Denying

В этот отвратительный день, я желаю тебе сдохнуть… «Нет. Не так.» В этот отвратительный день я желаю тебе всего самого наихудшего! Надеюсь, ты будешь несчастна, обретешь ненависть в своем сердце и будешь ненавистна другими. Оставайся всегда такой же тварью, и пусть неудачи крепко держат тебя за обе руки! Друзей-предателей, хлипкого здоровья, бедности и бесплодия. Деградируй, страдай от этой жизни и потеряй себя. Плюю тебе в лицо. С днем рождения! «Ну что это такое, Тань? Че ты пишешь такое? Ты ведь не думаешь так на самом деле…» — брюнетка вздохнула, лежа в постели и глядя в ослепляющий ее с самого утра дисплей телефона. Она проснулась полчаса назад, а увидев сегодняшнюю дату, не смогла так просто ее проигнорировать. Юля укатила к родителям по каким-то срочным делам еще раньше, а сейчас часы показывали 07:07. Скоро нужно будет подняться, запустить в комнату немного солнечного света, пойти умыться и топать на занятия, но пока нужно было решить, что написать в поздравлении и стоит ли вообще его отправлять. Большой палец одним долгим нажатием стер гадкий текст и принялся печатать полностью ему противоположный. С Днем Рождения, Кейт. Сегодня у тебя праздник, а значит, день должен быть охуенным. Праздники всегда должны быть охуенными, раз уж их вообще кто-то придумал. Если будешь бухать, то давай там че-нибудь не паленое. А если не будешь — ну и долбоебка. Шучу) С праздником! «Госссподи… Че за хуйня? Пишу как какой-то лучшей подружке» — Таню снова не устроило ее поздравление и она стерла его еще быстрее, чем предыдущие и задумалась. Еще несколько минут она просто смотрела на пустое поле для текста, прежде чем вновь начать писать, теперь уже не слишком задумываясь. Привет. Я понятия не имею, как поздравить тебя. Проблема в том, что я очень хочу это сделать. Хочу сказать, что мне жаль. Жаль, что все у нас сложилось именно так. Мы все уничтожили сами. Не хочу сегодня тебя обвинять. Ты и сама все знаешь. Сегодня я просто хочу сказать тебе что-то приятное, хоть и дается мне это охуеть как тяжело после всего, что ты успела мне наговорить. Видела бы ты, что я хотела сначала тебе отправить. Лучше не стоит) И все же… Я желаю, чтобы ты была счастлива. Правда. Мы уже не оправдаемся друг перед другом, но можем попробовать остаться честными перед собой. Много лишних слов, я знаю. Все равно я не смогу высказать здесь все, что думаю сейчас, поэтому не буду тянуть. С Днем Рождения! Я рада, что ты появилась в моей жизни, несмотря ни на что. «Рада? Да ну нахуй! Ты только вспомни, сколько она дерьма тебе…» — начало сопротивляться бескомпромиссное Эго. Тут вдруг текст перекрыла фотография Чарли, и айфон завибрировал, оповещая о входящем вызове. Сначала Попозже улыбнулась, ведь обычно ее девушка пишет сообщение, когда просыпается, а тут решила даже позвонить. — Доброе утро. Ты так сильно соскучилась за вчерашний день? — сходу спросила она, приняв звонок. — Привет. Нууу… Можно и так сказать. Принцесса, ты скоро будешь выходить? Можешь пораньше? Подойдешь на парковку между Ареной и полем? Надо будет поговорить. Татьяну немного удивил беспокойный и отстраненный голос в трубке, но она согласилась. Несколько раз кликнув по сенсорному экрану, девушка отправилась приводить себя в порядок, с чем следовало поторопиться, чтобы выйти пораньше. Но выполнять все, как следует, в ее привычку никогда не входило. Международный экзамен был написан неделю назад. Теперь оставалось посещать оплаченные часы за семестр, что почему-то ей казалось не столь обязательным. А ведь результаты пока что известны не были. «Так-с… Масляный фильтр обеспечивает очистку моторного масла от… Ага, это ерунда. Все понятно. Дальше. Ремень ГРМ обеспечивает связь коленчатого вала с… Блин, а это че?» — Катя нахмурилась и начала перебирать листы бумаги, которые держала в руках, стоя возле витрин и сверяясь с ними. Уже несколько дней она пыталась работать в магазинчике автозапчастей. Было сложно. Слишком много нового, неизвестного, к тому же, постоянное чувство собственной глупости не отпускало. Как бы Катя не старалась показать, что хоть что-то да знает, специфика товара все равно требовала обучения. С учебой в университете все также не ладилось, а когда пошли попытки устроиться на различные должности, работодатели просто напросто не дожидались девушку даже на стажировку. Еще и Анна постоянно названивала с заманчивыми предложениями вернуться, оправдываясь тем, что в прошлый раз просто вспылила. В конце концов, когда Хорошенко рассказала об этом Рите, та согласилась ей помочь. И только здесь в ней проснулась совесть. Только здесь она не забила на свой первый день и вспомнила про такое чувство, как ответственность. А ведь оно уже давно спряталось в темный угол и было позабыто. И теперь суть имели вовсе не деньги. Не хотелось подводить своего «психолога». Почему в кавычках? Да потому что этот человек окончательно приобрел новый статус. Теперь он стал работодателем, учителем, соратником и другом. Именно другом. Марго, привыкшая расставлять все точки над и, сказала, что им не следует торопиться. Для нее было важно, чтобы ее подопечная закончила лечение и не бросалась со своими незалеченными ранами в новые отношения, иначе ничего хорошего у них не выйдет. Но самое главное, как она это сделала. Такой деликатности и настолько четкой расстановки по полочкам всех своих чувств и опасений, шатенка не слышала ни от кого. И несмотря на это, границы их «дружбы» были очерчены уж очень размыто. — Здравствуйте. — Катя обернулась на открывшуюся дверь, подумав, что сейчас ей снова придется что-то продавать, но расслабилась. В свой магазин зашла Марго с букетом из девятнадцати красных и белых роз. — С Днем Рождения. — Она слегка улыбнулась и, подойдя к растерянной девушке, вручила ей цветы, после чего легко поцеловала в щеку. — Ну как, проблем не было? Я не хотела оставлять тебя одну, но надо было к родителям съездить. Маргарита прошла за прилавок, где стоял компьютер и тут же начала что-то проверять. — Эээ… Ну, какой-то мужик хотел купить аккумулятор, но понял, что я ниче не знаю и выбрал сам. И по мелочи еще брали. Я там все записала. — Катя пришла в себя, посмотрела на цветы, потом на Риту и смущенно улыбнулась. — Блин, спасибо… Они очень красивые. Но та что-то внимательно читала и ничего не ответила, а когда наконец-то отвлеклась, чтобы сделать это, увидела, как ее новая работница бесцеремонно пропихивает цветы в электрочайник. — Кать, ты что делаешь? — посмеялась девушка, снимая кожаную куртку. — У тебя тут нет вазы! — вскинула брови Хорошенко и поставила чайник прямо на витрину. — Иди домой. Там поставишь во что-то поприличней. В этот день тебе не обязательно тут быть до вечера. — Не пойду. Мама и Поля сказали, чтобы я не вздумала приходить до шести, потому что что-то готовят и убираются. Я им говорила, что не надо, но Полина выгнала меня тряпкой. — Сюрприз готовят? — усмехнулась Рита, убирая импровизированную вазу с видного места. — Ну куда? Не убирай! Красивые же. — Екатерина забрала цветы и, оценив их сочетание с чайником, все же согласилась, что им тут не место, поэтому понесла букет в подсобку. — Да никакой не сюрприз. Просто посидим с ними и… Кстати, ты тоже приглашена. О, тут есть пустые канистры! Можно я одну разрежу и наберу воды? — Можно, только помой ее. Минуту, погоди. — Марго слегка нахмурилась и заглянула в кладовую, где Катя с шумом начала разгребать товар. — Приглашена? К тебе домой? Где ты будешь отмечать день рождения с сестрой и мамой, я правильно поняла? — Ну да. А че такого? — Ты не думаешь, что нам всем будет немного неловко? Тем более, твоя мама прекрасно знает, что я работала у вас в школе. Она ко мне приходила, ты знаешь. — Знаю. И пыталась заставить вправить мне мозги. Я у нее давно это выпытала. — Спокойно сообщила Катя, выбирая более чистую емкость. — Я сказала, что сейчас ты моя подруга. Поля, блин, правда ляпнула, что та самая подруга, из-за которой мы расстались с Таней и… Ну… — Так-так-так, очень интересно. Продолжай. — Теперь мама думает, что ты офигенный психолог и подруга, раз наставляешь меня на правильный путь. То есть, так и есть, просто она решила, что твоя заслуга в том, что я типа стала присматриваться к парням. Ну, она так думает после случая с Глебом… Я не знаю, как она все это связала, но кажется, теперь ты в почете. — Мда… Не обижайся, но комплимент сомнительный, — посмеялась Рита, опираясь плечом на дверной откос и держа руки в карманах джинс, — Думаешь, это хорошая идея? — Да! Почему нет? — Катя обернулась и выбралась из завала коробок между стеллажами с канистрой в руке. — Даже Полинка сказала, что была бы рада тебя видеть. Она подошла к сомневающейся девушке и, встав очень близко, посмотрела ей прямо в глаза. — Говорю тебе, приходи. Не придешь — я обижусь. Я ведь согласилась ходить к твоему этому психиатру. И вообще, дай мне почувствовать праздник, раз уж их вообще кто-то придумал. Еще толком не взбодрившуюся студентку обдало свежим ветерком. Несмотря на пасмурное утро, на улице стояла теплая погода, а вокруг уже давно все позеленело. Настроение начало подниматься уже по пути на парковку. Она усмехалась про себя, иногда придерживая от ветра слегка расклешенную джинсовую юбку, а другой рукой прижимала к белому поло две книги, которые собиралась сегодня сдать в библиотеку. «Выгляжу как примерная школьница… Надеюсь, Чарли оценит. А лучше, если она начнет ко мне приставать, увезет куда-нибудь в укромное место, где мы немного пососемся, потом увезет к себе и там она мне пару раз отли… Тааак, ладно. Надо притормозить. Кажется, я немного охуела. Хотя почему это я охуела? Ей же нравится. Но… Бля. Я хочу большего. Что если чем-нибудь вкинуться и все-таки сымитировать первый раз? Она заметит? А если… Стоп. Хватит думать только одним местом! Что, если я завалила экзамен? Тогда прогуливать вообще не лучший вариант. Это подождет до результатов. Наверное…» — с усмешкой подумала Попозже, заметив Ратлифф. Та стояла на парковке возле своего автомобиля и курила. С сигаретой ее застать доводилось не часто, а уж тем более в неположенном месте. Под ее левым глазом отчетливо виднелся синяк, а завидев свою девушку, она выбросила окурок и затушила его носком кроссовка. — Это как понимать? — спросила Бурая, параллельно обнимая ее за шею. Чуть отстранившись, она чмокнула подбитую девушку в губы, после чего осторожно взяла в ладони ее лицо. — Да это… Забей. Ты не опаздываешь? — Нет. Погоди, че значит забей? Ты из-за хуйни не дерешься. — Я не дралась. Просто… — Чарли убрала руки Татьяны от своих щек. — Садись в машину. Хоть это и было сказано спокойно, Попозже занервничала. Все же она села на пассажирское сиденье, после того как ее девушка самостоятельно открыла ей дверь. Молодая американка вскоре села рядом и вздохнула, взяв в руки телефон, подключенный к зарядному устройству в салоне. — Да что случилось-то? — требовательно спросила Таня, сдвинув брови. — Вот. — Старшеклассница протянула ей смартфон. — Отец решил, что это моих рук дело. На странице браузера Таня увидела фотографию мужчины и женщины в темных очках, которые идут от здания суда. На следующем фото они уже садились в разные машины, а статья ниже рассказывала о том, что актриса, известная благодаря популярному сериалу, и ее муж-бизнесмен разводятся после девятнадцати лет брака. — Ооо… — протянула Татьяна, вернув телефон. — Я думала, твои родители не хотели об этом говорить всяким новостям. — Они хотели чуть позже, сами. — А я думала, что все эти дотошные папарацци преувеличенная хуйня. — Попозже откинулась на спинку сиденья и нахмурилась. — Твой синяк с этим связан или мне кажется? Ратлифф вздохнула, скривила губы и все-таки призналась: — Угу. Отец решил, что это я СМИ оповестила. Ну, мы же с ним ругались последнее время. Маме-то