Denying

— Слышь, красотка! Может, свое барахло уберешь? Проходя между столов с подносом, Маша ненадолго остановилась, так как ей мешала пройти сумка, висящая на спинке стула. Ее хозяйка не успела даже обернуться, как, закатив глаза, Кузьмина пошла дальше и специально задела сумку так, чтобы она свалилась на пол. От этого она открылась и оттуда выпали несколько учебников с тетрадями. — Маш, не надо так делать. — Нахмурилась Катя, проходя следом и оборачиваясь на светловолосую новенькую. Та уже на корточках подбирала учебные принадлежности и подняла взгляд, устремив его на шатенку, но как только увидела, что она на нее тоже смотрит, опустила его и еще быстрее принялась собирать свои вещи. — Ты че в проходе уселась, идиотка? — мимо прошел Миша и чуть не придавил Тане руку. Девушка успела ее одернуть, но зато теперь на одной из тетрадок красовался грязный след от ботинка. — Еще и Миха дебил. Че вы до нее докапываетесь? — недовольно спросила Хорошенко, усевшись за стол неподалеку и увидев, что у ученицы параллельного класса заблестели глаза, а сама она неуклюже пытается впихнуть все обратно в сумку, однако из-за спешки ничего не выходит. — Так ты на нее посмотри. — Посмеялась Мария, вытирая руки влажной салфеткой. — И так чувырла, еще и тормознутая. — Ну она постоянно тупит, да, но я бы не сказала, что она чувырла… — А кто? Супер-модель? Особенно в этом тряпье. Че она на себя цепляет вообще? В зеркало-то смотрится, когда из дома выходит? Кстааати, я тут ее страничку ВКонтакте видела и там картинка у нее такая… — Подруга Екатерины рассмеялась и не удержавшись, снова пристала к новенькой. — Белобрысая! Как там тебя? Слушай, а что значит «я люблю сасуке»? У тебя так на страничке написано. — Че-че она любит? — сидящий за соседним столом Толик гоготнул и быстро подхватил, по его мнению, очень смешную шутку. — Раз любишь, так может и мне сасуке сделаешь? Большинство ребят из их класса, располагающихся неподалеку, рассмеялись, а Катя закатила глаза и посмотрела на Машу. — Вообще-то это, скорее всего, Саске, и это из аниме. Я тоже смотрю «Наруто», и это как бы не смешно. — Господи, Кать, ты че такая зануда? Ой, смотрите, обиделась и ушла! Толик, видимо ей не очень хочется делать тебе сасуке. Одноклассники снова загоготали, а шатенка снисходительно вздохнула и, покачав головой, принялась за обед. Екатерина лежала в своей постели в темноте и вспоминала, какой когда-то была нахальная брюнетка, которая сегодня утром насмехалась над ее работой. Она перевернулась на бок, подложила руку под голову и, глядя перед собой, погрузилась в новое старое воспоминание. — Хорошо, мам. После школы заплачу. Нет, сегодня не работаю. Ну все, давай. Пока. — Одиннадцатиклассница завершила вызов и убрала телефон в карман легкой куртки. Она стояла за углом школы и собиралась покурить перед тем, как пойти на первый урок, но обнаружила, что не взяла с собой сигареты. «Еще и Маха че-то долго» — Хорошенко собиралась свернуть за угол и посмотреть, нет ли там кого из одноклассников, но оттуда вдруг неожиданно кто-то вышел и врезался в нее. Сначала она собиралась возмутиться, но потом увидела перед собой светловолосую девушку, которую и так шпыняли все, кому ни лень, а ведь прошла всего лишь пара недель с начала учебного года. — Из… Извини. — Заикаясь, проговорила блондинка, глядя ей прямо в глаза. — Да ладно, аккуратней будь. — Катя сменила недовольное выражение лица на улыбку. — Постараюсь. Таня обошла ее и достала упаковку тонких сигарет. — Можешь мне одну дать? А то я свои походу забыла. — Да, да. Держи. — Бурая протянула ей пачку. Екатерина достала одну штуку и благодарно улыбнулась. — Спасибо. — Она подкурила табачное изделие и посмотрела в сторону, после чего снова взглянула на Татьяну. Та же неотрывно пялилась в ответ, но потом резко опустила взгляд и тоже принялась подкуривать сигарету. За нервными, но тщетными попытками пришлось наблюдать секунд десять. Пламя появляться не собиралось, поэтому Катя снова достала свою зажигалку, один раз чиркнула ей и поднесла к чужой сигарете. После предоставленной помощи лицо блондинки приобрело розоватый оттенок, а ее руки будто бы слегка дрожали. — И тебе спасибо. Смущенная улыбка показалась шатенке по-доброму забавной и даже милой. У нее не укладывалось в голове, почему все издеваются над столь безобидной и простодушной девочкой. «Она ж одуванчик. Это как ребенка обижать» — усмехнулась про себя Екатерина, вновь глядя в сторону, пока они молча курили. «Может, поговорить с ней хоть что ли?» — Как тебе в новой… — Попыталась она задать вопрос, но не успела договорить, как Таня вдруг выбросила окурок и чуть ли не бегом покинула курилку. — Ну ладно. — Хорошенко пожала плечами и махнула рукой, заметив идущую к школе подругу. «Это ведь в тот день была та вписка у Миши? Да. Точно. Именно в тот. А когда я везла тебя оттуда, ты так обнимала меня на заднем сидении такси, что водитель очень подозрительно косился на нас. Тань, ты же была такая наивная… Смешная, искренняя, добрая…» — Кааатяяя! Пожалуйста! Хватит! Ну не щекочи! Я больше не буду болтаааать! Я… Я… Ууффф… — Таня выдохнула и попыталась отдышаться. — Спасибо. — Мне завтра на работу, понятно? — с улыбкой спросила Хорошенко, нависнув над блондинкой. — Понятно. — Убедительно кивнула та в ответ, но потом заулыбалась и вновь взялась за свое. — А у зайца две морковки! Раз — морковка, два- морковка! Урожай разделим ловко! — Да хваааатииит! — засмеялась Катя, ведь Бурая уже полчаса терроризировала ее дурацкой считалочкой, а до этого весь день ее напевала Полина. Она снова принялась щекотать свою новую подругу, которая в конце прошлого месяца сбегала из дома и уже успела у нее пожить. С тех пор прошло около двух недель и теперь они проводили вместе довольно много времени, а Татьяна часто оставалась у сестер Хорошенко с ночевкой. — Всеее! Всееее! Это был последний раз, правдааа! — снова заверещала светловолосая, схватив Екатерину за руки и глядя снизу вверх прямо ей в глаза. — Просто она у меня заела. Прости, пожалуйста. Конечно же она делала это специально, чтобы лишний раз ощутить на себе прикосновения, но даже понятия не имела, как самой Кате нравится ее касаться. Несколько секунд они обе улыбались, глядя друг на друга, а потом шатенка легла рядом. — Все, спи. — Решительно, но по-доброму сказала она и повернулась на бок лицом к двери. Наконец-то в комнате образовалась тишина. Обычно Таня всегда засыпала первой, но сегодня была совсем уж беспокойной и мешала излюбленному плану. Катя понятия не имела, что именно ее на это подталкивает, но практически каждый раз, когда ее подруга засыпала, она поворачивалась к ней и, будто бы во сне, крепко ее обнимала. Ей нравилось так засыпать, и девушка совершенно не подозревала, что та тоже притворяется спящей. «И я понятия не имела, что со мной происходит… Это было так странно. Боже, а как же мне стало страшно после того, когда мне впервые захотелось ее поцеловать. Мы стояли на кухне… Ее лицо в тот момент казалось настолько красивым, а я будто бы вообще не соображала. Меня просто потянуло к ней и я безумно хотела почувствовать ее губы, а потом… Потом Полина. Если бы не она, я бы точно сделала это. Я только потом сообразила и… И испугалась. Мне казалось это настолько неправильным… Настолько чем-то… Чем-то плохим. Сколько потом раз я морочила ей голову? Лезла к ней целоваться, потом сбегала. Сначала боялась осуждения, потом маму, потом всего вместе… А она все равно оставалась со мной». — Тань, я не могу так… Нам нужно… — Начала вновь говорить Екатерина. — Тоооочно! А если выкинуть этот комод нахрен и сделать полки? Я, правда, не умею… Но пока мамы нет… — Перебила подругу Татьяна. — Бурая, блять! Хватит! — не выдержала шатенка и зло посмотрела на нее, чем заставила замолчать. — Чтооо? — Сколько можно? Я пытаюсь какой раз поговорить с тобой, а ты ведешь себя как дурочка и съезжаешь с темы! — наконец-то решила прямо все сказать Екатерина. — Да о чем поговорить, Кать? Ты про то, что было у Маши? Я не хочу! Не хочу слышать о том, как все было тупо по пьяни, что это была ошибка и про то, какая ты «нормальная»! — выдала блондинка как на духу, и, казалось, что она сама от себя этого не ожидала. Теперь уже Катя удивленно уставилась на нее. — Тань… — Попробовала добавить она хоть что-то от себя. — Нет. Не начинай. Молчи. Ошибка значит ошибка. Я поняла. Больше ничего слышать не хочу! — Но я не считаю это ошибкой, Таня! — повысила голос Хорошенко, глядя прямо на подругу. Та в свою очередь уже направилась к двери, но остановилась. Ее вопросительный взгляд приковался к собеседнице. — Я просто… Я просто не знаю, как это все у нас получилось. Но блин, я знаю точно, что хотела этого. — Продолжила Екатерина, но из-за того, что говорить обо всем вслух было сложно, она отвела взгляд. — Ты… Ты серьезно? Шатенка кивнула, глядя в пол. Она не знала, что ей сейчас ждать от этого разговора. — Но… Ты себя так вела на утро после этого… — Растерянно произнесла Татьяна, совершенно не понимая, как ей вести себя. — Потому что я дура. И мне самой многое непонятно… Со мной такое впервые. — Хорошенко наконец-то решилась посмотреть на нее. — Просто помоги мне. Скажи, что нам делать? «После этого разговора полночи мы целовались… Она стала для меня всем» — Катя непроизвольно улыбнулась, вспоминая о том дне, но потом улыбка постепенно начала сходить с ее губ. «У меня были проблемы на работе, и она меня поддерживала. Я ругалась с мамой, и она меня поддерживала. Даже когда я говорила, что наши отношения — ошибка, она меня прощала. Я бросила ее в самый тяжелый момент — тогда, когда умерла Даша, и она все равно меня простила… Пусть не сразу, пусть она долгое время сходила с ума, но она же простила. Она была согласна отпустить меня одну учиться, как отпустила ее я. Она ведь вообще не думала ни о каких удобствах, а постоянно говорила лишь о том, что там мы сможем быть вместе и нас никто не осудит. Она…» Шатенка снова повернулась на спину, глядя сквозь темное пространство, и вдруг ее осенило. «Она говорила это не для себя. Ей же всегда было плевать… Она говорила это для меня. А я твердила только о том, чтобы она не спешила… А потом я вообще бросила ее. Снова.» — Че ты несешь?! Когда я тебя обвиняла? — Только что, блять! Че ты дебилкой-то прикидываешься? Я вообще не удивлюсь, что ты свалишь и бросишь меня. — Да с чего такие выводы, блять?! — Да со вчерашних твоих слова! «Ты забегаешь вперед…» Я только сегодня поняла, что ты бы и не хотела, чтобы я с тобой улетела! — Ты идиотка?! Это не так! Я не виновата, что ты так хуево знаешь английский! — Конечно, блять! Я идиотка! Я тупая! Я стремная для твоей мамаши святой! — Да при чем тут моя мама?! Других людей не приплетай! Это ты вечно истеришь как какая-то ненормальная! — Так найди себе нормальную! Хули ты распинаешься тут стоишь?! — Да я не знаю! Может уже и пора?! Она хоть наркоманить не начнет! Сердце кольнуло чувство вины, когда она вспомнила такую их глупую ссору, приведшую к очередному расставанию. Стоило бы уже уснуть, ведь завтра предстоял долгий день — день свадьбы Софи. Но мысли заполнили черепную коробку, а грудную клетку будто бы зажимали тиски. Лишь одним своим появлением эта девушка закрутила калейдоскоп эмоций с бешеной скоростью. Тоска, сожаление, растерянность, злость, любовь, страсть, ненависть и обида играли в пятнашки на скорость, менялись местами и никак не могли выстроиться по приоритету. В тишине своей комнаты она потеряла тактильные ощущения. Она не чувствовала, что лежит на кровати. Ее бросало то в жар, то в холод, то в мысли о том, что она могла бы сделать, а чего могла бы не делать. Что могла бы сказать, а чего говорить ни стоило. К кому стоило стремиться, а к кому нет… Одноклассницы стояли у подоконника в школе, сверяли свое домашнее задание и уже пришли к выводу, что обе все сделали неправильно. — Кажется, у нас будут двойки. Тут какой-то бред. — Усмехнулась шатенка, глядя на свою девушку, но потом увидела, что по коридору идет их школьный психолог и быстро запихнула тетрадь в рюкзак. — Тань, иди в класс. Я щас, у Риты кое-че спрошу и тоже приду. — У Риты? — Бурая недовольно нахмурилась. — С каких пор она Рита? — Ой, а кто это опять ревнует? Ну, она разрешила мне так ее называть. Что такого? — с ухмылкой соврала Екатерина и закинула сумку на плечо, — Я же не называю ее Риточка. Хотя… Звучит очень даже мило. — Она посмеялась и пошла в сторону Маргариты, приветственно ей улыбаясь. — Хорошенко, ты офигела?! Можешь за одну парту со мной не садиться! Понятно?! «Рита… Сколько же Таня терпела, когда я в открытую флиртовала с ней? Не удивительно, что на мой прошлогодний День Рождения она готова была ее убить, когда увидела, что я ее пригласила… А что сделала я? Катя, ты тупая… Ты заступилась за Риту. Ты просто ушла с ней, когда твоей девушке было обидно… Так может, это ты во всем виновата, Кать? С самого начала…» Екатерина еле заметно покачала головой, потом резко перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, словно это поможет прогнать опутавшее ее самокопание, а из глаз уже начали просачиваться слезы от осознания неприятных поступков по отношению к своей бывшей девушке.

