — Танюх, ты че? — Маша взглянула на подруг, а потом снова на нее. — Да ниче! Просто меня бесит это лицемерие. — Тааак, ясно. Теперь понятно, почему Катя не хотела, чтобы мы приходили. — Мария решила не продолжать разговор и показав открытые ладони, тоже вышла из комнаты. — И на нас наезжать будешь? — грустно спросила Полина, которая расстроилась из-за того, как Таня ведет себя. — А на вас-то за что? — Попозже обняла десятиклассницу, сидящую рядом. — Вы с Гогой хуйни не творите. Стоооп! Ты покрасилась?! — она отстранилась, так как только сейчас заметила, что у Поли цвет волос изменился на более светлый. — Наконец-то заметила! Только вчера. — довольно заулыбалась девушка. Три подруги общались в комнате, пока Маша и Катя сидели на кухне. Хорошенко рассказывала о том, что такие выпады Тани она терпит каждый день и совершенно не знает, как на это повлиять. — Не обижайся, Мах. Мне кажется, у нее на фоне всего, что случилось это типа защитной реакции… Ну так говорила врач, которая приходила. Но я хочу еще спросить у психолога нашего… — Не вздумай. Она в школе работает, а тебе придется тогда рассказать о наркотиках. — предостерегла Мария. — Да ладно, она нормальная. И вроде ничего никуда не докладывает. — Но о таком должна будет доложить. Так что будь осторожней… Вскоре все девушки оказались на кухне, так как Софи потащила Таню пить чай. Правда заварить его решила Катя, подумав что нужно в очередной раз отпустить ситуацию, которая произошла в комнате. Проявить заботу она решила тем, чтобы добавить в чай Попозже мед и поставила кружку перед ней, а рядом положила таблетки. Бурая молча слушала Софи, которая что-то рассказывала про Марка. Она покосилась на Хорошенко старшую и отпила чай, после чего поморщилась, встала и вылила напиток в раковину. — Эм… Нормально вообще? — посмотрела на нее Екатерина. — Я ненавижу мед. — С каких пор? — Хватит выяснять отношения, ну че вы? — Полина снова огорчилась, наблюдая за этим. — Ну нальет себе без меда, подумаешь. Катя промолчала, а вот Таня не смогла. — Да потому что Катя просто не может отвалить от меня. Просто не спрашивать всякую херню. — Тань, да все уже. — попыталась вмешаться Гога. — Короче, я устала. Извините, но я спать хочу. — Попозже устало взглянула на подруг, после чего обняла только Полину с Софи, и ушла из кухни. — Она хотя бы сказала это сейчас спокойно… — заметила Хорошенко старшая, отпивая чай из своей кружки. — Мда… Неловко получилось. — заметила Кузьмина. — Да не, очень ловко как раз у нее получается насрать на всех. — вновь несдержанно прокомментировала Катя. — Ты хоть перестань. — нахмурилась Поля, расстроенная сегодняшней встречей. — Может, мы лучше пойдем? — дипломатично спросила Гога. Так они и сделали. Когда подруги ушли, Катя долго собиралась с мыслями и думала, как сейчас поговорить с Таней о ее поведении и стоит ли вообще это делать. «Ну я же ей не мама, чтобы постоянно читать нотации… Хотя только этим я и занимаюсь последнее время. И че мне, сделать вид, типа ничего не было? Я уже заебалась делать такой вид. Но блин… Если я зайду и спрошу как она себя чувствует, то она скажет, что я опять доебалась. А если я ничего не скажу, то потом выскажется, типа мне на нее плевать.» — думала шатенка, стоя прямо перед закрытой дверью в комнату, но все же решив, что от мыслей толку нет, вошла. На ее удивление, Тани не было там и Катя немного испугалась, поэтому быстро пошла в комнату Галины Александровны. Там блондинки тоже не оказалось, как и в ванной комнате. В голову пришло не самое приятное предположение. «Она же не спрыгнула с окна? Она же не такая дура?» Хорошенко быстро оказалась возле балкона и открыла его, чтобы войти, но это не понадобилось. Облегченно выдохнув, она обнаружила Таню сидящую там и закутанную в одеяло. Девушка просто сидела на полу и плакала. — Бля… Тань, я испугалась. — Екатерина села рядом на корточки. — Тут же холодно, а ты болеешь. Пойдем. Попозже отрицательно помотала головой, продолжая рыдать. Только сейчас шатенка заметила, что рядом валяется фотография в рамке. На этом фото была сама Таня, а вместе с ней Даша. Теперь Катя даже не знала что сказать. Она думала, что