плевать, типа узнали и узнали, а он взорвался. Я сказала, что это могла сделать его тупая любовница и… Вот. — Охуеть… — Бурая удивленно похлопала глазами. — И че теперь? Будто бы они не могли случайно их там увидеть! — Там несколько порталов об этом пишут. В одном из таких работает его друг, и он рассказал, что эту информацию продавала какая-то молодая темноволосая девушка, сославшись на то, что лично знакома со мной. Понимаешь? — Вот сука какая… И не стыдно врать было? Ну… Блин, какая теперь уже разница? — Да мама тоже самое сказала, но… Малыш, скажи честно, ты никому не говорила? Просто если тебе на что-то нужны были деньги, то ты могла бы мне сказать и все. Я тебе никогда ни в чем не отказывала. После этих слов в салоне воцарилась недолгая тишина, во время которой у брюнетки даже приоткрылся рот. — Что? — Если это не так, то извини. Но я должна быть уверена… — Нет! Секундочку! Дорогая моя, ты щас серьезно? Ты реально думаешь, что я продала инфу про твоих предков журналистам?! — Я просто спрашиваю, ты можешь… — Охуеть. Просто охуеть! Значит, по-твоему, я такая крыса? — у Тани даже ноздри надулись от возмущения. — Нет, я… — Знаешь че? Такое недоверие в мою сторону вообще не круто! Потом начнешь меня шлюхой называть? С одной уже допрыгались, спасибо. — Да о чем ты вообще говоришь? Не надо кричать. Я просто спрашиваю, — теперь уже Чарли нахмурилась, не понимая, с чего вдруг такая реакция, — Нет, значит нет. Но ты тоже меня пойми… Только вот Попозже уже завелась. Она не собиралась ничего понимать, оскорбленная тем, что ее девушка могла даже допустить подобную мысль, и не успокаивалась, при этом живо жестикулируя. — Они у тебя разводятся уже сто лет в обед! Об этом, скорее всего, знала каждая шалава, которая побывала у тебя в постели, так при чем тут я?! Ты думаешь, я не знаю, что пока я была в России, то ты уже и глухонемую Роуз тут трахнуть успела? — Таня, я была пьяная. И при чем здесь вообще… — Да и когда я прилетела, с кем ты была? С этой своей Тесс! Так может это она? — У них не темные волосы и я… — Или твоя кузина Вив! На нее ты не думала?! По-моему, вы друг друга ненавидите! Хотя, если бы не это, с ней бы ты, наверное, тоже уже переспала! — Таня, че ты такое несешь? Она… — Если ты считаешь, что я с тобой только ради ебучих денег и способна на такие вещи, то можешь вернуться ко всем этим шлюхам! Так и знала, что в конце концов ты увидишь во мне какую-то русскую бомжиху, которая, как и остальные, вешается на тебя из-за бабла! Другая тоже решила, что я с ней из-за какого-то сраного колледжа! Сама же я, блять, без вас нихуя не могу! Я обязательно должна… — Да заткнись ты уже!!! — не выдержала Ратлифф и громко ударила ладонями по рулю, — Я тебе такое говорила сейчас?! Я всего лишь спросила, не ты ли об этом кому-нибудь рассказала! Может быть подружкам своим или еще кому-то! Что я вообще могла подумать, после того как ты недавно мне заливала тему с продажей наркотиков?! Вот и я предположила, что, возможно, тебе что-то нужно, но ты стесняешься попросить! — Ах вот оно что! Значит я сраная, мать ее, наркодиллерша?! — Я этого не говорила! Ты вообще меня слышишь?! — Ты к этому подводишь! Я все поняла! Я — нищебродка, как ты говоришь, не получившая желаемое и решившая тебя подставить! Супер! — Таня резко выскочила из машины и с силой хлопнула дверью. — Ну куда ты пошла?! — старшеклассницы быстро вышла следом и догнала свою вспылившую девушку, — Стой! — она схватила ее за руку и повернула к себе, от чего у той книги упали на землю. — Не трогай меня! Не трогай, сказала! — Бурая одернула руку, подняла один из романов и со злости попыталась ударить им Чарли. — Блять! Прекрати! — американка успела уклониться и снова схватила Таню за запястье, но та после неудачной попытки забрать руку, вновь выронив книгу, вдруг укусила ее за большой палец, — Твою мать! Таня, какого хуя?! — Мне нахуй не надо, чтобы ты потом упрекала меня в том, что помогла с поступлением! Понятно?! — закричала брюнетка, выдернув свое запястье и пытаясь сдерживать слезы, — А если ты искала причину, чтобы просто бросить меня, то теперь это не обязательно! Она психовано пнула открытое литературное произведение, заставив его отлететь в сторону, и быстрым шагом пошла прочь. — Таня, ну подожди! А книги?! — Пошла нахуй со своими книгами! — истерично выкрикнула она, рыдая на ходу и вытирая с лица слезы. Попозже действительно очень обидело такое отношение к ней. В голове девушки одно исходило из другого, и если Чарли может позволить себе такие сомнения и вопросы, то значит и относится к ней как к какой-то продажной девке. — Маргарита Юрьевна, а вы будете вино или сок? — спросила Полина, держа в одной руке бутылку, а в другой картонную упаковку. — Поль, можно на ты. — Уже не впервые за этот вечер попросила Марго у улыбающейся школьницы. — Хорошо. Так что вы будете? То есть ты… Вы… Блин. — Сок. Спасибо. Я за рулем. — Вы водите? — удивилась женщина, только что вошедшая в комнату, ставя на стол два салата. — Давно? — Елена Анатольевна, можно на ты. — Повторилась Рита, чувствуя неловкость, и пододвинула к себе стакан. — Да, я… — У нее прикольная тачка. Там еще руль такой, спортивный… — Принялась рассказывать младшая из сестёр Хорошенко, пока её старшая сестра посмеивалась, накладывая в тарелку только что принесенное блюдо. Рита, заметив это, слегка толкнула ее локтем. В это время Полина и мать семейства пошли на кухню, чтобы принести что-то еще. — Давайте я вам помогу? - вызвалась Рита. — Сидите, угощайтесь. — Помахала рукой Елена Анатольевна. — Вы же только с работы обе. — Чувствую себя как школьница. — Усмехнулась Марго, наблюдая, как Катя принялась наполнять ее тарелку. — Нормааально. "Сидите, угощайтесь", Маргарита Юрьевна. — Посмеялась шатенка и совсем не ожидала, что за это ее ущипнут. — Ай! «Она сегодня какая-то игривая» — подумала про себя Екатерина, стрельнув глазами в ответ. — «Сначала цветы, потом она согласилась прийти ко мне домой, теперь вот это… Неужели у меня получается вывести ее из равновесия? Такая «дружба» мне нравится. Хоть что-то хорошее за последнее время…» — Ну мааам, зачем так много? Ты как будто на Новый Год наготовила. — Теперь уже засмущалась именинница, когда ее родственницы вернулись аж с тремя тарелками разных блюд. — И не надо было такой стол большой ставить. Нас всего четверо. Посреди комнаты Полины и правда, точно так же, как в декабре, стоял большой стол, а на стенах как здесь, так и в коридоре висели шарики. Не успела женщина что-то ответить, как вдруг раздался звонок домофона. — Или не четверо. — С улыбкой предположила Поля, после чего побежала открывать. А вот у Кати внутри что-то екнуло, и было это от невероятного предположения. «Да быть такого не может. Не может быть, что это она…» — подумала Шаманка, сама не зная, какое именно чувство испытала бы, услышав, что порог переступила ее бывшая девушка. Этого узнать и не довелось. Из коридора послышался голос Софи. Прошло еще несколько секунд перед тем, как Екатерина сообразила, что нужно встать и встретить подругу, которой на утреннее поздравление ответила тем, что отмечать праздник особого желания нет. — Ты меня обманула, да? — прищурилась Беридзе, увидев именинницу и протянув ей подарок. — Да нет, я просто… Это все мама и Полина. Я думала мы скромно посидим, а потом я тебя и… И Полинку в кафе свожу. — Оправдалась та, в свою очередь и обняла подругу. — Спасибо. — Я не обижаюсь, но в одном ты права, это все Полина. — Посмеялась Гога, в то время как блондинка сделала широкий поклон и убежала обратно в комнату, откуда послышалось, что она сразу же начала засыпать Марго какими-то вопросами. — Блин, у меня все так плохо на голове? — посмеялась Катя, вытащив подарочный набор для ухода за волосами. — Обычно ты всем и всегда дарила книги. — Ну дурная, нет? Кать, я теперь хоть как-то разбираюсь в этих штуках, могу немного изменить традициям? Тем более, я смотрю, книги тебе уже подарили. Ооо… Полное собрание в оригинале? Гарри Поттер? — Софи обратила внимание на коробку с книгами, стоящую на тумбе в коридоре. — Офигеть. Это кто тебя так порадовал? Мама? — Точно, забыла убрать. Надо унести в комнату. Это не мама, это… В общем, пойдем. Увидишь. — Да не может быть. Она че, снова прилете… — девушки прошли в комнату и недавно прибывшая гостья осеклась. — Ой… Здравствуйте, Маргарита Юрьевна. Эм… Елена Анатольевна, тоже здравствуйте. — Здравствуй. Софи, верно? — уточнила Рита, тоже слегка растерявшись, ведь других бывших учениц изначально здесь встретить не должна была. Полина в это время пыталась заполнить ее тарелку еще одним салатом, но, переключив внимание, она с интересом наблюдала за неловкой ситуацией, из-за чего в тарелке образовалась целая гора. — Поля, у тебя все падает! — прервала ее любопытство Елена Анатольевна, а в параллель с ее голосом снова зазвонил домофон. Катя нахмурилась и пошла открывать. У нее вновь появилось смутное чувство внутри грудной клетки, но оно отступило после того, как на вопрос «Кто?», в трубке заявили: — Конь в пальто! Шамыч, открывай! Буду за ухи тебя дергать! Еще немного, и порог переступила Ковалева, держа подмышкой коробку средних размеров. Девушка, предпочитающая не заморачиваться, не упаковывала ее в подарочную бумагу и тут же вручила. — Кое-кто совсем опупел и забросил тренировки. Это тебе маленькое напоминание о том, как иногда приятно впендюрить кому-то в рожу, а если рожи нет, то надо заниматься боксом. Понятно? — она хлопнула подругу по плечу так, что та пошатнулась, но оглядев коробку, расплылась в улыбке. — Настольная боксерская груша? — Ага. Почти как детская. Тебе самый раз. — Посмеялась Юлек и вытянула шею, пытаясь заглянуть в дальнюю комнату, откуда слышались голоса. — А че, гостей много? Девочки есть симпатичные? Или все как ты? — Я тебе щас этой грушей… У меня там мама вообще-то. — Да шучу я, Шам! Ты же красотка. А на счет мамы… Блин, извиняй, но женщины в возрасте, все-таки, не совсем мое. — Чеее?! Екатерина ударила блондинку в плечо, а когда та рассмеялась, то и вовсе замахнулась на нее коробкой. — Да ладно, ладно. Все. С днюхой! — Юлия крепко обняла подругу, после чего та повела ее знакомиться с остальными. — О, привет! — первой поздоровалась Полина и помахала рукой, — Ты не ответила, и я думала, ты не придешь. — Это тоже она тебя позвала? Вы же не знакомы вроде. — Удивилась Шаманка. — Не знакомы. Но твоя сестренка уже большая, умеет пользоваться соцсетью и знает, что мы с тобой очень близки. — Усмехнулась Ковалева и вежливо поздоровалась с Еленой Анатольевной. — Юль… — многозначительно взглянула на нее шатенка, давая понять, что так лучше не шутить. — Это мама. Ну, я думаю ты поняла. Это Гога… То есть, Софи. А это Рита. — Очень приятно, Юлия. — Блондинка села возле той, кого ей представили последней, и улыбнулась. — Давно не встречала имени Маргарита, если честно. Странно, что оно не так популярно. Вы ведь знаете, что оно является одним из эпитетов к имени богини Афродиты? А еще оно произошло от латинского слова «маргаритес», означающего… — Жемчужина. Я знаю, спасибо. — Сдержанно улыбнулась в ответ Марго, разрушив весь план смутить себя комплиментом. — Только не от латинского, а от греческого. Просто, по поверьям, Афродита восстала из морской пены и сошла из жемчужной раковины на берег острова Крит. Поэтому именно жемчуг и перламутр ей приносили в дар моряки, прося о покровительстве и защите. — Пояснила она, переведя разговор со своей собственной персоны в мифологию и, скорее, рассказывая это всем, нежели только затеявшей диалог блондинке. «Она че, ко всем с имен подкатывает?» — нахмурилась Екатерина, садясь на стул и недовольно глядя на эти заигрывания, но то, как ответила Рита, ее порадовало. — Ой, я читала про это. — Отозвалась Софи. — Только вот Афродита была женщиной довольно