***

— Пипец, она такая противная стала… С таким надменным ебалом на девичнике сидела. А это ее «бывает и получше»? Да совсем охуела! Зажралась в своей Америке. А хренушки она бы вообще туда попала, если бы нам тетя Ася не предложила там учиться. — Раздраженно высказывалась Хорошенко младшая, завивая волосы перед зеркалом в комнате своей сестры. Про Татьяну она вспомнила, когда увидела, что сестра расхаживает по дому в ее футболке. Блондинку это почему-то зацепило, несмотря на то, что Екатерина оправдалась тем, что вещь просто удобная, она случайно ее нашла и это вообще ничего не значит. Сейчас же обе собирались на свадьбу, а возмущения Полины было не остановить. — Еще когда мы у Махи все проснулись… Ну, ты на работу свалила. Так она не затыкаясь пиздела про свою телку и рассказывала, какой у нее охуенный дом, что она катала ее вообще на разных тачках, типа даже на Ламборджини, и что у ее семьи там даже свой самолет. — Поль, заканчивай. — Нахмурилась шатенка, которая сидела на постели и рылась в своей косметичке. — Ну, захотелось девочке красивой жизни. Все, хватит это мусолить. — Нет, просто потом ее Маша спросила, а че ты типа в общаге-то жила тогда? И она сразу такая: «Ой, потому что там ближе до учебы, я сама так решила… Че мы сразу жить что ли с ней будем? У нас конфетно-букетный период…» Я думаю, ага. Пизди больше. То-то она тебя сюда обратно отправила. Как тогда она из дома уходила и у нас жила, так ей нормально было, а тут… Мне кажется, эта девка ее кинула. Ну, просто нахера Таня нужна миллионерше? — Угу. — Буркнула Катя, надеясь, что сейчас сестра выскажет все свое недовольство, успокоится и замолчит сама, но потом вдруг до нее дошел смысл последних услышанных слов. — Думаешь, они реально разбежались? — Нет. Думаю, эта ее Чарли просто поигралась, откупилась парой вещичек и сослала ее сюда, а потом она перестанет с ней контактировать. И это будет очень смешно, потому что карма. Карма же, да? Правильно? — уточнила Поля, повернувшись к постели. Шаманка посмотрела в сторону и прекратила поиски туши. Показалось, что может быть не зря ночью она так долго ворочалась, пытаясь понять, кто виноват в расставании? И имело ли это хоть какой-то смысл? К кому ее тянет больше? К Маргарите или к Татьяне? На одной чаше весов расположился разум, считавший, что назад дороги нет и нужно двигаться дальше. А на второй вновь объявившееся чувство, подпитанное откуда-то взявшейся надеждой. Чувство, отправляющее в дальний угол даже мысли о том, что Попозже могла ей пользоваться для поступления в колледж. Да ей было бы плевать, если бы даже так и было. Что-то похожее она ощущала, когда готова была молить ее по телефону о возвращении. Или же позавчера, когда они вместе подсказывали друг другу воспоминания. В те секунды показалось, словно все вернулось на свои места и они даже не ругались. Не было и нет никакой Чарли. Не было измен. Не было ни лжи, ни ошибок, ни самого расставания. «Да ведь по сути мы и не расставались… Она даже не дала мне объясниться, а я потом разозлилась на нее и по пьяни написала столько всякого бреда. Так, может, вот оно? Она вернулась и у нас… Вдруг у нас на самом деле есть шанс все вернуть? Все твердят, что нельзя давать никому вторую или третью попытку… У нас их было куда больше, но разве не упорством достигается результат? Даже Рита говорила мне, что, прежде чем чего-то достичь, перед этим придется претерпеть не одно поражение… И не стремно тебе? Как ты вообще можешь приплетать сюда слова Маргариты? Что ты ей скажешь? Думаешь, она и в этот раз простит тебя? Или ты собралась крутить сразу с двумя? Это плохая идея. Таня эгоистичная и она уже не та. Забудь. Она ведет себя так, потому что я сделала ей больно. Мне так кажется… Нам нужно поговорить. А Рита… Ну… Это же Рита, она же поймет меня. Она хорошая и всегда все понимает. Она…» -…даст тебе по ебалу! — Что? — Катя отвлеклась от своих мыслей и поняла, что пропустила все, что ей говорила Полина. — Ну телка на Гогу так у бара смотрела, помнишь? Ты с нами стояла, вроде… Я и говорю Гоге, у этой бабы такой взгляд, будто она слышит разговор про свадьбу и от зависти щас даст тебе по ебалу. — продолжала тараторить Хорошенко младшая, все еще старательно занимаясь своими волосами. — Ааа… Шатенка была не слишком разговорчива. Она накрасилась, пытаясь не улетать в новые размышления, и вскоре взялась за одежду. Стянув с себя футболку, она бросила ее на постель и через пару минут заметила, что ее взяла Полина. — Это надо или вернуть ей или выкинуть. — Заявила она, подойдя к черному мешку, стоящему в углу, и засунула в него предмет гардероба. — Че он место занимает? — Ты щас че сделала? — с грубостью в голосе спросила ее старшая сестра. — Ты че седня глухая такая? Говорю, надо отдать этой суке. Пусть забирает свое барахло, а то оно место занимает. — Я это услышала. Кто тебя об этом просил? Давай я сама буду решать, что делать с вещами у себя в комнате? Глаза блондинки слегка округлились и она показала открытые ладони. — Эээ… Ну, как бы ты сама говорила, когда собрала это, что надо выбросить. Че щас-то началось? — Ниче не началось. У тебя просто привычка лезть туда, куда не надо. Я сама решу, когда и что мне с этим делать, понятно? — Да решай че хочешь, я просто… Ай. — Поля отмахнулась и вышла из комнаты, тем самым замяв тему и не собираясь ее больше поддерживать. Катя же глубоко вздохнула, глядя на мешок с вещами, откуда теперь торчал кусочек футболки. На самом деле, она специально нашла ее ночью, но никогда бы не призналась в этом сестре. Сейчас ей было даже стыдно вспомнить, как она умывалась слезами, вдыхая духи брюнетки, оставшиеся когда-то на ткани и не выветрившиеся до конца. — Одуреть тут народа… — Мария оглядывала огромную толпу людей, собравшуюся возле ЗАГСа. — Они че, все сюда с венчания приехали? Не знала, что у наших молодых столько родственников. — Вообще-то это все родственники Гоги, а родные Марка вон стоят. — Таня кивнула в сторону кучки людей, состоящую из человек десяти, а потом посмотрела на подругу и оценивающе оглядела ее бордовое обтягивающее платье-тунику. — Думаешь не слишком? — Это? — Маша тоже осмотрела себя, и, судя по взгляду, ей наряд очень даже нравился, — А что такого? Оно почти до колен. Как у тебя. — Ну у меня не такое облегающее. — Усмехнулась Попозже. — И все-таки хорошо, что Гога не напялила на нас одинаковые. Сама она была одета в синее шифоновое платье. Довольно легкое, с отлично подчеркивающим грудь острым вырезом. Легкие куртки у гостей сегодня оказались неотъемлемой частью гардероба, так как погода дарить тепло просто так не собиралась. Хоть трава и листья на деревьях позеленели, температура на улице не дотягивала даже до двадцати градусов. Зато градус в крови обещал сегодня повыситься очень прилично. Об этом и сообщила Кузьмина, пока они все еще стояли в толпе и ждали, когда молодожены выйдут из ЗАГСа. — Там вон лимузин стоит, видишь? А за ними тачки. В них гости поедут. Нам надо в одну из них. Я видела, в багажники ящики с бухлом запихивали. Их было дохерища и больше… — Прошептала она. — Вон те? — Таня попыталась разглядеть автомобили у обочины, а там их стояло немереное количество. — Ну так прикинь такую толпу набухать. И это еще не все. Кто-то только в рестик подъедет. — Танюх, а зачем мы вообще сюда приперлись? Надо было тоже сразу в ресторан. А нам еще щас полдня кататься с этой оравой… — Половина уедут туда, но Софи захотела, чтобы мы были на свадебной прогулке, чтобы потом мы были с ней на фотках. Но кажется, кто-то решил проигнорить желание невесты. — Ты про Хорошенко? Они вообще-то щас приехать должны. — Мария достала из сумочки телефон и посмотрела на время. — Но они опаздывают, да. — Надеюсь, у них что-то случилось и они не явятся. — Бля, Тань. Не будь такой злой, ладно? Если у вас все так получилось, никто же не виноват. И как по мне, вы расстались очень тупо. А Катюха… Блин, Тань, почему бы вам хотя бы не поговорить? Ей без тебя было плохо. Я точно знаю. Бурая повернулась к подруге, и ее взгляд говорил о том, что той лучше не поднимать эту тему, но вслух она сказала: — Не смеши меня, окей? Я для себя все решила. Я не знаю, рассказывала ли она тебе, в чем причина, но… Если да, то я думаю, ты сама все понимаешь. А если нет, то… То это не важно. Главное, что она знает, в чем виновата. И что-то вернуть назад уже невозможно. — Она холодно отвернулась и встала на цыпочки, чтобы разглядеть, не выходят ли жених с невестой. — А вот и они. — Маша заулыбалась и помахала прибывшем сестрам, протискивающимся сквозь толпу. — Вы че так долго? Если честно, я понятия не имею, че мы тут стоим, но Таня сказала, что ей надо сфотать момент, когда они выйдут. — Она не сфотает, даже с поднятыми руками не получится. — Посмеялась Катя, намекая на невысокий рост. — Ну все, приперлась участница аншлага на первом. Неудивительно, что только старухам твои шутки и нравятся. — Огрызнулась Таня и обернулась. Ее лицо немного смягчилось, когда она увидела прибывших. Но заострила она внимание только на одной. Так, как сейчас, шатенка выглядела разве что на выпускном. Однако сегодня ее украшало черное вечернее платье в пол в греческом стиле, с полупрозрачным верхом и такими же рукавами. Это выглядело не пошло, так как тонкую ткань покрывали ненавязчивые серебристые узоры. Волосы прямые, распущенные, уложенные чуть больше на одну сторону. Поверх платья черная косуха, накинутая на плечи, а в руках клатч такого же цвета. Только Полина знала, что весь этот образ ее сестра одолжила у Марго. — Тань, капает. — Фыркнула Мария и Бурая резко перевела на нее взгляд. — Че? — она даже сама не заметила, что ее рот приоткрылся, но сейчас очень быстро взяла себя в руки и уверено обратилась к Кате, — Ты че, на красную ковровую собралась? Поверь, тебе не светит. — А ты сегодня решила побыть чуть попроще? Это странно. — Влезла Поля, оценив наряд бывшей подруги, а сама же сегодня предпочла нежно-розовое платье, закрытое сверху и с пышной юбкой. — Попроще? Ты вообще знаешь, сколько оно стоит? И вообще-то, одна… Эм… Одна старая, но мудрая баба сказала мне, что на свадьбе надо выглядеть более сдержанно. — Сообщила та в ответ, не собираясь признавать, что это сказала ненавистная бабушка Чарли. — Ага, я вижу… — Шатенка без стеснения опустила взгляд на ее грудь в декольте. — Очень сдержанно… — Вообще да, Танюх, у Кати более строгое и… — Начала было Кузьмина, но отвлеклась. — О! Выходят! Девушек оглушили громкие и счастливые возгласы гостей. Сами они тоже начали выкрикивать поздравления