девушка уже отгоревала или может вовсе делает это по своему, но теперь поняла, что это ее чувство утраты точно такое же, как у многих, и оно никуда не делось. Подняв фотографию, Хорошенко все же смогла увести Татьяну с балкона обратно в комнату. Она не особо и сопротивлялась. — Прости, что я не могу тебе никак помочь… — произнесла Катя, когда усадила ее на постель, села рядом и приобняла одной рукой. — Просто скажи, что мне сделать? — Почему ты такая? — сквозь слезы спросила Таня и всхлипнула. — Какая? — Хорошая. Ты не должна быть такой, после того, что наговорила мне. После того, что я тебе наговорила… — Просто ты мне нужна… Даже такая дурная. — Не нужна я тебе! — Бурая всплеснула руками и подскочила на ноги. — Ты че, не видишь?! Ты ослепла совсем? Я тебя перед друзьями унизила! Я тебе столько дерьма наговорила, на полу спать заставила! Да сколько еще ты готова вытерпеть?! Почему ты себя не уважаешь?! — Я ведь знала, что ты специально. Но видимо… Видимо ты мне важнее, чем я сама. — опустила взгляд шатенка, но потом снова посмотрела на Таню. — Это просто слова. Мы можем их забыть и все исправить. — Ничего не исправить, Кать! Этого не исправить! — блондинка схватила фотографию в рамке и разбила ее об пол. — Меня не исправить! Я ведь просто конченый человек, пойми ты это наконец! Люди всегда думают, что влюблены в таких. Но ты просто хочешь меня спасти! Ты все время меня спасаешь! Но в этот раз у тебя не получится. Мы обе ошиблись. Меня не починить, я не сломанная вещь. Я опустилась на самое дно. Добровольно. И ты или пойдешь со мной или уйдешь от меня. Я всеми силами пытаюсь тебе это показать, а ты ничего не видишь! — Но это не так! — шатенка тоже встала. — Ты думаешь, я не знаю как это, чувствовать себя каким-то чудовищем? Ненавидеть себя и каждый день думать, что лучше бы меня не было?! Я ведь тоже сделала столько дерьма, только ты… — Из-за тебя никогда не умирал человек! — перебила ее Бурая. — Я каждый день вспоминаю то, как мне позвонила ее мама… Я… — говорить стало сложно и она вновь села, но уже на пол и прислонилась спиной к двери балкона. — Ты не виновата в ее смерти. Ты не такая ужасная, как ты думаешь. Не такая, какой пытаешься себя показать. — Зачем ты снова мне врешь? — спросила блондинка, рыдая еще сильнее и закрывая лицо руками. — Я не вру. Это ты не хочешь в это верить. Ты уже взяла на себя всю вину, но ее нет. Может ты и была жестока в какие-то моменты с Дашей, но… Блять, многие кто был на крыше подтвердили, что она сорвалась. Вика мне рассказала все, Тань. — Катя села рядом и убрала ее руки от лица. — Поверь мне, пожалуйста. Прекрати себя наказывать. — В любом случае все уходят… Она просто ушла. И ты уйдешь. Снова. — Нет, такого не будет. — Не говори так. Никогда, Катя! Никогда! Ты сказала мне и… — блондинка не могла нормально дышать от слез. — Но я ведь здесь. Я с тобой. — Катя сама не заметила, как и сама начала плакать. — Нет. — резко одернув свои руки, Таня отрицательно покачала головой. — Я… Ты… Все. Уходи пожалуйста. Я больше не могу. — Я не оставлю тебя. — Перестань такое говорить! Хватит! Просто… Просто дай мне побыть одной. — всхлипывая попросила Попозже. — Очень прошу тебя, выйди. Катя сомневалась, но поняла, что все же сейчас Таня действительно этого хочет. Именно поэтому она стирая с лица слезы, встала и нехотя покинула комнату. Уже не впервые приходилось наблюдать истерику любимой девушки, но каждый раз это было невероятно тяжело. Тяжело от мыслей, что как-то помочь она не в состоянии. Что в итоге между ними будто встает стена и все заканчивается тем же, с чего началось. — Тань, давай мы… — Хорошенко зашла в комнату через пару часов и не договорила, так как Таня спала. «Я знаю, почему ты так много спишь. Во снах живется проще, правда?» — подумала она про себя и вздохнула. На часах было 21:58. Сама Катя не слишком хотела спать, но легла рядом и обняла Таню. Появилось такое чувство, будто она сделала это впервые. Ей хотелось никогда не отпускать ее из своих объятий. Защитить от всего, что может навредить. Просто сделать ее самой счастливой и заставить забыть обо всем плохом, или хотя бы помочь это