легкого поведения. Хотя она и не могла быть другой, потому что была богиней красоты и любви. Афродита отвечала за заключение браков, рождаемость, насылала эротические сны и наказывала тех, кто отвергал любовь. — Это была богиня-проститутка? — поморщилась Полина. — Маргарита Юрьевна, вы не думали поменять имя? — Поля, такое неприлично говорить. — Елена Анатольевна недовольно посмотрела на младшую дочь. — Да ладно вам, ничего страшного. Я не верю во всю эту символику, а уж тем более в богов и мифы о них. — Усмехнулась Марго. — Но истории о них правда интересные. — И одна из них о том, что Афродита была любовницей Ареса — бога войны. — С ухмылкой поведала Ковалева, слегка расправив плечи. — Интерес этой истории в том, что Гефест — бог огня и брат того самого Ареса — был мужем Афродиты, а когда застал их вместе, то устроил любовникам такое... — Заметила Рита, мельком взглянув на Катю. — Точно. — Гога посмеялась, так как почувствовала себя в своей стихии, ведь любила поболтать на подобные темы и показать свои знания. — Гефест заковал их в сеть и выставил неверную жену с любовником голыми напоказ другим богам. — Жестоко, но правильно. — Фыркнула Екатерина, в это время глядя Маргарите прямо в глаза. — А ты как думаешь? — Полностью солидарна. — С усмешкой согласилась та, но старалась надолго не задерживать взгляд, поэтому посмотрела на пораженную Елену Анатольевну. — Надо же. А я и не думала, что молодежь говорит на такие темы, как мифология. — А мы и не гафарим, ма. Пвофто они бошаники. — Отмахнулась Поля, набив себе рот рулетиками из ветчины, но потом уставилась на Риту и быстро все проглотила. — Извините, я не вас имела ввиду. То есть не тебя. — Поля… — Начала смущаться за сестру шатенка, но ее снова отвлек звук, но в этот раз дверного звонка, от чего пришлось возвращаться в коридор, с громким вопросом. — Ну и кого ты еще без моего ведома позвала?! — Она всегда такая ворчунья. Имей в виду. — Тихо прошептала Полина, склонившись к уху Маргариты. В коридоре тем временем Екатерина уже впала в недолгий ступор. Порог переступила девушка, чье поздравление она боялась не получить хотя бы в текстовом формате. — Привет. — Улыбнулась ей лучшая подруга, с которой по пьяне они разругались из-за полной ерунды. — Катюх, блин… — Маха. — Выпалила именинница, зачем-то пытаясь подавить улыбку, и обе чувствовали себя как в первом классе перед примирением с помощью мизинчиков. — Не думала, что ты про меня сегодня вспомнишь. Мария тоже выглядела как-то очень сентиментально. Она быстро закрыла за собой дверь и так крепко обняла подругу, что у той буквально хрустнула спина. Потом она быстро отстранилась и, схватив ее под руку, потащила в ее же комнату. — Мах, ты че? — усмехнулась Хорошенко, когда Кузьмина закрыла дверь и взяв ее за обе руки, посмотрела в глаза. Ее губы задрожали, а потом она снова заключила шатенку в свои крепкие объятья, уже не сумев сдержать слезы. — Катюх, ну как так-то, блин? Я же… Солнышко ты мое. Я такая дура… Почему ты мне ничего не сказала? Я бы… Я бы себя так никогда не повела, ты же знаешь! Я бы тебе… Господи, я как представлю, что уже не смогла бы сегодня тебя поздравить с Днем Рождения, так… Ой, блин… — Маша содрогнулась, не собираясь отпускать Катю из своих рук и чуть ли не сморкаясь ей в воротник рубашки, но та все-таки смогла ее от себя мягко отстранить и, не подумав, спросила: — Мах, в чем дело? Почему не смогла бы? Ты че ревешь-то? — Ну… Как… Ты ведь… Блин, Катюх, ну почему ты молчала, что все так серьезно, что тебе так плохо… Я бы… Да все, что угодно, Катюх! Прости меня, идиотку такую. — Поняяятно… — Не дала завести все ту же шарманку Екатерина, оглядев плачущую Марию. — Полина, бляха-муха… — Чегооо? — дверь приоткрылась и Поля заглянула в комнату, а после юркнула внутрь, — Вы че тут стоите? — Тебя ждем! — с сарказмом ответила ей старшая сестра, — Зачем ты Маше все рассказала? — она кивнула на стоящую в слезах девушку. — Да блин, я не хотееела. Так получилось. Я больше никому, честно-честно. — Теперь уже Хорошенко младшая крепко обняла Катю и положила ей голову на плечо. — Давайте не будем ругаться. Сегодня такой хороший день. Я старалась для тебя. Посмотрев в простосердечные и большие глаза Поли, Катя просто не смогла на нее злиться. Да и настроение к этому не располагало. Маша в этот момент совсем растрогалась и обняла обеих сестер сразу, продолжая громко рыдать. А когда нежности закончились, то Катя получила еще один подарок — дорогостоящий сертификат в магазин одежды. — Я подумала, что вдруг тебя это хотя бы чуточку порадует. Но пойдем мы вместе, ладно? Говорят, когда девушке плохо, ей надо что-то менять. С прической, я смотрю, ты уже справилась, а гардероб обновить не помешает. — Тем более, есть перед кем красоваться. — С усмешкой подметила светловолосая девушка, чем вызвала озадаченный взгляд Марии. — Ну-ка, ну-ка. На этом месте поподробнее. — Пойдемте, а? Там же сидят все. А че, я правда так плохо выгляжу последнее время? Гога с косметикой, ты с одеждой… — Перевела тему Катя, выводя сестру и подругу из своей комнаты. Вернувшись к остальным гостям, Мария на пару секунд замерла, после чего протянула: — Ааа… Здравствуйте, Маргарита Юрьевна. — Поздоровалась она с бывшим школьным психологом. — Здрасте, теть Лен. — Здравствуй, Маш. Ну ладно, девочки, вы тут празднуйте, много не пейте, а я пойду. — Женщина забрала со стола пустую тарелку из-под рулетиков с ветчиной. — Маргарита, присмотришь за ними? — Ну мааам, нам уже не пятнадцать! — слово в слово и с одинаковой интонацией возмутились сестры. Все сначала замолчали на пару секунд, удивившись такой синхронности, а потом засмеялись. — Да блин. — Катя тоже посмеялась, а потом как-то замялась, и ей впервые за долгое время захотелось, чтобы рядом с ней были все те люди, о которых в последнее время она совершенно забыла. — Мам, да не надо уходить. Посиди с нами. — Правда, Елена Анатольевна, мы вас уже не стесняемся. — Пошутила Гога, тем самым вызвав новые улыбки. Юля в этот момент встала и живо спросила: — А давайте тост? — Давайте. — С улыбкой согласилась глава семьи Хорошенко. — Кхм, кхм… Дорогая Екатерина! Счастья я желать не стану, оно и так тебя найдет! А жизнь пусть радует приятно и будет сладкая как мед! Живется пусть тебе не грустно, хрустит в бумажнике капуста! И чтоб тебя не предавали, и каждый день, как следует е… — Любили! — громко закончила Кузьмина. — Ура! Елена Анатольевна даже подавилась от последней фразы. — Хороший тост. — Сдавленно сказала она, прокашлявшись, а когда все чокнулись, залпом выпила половину бокала с вином. Катя тоже чуть не поперхнулась, когда поняла, чем должны были закончиться пожелания. — Спасибо, Юлек. — Сказала она, а потом с намеком взглянула на Марго, рядом с которой у нее вновь получилось расположиться, вытеснив Ковалеву. — И правда… Классный тост, да? — спросила она вполголоса, пока ее подруга начала рассказывала о том, что это самый приличный из тех, который говорил на праздниках ее дядька. — Катюш, у тебя майонез на губе. — Слегка улыбнувшись, сообщила Рита, увильнув от ответа. — Да? Где? — шатенка взяла салфетку и вытерла вовсе не губы, а подбородок. — Нет, выше. — Здесь? — Нет. Дай сюда. — Марго отобрала салфетку и вытерла след от еды самостоятельно. — Все. — Маргарита Юрьевна, а вы все еще в школе работаете? — привлекла ее внимание Софи. Пока за столом развивались разговоры в параллель друг другу, виновница торжества не особо встревала в них. Она сидела и немного отстраненно смотрела на всех со стороны. «Они офигенные… Блин, какая тупая мысль, но они все такие разные и… Как они вообще сидят и так просто общаются? Ну, не совсем просто… Я вижу, что маме непривычно. Она редко с нами что-то праздновала лет с тринадцати… Хах! Кажется, она немного в шоке от Юлька и ее манеры речи. Зато Гога докапывается до Риты на тему психологии и тут же у нее что-то невпопад спрашивает Поля, а с другой стороны еще и мама добавляет. Бедная, ей и так неловко. Надеюсь, я не зря ее позвала и она не пожалеет, что пришла. Надо будет им всем каким-то образом сказать, что нельзя так, и человеку сложно разрываться на три вопроса за раз. О, зато Маха заболталась с Юльком. Че они вообще могут обсуждать? Они же… Чтооо? Да ладно? Юля рассказывает про своих кошек? Не про бокс? Не про фильмы со Шварценеггером? Даже не про то, сколько жмет от груди? Тогда понятно, почему Маха заинтересовалась. Ее предки никогда не разрешали заводить котят. Боже мой, Рит… Ты так терпеливо отвечаешь на мамины вопросы по поводу своей профессии. Ну что значит, почему выбрала именно ее? Меня вот всегда такие вопросы раздражали. Нравится, вот и выбрала, а ты ей такую телегу задвигаешь, прям вот как она любит. Все красиво, по полочкам… Интересно, если бы мы были вместе и она об этом узнала, то лучше бы отреагировала, чем на… Не важно. Я не хочу о ней думать сегодня. Не хочу. Мне хватило того, что в голову пришла тупая мысль, будто она может прилететь. И я рада, что этого не случилось, как в прошлый раз. Что тогда было бы? Ничего хорошего. Я не хочу снова посылать Риту ради нее. Это и в прошлый раз было ошибкой. Наверное, на ней и правда свет клином не сошелся, как говорила Полинка… Иначе как объяснить то, что я хочу, чтобы теперь не она держала меня за руку?» — Катя взглядом следила за жестикуляцией Марго и разглядывала ее длинные пальцы. Ухоженные короткие ногти украшал прозрачный лак, на правом запястье строгие черные часы, никаких колец. Потом взгляд непроизвольно пробежался по девушке полностью. Черная рубашка, с закатанными в три четверти рукавами, джинсы и распущенные волосы. Ничего лишнего. «Если я переживу свои двадцать лет, то надеюсь, что буду выглядеть так же… Черт, она идеальна. Я бы даже сказала, безупречна… Неудивительно, что она боится подпускать меня близко. На своем пути я разрушаю все. Даже самое крепкое. Блин, я не могу избавиться от этих мыслей даже сейчас!» — Екатерина поняла, что на нее снова нападает меланхолия, прямо здесь, на собственном дне рождения. В одно мгновение ей захотелось плакать. От того, что рядом с ней все эти люди, от того, что она этого совсем не заслуживает, и от того, что она просто не может наслаждаться моментом, как могла бы делать это раньше. — Катюш, ты с нами? Шатенка подняла взгляд на маму и поняла, что сидела, опустив голову, держа на весу вилку и глядя на руку Риты. — Да, да. Просто задумалась. — Улыбнулась она и встала. — Кому-нибудь надо кетчуп? А то я мясо без кетчупа вообще не могу. Не дождавшись ответов и не дав кому-либо пойти вместо себя на кухню, Катя быстро вышла из-за стола. Хотелось покурить, но она знала, что, раз мама дома, то этого делать не стоит. Ей просто нужно было собраться и обратно проникнуться атмосферой своего праздника, только получалось это с трудом. Пнув шарик, она посмотрела на бутылку вина, стоящую на кухонном столе. «Мне нельзя пить. У меня курс. Рита будет ругаться» — сказала сама себе поникшая именинница. Она сама не поняла, как через пару минут встала у раковины и принялась мыть посуду, оставшуюся после готовки. Ее было немного и, быстро справившись, Катя уже вытирала руки, как тут её голову посетили новые неприятные мысли. «А может, они просто делают вид, что им не все равно? Тебя нет уже минут пятнадцать, а они болтают и не особо замечают твое отсутствие…» Возможно, эти домыслы получили бы свое развитие, если бы в голову не пришло посмотреть, который сейчас час. Телефон Екатерины стоял на беззвучном, а из-за Маргариты и работы она совсем про него забыла. Десять пропущенных — три от тети Аси, три от Лизы, два от Глеба и по одному от Анны и Ники. Также висели непрочитанные сообщения от этих же людей с поздравлениями. И только лишь одно единственное вызвало подергивание левого века и скручивание в солнечном сплетении.