и захлопали в ладоши. На молодоженов посыпались лепестки роз, а Катя даже принялась свистеть. Делала она это прямо возле уха Тани, мешая ей снимать происходящее на телефон и вызывая громкие возмущения. — Поз-дра-вля-ем! Поз-дра-вля-ем! Ураааааа! — кричали друзья и родственники, заполнив голосами все пространство у крыльца. Проходя мимо них, Софи выглядела более чем счастливой. Вместе с женихом они сначала испугались такого шума, а потом взявшись за руки, подняли их вверх. Марк же смотрел на невесту с нескрываемым восхищением. При этом было заметно, что они оба смущены, но несмотря на это молодожёны коротко поцеловались, пока их фотографировали, а сверху продолжали сыпаться конфетти. — Какие же они красиииивыеее… — Умилительно протянула Полина, слегка прослезившись. — Урааааа! Гога, мы тебя люююбииим! Ой… То есть, Софииии! Беридзе, решившая не менять фамилию, помахала своим подругам и широко улыбнулась. В это же время тамада начал созывать всех девушек собраться недалеко от лимузина для традиции с поимкой букета. — Ой, все, я пошла! — Мария самая первая откликнулась на приглашение. Полина побежала за ней, а вот Екатерина и Татьяна поплелись следом без особого энтузиазма. Они даже не присоединились к толпе, а встали слегка поодаль, пока Софи готовилась к тому, чтобы бросать символ свадьбы. — А ты че встала? Поймала бы, глядишь, и замуж позовут. Станешь домохозяйкой, борщи муженьку варить будешь. Я помню, когда-то ты утверждала, что «нормальная». — Саркастично произнесла Бурая, взглянув на шатенку. — Или у вас там реально с Лизой все так серьезно? — добавила она и неприятно фыркнула. — Тебя это так волнует? — спокойно и с улыбкой спросила Катя, чувствуя, как в груди стало жарко от очевидной ревности, — Нет, у меня нет ничего с Лизой, и замуж я тоже не хочу. Можешь успокоиться. Если я когда-то и свяжу себя узами брака, то… Бац! Букет с глухим звуком прилетел Тане прямо по голове и заставил пошатнуться от неожиданности. Она уставилась в сторону невесты, а та пялилась в ответ, прикрыв рот руками. Все остальные тоже долю секунды смотрели на пострадавшую, но потом громко рассмеялись, как и Хорошенко, поднявшая цветы. — Но, кажется, следующая у нас ты. — Она всучила их ошарашенной брюнетке, после чего та все же не сдержалась и тоже посмеялась. — Ну да, конечно. Спасибо, Соф! — выкрикнула она подруге. Гога теперь тоже хихикала, но им уже открыли дверь лимузина, и вместе с женихом они юркнули внутрь. — Да ты совсем охуела! — со смехом к Татьяне подбежала недовольная Мария, — Зафиг тебе букет? Ты даже замуж не собираешься! — Правильно. Она женится когда-нибудь. Да? — с улыбкой спросила Екатерина, глядя на Бурую, чем вызвала в ее взгляде недоумение. — Мы идем, нет?! — крикнула им Хорошенко-младшая и указала в сторону белоснежных, как и платье невесты, автомобилей. К ним уже направились все гости, и девушки не стали исключением. Алкоголь заранее добыть им не удалось, так как их усадили в машину, направляющуюся по маршруту свадебной прогулки. Но подругам было не скучно, так как водитель оказался родственником Софи и включил национальные песни, которым сам же подпевал и веселил пассажирок. Маша села впереди, и из них получился хороший дуэт, несмотря на то, что та подбирала слова наугад. И вот когда наконец свадебный кортеж с улюлюканиями и праздничным гамом добрался до первой остановки у достопримечательности, она наконец-то получила желаемое. Там всем гостям разливали шампанское по бокалам, пока молодожены фотографировались. Невеста очень трепетно относилась к этой процедуре, поэтому она занимала долгое время и остановки проходили долго. — Да не, мам, мы на Ваську приехали. Ну на остров, да! Просто они тут лезгинку танцуют и кричат! Ничего ей не говори, я сама потом с ней поговорю! Все, давай. Бурая была вынуждена отойти подальше, к парапету, недалеко от воды, чтобы поговорить с мамой. Все приехали только на третье место, поэтому гости, вдохновленные праздником, вели себя очень громко. Они выплясывали на мокром асфальте народные танцы, пытаясь научить им русских гостей со стороны жениха, а тамада устраивал небольшие конкурсы. Хоть на улице и стояла пасмурная погода, воздух был свежим из-за прошедшего ночью ливня. — Че, оглушили тебя их песни? — с усмешкой спросила Катя, тоже подошедшая к ограждению и встав рядом с брюнеткой. — Есть такое. — Сухо ответила Попозже и достала пачку тонких сигарет. Ее мысли занимали варианты о том, как правильно рассказать бабушке, что останется жить в США. — Понятно… Тут как бы нельзя вроде. — Похуй. — Дашь мне одну? А то я свои, кажется, забыла… Таня затянулась и хмуро посмотрела на бывшую девушку. Ей показалось, что это уже когда-то было. Протягивая сигареты, она начала вспоминать и отвела взгляд в сторону. — Ты че? — все еще улыбаясь спросила Хорошенко. — Дежавю, кажется. — Татьяна пошарила по карманам и нехотя спросила. — Бля… А есть зажигалка? «Она забыла? Забыла, как стеснялась меня тогда и не могла поджечь свою чертову сигарету?» — подумала Екатерина, чиркнув зажигалкой и помогая прикурить. «Блять… Это же как тогда, за школой. Когда я тупила и не знала, как начать с ней разговор, а потом приперлась Маша» — в этот же момент вспомнила Попозже и они ненадолго посмотрели друг другу прямо в глаза, но потом она сразу же отвернулась. — Пасиб. — Отозвалась она и жадно затянулась, так как уже давно хотела покурить. — Нууу… Что теперь? Какие планы? — спокойно спросила Шаманка, глядя на открывшейся им горизонт. — Какая тебе разница? — Да просто… Я подумала, мы ведь можем хотя бы разговаривать нормально друг с другом. Свадьба же и… Как-то тупо постоянно плеваться ядом. — Я и не плююсь. — Показательно спокойно и слегка свысока оправдала себя Таня. — Я просто не думала, что тебе интересно, какими планы могут быть у блядины. — Эм… Что? — Ай, все. Бухая, наверное, была и даже не помнишь. — Тань, наверное, я и правда… — Нет. Давай не будем. — Бурая снова затянулась и, даже не поворачиваясь в сторону собеседницы, выдохнула дым. — Ты же вроде тут недалеко где-то учишься, да? — сменила она тему, не желая обсуждать пьяное хамство в свою сторону. — Типа да. Я щас не хожу, работаю. Думаю, может переведусь на заочку в следующем году. — Сообщила Катя и слегка поникла. Она правда плохо помнила все, что выплескивала в сообщениях на Таню в пьяном угаре, а то, что когда-то в сауне ее знакомая звонила именно ей, она и понятия не имела. Тогда она думала, что та говорит с Кариной, и поэтому намек от брюнетки не дал ей ровным счетом ничего. — Понятно. — Ну, если честно, то меня уже отчислить должны были. — Снова усмехнулась шатенка, пытаясь выстроить какой-то более непринужденный диалог. — А ты куда здесь поступать будешь? Ты ведь будешь? Или… Че думаешь вообще? В этот раз Татьяна покосилась на Хорошенко с таким видом, будто бы та решила над ней поиздеваться. — Ну вообще-то я тут не останусь. — Сообщила она, словно поясняя очевидные вещи. — Я буду учиться в Нью-Йоркской киноакадемии на графического дизайнера. — Ты… Что? У Екатерины не получилось скрыть в голосе нотки удивления и разочарования одновременно. Да она не слишком-то и пыталась. Еще по дороге к ЗАГСу она решила, что попытается осторожно выстраивать с брюнеткой хотя бы нейтральное общение, и у них может появиться возможность начать все сначала. — Что? — переспросила Бурая, теперь уже сама усмехнувшись, что прозвучало не очень приятно, — А, ну да. Ты же всегда думала, что я без тебя ничего не смогу. — Тань, нет. Я никогда так не думала, неправда. Просто… Я не ожидала. — Да ладно. Чарли мне немного помогла с этим. Мы переедем в Нью-Йорк и… Я думаю, это должно быть круто. Она же тоже туда поступает, только на актерский. Правда, я пока не знаю, где мы будем жить. Миссис Ратлифф… Ну, ее мама. Крутая, кстати тетка. Она ко мне вообще так относится, прям… Я думала, что все эти знаменитые актрисы надменные суки. А она такая, простая, что ли… Так вот, она заикалась что-то про квартиру на Манхэттене. Там же сама академия недалеко от Бродвея находится… Слушая этот увлекательный рассказ, Хорошенко пожалела, что вообще сюда подошла. Таня довольно легко перешла на якобы дружеский диалог и начала делиться планами, но от этого ее словно окатило сначала кипятком, потом ледяной водой, а потом снова горячей. В подробности шатенка не вникала, потому что все еще находилась в небольшом шоке. «Да нет, она… Она не должна была отсюда уезжать. Она… Она… Чушь! Не может она просто взять и улететь обратно» — ни с того ни с сего появилась внутренняя паника, словно во что бы то ни стало эту девушку нужно оставить здесь. — И… И на сколько ты туда? — спросила та, с чьего лица улыбка бесследно исчезла, а в горле пересохло, ведь идея постепенно переиграть их несложившиеся отношения рухнула в один миг. — Ну, учиться там четыре года на баклаври… Бакливри… Фак! На ба-ка-ла-ври-а-те. Вот. Ну, а дальше планировать как-то тупо. Возможно, еще придется переехать в Эл Эй или Майами, так как Чарли надо будет через год переводиться в их отделение, а закончить именно вышку, а не курсы, можно именно там. Много заморочек, но она сказала, что сама все решит и я могу не переживать. — Продолжала спокойно рассказывать Попозже, при этом прекрасно понимая, что ее бывшей девушке неприятно. «Хотела поболтать? Ну, давай поболтаем. Мне не сложно тебе все рассказать. Надеюсь, я достаточно сильно давлю на твое самолюбие? Я знаю, что да. Ты всегда болезненно относилась к тому, что не можешь мне позволить то, что позволяла Чарли, даже когда мы с ней еще только дружили…» — проносилось у Тани в голове. Она поглядывала на потерянную собеседницу во время своего вещания, но потом решила удостовериться, что делает это не зря. Ей было необходимо убедить себя в том, что Катя заслуживает этих издевательств. — Слушай, так а… С Маргаритой-то вы общаетесь? Прежде чем дать какой-то ответ, шатенка уже помотала отрицательно головой, а потом вдруг выпалила: — Нет. Это вышло куда быстрее, чем она успела как следует подумать. Первая возникшая мысль была о том, что если ее бывшая девушка решит, что Рита с того момента больше не присутствует в ее жизни, то она тут же прекратит нести весь этот бред и поймет, что была не права. Поймет, что тот разговор и поцелуй не стоили их расставания. Что в таком случае появится хоть малейший шанс на то, что она останется здесь. — Ммм… — Бурая снова посмотрела на водную гладь и о чем-то задумалась. Она прикусила язык и больше ни слова не говорила по поводу своего столь перспективного и безоблачного будущего. Но и