принять. «Ты все равно сможешь смириться со случившимся… Я знаю, что сможешь. Просто нужно время и ты все поймешь.» Катя не заметила, как сама уснула. Ей снилось что-то очень странное. Темные коридоры, подъезды, а потом почему-то она оказалась на пустой станции метро. Мимо очень быстро и долго ехал поезд, пока она сидела на лавочке. Ее не смущало, что лавочка стоит близко к рельсам. Поезд все ехал и ехал, будто был бесконечным. — У вас все совсем хреново, да? Хорошенко повернула голову вправо и увидела Дарью, которая и задала этот вопрос. — Ну да. — спокойно ответила Катя, продолжив наблюдать за мелькающими вагонами. — Думаешь, справишься? — Я не знаю. Но я люблю ее. — шатенка вздохнула. — И почему ты ей об этом не говоришь? Пожав плечами, Катя подумала, что странно говорить о таком с бывшей своей девушки. — Нельзя молчать о таком. Это ведь важно. — Дарья встала, так как поезд начал замедлять ход. — Думаешь, она меня реально любит? — Любит. — девушка улыбнулась. — И это… Ну… Не предавай ее. Никогда. Она будет сейчас посылать тебя, на хуях таскать, все такое. Идти в отказ на все твои слова, действия, но… Ее просто нужно сдерживать. Беречь. Потому что сама за себя она просто не сможет. — Но ведь она сильная, я знаю. — нахмурилась Катя. Поезд остановился и двери пустого вагона открылись. — Она сильная, да. Но ведь... Оружие не просто так ставят на предохранитель. Верно? — Стой, а ты куда? — В центр, гулять поеду. — ответила Даша и вдруг подошла к шатенке, хоть и собиралась уходить. — Але! Проснись! Катя поняла, что это слово эхом разнеслось по всему вокзалу и Даши перед ней уже не было, а поезд вновь набирал ход и сквозь шум колес все еще раздавалось «Проснись!». Открыв глаза, шатенка не сразу сообразила, что Тани нет рядом. Но когда она поняла, что одна на постели, то встала и вышла из комнаты. Она уже забыла про сон, словно его и не было. — Тань, ты в душе что ли? — Хорошенко постучала в дверь ванной комнаты, где горел свет и бежала вода. В ответ была тишина и Катя напряглась. — Тань… — она машинально дернула за ручку двери, и сделала это не зря, так как дверь оказалась открыта. — Блять, Тань! На краю ванны сидела блондинка. В одной руке она держала бритвенный станок, а другая была в крови, сквозь которую можно было разглядеть царапины. — Я… Я думала… — Таня плакала, глядя на свои порезы и будто не совсем понимала, что делает. Катя тут же забрала у нее бритву и осмотрела руку. Порезы были не слишком глубокие, но крови все равно было не мало. — Я не хотела так… Я хотела… Просто так проще. — говорила Попозже, пока шатенка принялась промывать ее руку холодной водой. — Зачем, Тань? Что ты делаешь-то, блять? Ты ведь нужна мне! Так нельзя! — Я не собиралась умирать. Но так… Так почти не больно. — девушка вновь расплакалась. — Я знаю, что я дура. Прости меня… Сейчас Екатерина поняла, что до вен Татьяна не достала. Кровь останавливалась довольно быстро, от приложенного к порезам полотенца. — Точно дура… — шатенка крепко обняла Попозже. — Я же сказала, что я здесь. С тобой. А если бы… Если бы ты порезалась сильнее и я не проснулась? — Я не знаю… Ты бы меня ненавидела. — Я бы жить не смогла, понимаешь? — Катя отстранила от себя Таню и посмотрела ей в глаза. Бурая почувствовала себя очень глупо. Она сама не понимала, почему ей захотелось перенести свою душевную боль на физическую. Она где-то слышала об этом, но это не помогло. Ей стало только хуже. Услышав слова Кати, захотелось снова попросить прощения, но не получилось, потому что блондинка расплакалась еще сильнее. Не получалось сказать ни слова, пока Хорошенко обрабатывала небольшие порезы. Слезы не прекращались даже когда они вернулись в комнату. Таня просто встала возле постели и сквозь всхлипы, попыталась пошутить. — А я реально идиотка. Сама же шутила, по поводу этой хуйни… До чего мы докатились? — Посмотри на меня. — Катя подошла к ней и повернула к себе лицом, но Попозже просто помотала головой, глядя в пол. — Посмотри, Тань. Блондинка все же подняла взгляд, и шатенка приложила ладони к ее щекам. — Да, мы докатились. И да, ты идиотка, но… Твою мать, я ведь люблю тебя! Я тебя очень люблю!