Бурая

С Днем Рождения. На долю секунды показалось, что этот холодный текст приведет к нервному срыву, но этого не произошло. «Лучше бы ты вообще ничего не писала. Я не хочу о тебе думать, я не хочу о тебе слышать. Я не хочу тебя знать» — Хорошенко помотала головой и удалила сообщение от Татьяны. После этого она принялась отвечать другим. Она ответила даже Анне, которая предлагала завтра забрать свой подарок, приехав в кинотеатр. Катя мягко отказала, написав, что ей приятно, но пока что некогда. А вот с Лизой они продолжали изредка общаться, ведь какое-то время назад, обдумывая свои ошибки, шатенка сама сделала первый шаг и извинилась. Сказала, что после тяжелого расставания не готова к серьезным отношениям и на это у нее совершенно нет времени. Елизавета восприняла это по-своему и их общение теперь парило где-то на уровне виртуальных любовников. Они не виделись, но переписки нескромного характера обычно затевала сама школьница и, когда Екатерине было скучно, она их поддерживала. Что касается Глеба, то парень уже неоднократно пытался позвать на свидание под прикрытием дружеской встречи, но согласия так и не получил. Ника иногда тоже предлагала встречи, но скорее от скуки, и также не дожидалась положительного ответа. Все получили благодарность в виде текстовых сообщений кроме тети. Та удостоилась звонка и недолгого разговора. — Да все хорошо. Ну, я работаю… — Стандартно отвечала Катя, глядя в окно и не желая рассказывать какие-либо подробности. — А где ты сейчас? В США? Я так и не поняла, куда ты переехала? Что случилось? — Я в Штатах, да. Живу сейчас в Калифорнии. Город Монтеррей. Дело в том, что я здесь присматриваю за… — Тетя Ася запнулась, но быстро продолжила. — За одним человеком. Извини еще раз, что так получилось с твоим поступлением, но я должна сейчас быть здесь. — Ничего. Я понимаю… Тем более, я сама все профукала, когда была стопроцентная возможность. — Уже смиренно призналась шатенка. — А что за человек? Ты в Россию не скоро вернешься? А как же твоя работа? — Не знаю, когда смогу прилететь, правда. Я бы очень хотела. Хотела бы увидеть тебя, Полинку и Лену, но… Мне уже пора. Передавай всем привет. Еще раз с днем рождения, Катюш! Люблю, скучаю и целую! Никаких конкретных ответов не прозвучало, и Екатерина призадумалась, когда женщина положила трубку. — Ты так долго ищешь кетчуп? Я тебя потеряла. Девушка обернулась. На кухню пришла Маргарита и с улыбкой подошла к девушке. — Да я просто на поздравления отвечала и с тетей по телефону говорила. — Катя улыбнулась в ответ, но как-то грустно и опустила взгляд. — Мне кажется, я сама порчу себе праздник. Не могу отвлечься надолго от… Даже не знаю от чего. — Снова накатывает? — Угу… Это такое странное состояние. Мне все сложнее выразить его словами. — Можешь попробовать сделать это сейчас, если хочешь. — Рита мягко положила руку на плечо именинницы. — Я… Не знаю. — Шатенка покачала головой. — Хочу, чтобы оно прошло. Я просто чувствую себя ненужной, и в то же время понимаю, что все собрались здесь из-за меня. — Скорее для тебя. — Вот именно. Они испытывают ко мне жалость и поэтому здесь. И ты в том числе. А я так не хочу. — Вспомни о чем мы с тобой говорили. — Настойчиво попросила Марго, ненавязчивым движением руки приподняв лицо Кати на себя. — Необходимо разделять такие чувства как жалость, заботу и любовь. Они хотят здесь быть, потому что заботятся о тебе. Им приятно провести здесь время, поздравить тебя. Я ведь вижу — они тебя любят. Екатерина молча смотрела в серые глаза и не могла не чувствовать, что их обладательница искренне пытается помочь. К сожалению, люди не выходят из депрессии в один миг. Можно собраться и сохранять иллюзию, что все в порядке, а потом вдруг снова рассыпаться на фрагменты. — А ты? — тихо спросила Хорошенко. — Ты любишь меня? Ей было важно услышать ответ. Никогда так остро она не нуждалась в этих словах, как сейчас. — О, вы здесь? А можно я сыра еще нарежу? — на кухню с пустой тарелкой прибежала Софи. Марго обернулась на нее, потом снова посмотрела на Катю и улыбнулась. — Да, конечно. После этого ответа, она вышла, что ввело шатенку в недолгий ступор. «И кому из нас она ответила?» — Кать, а где он? — уточнила Гога, уже стоя у открытого холодильника. — А? Да вот же. — Катя достала с полки нужный продукт. — Давай нарежу. Она встала возле гарнитура и принялась нарезать его на дощечке. — Слушай… Блин, а вы… Нет, скажи, это то, о чем я думаю? Ты и наш психолог… — Начала Беридзе, встав рядом и облокотившись о столешницу. — Она уже не наш психолог, мы же не в школе. И там она больше не работает. — Быстро ответила шатенка и съела кусочек сыра. — Много надо? — Не, немного. Ну так значит, все-таки у вас… Типа шуры-муры? — Гога, че за слово? Я… Блин, я не знаю. Я работаю у нее в магазине, но у нас нет отношений. Можно сказать, что мы просто друзья. — Ааа… Поняяятно. Но ты позвала ее на др и как бы… На свадьбу ко мне вы тоже вместе придете? Екатерина нахмурилась и взглянула на подругу. — Че? С чего такой вопрос? — Да просто. Я же должна знать, кто у меня будет из гостей. — Посмеялась Софи. — Так да или нет? — Она не сможет пойти. У нее какие-то семейные дела. — Ага, значит ты спрашивала? — Ты издеваешься? — усмехнулась Катя и взяв кусочек сыра, засунула его бывшей однокласснице в рот, — Жри сырок и отстань. — Ха-ха! Нет, ну… Блин, просто может и неплохо было бы, если бы ты была не одна и не чувствовала себя стремно, не знаю… — Почему я должна чувствовать себя стремно? — Ну… Ты же знаешь, что Таня прилетит ко мне на свадьбу, или еще нет? Шатенка сначала перестала нарезать кисломолочный продукт, но потом как ни в чем не бывало продолжила. — Теперь знаю. Ну круто, че могу сказать. Но мне как-то пофиг. Прилетит и прилетит. — Нууу… Хорошо. Просто… Она прилетит с Чарли. — Пояснила Софи, после чего опасливо прикусила губу. В этот раз Катя снова остановилась и реакция не заставила себя долго ждать. — Чеее?! С ней?! — С этим будут проблемы, да? — испуганно спросила Беридзе, — Я так и знала, что это плохая идея, но отказать было бы не очень, ты же понимаешь. Ты все еще ревнуешь? — Че? Да не, Гога. Гонишь что ли? Просто… Пфф… Нахрена тащить ее в Россию? Хотя, кошелек всегда надо брать с собой в путешествие, о чем это я? Екатерина возобновила работу ножом, крепко сжав его, и сама не заметила, что нарезала все оставшиеся полкилограмма. — Кать, много, ты куда так? — Слушай, а ты не против, если я все-таки тоже кого-нибудь с собой приглашу? — именинница воткнула нож в деревянную дощечку и посмотрела на подругу, от чего у той округлились глаза. — Ну… Не против. То есть… Это не Маргарита, а кто-то другой? — Ну да. — Ладно… Подожди, точно не будет проблем? Я понимаю, что свадьбы и драки это одно целое, но я бы хотела, чтобы обошлось без этого. — Умоляюще произнесла Беридзе. — Да все будет хорошо. Просто раз так, я подумала что… Ну, а почему я и правда буду без пары? — Только при родителях давайте хотя бы без… Ну… Лесбийских драм, хорошо? Ну, ты понимаешь… — Мы не испортим тебе свадьбу. Я за это ручаюсь. — Катя уверенно улыбнулась, взяла в одну руку тарелку, другую руку положила Гоге на плечо и повела ее из кухни. Остаток вечера проходил за непринужденной беседой всех собравшихся. Единственный спор возник только между Катей и Ритой, когда вторая не давала первой пить алкоголь. Шатенка рядом с ней вела себя как ребенок и постоянно дула губы, когда слышала очередное: — Кать, не делай вид, что забыла. Ты знаешь, совмещать твои лекарства с алкоголем не рекомендуется. — Вот именно, просто не рекомендуется, а не запрещается. Ну я чуть-чуть. Ну Риииит. В конце концов Маргарита сдалась и они сошлись на одном бокале вина. Больше девушка и не требовала. А уже в десять часов вечера, Елена Анатольевна запричитала о том, что засиделась, и ей стоило бы еще в девять уехать на работу, так как она обещала быть там в эти выходные и теперь ей придется ехать завтра рано утром. — Если хотите, я могу вас отвезти. Все равно сейчас домой поеду. — Предложила Марго и тут же поймала на себе удивленный взгляд шатенки. — Маргарита Юрьевна, а вы не ходите в клубы? — спросила уже слегка пьяненькая Маша, — Я думала предложить всем поехать, поделать немного тыц-тыц-тыц. — Показала она что-то похожее на танец. — О, круто! Я за! — мигом отреагировала Полина. — Мам, ты же не против? Ну, в смысле не с нами, а что мы поедем? Женщина посмеялась и отрицательно покачала головой. — Ну конечно не против. Кому-то целых девятнадцать, что я уже могу запретить? — Рит, поехали? — негромко спросила Катя и с ухмылкой толкнула брюнетку плечом. — Мне завтра утром маму в больницу везти, а потом на работу, я ведь говорила. Да и такие места не совсем мое. Вскоре они вдвоем стояли в коридоре, пока Елена Анатольевна одевалась у себя в комнате и тихо переговаривались. — Ты уверена, что хочешь поехать в клуб? Тебе ведь может стать не очень хорошо, учитывая свободный доступ к алкоголю. — Предостерегла Марго именинницу. — Я не буду пить, честно. Все будет хорошо. У меня поднялось настроение и я уже не страдаю. — Заверила ее Катя и как-то вызывающе ухмыльнулась. — Переживаешь за меня? Может быть, тогда все-таки с нами? — Прости, но нет. Отвезу твою маму на работу, а потом, как настоящая старая… Кхм… Ну, ты помнишь, как кое-кто меня называл, поеду домой спать. — Ой, нашла че вспомнить. Завтра приеду на работу и покусаю тебя за это. — Уже чуть ли не шепотом пригрозила виновница торжества. — Завтра отдыхай, а вот послезавтра проверим достоверность твоих угроз. — С усмешкой ответила Рита аккурат перед тем, как в коридор вышла мать сестер Хорошенко. Огромная плюшевая панда получала по своей крупной голове удар за ударом. В нос, в глаза, по ушам. Ее мягкий живот тоже не остался в стороне и получил пинок ровно в середину. — Таня, что ты делаешь? — спросила Рейко, с грустью наблюдая за этим представлением. — Она не заслужила. — Заслужила! Еще как за-слу-жи-ла! Ууу! Сука! Фууух… Брюнетка устала и упала прямо на эту же игрушку. Рей же опустила взгляд в портативную приставку и, ничего не говоря, вернулась к игре. С самого известия о смерти отца девочка потеряла свою былую непосредственность. Она чаще молчала, меньше улыбалась и все, чем занималась в последнее время, — сидела в комнате старшекурсниц и играла в консоль. — Вы тут еще не стухли? Жара начинается, пиздец. — В комнату вошла Яна и поставила на стол три холодных молочных коктейля. — Танюх, ты живая? — Нет. — Буркнула брюнетка, уткнувшись лицом в панду. — Меня все бесит. — Все по тому же поводу? Из-за Чарли? — Угу. Рейко с Еременко переглянулись и одновременно вздохнули. — Знаешь, че она мне написала? — Таня резко подняла голову. — Не веди себя как истеричка. Как истеричка! По вашему я веду себя как истеричка?! — Нууу… Как тебе сказать… — Протянула блондинка, усаживаясь прямо на стол. — Она должна была извиниться передо мной за свои ебучие обвинения, а в итоге я истеричка! Охуительно! — Так может, она извинится чуть позже? — спросила Рей, желая, чтобы ее подруга наконец-таки успокоилась, — Она же тебя любит. — После этих слов она снова увлеклась игрой, а Попозже замолчала. — Золотые слова. — Заметила Яна. — А я типа не люблю? Я ее тоже люблю вообще-то! И поэтому мне обидно! А еще она мне написала, что я не умею держать язык за зубами и все вам растрепала. Вот, читаю! «Свои психи показывать не надо, раз обо всем даже бесплатно треплешь своим подружкам». Круто? Так она меня любит?! Откуда она вообще узнала, что я вам что-то рассказывала? — Ой… — Светловолосая девушка прикусила розовую трубочку. — Я Сэм сегодня проболталась, что ты нам рассказала об этом. Но мы ведь даже не знали, что такой информацией торговать можно. — Теперь точно круто. Теперь пиздец… Теперь мы не помиримся, теперь она решит, что я пиздаболка, я никуда не вернусь и уеду в сраную Россию навеки… — Ну, так может тебе тогда извиниться? И я думала, она тебе нравится не только из-за возможности тут остаться. — Так и есть! Но извиняться я не буду. — Таня скрестила руки на груди и нахмурилась. — Тогда это и будет выглядеть так, будто я за ней бегаю и мне от нее только бабки и нужны. А я хочу, чтобы она за мной бегала. То есть… Бляяя! Не в смысле бегала, а в смысле… Она на меня вообще сегодня наорала! Пока на эту тему продолжался долгий и бесполезный разговор, в комнату пришла Юля и довольно улыбнулась серьезным девушкам. — Че тухлые? — она прошла к кровати и поставила на нее кучу пакетов с логотипами разных фирм. — Там так жарко, пиздооос. — Нормальные мы. — огрызнулась Бурая и продолжила свою тираду. — Вот я ей говорю, типа пиздец, кто это мог сделать? А она че, такая тупая?! Если я спрашиваю, то понятно, что не я! Вот меня это и задело! Еще через несколько минут Полякова поняла, о чем идет речь, и, разглядывая новые джинсы, фыркнула. — Блять, ну че за бред? Узнали эти папарацци и узнали, че теперь? Вам-то какое-дело? Миритесь и не забивайте этим башку. Таня и Яна замолчали, повернувшись в сторону подруги. — В смысле какое дело? Она меня обвиняет! — раздраженно высказалась злая брюнетка и хотела продолжить, но Еременко ее перебила. — Подожди-ка… Юль, а откуда весь этот шмот? Татьяна сдвинула брови и вновь обернулась, только сейчас обратив внимание на то, с чем пришла ее соседка. — Че? Да это с родичами ездили по магазинам. — нервно отмахнулась Юлия, что выглядело крайне неправдоподобно. — Ебать я тупаааая… — Попозже ошарашенно уставилась на нее, не веря своим домыслам, пришедшим уж очень поздно, — Темноволосая, молодая, знакомы… Юль, это ты сделала, да? — Да в смысле? Я… Я вообще… — Полякова поджала губы, принимая на себя три обличающих ее взгляда и под их натиском лгать уже смысла не было, — Ну да, я! Да, а какая разница? Об этом все равно бы узнали! А Чарли не захотела помочь мне раскрутить тут хорошее дельце, так что ниче, переживет. — Я тебя убью. — Выпалила Таня, отведя взгляд и устремив его куда-то в пустоту. — Тань, да ладно тебе… — Убьююю, блять! — заорала брюнетка, подскочила на ноги и Юля чудом успела отскочить и побежать в сторону двери, возле которой выставила перед собой руки. — Спокойно! Если хочешь, ты можешь сказать Чарли, что это я и все! — Чтооо?! Сюда иди! Бурая перескочила через панду, рванув за Поляковой, а та выскочила за дверь и побежала в сторону уборной. Рейко оживилась, когда началась погоня и тоже выбежала в коридор. — Пойдем скорее! Ее щас в унитазе топить будут! — позвала она за собой Еременко. Полчаса спустя. — Выходи. — Нет, Таня! Иди нахуй! Ты ненормальная. Ты дашь мне пизды. А если пизды тебе дам я, то потом пизды мне даст Чарли! Мне не нравится ни один из вариантов! — Мне похую, че тебе нравится! Выходи, я сказала! — Бурая стукнула кулаком, сидя на полу в коридоре возле двери туалета, — Занято! — гаркнула она на подошедших младшекурсниц. — Реально, Юль, выходи. Из-за тебя люди поссать не могут. — Вздохнула Яна, сидя у соседней стенки. — Она не будет тебя бить, а я не буду тебя держать, как она тебе пригрозила. — В смысле не буду?! Буду! И ты будешь! — Тань… — Многозначительно приподняла брови блондинка. — Она просто злится, так как Чарли теперь считает ее пиздливой сукой! — Чеее? — Тссс! Дай приукрасить ситуацию. Хотя так и есть вообще-то… Так вот, Юль! Выходи! Я сама уже в туалет хочу! — Я тоже. — Жалобно добавила Рей. — Ребенок тоже! — Лаааадно! — согласилась Бурая и поднялась на ноги. — Но чтобы ТЫ САМА пошла к Чарли, сказала, что я не виновата, что я кристально чистый, мать его, ангел и извинилась! Иначе клянусь, я все твои новые и старые шмотки сожгу, а ночью стащу у Павлы трусы и надену тебе на голову! Это будет единственная одежда, которая у тебя останется! Тишина в несколько секунд и Юля из уборной снова подала голос: — Эта ебанашка ушла? — Слышь, ебанашка! Я щас передумаю! — рявкнула Таня, еще раз стукнув по двери. До этого она молчала лишь потому, что вытащила из кармана телефон, куда пришел очень короткий ответ на ее утреннее поздравление.