бросаться в объятия так сильно обидевшей ее девушки не собиралась. — Блин, красиво тут… — Брюнетка оглядела воду и улыбнулась. — Все-таки я немного соскучилась по Питеру. Здесь даже воздух другой. — Сильно отличается, да? — Не сильно, но да. Вот они и пришли к банальному разговору ни о чем, как Катя и хотела. Только вот если подошла она к парапету с улыбкой, а Таня выглядела задумчивой, то теперь они обе стояли совершенно в противоположном настроении. — Ну вы че там встали, девки?! Гога хочет, чтобы мы все вместе сфоткались! Она нас для чего с собой потащила?! — послышался за спинами крик Маши. — Пойдем. А то че-то мы правда охуели. — Усмехнулась брюнетка и даже вполне дружелюбно взглянула на Хорошенко, после чего они обе отправились на участие в фотосессии. — И где вы шляетесь?! Быстро встали ко мне на фотку! — принялась ругаться Софи, когда увидела подруг, но возмущения сменила улыбка, так как Марк обнял ее сзади и поцеловал в щеку, — Ну все, девчонки, вставайте. Чтоб все красиво было и больше не прогуливали, потому что у нас еще три остановки. — Никогда не понимала эту традицию. Она очень странная. Зачем кататься по городу и фотаться? — задумчиво спросила Таня, одновременно позируя для фото. — Не знаю. Может чтобы фон был разный? — предположила Катя, стоя рядом и занимаясь тем же самым. — Катя! Улыбайся! И подойди к Тане поближе. Ну наклонитесь чуть вперед, че вы как бревна-то встали? — снова начала возмущаться Софи, — Ну зачем вы снимаете? Видите, мы еще не встали красиво. — Отвлеклась она на фотографа и они принялись спорить. Мужчина говорил, что все прекрасно, а невеста высказывалась о том, что учится в модельной школе и уже снялась в рекламе, поэтому сама знает, как прекрасно, а как нет. — Мне надо, чтобы это было живо и немного в американском стиле, где все подружки счастливые и такие возле меня! Ну че непонятного?! Погода пасмурная, а мы все должны сверкать на ее фоне! — Дорогая невеста, но мы в России, тут такие фото сделать сложно! Я потом поработаю с фотошопом и будет сверкать все, что вам захочется! — Мне не нужен фотошоп! Мне нужен нормальный фотограф! Спор затянулся надолго, и пока его пытался остановить жених с парой других родственников, подруги просто ожидали. — Кажется, мы до ночи будем ездить… А я кушать хочу. — Несчастно сообщила Полина. — А шампанское больше не наливают? — Мария огляделась по сторонам. — Лучше бы мы реально прогуляли это дело. — Добавила Татьяна и, взяв руку Екатерины, посмотрела на ее наручные небольшие часы. Та же попыталась сдержать улыбку, наблюдая за этим и вспомнила: — Прогуливать-то это по твоей части, я помню. — С хера ли? — Ну, а кто почти в начале года умолял меня прогулять уроки и пойти вместо них в кино? — Кто? Я? Да нихуя! Я не умоляла, ты сама была не против. Тем более это был уже ноябрь! Слыша этот диалог, Поля и Маша переглянулись. Только вот у блондинки взгляд выражал подозрение и недовольство, а Кузьмина загадочно заулыбалась, явно радуясь, что подруги уже перешли к совместным воспоминаниям. — Ага, как же. Не умоляла… — С насмешкой закатила глаза Катя. — Не умоляла. — Умоляла. Еще ныла, что Полинка и Гога болеют и им кайфово лежать дома. — Вот круто им… Спят щас, в теплой постельке, на мягкой подушечке… Эх… — Причитала блондинка по пути в школу, держа руку в кармане своей девушки. — А у нас сегодня по химии проверочная. Я без Гоги не напишу. — Напишешь. Куда ты денешься? — усмехнулась Хорошенко и достала телефон, — Маха, блин, еще проспала, а щас пишет: «Че у магаза меня ждать не будете? Я, наверное, не пойду тогда». — Вооот, видишь! Даже Маша не идет. — И что? — Нууу… Катюш… Давай тоже никуда не пойдем? — Бурая посмотрела на нее умоляющими голубыми глазами. — Никуда не пойдем? — девушки остановились и шатенка обаятельно улыбнулась, — Вообще никуда? Тут стоять будем? — Блин! Ну в смысле в школу не пойдем. Вот смотри, хочется тебе туда? — Таня показала пальцем в сторону учебного заведения, видневшегося вдалеке, — Мне нет. Пойдем к тебе? — Нельзя. Пятница и мама домой приехала. Тань, тебе надо учиться. Вспомни, сколько ты в сентябре пропустила. — Но прошло уже два с половиной месяца! Давай один раз прогуляем? И ниче не будет. Тем более сегодня у нас ни одного урока у СГ, она даже может не заметить. — Вот… Какая же ты… — Катя вздохнула приняв поражение, а потом огляделась по сторонам и коротко чмокнула блондинку в губы. — Ладно. Ну и где шляться будем? — В кино пойдем! — Попозже сразу же заулыбалась. Девушки развернулись и отправились в противоположную сторону от школы, но уже в метро зачинщица прогула начала переживать. — А вдруг СГ на первый урок зайдет? Хотя, че ей сразу маме звонить? Вдруг я опаздываю… — Если ты так волнуешься, мы можем вернуться. — Склонилась к ее уху Екатерина, держась рукой за поручень. Татьяна ощутила теплое дыхание и тут же помотала головой, после чего сама дотянулась до уха шатенки и тихо прошептала: — Нет. Я хочу в кино, на последний ряд. Услышав это, Хорошенко выпрямилась, при этом смущенно улыбаясь и поглядывая на блондинку. А уже в кинотеатре, в темном и практически пустом зале, она же недовольно бурчала от того, что им не продали билеты на фильм с рейтингом «18+». — Это же комедия, че там такого-то? Я понимаю, когда ужасы или… Не знаю… Ужасы. — Ужасы, ужасы. — Передразнила ее Татьяна с улыбкой и дала попить из своего стаканчика с газировкой. — Может быть, там такая комедия, где показывают что-то очень откровенное или вообще пошлое. Ну, или как в одном фильме, который я смотрела, там просто показали один раз голую пизду. От последнего услышанного Катя подавилась, и из ее рта даже потек сладкий напиток, а потом она закашлялась. — Блин, Таня. Зачем так пошло? От тебя это… Кхе-кхе-кхе… От тебя это неожиданно. Бурая посмеялась, а шатенка еще раз прокашлялась, но все равно была недовольна их выбором. — Судя по описанию, этот мультик какой-то тупой. — Ну Кать, чем тебе этот мультик не угодил? Погоди, у тебя тут мокро. — Таня повернула лицо своей девушки на себя, но не стала убирать руками капли газировки, а приблизилась и осторожно сделала это губами. — Ммм… Сладко. — Прошептала она очень тихо, как раз в тот момент, когда в зале воцарилась тишина перед началом мультфильма. От недовольства Хорошенко не осталось и следа. Она просто улыбалась, глядя в любимые глаза, и ей уже было все равно, на какой фильм они пришли. Девушки ничего не говорили. В полутьме они просто разглядывали лица друг друга, улыбались, а потом вновь соприкоснулись губами. Оставаясь вдвоем, они будто могли бесконечно целовать друг друга. Для шатенки это являлось чем-то новым и непередаваемо приятным. Нет, она целовалась раньше пару раз, но это было скорее ради эксперимента. Один раз она почти не помнила, другой же ей не понравился. А вот с Татьяной поцелуи доставляли не просто удовольствие. Они заставляли забыть обо всем на свете. И как же ей нравилось, когда скромная блондинка начинала покусывать ее за нижнюю губу или осторожно играться языком. Их руки ни на секунду не расцеплялись, при этом поглаживая друг друга пальцами или же крепко сжимая ладони. — Любимая моя. — Тихо шептала блондинка на ухо, когда они ненадолго прерывались, но потом снова возвращались к поцелуям. Она призналась в любви только два дня назад и теперь не могла держать эти слова при себе, да и не хотела. У самой же Екатерины от того, что она слышит и осязает, в животе порхала целая стая щекочущих изнутри бабочек. Весь киносеанс они увлекались только друг другом, а когда включился свет, то можно было увидеть, что их губы слегка припухли и покраснели. Особенно нижняя губа шатенки. Оставшийся день девушки провели, прогуливаясь по центру города. Татьяна просила показать самые красивые места, но даже когда они прибывали туда, в основном она смотрела на Хорошенко. Иногда они начинали дурачиться, бегать друг за другом, потом болтали обо всем и ни о чем. Местная жительница рассказывала некоторые факты о культурной столицы и старательно показывала, что знает чуть ли не все на свете. А блондинке именно так и казалось. Не скрывая обожания во взгляде, она слушала все, даже если от других людей подобное показалось бы скучным. К вечеру она уже сама болтала без умолку и рассказывала о том, что всегда мечтала переехать сюда, но переезд в этом году стал для нее большой неожиданностью. — И все-таки это лучшее, что могло со мной произойти. — С улыбкой подвела итог Бурая. — Так понравилось гулять? — спросила Катя, стоя к ней лицом, одной рукой приобнимая за талию, а второй убирая со лба прядь светлой челки. — Дурочка, я о тебе говорю. Если бы я не переехала, то никогда бы не встретила тебя. Обе девушки уже стояли у подъезда дома и остановились в теневой части, чтобы еще немного постоять вместе. Им было мало даже двенадцати часов, проведенных вдвоем. Наверное, они могли бы круглыми сутками не отходить друг от друга, при этом ни капельки не надоедая. — Очень увлекательно. — Раздраженно прервала воспоминание Полина. — И к чему это? — Да ни к чему, просто вспомнилось… — С ностальгической улыбкой пояснила шатенка, неотрывно глядя на Татьяну. — А потом ты меня по телефону еще утешала ночью, потому что маме все-таки позвонила СГ и мне досталось пиздюлей. — Она тоже улыбнулась, но потом вдруг будто пришла в себя, и ее начавший таять взгляд, вновь слегка охладел. В этот же момент пришлось вернуться к съемке, так как общий язык невеста и фотограф вроде как найти сумели. Остаток свадебной прогулки прошел очень легко. Таня и Катя теперь не пытались грубо задеть друг друга и общались вполне мирно. Брюнетка старалась быть нейтральной, но вот ее бывшую это не устраивало. На очередной остановке она где-то раздобыла мыльные пузыри и уже на подъезде к ресторану, вместо того, чтобы пускать их в окно, она выдувала их над головой Попозже. — Да хватит! Ты можешь в окно дуть? — психовала та, в свою очередь, — У меня волосы щас виться начнут! Я че их, зря выпрямляла? — Ну ты своей башкой загородила окно, подвинься. Катя рукой прижала ее к спинке заднего сиденья, помакала палочкой в мыльную жидкость и в очередной раз подула. — Хорошенко, блять! — Бурая замахала руками, так как пузыри полетели теперь ей прямо в лицо, а виновница от этого засмеялась. — Да вы заебали! — возмутилась сидящая рядом Полина. — Эээ! Зачем так материтесь? — отреагировал водитель, — Нельзя так девушкам. — Да похуй. — Таня выхватила у Шаманки пузыри и угрожающе занесла над ее головой. — Только попробуй! — А то что? — А то… А то… Брюнетка не дождалась угроз, так как ее лицо вдруг окаменело и она вылила воду в окно. — Таня! Ну я же хотела еще подуть! — Обойдешься. — Попозже ухмыльнулась, но за всю оставшуюся дорогу не проронила ни слова и уткнулась в телефон. Катя прекрасно видела, с кем она переписывается. Это была Чарли. Пару дней назад хотелось показывать свое безразличие и вызывать ревность, но теперь ревность обуздала саму шатенку. В ней проснулось неукротимое желание бороться. Словно она должна забрать у американки то, что та присвоила совершенно не справедливо. Теперь нужно было восстановить справедливость и вернуть себе то, что по праву принадлежало и должно принадлежать только ей. — Ну вылезай! Автомобиль остановился на парковке у ресторана, и Хорошенко снова решила привлекать к себе внимание. Усмехнувшись, она толкнула Таню бедром, так как та открыла дверь, но выходить не спешила. — Да подожди ты, у меня платье застря… Брюнетка не успела закончить, как толчок повторился, но уже более сильный, от чего она вывалилась из машины. Звук рвущейся ткани и ее ошарашенные глаза уставились на синий клочок, висящий между порогом и сиденьем. — Ой… — Катя перевела взгляд с упавшей на асфальт девушки на оторванный кусочек и обратно. — Пиздец… Пиздец! Катя, блять! — Попозже поднялась на ноги и, не дав попутчице выйти, принялась лупить ее руками, — Ненавижу тебя! Долбоебина! — Да ты тупая! Че не сказала-то, что застряла?! — начала возмущаться в ответ виновница неприятного казуса, пытаясь прикрыться. — Пошла ты нахуй! Только ты могла все испортить! Хули мне делать-то теперь?! Еще раз ударив шатенку в плечо, Татьяна посмотрела на подол своего платья и уже начала хныкать. Ее быстро под свое крыло взяла Мария и попыталась утешить. — Да не сильно видно, Танюх. Ну… Совсем чуть-чуть. — Вот именно. Вообще не заметно. — Екатерина попыталась снова выйти, но Бурая вдруг сняла туфлю и замахнулась, угрожая врезать стороной с каблуком. — Сиди, блять, там! Не вылезай! — Че? Она успокоилась? — тихо спросила Катя у Маши, когда все уже находились в ресторане и расселись за длинными банкетными столами, оформленными в красно-белые цвета. — Спроси сама. — Танюх, прости. — Шатенка вытянула шею, так как Кузьмина сидела прямо между ними. Таня лишь метнула в ее сторону взгляд, полный ненависти, и ничего не ответила. — Гости дорогие, встаем, встаем, встаем! Не сидим! К нам приближается удивительно красивая пара — жених и невеста! Давайте встретим их бурными овациями! — раздался в микрофон голос тамады. Масштабное по своей площади заведение заполнил звук отодвигающихся стульев. Нарядные гости вскоре сменили его громкими аплодисментами и счастливыми поздравительными возгласами. Более двухсот человек приветствовали молодоженов, прошедших в самый центр пустой площадки у сцены, где их встречали самые близкие родственники с хлебом и солью. — Дорогие Марк и Софи! Мы вас поздравляем с рождением вашей семьи… — Продолжал тамада, когда гости затихли, но никто еще не садился. — Они решили совместить все обычаи? — прошептала Маша слегка озадаченно. — У них там споров было миллион. Марк вообще венчаться не хотел. Он против всего этого, но родители Гоги согласились только на условия, если будут совмещены традиции и русские, и их народа. — Тоже шепотом ответила Таня. — В общем, он у нее каблучок. — А мне кажется, он просто ее слишком сильно любит. — Предположила Катя. — Нам поздравить вас пора, — громко вещал тамада, — Молодоженам дружное… — Ура! Ура! Ура! — хором отозвались гости и вновь захлопали. Все расселись по местам, но на этом мужчина в синем костюме не закончил. Он показал рукой на двух женщин, держащих в руке выпечку, и даже издалека можно было увидеть, с какой любовью они смотрят на своих детей. — Ваши мамы держат в руках ваш первый семейный хлеб — ваш свадебный каравай! Он получился румяным и пышным, а это значит, что в вашем доме всегда будет благополучие и достаток! — продолжал он, — Как вы думаете, что с ним сейчас нужно сделать? По всей видимости, Полина подумала, что вопрос задается гостям. — Съесть! — тут же закричала она, подняв руку. Все присутствующие обратили на нее внимание, а Катя закрыла глаза рукой и засмеялась. — Сразу понятно, кто тут самый голодный! — весело произнес мужчина, — Почти правильно. Каравай для начала нужно поломать! — Ой… А че, это не у нас спросили? — тихо и слегка покраснев, уточнила Хорошенко-младшая. — Я думала, конкурсы начались. Когда вступительная часть закончилась и молодых наконец-то пустили сесть за стол, всем дали время, чтобы наполнить бокалы и подготовиться к первому тосту. Шатенка не стала ждать, когда кто-то из мужчин откроет им бутылку с шампанским, поэтому она сама взялась за это дело. Громкие хлопки, разговоры, звон бокалов, а потом длинная речь отца невесты и ее слезы счастья. После тоста Софи подбежала к отцу и крепко его обняла, пока гости выпивали за его слова. — Наверное, хорошо, что я не поймала букет. — Задумчиво произнесла Кузьмина, когда все уже приступили к еде и общению между собой. — Это ж прикинь, мне пришлось бы вернуться к Леше… — Вернуться? Так вы реально расстались? — Таня взяла одну вилку, но потом положила ее на место и взяла другую. — Да. Я как и решила, вчера ему сказала, что это конец. — Нихуя. Как ты так решилась? — Ну… Просто я влюбилась в другого. — Призналась Кузьмина. — Помнишь Давида? Который приезжал с твоей подружкой этой… Юлей, кажется. — Серьезно?! Охуеть… Я и не знала, что вы общаетесь. — Так ты как уехала, мы же перестали все так плотно общаться. А как вы разбежались с Катюхой, так мы вообще все как-то еще больше отдалились… Но это нормально, мы же теперь еще и заняты своими делами. В школе было проще. Кстати… Поля-то тоже со своим Сережей разошлась. — Мария сказала это как можно тише, чтобы сестры Хорошенко, увлеченные своим разговором, не услышали ее. — Да ладно? Ну, Катя, наверное, счастлива. — Думаю, да… Отчасти она сделала это из-за нее. Катюха тут немного крышу теряла, Полич потом начала проводить с ней дохерища времени в один период, а Сережа обижался. Ну и Полинка ему сказала, что сестра ей важнее, и если что-то не устраивает, то может валить. Он обиделся еще больше и реально свалил. Теперь она считает, что Катя была насчет него права. — Ебать тут драма у вас развернулась. — Усмехнулась Татьяна, все еще перебирая лежащие на салфетке вилки. — Да кто бы говорил… — Ага… Бля. Нет, не она. А ты не знаешь, с двумя зубчиками для мяса вилка, да? — Вроде да. — Пожала плечами Мария. — Тебе нафига? Жри любой. — Да просто у моей бабка эта противная… Ну, про которую я рассказывала. Если я вдруг еще ее когда-нибудь увижу, то покажу, что я не эта… Как она сказала-то… Не плебейка, вот. — Ты думаешь, она припрется в Россию? — Че? — Бурая слегка нахмурилась, — Да при чем тут Россия? Почему вы все решили, что я тут останусь? — Она у нас будет в Нью-Йорке учиться. — В разговор встряла Екатерина, услышав, о чем идет речь, и это прозвучало каким-то обиженным тоном. — Завидуешь? — сразу же агрессивно, но с усмешкой спросила Татьяна. — Только не опять! Пожалуйста! — взмолилась их общая подруга, — Когда там можно подарить подарки? О, пойдемте щас? Пока этот мужик к своим конкурсам готовится. — Но я ем! — возмутилась Поля, однако ее никто не послушал, и девушку тоже утащили за собой. Жених и невеста сидели в самом центре за отдельным столом со своими родителями. Они оба встали, когда девушки подошли, и Маша первая начала толкать речь. — Я знаю, что тамада щас начнет там деньги выманивать своими штуками всякими, поэтому отдам вам все сразу, чтобы со свидетелями вам делиться не пришлось. — Она крепко обняла подругу, потом Марка и вручила конверт. — Я тоже вам заранее подарю. — Улыбнулась Таня, протягивая свой. — Это от нас с Чарли. — Она хотела сказать, от Чарли. — Нетактично прокомментировала Катя, но потом прикусила губу, заметив, что даже Кузьмина посмотрела на нее с явным неодобрением. — Для меня самый главный подарок — что ты приехала, Танюх. — Гога обняла брюнетку и отпускать не торопилась. — Чтобы сюда приперлась потом, когда все нажрутся, понятно? Не хочу, чтобы ты улетала. — Она отстранилась и обрушила на себя непонимание остальных девушек. — В смысле? Ты знала? — удивилась шатенка. — И молчала? — возмущенно добавила Маша. — Она улетает? — изумилась Полина, узнав об этом самая последняя, — Слава огуречикам! Соф, а это от нас. Она мимолетно посмотрела на Бурую, и их взгляды очевидно не желали друг другу ничего хорошего. Блондинка вместе с сестрой принялась поздравлять Софи. Родственники предложили девушкам посидеть с ними, и как раз в это время начались конкурсы. Присутствие подруг не прошло незамеченным, и их тоже втянули в викторину с вопросами. Только минут через пятнадцать Катя отвлеклась, поняв, что все это время Тани с ними нет. — Да вон она, жрет сидит. — Кивнула Поля туда, где они сидели до этого. — Даже за столом с невестой посидеть не захотела. Говорю же, она совсем зазналась. — Поль, да ладно тебе. — Гога снисходительно улыбнулась. — Она от нас отвыкла, наверное. — А теперь свидетель, прошу ваш тост! — провозгласил на фоне тамада. — Отвыкла? — не унималась Полина, — Ладно мы, но вы как бы и не прекращали общаться. — Поля, уймись. — Довольно грубо рыкнула на нее старшая сестра. — Ты зачем щас это говоришь? Гогу расстроить? — Ну ты же сама недавно… — Тебе Танюха ниче плохого не сделала, а даже наоборот. Поэтому прекращай поливать ее… Гадостями. Договорились? — Это мое мнение. — Девки, блин. — Шикнула на них Маша, обращая внимание на то, чтобы они замолчали, пока свидетель говорит тост. — … поэтому, дорогой мой друг, будьте счастливы. А в этот торжественный день, когда два любящих человека связали себя узами любви, пусть глаза в глаза, рука в руке, сердце к сердцу, его пульс сольется с её ритмом. — В первом танце молодых, который они пронесут через всю жизнь! — добавила свидетельница — подруга Софи с ее родины. Все подняли бокалы, но так просто выпить молодоженам не дали. — Горько! Горько! — заскандировали гости, и их требование было исполнено. После поцелуя заиграла медленная мелодия. Тамада пригласил новоиспеченных супругов на танцплощадку, а освещение слегка приглушили, и оно начало отдавать сиреневым цветом. Шатенка в этот момент встала и направилась в сторону Татьяны. Она подошла к ней и села на соседний стул. Та же в это время уже наблюдала за начавшимся танцем и снимала его на телефон. Высокий Марк плавно вел свою невесту, и они выглядели очень изящно. Брюнетка прикрепила короткий видеоролик к сообщению, чтобы отправить его своей девушке.