+7 931 286-46-61

May 18, 2012 19:56

Спсибо. Ты будешь на судьбе? Таня пошла в сторону комнаты, решив задать вопрос, на который ответ был очевиден: "Ты пьяная?" Но она его даже не успела отправить, так как от Хорошенко прилетело еще одно сообщение.

+7 931 286-46-61

May 18, 2012 19:58

Последнее не тебе Екатерина сидела за столиком и перед ее глазами плыли отправленные только что слова. Она в голос усмехнулась, но даже сама этого не услышала из-за громкой музыки. Клубный трек окутывал темное пространство, освещаемое лишь прожекторами и стробоскопами. В мелькающих огнях можно было разглядеть, как Поля, Маша и Юля бодро двигаются где-то в толпе людей, а рядом, положив голову на стол, уснула Софи. Катя даже не обращала на нее внимание. «Нет, не хочу. Пусть думает, что не ей отправила. Все» — она засунула смартфон в сумку и сама решила присоединиться к друзьям. Обещание не употреблять алкоголь она нарушила уже через полчаса пребывания в этом клубе. Сейчас же в голове не было четких мыслей. Все так смазано, забавно, легко. Хочется танцевать под начавшийся современный хит и пить еще больше. Именно поэтому, резво отплясав несколько песен, Хорошенко старшая все в том же опьяненном состоянии направилась к бару. Там она попыталась выбрать коктейль, но бармен ее совсем не понимал. — Вот… Это че? Кра… Караба… Карби… — Да ты себя видела?! Тебя вынесет с него сразу же. — Посмеялся парень, одновременно приготавливая кому-то спиртной напиток. — Дааа? Мне надо крепкое! Давай прям в дерьмо! Но вкусненько чтоб было! — Ну смотри сама. Персиковую Маргариту будешь? — Маргарииииту? Марагриту я хочу! Давай! — посмеялась шатенка и повернулась вбок, так как ее приобняла Полина и положила голову на плечо. — Катююююнь! Я тебя так люблю! С Днем Рождения! — она взяла с барной стойки чей-то виски с колой, подняла его в знак тоста, отпила, смачно поцеловала сестру в щеку и убежала с чужим алкоголем. — У тебя День Рождения? — с другой стороны к Кате подошел какой-то парень и пьяно улыбнулся. — Поздравляю. — Ага. Пасиба! У именинницы впервые за долгое время под алкоголем было прекраснейшее настроение. Оно поднялось и от того, как, по ее мнению, она сделала Тане неприятно своим последним сообщением. — Давай еще один такой! В подарок ей! — обратился парень к бармену, когда Шаманка получила свой оранжевый коктейль. Она даже не слышала, что ее собираются угостить, так как пробовала напиток. Он ей понравился и она выпила его практически залпом, чтобы не тащить за столик, а когда увидела перед собой еще один, то с подозрением посмотрела на того, кто преподнес презент. — Тебе че-то надо, да? Я тебе не дам, сразу говорю. У меня есть девушка. Такая… Такая крутая! На тачке, прикинь? Охуенная… Реально охуенная. А я, тупая, думаю о другой… Вот тупая, да? — Девушка? Да ты че? Серьезно что ли? — парень посмеялся и присвистнул, — Слууушай, а у меня тут тоже девушка. Она уже так выпила прилично… А как ты смотришь на то, чтобы вы с ней… Ну, типа… Ты понимаешь, да? — Не-а. Не поняла. — Блять, ну вы там покувыркаетесь, я посмотрю, а потом… — Че? — Катя громко рассмеялась и покачала головой, — Бля, смешная шутка. Реально смешная. Круто. Она уже принялась осушать второй бокал с коктейлем, пока ее собеседник озадаченно на нее пялился. — Да я не шучу. Не, ну я не против просто посмотреть… Я давно такую девчонку ищу, а ты тут сама нашлась. Отвечать ему не пришлось. Между ними вдруг кто-то вклинился и шатенку грубо оттолкнули в сторону, причем, так, что она сама толкнула сидящего с другой стороны человека на высоком стуле. — Простите. — Обратилась она к нему и только повернулась в сторону невоспитанного посетителя, как ее вновь толкнули. Этим посетителем оказалась низкорослая, но плотная девушка, у которой уже на лице был написан враждебный настрой. — Ты че к моему парню клеишься, шлюха?! Вопрос Катю развеселил, и она рассмеялась, глядя ей прямо в глаза. Она даже не подумала, что эта малютка в следующий миг вцепится ей в волосы. Сегодня в планы не входило ввязываться в драку, но это произошло само собой. Шатенка машинально врезала обидчице мощным апперкотом, одновременно высвободив свои волосы из ее цепких пальцев. — Слышь, ты идиотка?! — за это ее оттолкнул уже тот, что недавно угощал, — Ты че ее бьешь как мужик? А если я тебе щас вхуярю? — Ну давай. — Насмехаясь, кивнула Хорошенко, совершенно не испытывая страха. — Но лучше бы ты за чучелом своим присматривал. — Че, какие-то проблемы?! — к молодому человеку без лишних выяснений подлетела Ковалева и тут же толкнула его в грудь. Тот, то ли рефлекторно, то ли приняв ее за парня, не задумываясь пустил в ход кулаки. У Кати загорелись глаза и теперь ее было не остановить. Она ринулась в гущу событий, чтобы врезать этому горе-джентльмену, пока некоторые пытались разнять его и Юлька. В эту же кучу влетела и его девушка. Туда же полезли еще какие-то люди. В ход шло все. И руки, и ноги, и даже бокалы, схваченные с барной стойки, которая начала шататься, так как об нее ударялся каждый второй. Двух охранников просто не хватало, чтобы разнять всех, поэтому пришлось ждать, когда подключится остальной персонал, и только тогда буйных посетителей удалось остановить. Тишина. Умиротворение. Сон. Наконец-то никаких мыслей о работе и никаких беспокойств о людях. И пусть через четыре часа прозвенит будильник, но пока расслабленное тело мирно отдыхает на постели и ничто не может его потревожить. Ничто. Кроме этого: Бзззззз… Бззззззззз… Бзззззззззз… Вибрация телефона пробудила отключившийся мозг и пришлось шарить рукой рядом с подушкой. — Алло. — Сонно произнесла Маргарита, даже не открыв глаза. — Риииит, приветик. — Раздался голос пьяной Екатерины, а потом ее хихикание. — Ты можешь меня забрать? — Что? Кать, ты пьяная что ли? Ты время видела? — Не видела. Ну ты заберешь? Блин, у меня носик болит. Может мне надо в больницу, я не знаю. Нас выгнали из клуба, а я девкам сказала, ну, езжайте на этом… Бля. На такси. Вот. Ну, сказала, что щас ты меня заберешь, ну и вот звоню. Заберешь? — Ё-моё, Кать, ты все-таки нажралась… — Марго лениво села и провела рукой по лицу. — Я чуууть-чууууть выпила. — Какой адрес? Вскоре Хорошенко уже плюхнулась на переднее сиденье черной Тойоты, держа в руке где-то раздобытую бутылку рома. — Катя, что с лицом? — хмуро спросила у нее Рита, но Катя улыбалась во все тридцать два зуба, даже несмотря на то, что ее нижняя часть лица была в запекшейся крови. — Это мне в нос дали. — Довольно сообщила она и отхлебнула алкоголь, от которого поморщилась. — Уууу… Крепко. Терпеливый вздох девушки-водителя и она достала из бардачка влажные салфетки. — Сюда дай, алкашня. Отобрав у шатенки ром, Марго повернула на себя ее счастливое лицо и подвергла его слегка грубоватому оттиранию. — Только не плюй на салфеточку, пожалуйста! Ну, знаешь, как мамы делают, плюют на нее и потом моют. — Терпеливо зажмурившись попросила Екатерина, а когда все закончилось, то ее улыбка снова засверкала. — Спасибочки. Блииин, ты такая хорошая. — Нос сильно болит? Дышать не больно? — Не сильно. — Шатенка громко вдохнула воздух и выдохнула. — Тоже не больно, нормально. Маргарита оглядела переносицу, потом осторожно ощупала ее. — Больно, когда трогаю? — Нет. — Ну ты пьяная, не удивительно. А так? — Нет. Ты играешь со мной в медсестру? — игриво спросила Шаманка, но сразу после этого вопроса заорала, так как Рита крепко сжала ей нос. — Аааай! Ну так-то больно! — Я знаю. Сначала Катя насупилась, но потом полезла обнимать свою спасительницу. Та же отстранила ее от себя и пристегнула к сиденью ремнем безопасности. — Сиди смирно. Щас домой тебя отвезу. — Неееет. Я не хочу домой. Поехали к тебе? Пожаааалуйста. До тебя тут ближе и ты сразу спать ляжешь. Дай попить! — шатенка потянулась к бутылке, но Марго, конечно же ее ей не отдала. — Обойдешь. С тебя хватит сегодня. Стекло водительской двери опустилось. Ром полетел в окно и бутылка громко звякнула об асфальт. — Ты совсем?! — Хорошенко уставилась на Риту и вытянула шею, выглядывая в окно. — Зачем ты выкинула?! Верни! — Я с тобой сейчас сделаю тоже самое. Автомобиль уже отправился в путь и от услышанной фразы Катя на минуту поникла. Она опустила взгляд и что-то тихо бурчала, а потом вдруг снова улыбнулась. — Мы к тебе едем, да? Маргарита кивнула и покосилась на пассажирку, чье поведение ее одновременно и забавляло, и раздражало. Но кто бы мог испытывать раздражение после того, что потом сделала выпившая девушка? Сначала она долго и неотрывно смотрела на брюнетку, а потом с самым миловидным выражением лица сказала: — Ты мой ангел хранитель. — Дотянувшись, она подарила ей разящий алкоголем, но, все-таки, очень приятный поцелуй в щеку, а всю оставшуюся дорогу рассказывала о том, как всех-всех-всех отметелила в клубе и никому там не оставила шансов. При этом Катя постоянно хихикала, сбивалась, подвисала и повторяла по несколько раз одно и то же. — Давай, выметайся. — Спокойно сказала Рита, когда припарковала во дворе автомобиль, заглушила его, выключила фары и помогла имениннице отстегнуть ремень, так как у той это сделать не получилось. — Неее. Я не пойду. Давай посидим? — Кать, мне вставать скоро. — Нууу блиииин. А помнишь мы вот зимой с тобой тут же стояли, да? Ты еще стих читала мне… Было так романтично… Тебе тогда понравилось, скажи честно? — Первая часть вечера - очень. — Блин… Я тогда себя так стремно вела. Прости меня. Ты такая классная, а я… Вот че ты со мной возишься? — Я тебя сейчас сама вытащу из машины. — С усмешкой сказала Рита, повернувшись к шатенке. — Давай мы поднимемся и поболтаем, если тебе так неймется, хорошо? — Хорошо. — Катя улыбнулась, открыла дверь, но потом вдруг резко ее захлопнула. — Нееет. Так не пойдет. А где мой подарок? — Я тебе его уже подарила. — Неее. Не такой... — Кать… — Подарок должен быть в губы. Ну почему я всегда должна тебя об этом просить? — Хорошенко притянула Риту к себе за рукав куртки и посмотрела в глаза, когда между их лицами осталось пара сантиметров. — Ну не будь такой занудой. Давай целоваться? — Я тебе… — Ой, все. — Шаманка не стала слушать нотации и сама прильнула к губам, о которых довольно часто фантазировала и не собиралась отступать. Ее пьяный, но очень настойчивый поцелуй сокрушил все сопротивление. Этому не помешал даже металлический привкус крови, смешанный с горьковатым ромом. Поначалу Маргарита хотела остановить это и увести неконтролируемую девушку домой силой, но с каждой секундой поддавалась и все более охотно отвечала на касания губ. Они становились все более страстными, а еще через какое-то время превратились в откровенно похотливые. Дыхание Екатерины обжигало, а ее пальцы потянули за молнию на чужой куртке. Впервые за долгое время ей самой захотелось отдаться чьим-то рукам. Она уже готова была сделать это и ее низ живота откликался на недвусмысленное желание, но что-то пошло не так. Стоило ладони Марго всего лишь лечь на ногу, как внутри все оцепенело. Губы застыли, а в груди проснулся трепещущий страх. — Нет, нет, нет, нет! — Катя отпрянула и пулей вылетела из автомобиля. Она сама вела к тому, что едва не начало происходить, но ощущения моментально перевернулись с ног на голову. Появилась паника, и уже на улице показалось, будто мозг отрезвел и приказывал куда-то бежать. Он же вызвал отчетливые воспоминания, в которых фигурировал салон машины, его запах, то чувство замкнутого пространства и безвыходность. — В чем дело? — Рита тоже вышла на улицу и посмотрела на девушку, отскочившую от транспортного средства метра на два. Та же просто замотала головой и выглядела не совсем адекватно, дикими глазами пялясь на него. — Пойдем домой. — Все же выпалила она, когда ее спутница закрыла автомобиль и подошла ближе. — Я просто хочу домой. — Кать, скажи мне в чем дело? Это ведь не просто так, да? — Я… Нет, я… Просто они взяли и… — Шатенка закрыла глаза и снова быстро помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, вызывающих рвотные позывы. — Кто они, Кать? — Ни… Никто. Я… Я не могу, Рит! Я не могу! — Хорошенко всплеснула руками, а к ее глазам начали подкатывать слезы. — Просто не спрашивай! Она отвернулась, глубоко дыша, и пыталась привести себя в чувство. Ей не было так страшно с пистолетом у виска. Ей не было так страшно на большой скорости. У нее не было такого