Charley Ratliff

May 25, 2012 19:15

*video027* It's beautiful, really? (Красиво, правда?) Do u think i'd look cool if I were her? (Как думаешь, я бы круто смотрелась на ее месте?)

Sure, Princess. Even better. MUSM (Несомненно, Принцесса. Даже лучше. Очень сильно скучаю.) — А? — Таня отвлеклась на вопрос, который прозвучал по левую сторону, но она его не расслышала, при этом не увидев входящее сообщение, и убрала телефон в сумку. — Говорю, красиво, правда? — повторила Катя, — Не зря они репетировали. — Ааа… Да. — Татьяна снова увлеченно принялась наблюдать, но будто бы кожей чувствовала на себе взгляд Екатерины. — Что? — она повернулась к девушке. — Да ничего… Извини за платье. — Девушка чуть улыбнулась. Она заметила, что ее собеседница на мгновение опустила глаза, но потом вновь подняла и ответила взаимностью. — Да ладно. Вроде и правда не сильно заметно. Это второй слой. — Я просто дурачилась. — Я знаю. Обе как-то неловко замолкли, глядя друг на друга и будто бы не знали, что сказать. — Ну… — Ну… Они начали одновременно и также одновременно замолчали вновь. — Давай выпьем. — Первой продолжила Хорошенко, после чего дотянулась до бутылки и разлила по бокалам напиток с поднимающимися вверх мелкими пузырьками. Легко чокнувшись, они выпили и снова устремили взгляды на молодоженов, окончивших танец. — Значит, четыре года? — Екатерина снова переместила фокус на шампанское. — Ну да… — Татьяна тоже посмотрела на пузырьки. Девушки словно опасались смотреть друг на друга. Брюнетка так и вовсе будто пыталась спрятать себя под воображаемую маску, но по ней уже пошли трещины от того, что Хорошенко все же подвергала себя опасности и пробивала ее своим взглядом. — Почему автозапчасти? — Таня тоже решилась на риск, улыбнулась, и они наконец-то встретились сверкающими зрачками. — Ну… Я не знаю, так вышло. — С улыбкой пожала плечами Шаманка, потом осушила бокал до дна и посмеялась. — По-твоему я и автомобиль — плохое сочетание? — Я этого не говорила. По-моему, очень даже неплохо. — Хочу сдать на права. — Не надо! — Это еще почему? — Мне кажется, ты будешь водить слишком опасно. Хотя… Да, тебе бы определенно это подошло. Катя видела, что при этом разговоре Попозже продолжает заигрывающе то отводить взгляд, то возвращать его обратно, а ее пальцы постоянно теребят салфетку. Они даже не заметили, как вернулись Маша и Поля. Девушки продолжали выпивать, а их разговор становился все более непринужденным. Вскоре до них добрался тамада, задающий каверзные вопросы про жениха и невесту. По крайней мере, так он сам думал, потому что Таня легко ответила на вопрос о том, как Марк и Софи познакомились. — Так значит, здесь у нас близкая подруга? Отлично! Вот и первый участник следующего конкурса! Выходи, красавица! — схитрил мужчина, и Попозже пришлось отправиться прямо на сцену. Гога улыбалась и хлопала, видя слегка смущенное лицо подруги, а тамада тем временем пристал к Шаманке. — Как зовут следующую подругу? Со стороны жениха или невесты? — Катя. Скорее, со стороны невесты. — Ответила в микрофон шатенка, тоже начиная немного смущаться. — Тогда вопрос очень кстати! Подруги же постоянно сплетничают и делятся разными секретиками? — подмигнул громогласный мужчина, — Катя, ответь нам, как жених ласково называют свою возлюбленную? — Эм… Да я… Я не знаю. Таким она не делилась. — Ну хоть какое-нибудь предположение? Может быть, ты подкинешь им что-то новенькое! — Нууу… Не знаю… Может быть… Карамелька? — Сейчас узнаем, насколько наш жених — сладкоежка. — Тамада повернулся к молодоженам, но по возмущенному взгляду Марка и округлившимся глазам Софи уже все стало понятно. — Неужели Катерина попала в яблочко? Гости по-доброму рассмеялись, и Екатерине теперь тоже пришлось отправиться на сцену. Туда же попала и Полина, а следом еще трое девушек, но из родственников и друзей со стороны жениха. — Что ж, тогда у нас получается интересная борьба! Все девушки, но по разные стороны баррикад! Конкурс должен был быть алкогольным, но теперь я начинаю сомневаться… — Не сомневайтесь! Давайте! — оживилась Поля. — Восемнадцать всем есть? — Да! — ответила она же за всех. — Сейчас не будет. — посмеялся тамада и принес реквизиты. Всех девушек заставили нацепить на себя шапочки для младенцев и слюнявчики, а потом вручили по детской бутылочке. Суть конкурса заключалась в том, что молодожены якобы уже стали многодетной семьей и должны накормить всех своих детей. Причем бутылочки они бегали и наполняли тем, что нальют в них гости, а наливали они, в основном, конечно же, что-то алкогольное. Полине первой досталась полная бутылочка, и она с усердием принялась ее опустошать, пока «мамаша» побежала за другой. — Полич, а ты, смотрю, неплохо сосать научилась за это время. — Фыркнула Таня, стоя рядом с ней. — Иди в жопу, дура. Будет конкурс, где надо лизать, тоже победишь. — Какие вы противные, а. — Возмутилась Катя. — Поля, давай быстрее! В итоге все шесть девушек на сцене присосались к алкогольным бутылочкам. Победила команда со стороны невесты, так как Полина выпила все первая, а потом еще и отобрала «еду» у сестры. Попозже вообще погрызла кончик соски и поэтому тоже все выпила довольно быстро. За это трем подругам достался приз — бутылка шампанского. — Катя, сними чепчик. — Усмехнулась брюнетка, когда они уже уселись обратно на свои места, но Хорошенко-старшая забыла отдать реквизит. — Не снимай, тебе идет. Орешь иногда не хуже младенца. — Пошутила Поля. — Так может ее просто соской и надо заткнуть. Не пробовала? — Бурая посмеялась, взглянув на блондинку, решив, что и с ней она уже может общаться как обычно, но нет. — Я не с тобой разговариваю. — Огрызнулась та в ответ и отвлеклась на обсуждение прошедшего конкурса с Машей. Катя поняла, что успокоить сестру сложно, и проще будет самостоятельно отвлечь свою бывшую девушку от обидных слов. — Тань, зачем соску? Можно просто сисю. — Негромко сказала она, отчего Бурая чуть не подавилась, так как громко рассмеялась, а шатенка уже сменила тему. — Может, пойдем покурим? — Пойдем. — Согласилась Бурая. Обе, слегка пошатываясь, отправились к выходу. Употребление спиртного на скорость дало о себе знать разгоряченной кровью. Лица покраснели, поэтому проветриться было и правда необходимо. Взяв из гардероба куртки, девушки вышли на улицу. Ресторан располагался на набережной отдельным одноэтажным зданием. Напротив выхода сразу же расстилалась Нева, а на противоположном берегу сверкали огоньки от домов. Ветер щадил и проявлял себя лишь легкими дуновениями с воды. В воздухе же парил запах влаги, молодой листвы и сирени, огораживающей пустую территорию заведения. Других заведений рядом не располагалось, поэтому темная улица пустовала. Доносилась только музыка, под которую, очевидно, тамада мучил гостей очередными конкурсами. — Весной пахнет. — Таня вдохнула свежий аромат и огляделась. — И сейчас мы это испортим, да? Девушки усмехнулись, но как только вдохнули в свои легкие никотин, услышали за дверью мужские голоса. — Эээ нееет брат! Это не правэльно! Я дажи подарак не дарил! Я ничо против русских не имею, но выйти она должна была за грузина, а не за вот этого вот! — Заур, дружище, тормози! Ты щас на себя намекаешь, да? Ты за моей сестренкой во дворе бегал? Бегал! Сам все похерил? Похерил! Не надо теперь так говорить. Катя схватила Таню под руку и потащила за угол ресторана. Они оказались в незримой тени между деревьями и кирпичной стеной. — Ты че? — недовольно начала Бурая, но ее рот шатенка закрыла рукой и приложила палец к своим губам. — Давай подслушаем. — Прошептала она ей на ухо. Они стояли лицом к лицу и недоумевающая девушка сначала вопросительно посмотрела на Хорошенко, но потом услышала о чем идет речь у двух гостей и прислушалась, при этом осторожно выглянув из-за угла. — Вахо, брат! Наши родители договаривались, когда мы ещо были детями! Ты щас не по-пацански делаэшь, э! — Че ж ты раньше молчал и не вспоминал, а? — Я в армии был, братан! Когда?! — Вот это драма. — Хихикнула Таня, повернувшись к шатенке. — Мне Гога еще в школе рассказывала про этого Заура. В детстве их там чуть ли не поженили, а потом этот парень сошелся с какой-то телкой и родители Софи нахуй его послали. Ну, не прям так, но… — Еле слышным шепотом поясняла она на ухо, придерживая за шею. — Кажется, я знаю, кто сегодня устроит драку. — Усмехнулась Хорошенко. Татьяна отстранилась от нее. На ее губах была легкая улыбка. Хоть они смотрели друг на друга даже меньше секунды, Екатерине этого хватило, чтобы сердце застучало в ускоренном ритме, а выпитый алкоголь только способствовал стимуляции чувств. Брюнетка уже снова отвернулась и выглянула за угол. — Кажется, этот чувак… Цепкая рука повернула ее обратно, ухватив за куртку, тем самым притянув к себе. Таня же будто слегка испугалась и уставилась на Хорошенко. — Ты че? — Услышат. — Прозвучал ответ вполголоса. В который раз их слегка затуманенные взгляды встретились, и это породило молчание. В тени приходилось приглядываться к лицам друг друга, а найти слов никто или не мог, или уже просто не хотел. Тишина, понимание неизбежного, и в следующий миг они воплотили в жизнь свое взаимное желание. Будто сталь и магнит, они одновременно притянулись друг к другу. Уже никакие слова были не нужны. Вместо них все сказало порывистое слияние губ. Такое пылкое, долгожданное и обнажающее истинные чувства. Сигареты из рук обеих выпали на землю. Дальнейший разговор уже никто не слушал. Придерживая брюнетку за талию одной рукой, Екатерина отдалилась на несколько сантиметров и тихо призналась: — Я скучала по тебе. Очередное молчание, во время которого Бурая неотрывно смотрела в зеленые глаза, а ее собственные при этом наполнялись влажным блеском. Она еле заметно покачала головой, после чего холодными руками за лицо притянула к себе бывшую девушку и вновь пристрастилась к ее губам. Они наслаждались, несмотря на горький привкус дыма. Сейчас он был приятен как никогда. — Танюш, прости. Я должна тебе сказать… — Катя нехотя остановилась, но теперь уже палец Попозже накрыл ее губы. — Нет. Не надо. Я хочу все забыть. — Попросила она взволнованным шепотом, и ее взгляд слегка мельтешил, будто она не могла выбрать, в какой глаз лучше смотреть: в правый или левый, поэтому быстро перескакивала с одного зрачка на другой. — Просто кивни, если ты все еще моя. Преданный кивок ждать долго не пришлось. Они вновь утонули друг в друге, повторяя пламенный поцелуй. Какое сегодня число? Какое событие они отмечают? Какое будущее планировала Татьяна? Какое прошлое пыталась забыть Екатерина? Все это отлетело за несколько тысяч километров и осталось только настоящее. Забвение, теплота, тишина и мир, принадлежащий в данную секунду лишь им двоим. Громкий смех новых вышедших гостей прервал магию момента и призвал к реальной жизни. — Наверное, надо все-таки покурить и вернуться? — спросила шатенка. — Надо. — Бурая зачарованно улыбалась и только потом опомнилась, увидев протянутую руку. — Бля, забыла. Ниче не изменилось, ты все так же клянчишь у всех сиги. — Неправда. Просто я оставила их в своей куртке… Ну, в смысле, в другой куртке. — О! Те самые тридцать рублей. — Таня посмеялась, достав из кармана три помятые десятки. — Я эту куртку дома откопала. Забыла, что тут холодно будет и с собой вообще верхнюю одежду не брала. — Почему я не удивлена? — усмехнулась Катя и после того, как они закурили, взяла в руку купюры и оглядела их. — А почему те самые? — В смысле почему? Ты не помнишь? Когда ты поперлась покупать подарок для своей тети. Ну, к ее приезду. А я на балконе себя закрыла. Танюша 21:01 Возьми трубку! Танюша 21:02 Вернись, пожалуйста! Я застряла на балконе ( Моя: * 21:04 Как застряла? Моя: * 21:04 Я не могу. Я уже зашла в метро. Пока Таня печатала ответ, Катя сама перезвонила ей, чтобы узнать, как ее девушка умудрилась так влипнуть. — Тань, ты там себя закрыла или че? Я не поняла. — Да! Ты вернешься? — Блин… Как так? — Да я не ебу. Я вышла покурить, а теперь он не открывается. Какая разница? — начинала раздражаться блондинка, — Ты вернешься или нет? — А ты маме не можешь позвонить? — Ну она же еще перед тобой уехала на др к коллеге. Я ей звонила, она трубку не берет. И мне послышалось, что че-то жужжало на кухне. Может она телефон забыла… Блять, Кать, тебе сложно развернуться или че? — Да у меня денег ровно на ту книгу, которую я купить ей хочу и на дорогу. Я щас вернусь, и мне не хватит. Ты хоть в куртке? — В смысле, блять? Я в куртке, но все равно холодно. — Уже весна, Тань. — Девять вечера, Кать! — Ну потерпи немного. Я щас быстро доеду и вернусь. — Ты, блять, издеваешься?! Ты реально предлагаешь торчать мне два часа на балконе? Я задубею! — Я же тебе объясняю, мне денег не хватит! — Ну Катечка, пожалуйста, вернись. У меня вроде было рублей тридцать как раз, я тебе дам. Мне правда холодно. — Вроде? — грубым тоном уточнила шатенка. — Ну… Я не уверена. — Охуенно. — Было слышно, что Екатерину эта ситуация раздражает. — Ладно, жди. Вскоре она вернулась обратно в квартиру семьи Бурых, открыв дверь ключом, который выделили специально для нее. Как раз в этот период жизни у девушки были ужасные отношения с матерью. Не так давно они очень холодно пообщались по телефону, а завтра предстояло играть спектакль для тети и изображать идеальную семью. Ко всему прочему ее постоянно выводила своими истериками Татьяна, вернувшаяся домой после побега около трех недель назад. Нервы начинали сдавать, поэтому освободила ее Хорошенко с самым что ни на есть недовольным видом. — Выходи. — Рыкнула она, а сама принялась снимать с себя куртку и пошла в коридор. — Щас, погоди. Я найду. — Таня кинулась рыться в вещах, где все-таки откопала три десятирублевые купюры и побежала следом. — Вот, держи. А ты че раздеваешься? — Я никуда не поеду. — Почему? — По кочану! Я из-за тебя уже не успею. Магаз в десять закроется. — Блин… Прости. Ну, завтра утром съездишь перед тем, как встретить. Все равно возьми. — Попозже протянула деньги, но даже не ожидала, какой может быть реакция. Катя выхватила десятки, смяла их и выкинула на пол, зло глядя на свою девушку. — Не надо, блять, мне подачки делать. Я тебе нормально сказала, подожди. Ниче бы с тобой за час не случилось. — Она развернулась и ушла в ванную комнату. Таня же опустила взгляд, и ей стало неприятно. Еще больше начало пронимать, когда она подняла купюры. На глазах появились слезы. Даже не снимая легкую куртку, она вернулась в комнату и заплакала от обиды, упав на постель. В это время она и так считала себя полностью никчемной и разрушающей всем жизнь, поэтому такое отношение к себе восприняла очень болезненно. Шатенка остыла через минут десять и тоже пришла в комнату. — Танюш, прости, пожалуйста. Просто настроение дерьмо, еще и эти дни мерзкие начались. И я… — Начала она, сожалея о излишней грубости, но уже было поздно. Таня-истеричка вновь проснулась. Вместо адекватного ответа, она схватила с тумбы объемную книгу в твердом переплете и запустила прямо в свою обидчицу с криком: — Пошла нахуй отсюда, овца! — следом же отправились смятые в руке купюры, — И тридцать рублей все равно забери! Бомжиха тупая. — Блондинка еще сильнее заревела, уткнувшись лицом в подушку. — Пиздец я ебанутая была… — Задумчиво протянула Татьяна, глядя в сторону и выдыхая дым. — Нет, ну я и щас могу, но не настолько… А вот Екатерине от этого воспоминания стало стыдно за себя. — Я повела себя правда как овца… Знала, что тебе хуево после… Ну, ты поняла, и просто на тебя сорвалась. — Кать, я тогда терроризировала тебя. Я бы себя вообще придушила, так что все нормально. — Брюнетка полупьяно улыбнулась, взяла ее за отворот косухи, притянула поближе и подарила еще один одурманивающий поцелуй, после чего тихо добавила. — Пойдем, а то нас потеряют. — Погоди… А ты… Я хочу, чтобы ты осталась, понимаешь? Насовсем. — Кажется, я тупая, потому что сама теперь этого хочу… Давай завтра проснемся вместе и поговорим об этом, когда будем трезвее? Таня утянула за собой Шаманку обратно в ресторан. Там гостям уже позволили самим развлечь себя. Родные Софи забрали жениха и под громкую энергичную музыку вновь принялись за народные танцы. Катя же теперь была настолько воодушевлена, что выпила еще бокальчик шампанского и с легкостью влилась в общество нарядных грузинских девушек, отплясывая еще живее, чем на девичнике. Только в этот раз брюнетка не сторонилась ее, а стояла рядом и посмеивалась, пока тоже не оказалась вовлечена во всеобщее веселье. Хорошенко утверждала, что прекрасно знает, как надо танцевать лезгинку и пыталась ее учить. — Нэправэльно делаэшь, красавица! Дэвушка должна как лэбедь плыть, понимаэшь, а? А не вот это вота! Так только мущина танцуэт! — возле девушек очутился один из тех, чей разговор они не так давно подслушали. — Заур, отстань от девчонок. — Тут как тут возник и второй молодой человек, который был на улице. — Не слушайте его, ему уже хватит сегодня. — Че-то случилось? — с улыбкой к собравшимся подошел и Марк, сияющий от счастья, но так как ответа не дождался, то решил, что все хорошо, и обратился к подругам невесты. — Девчонки, спасибо вам за подарки, а то я поблагодарить не успел… Жених не успел и договорить, как его прервал считавший себя более подходящим на его место парень, уже явно успевший где-то перебрать и выискивающий повод для ссоры. — А чо ты сюда подходишь, а? Софи где?! Ты чо ее бросил? Быстро метнулся и нашел! Нэльзя невесту оставлять! — Спокойно, спокойно. Она вон там, с мамой. А мы не знакомы, да? — попытался мирно ответить новоиспеченный супруг-пацифист, но здесь это качество было не слишком подходящим. — Ща познакомимся, блять! — Заур без раздумий бросился на жениха с кулаками. Брат Гоги быстро среагировал и сразу полез его оттаскивать, а Катя, стоящая рядом, совершенно рефлекторно закрыла собой брюнетку, рукой отодвигая ее за свою спину. Та же не сильно испугалась. Ей наоборот всегда нравилось наблюдать за подобным, а иногда и участвовать, но сейчас она просто обняла Хорошенко за талию и выглядывала из-за ее плеча. Потасовку прекратили очень быстро подоспевшие мужчины, и, пока пьяного гостя выводили, ди-джей включил медленный танец, а тамада призвал всех немного остудить свой пыл нежностью. — Я бы пригласила тебя на танец, но Гога просила ничего такого тут не показывать… — Екатерина повернулась к Бурой и огляделась, видя вокруг «традиционные» пары молодых и не очень людей. — Но если ты хочешь… — Я хочу, но если на нас будут косо тут смотреть, а они будут, то драку устрою я. Портить настроение невесте в мои планы не входило, поэтому мы с тобой пойдем и выпьем наш выигрыш. — Нагло усмехнулась Татьяна и повела шатенку обратно к столу. Тост за тостом, бокал за бокалом, гости становились все пьянее, молодожены выглядели все более уставшими, а две девушки, еще утром готовые говорить друг другу гадости, ни на минуту не отходили друг от друга. Нет, гадости они, конечно же, говорили, но это происходило иначе. Так, как раньше, — полюбовно, и если перебарщивали, то короткий поцелуй в щеку или губы был обеспечен. За временем и количеством выпитого никто не следил. Сильно приглушенный свет и громкие современные песни, сопровождающиеся мерцаниями, появились после