страха и недавно, когда она ввязалась в драку, но сейчас он охватил ее до трясучки и никак не отпускал. — Посмотри на меня. Ну посмотри, пожалуйста, Кать. — Марго подошла вплотную и осторожно повернула ее лицо на себя. — Мы именно поэтому с тобой в тупике, я уверена. — Нет, с тобой мы в тупике, потому что ты боишься, что я разобью тебе сердце. А это… Это… Они взяли и просто затащили меня туда. Я ничего им не сделала! Они просто сделали это, потому что эта сука их попросила! Эта твоя Карина! Это не равносильно, понимаешь?! Выкрики разносились эхом по пустому, темному двору жилого дома. Девушки стояли на дороге между автомобилем и подъездом многоэтажки. Рита уже догадывалась, о чем идет речь, а Катя неприкрыто плакала, нервозно глядя по сторонам и не могла остановиться. — А еще… Еще я хотела ее убить. Я думала, что она заслуживает смерти! До сих пор так думаю! Но вместо этого я решила убить себя… Я не знаю как правильно. Я не знаю. — Шатенка вдруг присела на корточки и закрыла голову руками. Маргарита оглядела двор и поняла, что она это сделает либо сейчас, когда язык выпившей девушки развязан, либо потом возможности докопаться до причин может просто не появиться. Она тоже присела рядом, и, пусть это выглядело глупо, и со стороны они могли показаться сумасшедшими, ее это нисколько не смущало. — Не закрывайся, пожалуйста. Ты можешь мне ответить, кто «они»? — пришлось самой убрать руки Екатерины от ее головы и заставлять ее выходить из привычного кокона. — Они… Они… Их… Их было трое. Я не понимаю как… Просто… Просто один взял меня, затащил в машину и… Они по очереди… Блять, я… — Катя одернула свои руки и снова закрылась. — Я вообще ничего не могла сделать! Я пыталась. Я сначала пыталась, а потом… Она всхлипывала сквозь слезы, капающие на выщербленный асфальт, и ей с большим трудом давалось каждое слово. — Все, все, иди ко мне. — Марго встала и, подняв за собой плачущую шатенку, крепко ее обняла. Чувства нетрезвой девушки обострились. Она не могла остановиться и всхлипывала, вцепившись в Риту, как в единственный свой спасательный круг. Та утешала ее, гладила по спине, по голове, до тех пор, пока Катя не начала успокаиваться. — Пойдем домой. — Продолжая обнимать девушку за плечи, она повела ее в сторону подъезда. Уже в квартире Екатерина просто села на диван. Она молча разглядывала свои руки. Спать не хотелось. Зато хотелось пить и опьянение медленно переходило в похмельный синдром. — Можно я не пойду в душ? — зачем-то спросила она, пока Маргарита запирала дверь на ключ и снимала верхнюю одежду. — И… Можно че-нибудь съесть? — Можно. Только вот с едой у меня туго… Сейчас что-нибудь придумаю. Можешь пока переодеться. — Спасибо. — Заплаканная шатенка огляделась, но уже взяла себя в руки, хоть и выглядела очень подавлено. — А во что? — Возьми что хочешь. — Хозяйка квартиры кивнула на встроенный в стену шкаф, расположенный под кроватью-чердаком. Хорошенко встала, но не пошла к шкафу, а села за небольшой квадратный стол в кухонной зоне квартиры-студии. — Я просто дома бываю все реже, и у меня вообще ничего нету. — Маргарита в это время закрыла холодильник и оглянулась на гостью. — Могу сварить пельмени или заказать пиццу. Это предложение заставило Екатерину слегка улыбнуться, но она покачала головой. — Нет, спасибо, тогда не надо. Можно просто чай? Когда в кружку с пакетиком, стоящую перед Катей, был налит кипяток, та посмотрела на Риту и уточнила: — Посидишь со мной? Блин… Ты вроде сказала, что тебе вставать скоро. Извини. Иди ложись, а я допью и тоже… — Она замолчала, так как Марго села напротив и вяло улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? Трезвеешь? — Кажется… Ну… Я и не была прям сильно пьяная. Когда я веду себя как дурочка, то скорее делаю это специально. Потому что когда я прям в говно, то… Ты помнишь. — Такое сложно забыть. Особенно твои необычные танцы. — Черт… Извини еще раз за тот случай. Мне правда стыдно. А завтра мне будет стыдно и за сегодня. Я не должна была тебя будить. Надо… Надо было ехать с девчонками домой на такси. — Все хорошо. Тем более ты уже здесь. Жалеть поздно. — Усмехнулась Рита, глядя на ту, чьи глаза виновато смотрели в кружку. — Я не жалею. — Тут же отозвалась шатенка и подняла взгляд, но потом снова опустила его. — Ты реально со мной постоянно возишься как с какой-то малолеткой. Я не знаю, почему так веду себя… Особенно с тобой. Иногда я себя не узнаю. А иногда думаю, что я такая и есть… — У всех людей есть порывы, которые они чаще всего сдерживают. Это нормально. — Ты так делаешь, да? Ты постоянно сдерживаешься. А я последнее время творю черти что… Мне кажется, что если бы ты не помогала мне, то я бы уже работала какой-нибудь проституткой… — Ты преувеличиваешь, Кать. Ты ведь сама… — Я переспала с Глебом. Признание породило тишину. У Марго даже дернулась бровь и она отвела взгляд куда-то в сторону сахарницы. Учитывая ее постоянную невозмутимость, Катя заметила реакцию и быстро оправдалась: — Нет, нет. Не сейчас… В смысле не недавно. В смысле… Когда… Помнишь, я рассказывала, что хотела позлить маму и тогда привела его домой пьяная? Ну и вот… Я где-то через пару дней позвала его к себе. Я долго думала и… Потом выпила, позвонила ему, он приехал и у нас… Я выгнала его прямо посреди, ну… Просто взяла, отпихнула, сказала, чтобы он валил к чертовой матери, а сама потом сидела и ревела полночи. Потом я перед ним извинилась, после этого он и начал за мной прям ухаживать, а я всего лишь хотела понять, что… Не знаю, что. Я превратилась в то, что сама всегда презирала, и это не выходит у меня из головы. Но я думала, что попробую и… — Станешь спокойней относится к сексу с мужчинами? Поймешь, что он произошел тогда, когда ты сама захотела? — Да. И закончился тоже по моему желанию. — Катя снова посмотрела на Риту, ожидая увидеть в ее глазах холод, может быть, презрение или показательное равнодушие, но никак не ожидала даже сейчас увидеть восстановленное железное спокойствие и принятие. — Блин, Рит, прости. Я… Я ведь не должна тебе такое говорить. Мы ведь не на терапии и я должна это рассказывать той, к кому хожу. Надежде, твоему консультанту… — А твои эксперименты и такое разнообразие в сексуальном плане начались после того, о чем ты говорила внизу? Услышав этот вопрос, Хорошенко снова принялась прятать взгляд, но кивнула. — Ну да. Кажется… Сначала была Ника… Ну ты знаешь. — И что ты чувствовала, когда делала с ней все, что хотела? — Силу. Не знаю… Власть. Когда я била ее по лицу, иногда я представляла себя на месте… Господи, я ненормальная… — На месте тех, кто делал это с тобой? — Угу. Я даже… Я даже делала это также. То есть, поворачивала ее спиной, прижимала и… Я просто хотела… Как сказать… — Хотела заставить ее почувствовать себя униженной? — Да. — Чтоб ей было больно? — Да. — Ты ей говорила что-нибудь, когда делала это? — Ну… Да. Я говорила ей всякие гадости, грубости… Наподобие того, что просто использую ее как проститутку. Что только этого она и заслуживает, а когда она кайфовала от этого, я за это же ее и унижала. Говорила, что она безвольная… Ну… — Говори все, что думаешь. — Я говорила, что она безвольная блядь… — Шатенка прикрыла лицо одной рукой, испытывая стыд за то, что рассказывает и кому именно. — Рита, я маньячка, да? Скажи честно, если… Если бы я рассказала об этом не тебе, меня бы отправили в психушку? — Нет, Кать. Конечно, нет. — Марго дотянулась до той ее руки, что лежала на столе. — Скажи, ты чувствуешь себя виноватой в том, что тебя изнасиловали? Внутри у девушки проснулся какой-то протест. Она не желала слышать это слово по отношению к себе. Она не хотела его признавать. Для нее это было слишком низко, но отрицать это она тоже больше не могла. — Я… Нет. Я виновата только в том, что… — Екатерина сглотнула, убрала руку от лица и продолжала смотреть вниз, при этом сжав кисть Маргариты довольно сильно. — Я виновата в том, что терпела это. Я… Я потом уже не сопротивлялась. Сначала я пыталась, но они били меня. Кулаками в лицо, в живот, куда попало… Я помню, что укусила одного за… Ну, блин, ты поняла. А когда они меня перевернули то били по спине, так, будто… Знаешь, будто прибивали к сидению. Наверное, один попал в дыхалку, потому что я долго не могла дышать. И… Да. Где-то после этого я перестала сопротивляться. Я просто ждала. Я… Уже после второго я поняла, что будет третий, но… Я просто лежала, понимаешь? Я даже не попыталась встать, когда они менялись! Я такая… Такая слабая. Гребенное ничтожество. У Кати даже скривилось лицо. Она говорила это с нескрываемой ненавистью в голосе и отвращением. К самой же себе. — И в полицию ты, конечно же, не пошла? — Нет. И даже не вздумай меня на это уговаривать. Я… Я хочу просто стереть это все из своей памяти! Я хочу, чтобы это забылось и… Мне казалось, что оно перестает меня преследовать, но… Черт! Все! Я не могу больше говорить об этом! Мне противно. Хорошенко даже забрала свою руку и впервые за весь разговор отпила из кружки чай. — Кать, я не могу тебя к чему-то принудить. Но ты не должна запирать это в себе. В том положении ты ничего не могла сделать и не смогла бы. — Смогла бы. Просто я трусливая дура. — Ты могла бы сделать еще хуже. Они могли бы оставить не только психические, но и тяжелые физические травмы. Ты избежала, возможно, худших последствий. И если этот страх в тот момент тебе помог, разве следует себя за него гнобить? Винить себя? — спросила Рита, а когда Катя ничего не ответила, то добавила, — Да и какая же ты трусливая, если сегодня «накидала этому уроду по роже, а то совсем оборзели»? В ответ на это на губах шатенки сама собой промелькнула улыбка от понимания, что Марго цитирует ее пересказ драки из клуба. — И помнишь, ты рассказывала о том, как заступилась за свою бывшую девушку, когда вы были у какого-то одноклассника? Ты тогда пошла не только против толпы, но еще и против друзей. У тебя был свой взгляд на ситуацию, и ты его отстояла. — Продолжала та, в свою очередь, — Ты где-нибудь видела труса, который так делает? — Ну… Нет. Но сейчас, внизу, получается, что я тоже струсила… — Ты испугалась того, что я буду приставать к тебе? — Если честно, то… Я этого хотела. Молчание с ноткой неловкости присутствовало недолго. Марго хоть и видела, что Катя постепенно трезвеет все больше, но понимала, что не выпей она сегодня, то, скорее всего, не говорила бы всего этого и могла бы молчать еще очень долго. — Дело было в том, где мы находились? — Ну… Скорее да. Это вызвало ассоциации и… И все. — Наконец-то Хорошенко прямо посмотрела на Маргариту, которая задумалась после ее слов. — Думаешь, с этим страхом тоже бороться не надо? — Думаю, что… Нам нужно будет поговорить с тобой на эту тему, когда ты уже будешь полностью трезва. Перед сном Катя умылась первая и, переодевшись, забралась на постель под потолком. Она чувствовала себя очень странно. Ее все еще немного шатало, но, упав на матрас, девушка испытала облегчение. То ли от того, что ее тело приняло горизонтальное положение, то ли от того, что она раскрыла свою страшную тайну, то ли от всего вместе. — Блин, мне нравится ее кровать. — Пробормотала она себе под нос и закрыла глаза. Но ненадолго. — Что ты сказала? — по лестнице следом поднялась Рита, только что вышедшая из ванной комнаты, — Кать, а тебе удобно в рубашке? У меня вроде футболки были. — Я не нашла. — Улыбнулась шатенка, действительно лежащая в голубой классической рубашке свободного кроя, которая была для нее немного большеватой. — Ты же не против? — она открыла глаза и посмотрела на ту, что легла с ней рядом. — Нисколько. Марго ненавязчиво приобняла ее и вдруг это заставило внутри что-то встрепенуться. Будто бы по венам разлилось очень приятное тепло, и в следующее мгновение глаза снова закрылись. Стало так спокойно, так умиротворенно, как не было уже очень давно. — Мне очень хорошо с тобой. — Тихо пробормотала Екатерина, уже начиная засыпать и сонно улыбаясь. — Я бы хотела с тобой жить. Поверить, что это не просто полупьяная фразочка, Рита не могла. Она очень старалась не принимать все нежности и слова шатенки близко к сердцу, несмотря на то, что от них оно начинало биться чаще. — Солнце мое, спи. — Угу. — Катя повернулась к ней, уткнулась лицом между плечом и подушкой, а уже через пару минут равномерно, но громко посапывала.

***

Charley Ratliff

May 19, 2012 17:41

Princess, please go out (Принцесса, пожалуйста, выходи) Can u at least answer that? (Можешь хотя бы ответить?)

Y (Да)

U go out? (Выйдешь?)

No (Нет) If u really want something, go by yourself (Если реально хочешь, то придешь сама)

I can't! Ur nanny stands on the porch and looks at me like an Orc! (Не могу! Ваша нянька стоит на крыльце и смотрит на меня как на орка!) My beauty, please go out. Let's talk. I realized I was wrong. (Красотуля моя, пожалуйста, выйди. Давай поговорим. Я поняла, что была не права.) Don't be silent (Не молчи) K. I'll wait for her to leave and sneak into ur room (Окей. Я подожду когда она уйдет и сама проберусь в твою комнату) Then I won't apologize and spank u like tue. (Тогда я не буду извиняться и отшлепаю тебя как во вторник) Таня, читая последнее сообщение, облизнула губы, а потом сделала их трубочкой и отвела вбок. Она собиралась сдаться еще минут через пятнадцать, а пока что красилась и подбирала наряд, намереваясь принимать извинения при полном параде.

Charley Ratliff

May 19, 2012 17:59

Then I'll wait (Тогда я подожду) Will you just spank me or caress my pussy? (А ты просто отшлепаешь меня или приласкаешь мою киску?)

Последний текст она отправила с усмешкой, прекрасно зная, как это заведет ее девушку. Обернувшись к зеркалу, Попозже подкрасила губы и оглядела на себе легкий летний сарафан синего цвета с узорами. Он прекрасно подчеркивал грудь и стройные ноги, а она обожала делать так, чтобы Ратлифф смотрела на нее буквально с разинутым ртом. «Так ее извинения будут еще приятней» — фыркнула брюнетка, отправившись из комнаты. — О… Вы вдвоем? — русская студентка слегка растерялась, когда увидела Чарли со спортивной сумкой на лавочке и с Донатом на поводке. — Привет. — Та сразу же встала, оглядывая Татьяну, и ее рот, как и планировалось, слегка приоткрылся, но потом Ратлифф ухмыльнулась. — Круто выглядишь. Тогда я отвечу на твое смс: и то, и другое. — Я знала. — Немного дерзко заявила Бурая и, усевшись на лавочку, принялась гладить собаку, при этом специально расположившись с другой стороны от спортивной сумки. — Хорооооший мой. Иди сюда. Ооой, соскучился, да? А ты че молчишь? — она снова посмотрела на стоящую рядом американку. — Ты специально так себя ведешь, да? Я же написала тебе, что хочу извиниться. — Ладно, ладно. — Таня немного смягчилась и перестала специально отвлекаться, но старалась сохранить очень гордый вид, глядя прямо на Чарли. — Я тебя слушаю. — Я не должна была думать, что ты могла сделать такое дерьмо, как продажа журналистам какой-то информации про моих родителей. Мне Юля рассказала, что сама это сделала и что, когда мы как-то заезжали ко мне все вместе, то она видела какие-то бумаги в гостиной. — Ммм… Вот это новость. Саркастичного ответа школьница не оценила, но терпеливо вздохнула. — Прости меня. И я никогда не видела в тебе «русскую бомжиху, которой от меня нужны только бабки». Ты совсем не такая, как все эти подстилки, ты же знаешь. — Не такая? — брюнетка опустила взгляд и оглядела свои ногти. — Конечно нет. Принцесса, я сказала тебе тогда это, совершенно не подумав. — Ратлифф убрала сумку в сторону и села рядом. — Да? И смс-ки мне писала противные, потому что перед этим думать запрещается? — Эм… Прости. Ты просто пыталась долбануть меня книгой, поэтому я назвала тебя истеричкой. — Знаешь, когда девушка так себя ведет, то ее можно успокоить иначе… — Ну да. — Чарли усмехнулась, видя ухмылку своей девушки. — Но мы были на улице. Погоди… А ты-то откуда знаешь, как можно, а как нет? — В фильмах видела. — Уставилась на нее Попозже, хотя в мыслях поняла, что регулятор откровенности стоит поубавить, пока приходится играть роль «первопроходца» в интимном плане. — Ну ты че, совсем ку-ку? — она постучала старшекласснице пальцем по лбу, а потом потрепала ее по волосам. — Эй! Так ты меня прощаешь? — Думаю… Думаю, да. Ты заслужила. — Бля! Да как в тебе умещается невинная монашка и конченая сучка? — спросила Чарли с таким выражением лица, будто не верит своим глазам. — Что ты сказала? — Срань Господня! Только не обижайся опять, умоляю! — Да я шучу. — Таня посмеялась и расплывшись в улыбке, с удовольствием ощутила, как Чарли обняла ее за талию. — Конечно, я тебя простила. Малыш, ты в зеркало давно смотрелась? Как тебя можно не простить? — Лааадно. Почти убедила. Нууу? — Ралифф прижала ее ближе, без какого-либо стеснения и приблизилась. — Теперь целуй. Бурая с наглой ухмылкой принялась дразнить ее, то приближаясь губами, то отдаляясь или просто соприкасаясь носами. — А что для этого мой принц может сделать? — Ты снова издеваешься? Да все что угодно. — Школьница снова попыталась встретиться с розоватыми губами, но не получилось. — Дааа? Нууу… Тогда помяукай. — Чтооо? Неее. Не буду я мяукать, зачем? — Чтобы сделать мне приятно. — Я тебе по-другому сделаю… — После этого поцелуй почти состоялся, но Таня в последний момент сжала губы и игриво усмехнулась. — Сделаееешь, я знаааю... Но сначала помяукай. — Она подначивая погладила пальцами под подбородком Чарли. — Котик, я очень хочу послушать. — Ты извращенка. — Фыркнула ее девушка, но все-таки поддалась. — Ну… Мяу. Бурая посмеялась и коротко чмокнула ее в губы. — Еще. — Мяяяу. Мяу. Мяу. Мяу. Хватит? Какое же удовольствие доставляло Татьяне, когда все именно так, как она хочет. Даже до таких мелочей. Высота ее самооценки взлетела выше облаков после того, как она заставила выполнять свои команды ту, кого были бы не прочь заполучить половина девушек этого студенческого городка. И это при том, что большая часть из них заявляло о своей абсолютной гетеросексуальности. Две девушки очень долго целовались, сидя на лавочке, и совсем не замечали остальных. Чарли не стеснялась, и ее рука слегка скрывалась у брюнетки под юбкой, чья помада на губах стерлась в первую же минуту. А на пятой, когда их языки не оставляли друг друга ни на секунду, подростков прервал недовольный голос коменданта. — А ну заканчивайте! Что это за разврат?! Тут дети маленькие ходят! И собаку заберите! Сюда вообще-то с животными нельзя! Ну чего ты смотришь?! Вот попробуй только шаг к нам в общежитие ступи, я мигом тебя за ухо в школу твою потащу! А то, видите ли, не учится у них такой молодой человек! — Че она орет? — спросила Ратлифф, толком не слыша ее. — Кажется, она говорит, что ты молодой человек. Вот мама-то обрадуется, когда об этом узнает. — Посмеялась Таня, переводя дыхание от страстного и долгого поцелуя. — Еще до признания в том, что мне девушки нравятся, она всегда думала, что я рано выйду замуж. Типа потому что мелкая часто представляла себя в фате и белом платье. — Да? Ты маленькая о таком мечтала? — Странно, да? Капееец… Я как представлю, что скоро подругу в этом увижу, даже не верится… Наверное, в этом все-таки есть что-то особенное, как думаешь? Ну, в платье этом. Говорят, что каждая девушка должна хоть раз в жизни его надеть… Но почему — непонятно. — Попозже задумчиво обвела пальцем контур тройки на футболке своей девушки. — Не знаю. Я никакое платье никогда не надену. — Несдержанно фыркнула Чарли. — Тооочно. Я же забыла. Вот тебе книги, которые ты отпинала. — Она вытащила из своей сумки два романа и отдала их. — Ты их подобрала? Охуеть! — Ну тут обложка из-за тебя отлетела и они запачкались, но я слегка повозилась. — Сама? — Таня вскинула брови, подняв взгляд на старшеклассницу. Ей всегда верилось с трудом, что та может что-то без намеков и подсказок делать своими руками, поэтому такой жест показался очень и очень милым. За спинкой их лавочки послышался смех и детские голоса. Парочка обернулась и заметила, что к общежитию через тропинку на газоне торопливо шагает Рейко, а за ней увязались три мальчишки и одна девочка. У одного из них была рогатка и он делал вид, что целится в метиску, а другой выкрикнул: — Эй! Подожди! Погуляй с нами, познакомишь нас со своими воображаемыми друзьями. Как там их зовут? Хаха и Чичи? Его друзья смеялись над этим, а когда тот, что с рогаткой, все-таки выстрелил, то попал чем-то Рей прямо в ногу. Ребята рассмеялись еще громче. — Ой, а почему они за тебя не заступаются? Кажется, их не существует! Тане захотелось раздать этим детям хороших оплеух, но ее отвлекло то, что Чарли среагировала куда быстрее. Она в мгновение стала серьезной, какой обычно никогда и не бывала, встала и пошла напрямик к младшекурсникам. Могло показаться, что она даже готова ударить выстрелившего ребенка, но она этого не сделала. Она просто повернула его к себе за плечо, крепко стиснув рукой, и, отобрав оружие, выкинула его в сторону. Когда брюнетка тоже подошла, то ей довелось наблюдать картину, как все дети испуганно пялятся на старшеклассницу и слушают ее, пока та буквально держит одиннадцатилетнего хулигана над землей, на уровне своих глаз, а на газоне вместе с рогаткой теперь валяются и металлические шарики. — Если еще раз ты обидишь эту девочку или кого-то другого, то я подвешу тебя вверх ногами у всех на виду, стяну с тебя штаны и буду стрелять этими патронами в твою мелкую голую задницу! И, поверь, тебе будет ооочень больно, когда шарик попадет в самый центр. А он попадет, потому что я очень метко стреляю. Потом ты эти же шарики будешь жрать, срать ими, а потом их же сожрешь еще раз. Ты меня понял? Мальчик выпучив глаза покивал, явно не желая себе такой участи и испугавшись еще в тот момент, когда его подняли в воздух. — Остальных это тоже касается! — рявкнула на детей Таня, когда маленький негодяй оказался на земле и вся их шайка быстро побежала прочь. Рейко стояла неподалеку и даже не плакала, но потом все-таки ее глаза заблестели. Она потирала ушиб, а когда убрала руку, там виднелся еле заметный кровоподтек от удара металлическим шариком. — Вот мелкие уродцы. — Нахмурилась брюнетка, в то время как Рей, ничего не говоря, подошла к Чарли и обняла ее за поясницу. Бурая сразу же обратила на это внимание. Она ненадолго задумалась, пока школьница интересовалась у девочки, кто это такие и как часто ее достают. «Может быть, я зря так себя с ней веду? Хватит ее проверять. Она ведь очень добрая… Вспомни хотя бы ее кузину Вив. Тоже из богатой семьи, но в отличие от нее ведет себя как стерва» — проскользнуло в мыслях у Попозже, ведь, хоть симпатия к Чарли была не только из-за денег, она сама никак не могла сбросить с Ратлифф ярлык зажравшегося ребенка богатых родителей. — Ну Таня знает. Это моя соседка с усами. — Рассказывала Рейко и заметила, что Бурая улетела в какие-то мысли. — Таня Браун! Ты тут? — она помахала рукой, но тут вдруг заметила собаку, привязанную к лавочке и побежала к ней с криком, — Дооончик! Я так соскучилась! — Она правда забавная. И отходчивая. Уже и про синяк забыла. — Хмыкнула Ратлифф, глядя ей вслед. — Не думаю, что забыла… Такую хуйню на всю жизнь запоминаешь. — Отрешенно произнесла Татьяна, невольно ассоциируя маленькую подругу с собой. — Ну, наверное, да… Над тобой тоже в школе издевались? — Надо мной? Пфф… Шутишь что ли? — Таня взяла свою девушку за руку и они неспешно тоже пошли обратно. — Я тут щас на нас так посмотрела со стороны… Мы бы выглядели как идеальная американская семья, которую показывают в какой-нибудь ебучей рекламе. Я, ты… Рей и собака! — Рей и собака? — посмеялась Чарли, вышагивая по траве, — С собакой понятно, но ты предлагаешь удочерить Рей? — Ну… Вообще-то не очень смешно. У нее же теперь нет родителей… Теперь ей никто не оплатит тут летнее обучение и, возможно, их вообще депортируют из страны, так как бабушка ее тоже в частном доме престарелых. — Кошмар. — Школьница нахмурилась, наблюдая как сейчас Рейко беззаботно бегает с уже подросшим ротвейлером. — Смерть родных всегда тяжело, но когда это родители… — Угу. — Попозже стало грустно, и она вздохнула, когда девушки встали позади спинки лавочки и облокотились о нее руками. — Я особо не помню смерти кого-то из родственников. Я была мелкой. А ты? — А я… Ну… Я тоже. Только я хорошо помню, как брат умер. — У тебя был брат? — Таня очень удивилась, услышав такой факт о своей девушке, ведь та никогда об этом не рассказывала. — А что… Что случилось? — Да он тоже перешел тогда в среднюю школу. — Коренная американка кивнула в сторону Рей, кидающую псу вместо палочки свой пенал. — Ему было двенадцать, да… А мне девять еще, кажется. Я домой пришла, а он нет. Его искали где-то месяца три-четыре. Потом нашли. Причем так тупо, прям недалеко от его школы, в канализации. Его туда перетащили, а до этого пытались… То, что старшеклассница замолкла, дало понять Татьяне, что смерть была не из приятных. — Ты можешь не говорить, если не хочешь. — Да нет. — Ратлифф очень быстро собралась и будто бы хладнокровно продолжила. — Просто от его тела пытались избавиться. Разными способами, от разделения на части до кислоты. Но самое… Самое мерзкое, что это сделали его же одноклассники, прикинь? Девушка посмотрела на Татьяну и можно было заметить, как ее мышцы на лице напряглись. — Одноклассники? Так они же… Им же… — Им было так же по двенадцать-тринадцать лет. Трое. Вон, как эти паразиты. — Жесть… Как так? — Бурая, ошарашенная таким откровением уставилась куда-то в пустоту, — Мне жаль. Это правда ужасно… Я бы никогда по твоей маме не сказала, что она такое пережила. — Ну да. Сначала она хотела все бросить. Работу, отца, забрать меня и уехать, но нет. И после смерти Шермана она… Знаешь, вот как будто она хочет дать все, что хотела дать нам двоим. Кроме внимания. А отец… Он наоборот. Он требует за двоих. Это так странно и, наверное, мне типа грех жаловаться, да? По крайней мере, мне так все говорят. — Тебе кажется, что тебя сравнивают? Чарли призадумалась, поджав губы, а потом, приподняв брови, кивнула. — Да, частенько. Нет, сейчас вроде только отец может что-то ляпнуть, это первый год после случившегося мама называла меня его именем. Я даже откликалась. Ну, она тогда употребляла что-то. Это я сейчас понимаю, тогда-то я думала, что она просто с катушек съезжает. Стой! Куда?! Ратлифф вдруг рванула в сторону общежития, так как кто-то открыл дверь, и пес рванул прямо туда. Татьяна же даже не тронулась с места. Полученную информацию ей почему-то необходимо было переварить. Она просто молча наблюдала за тем, как вдалеке происходят разборки с комендантом, выбежавшей из общежития вслед за Доном и Чарли. — Рита, ты в своем уме? Я ведь все могу понять. Я могу понять, что ты схватила ее себе под крыло и начала терапию. Я могу понять даже то, что ты, простите, будешь с ней трахаться или даже уже, но принимать ее к нам на работу, причем, без моего ведома — это просто полный абзац! Я не хочу видеть ее у себя в магазине. Точка. — Это наш общий магазин, Вась. Ровно пятьдесят процентов. Ты вкладывалась ради забавы — это твои слова. А я здесь каждый день пашу как проклятая и не могу позволить себе полететь в отпуск, как некоторые. Подведем итог: ты отбиваешь свою долю, ничерта здесь не делаешь, улетаешь на две недели в Египет, а теперь вернулась и собираешься уволить нового и одного единственного наемного сотрудника? — Рита, открой глаза! Она не сотрудник! Она хуже язвы, поверь ты мне! Думаешь, я таких малолеток не видела? Ты свои глаза видела вообще? Ты спала сегодня? Или с ней была? Маргарита поразилась этим вопросам и, выставив перед собой указательный палец, покачала им. — Минуту. Мы сейчас с тобой о чем говорим? О том, с кем я и где была? Или о работе? И не кричи, пожалуйста. Сюда люди вообще-то заходят, а слыша твою агрессию, тут же уходят и ничего не покупают. — Ты просто безнадежна… — Василиса разочарованно вздохнула и прошлась вдоль по магазину, при этом доставая из сумочки телефон. — Не нужно проецировать на меня то, что тебе говорит твоя мать. — Спокойно подметила Рита, убирая листы, на которых специально для Кати распечатывала изображения автозапчастей и текст об их применении. — А тебе не нужно строить из себя хоть немного компетентного психолога, понятно? Потому что это ни капли не так. Как ты могла позволить ей сесть себе на шею? ТЫ! Холодная и черствая как… Не знаю… Как сама Снежная Королева! Тебе для нашей профессии-то сострадания и сопереживания никогда не хватало! — Ты не права. — Только и ответила Марго с нервами не иначе как стальными канатами. — Хах! Да сколько я из тебя хоть что-то вытаскивала? У? Не помнишь? Эта проститутка малолетняя сейчас пойдет на следующий круг и еще раз в какой-нибудь прекрасный праздник вышлет тебя в самые далекие места нашей планеты. — Черт побери, какой хаос! — Рита нахмурилась и уже щелкала мышкой, очищая рабочий стол на компьютере, так как после новой подчиненной он всегда был завален кучей ненужных ярлыков. — В голове у тебя хаос! Ты меня вообще слушаешь?! — Нет, Вась. Я не слушаю. У меня своя жизнь, у тебя — своя. Мы вроде все это решили давно, все было прекрасно. Почему снова-то все кувырком? Маргарита говорила, даже не отрываясь от экрана, чем только больше раздражала свою бывшую девушку. — Кувырком я ее спущу вот с этого крыльца, если тут увижу. — Сквозь зубы проговорила Вася, и, не дожидаясь ответа, пошла прочь из магазина через черный ход. Никогда Марго не обращала внимания на ее угрозы. Василиса в жизни ни с кем не дралась и всегда сначала истерично выплескивала злость, что сама понимала, а потом остывала в течении дня-двух. Да даже в прошлый раз, после Нового Года, она говорила, что если вдруг, каким-то образом у Маргариты и Екатерины все получится, то это ее выбор и она будет только рада. Совершенно не выспавшаяся девушка не сразу заметила, что на прилавке ее подруга забыла ключи от квартиры. Взяв их, она вышла из магазина все через ту же заднюю дверь и подошла сзади к серебристому Ниссану. В метре от того, чтобы подойти к открытому окну, Рита замерла. Этот разговор, услышанный по телефону перевернул в ней все. В один миг. Он просто не оставлял больше никаких сомнений. — Мало ей было, что непонятного? Вы там ее по головке погладили?! Я хочу чтобы эта восемнадцатилетняя манда забыла как выглядит Марго, забыла адрес нашего магазина, а лучше, чтобы она забыла все и слегла в больницу на долгие и несчастливые годы!