того, как разрезали свадебный торт. К этому моменту осталось около ста человек. Взрослые и молодые продолжали отмечать, но по-своему. Последние в основном заполнили собой танцевальную площадку, и в их же числе оказались Таня и Катя. Шатенка первая повела даму своего сердца обратно на танцпол. Она заманивала ее туда, идя спиной назад и двигаясь в такт, а Попозже поддавалась ей, не раздумывая. Хоть они и затерялись в толпе, пересекающиеся заманчивые взгляды, ритмичные движения и заводящая музыка — все это будто бы изолировало их от других людей. В танце Татьяна забылась полностью и довольно смело отдавала себя в руки Екатерины, а эти самые руки также забыли о стеснении. Вскоре они вплотную притянула к себе голубоглазую девушку. Та же в это время повернулась спиной и тесно прижалась ягодицами. Она возбуждающе двигала бедрами, а когда снова повернулась лицом, то взяла Хорошенко за затылок и обожгла ее ухо заманчивым предложением: — Хочу тебя целовать. Давай выйдем отсюда? В это время Полина смотрела них как на что-то отвратительное. Мария же всячески ее отвлекала, а сама радовалась, что подруги наконец-то нашли общий язык. А нашли они его в самом прямом смысле этого слова, так как их языки сплелись в жарком поцелуе, как только они вышли на улицу и спрятались все за тот же угол. У них даже получилось сделать это незаметно, несмотря на то, что у ресторана курили гости. Оставшись один-на-один, девушки стали еще откровенней. Таня спустила руки шатенке на попу и притянула ее к себе, чтобы между ними не оставалось ни единого миллиметра. Длинные ногти слегка впивались в кожу через ткань платья, но Кате это определенно нравилось. Точно так же ей нравились покусывания за нижнюю губу, шаловливый язычок с пирсингом и взбудораженное дыхание. В порыве страсти она прижала брюнетку к холодной кирпичной стене, но не ожидала того, что услышит после. — Возьми меня. — Попросил нетерпеливый шепот. Одна рука шатенки и так уже пробралась к бедру под легкую шифоновую ткань, но крохотная частичка оставшегося разума напоминала о том, что неподалеку люди и пройти мимо в сторону парковки может кто угодно. — Прям здесь? — Да. Хочу здесь. Бурая сама взяла чужую руку и направила к себе между ног, давая пальцам ощутить насквозь промокшие стринги. — Хочу, чтоб ты трахнула меня. — Продолжала шептать она прямо в ухо, чувствуя на своей шее горячие губы. — Как шлюшку. Как тогда, у Маши на даче, помнишь? Ох… Выдох от ласк самой чувствительной зоны получился слишком громким, а та самая частичка оставшегося разума покинула Екатерину вместе с ним. Она зажала рукой рот Татьяны и резким, агрессивным движением дернула за ткань трусиков. Поддались они не сразу и порвать получилось только со второго раза, от чего их обладательнице стало даже немного больно. Но брюнетку это заводило еще больше. Настойчивые руки и животный взгляд заставляли ощутить себя будто в лапах маньяка, а ей все сильнее хотелось стать его жертвой. Когда внутрь вошли сразу два пальца, с непривычки сначала было даже не слишком приятно, но фантазии и похоть быстро превратили грубые проникновения в удовольствие. Хотелось стонать, но она лишь иногда тихо мычала в руку и еле сдержалась от визга, когда почувствовала, что ее имеют уже три пальца. Казалось, что Катя испытывает не меньшее удовольствие. Слыша громкое и тяжелое пыхтение, она наконец-то видела перед собой ту, кого представляла каждый раз, проделывая подобное с другими. Прервав движения внизу, она грубо сдернула с плеча Тани короткий рукав прямо вместе с лифчиком. Взору предстала обнаженная и объемная грудь. Она подверглась паре легких шлепков, после чего пальцы с долей небрежности ущипнули сосок, а колено продолжало удерживать раздвинутыми податливые ноги. Но потом руки резко повернули Бурую лицом к стене. Взяв ее за волосы, шатенка новым поцелуем впились в шею. Свободной рукой она задрала ее юбку выше, и теперь уже задница заслужила хлесткий удар ладонью. Он же и заставил выпячивать ягодицы, и тем самым словно умолять о продолжении. Рот брюнетки непроизвольно приоткрылся, когда влажные пальцы немного помассировали ее клитор, а потом вновь проникли внутрь. Темп нарастал. Ее буквально сводило с ума то, как Хорошенко трахает ее сзади. Как держит за волосы, как принуждает прогибаться все сильнее и подставлять ей свое мокрую промежность. Татьяна давно желала именно такого секса, и сейчас получала безумное наслаждение. От напряжения ее ноги дрожали. Она пыталась держаться за стену, теперь уже сжимая губы, чтобы не издавать громких звуков, но потом вдруг стало плевать. — Ооо даа… Дааа. Господи, Катя, я люблю тебя… — Хрипло простонала Попозже, когда Хорошенко чуть притормозила. Несколько раз она медленно вытаскивала и вставляла три пальца на всю длину, желая подразнить доведенную до изнеможения девушку. Она прижалась к ее разгоряченному телу, проникнув внутрь до самого конца и замерла. — Какая же ты мокрая, сука… Нравится? По этому ты скучала? — Да, да… Пожалуйста, не останавливайся. Таня уже сама пыталась двигать бедрами, но Катя сжалилась и возобновила нужный темп. Много времени не понадобилось, чтобы по улице эхом разлетелись вырывающиеся громкие стоны. Их быстро заглушила ладонь, вновь зажавшая рот. Сильнейшие сокращения мышц сжимали пальцы и заставляли тело содрогаться до тех пор, пока не начали постепенно угасать. Затяжной оргазм будто бы еще давал знать о себе отголосками внутри, не давая толком прийти в себя. Когда брюнетка начала соображать, то поняла, что Шаманка придерживает ее сзади. Уткнувшись носом в шею, она покрывает ее неспешными поцелуями и тихо шепчет: — Как же я люблю тебя, маленькая моя… Только моя. Я никуда тебя больше не отпущу. Никогда. — Не отпускай. И главное, не отпускай сейчас, или я упаду. — Лениво улыбаясь, Таня повернулась в ее объятиях. Хорошенко и не отпускала. Одной рукой она придерживала свою возлюбленную за талию, а другой заботливо поправляла одежду, приводя в порядок ее вульгарный внешний вид. Температура тел начала падать, и Попозже съежилась от ветра, подувшего со стороны реки. — Теперь мне холодно. — Пожаловалась она, не переставая улыбаться. — Тогда надо идти обратно. Напоследок они соприкоснулись губами и неспешно поцеловали друг друга перед тем, как вернуться в ресторан, но их прервал привлекающий внимание негромкий кашель. Повернувшись, девушки увидели, что за угол свернула Полина. — Кать, нам надо поговорить. — Заявила пьяненькая школьница, наплевав на то, что помешала поцелую. Наоборот, именно это она и хотела сделать, но без сомнения была рада, что не пришла раньше. Что тут происходило, она прекрасно поняла, после того как Бурая отстранилась от ее сестры, взглянула вниз и сняла зацепившиеся за каблук стринги. — Я пойду тогда. — Она еще раз чмокнула Катю в губы и пошла в ресторан, по пути показательно выкинув нижнее белья в сторону и ухмыльнувшись Полине. Та же слегка пораженным взглядом проводила ее, а потом быстро подошла к одурманено улыбающейся сестре. — Катя, ты че делаешь? — зашипела она, словно не поверив своим глазам, — Ты идиотка? Зачем это все? Чтобы тебе опять было хуево? — Да ты о чем? — с усмешкой спросила Хорошенко старшая и забрала у Полины сигареты, — Мне не хуево, мне наоборот хорошо. Мы… Полин, все в порядке. Мы помирились и… Она простила меня. — Она закурила и зачарованно посмотрела в ту сторону, откуда брюнетка только что свернула за угол ко входу. — Катя, ты дура! Она улетит скоро обратно и у вас все будет тоже самое. Так нельзя! Блин, пипец… Ты же пьяная. — Она никуда не улетит, Поль. Успокойся. И я не настолько пьяная, я… Она меня любит. Она сама мне это сказала. Только что. — Вы тут трахались, да? И ниче, что у нее там девушка как бы есть? А как же Маргарита Юрьевна… То есть, Рита. У вас же вроде… — Поля, е-мое. — Шатенка снисходительно посмеялась, глядя на младшую сестру. — Ты еще маленькая, ниче не понимаешь. С Ритой мы… Ну да, у нас что-то начиналось, но ни о каких отношениях мы не говорили. А она свою Чарли пошлет как и в прошлый раз. Я знаю, что ей на нее плевать. Тем более, ты сама сказала, что она миллионерше нахер не нужна. Ну вот. А мне нужна. Я люблю ее… — Ты тупая! Ты потом будешь опять жалеть, понимаешь? — блондинка даже взяла девушку за плечи и потрясла, а в ее взгляде читалось очевидной беспокойство, — Ну ты че как привороженная-то, блять? Это уже не та Таня, это уже какая-то… — Да хватит, Поль! Ну ты че? Вы же сами с ней были охренеть какие лучше подружки. Ты постоянно нас мирила. Да ты с ней даже делилась всем больше, чем со мной. А вспомни как она тебя выгораживала? Как пыталась сама заступиться за тебя, когда до тебя доебывались эти близняшки? В чем дело-то? — Ну ты же из-за нее чуть не застрелилась, Кать! — несдержанно выкрикнула Полина, а по голосу можно было подумать, что она сейчас заплачет, но потом она быстро обернулась и снова посмотрела на сестру, вновь сбавив громкость, — Я из-за нее чуть тебя не потеряла. И я ей никогда этого не прощу. Никогда, слышишь? Я ее всем сердцем ненавижу и сделаю все, чтобы… — Стоп, стоп, стоп! — теперь уже Шаманка взяла ее за плечи, — Я… Это не из-за нее. Это было… Это просто было ошибкой. — Ошибкой? Катя, ты держала у виска пистолет. Ты… Ты на меня его направила. Ты была вообще не в себе. Какая ошибка? — У меня на это были другие причины. — Какие? — Это… Это не важно. — Тебе проще выгораживать ее, чем признаться, да? — обреченно спросила Хорошенко-младшая. — Давай мы не будем портить сегодняшний вечер? Все правда хорошо. Просто поверь мне. Теперь все так, как должно быть. Не переживай за меня. Еще долго шатенке пришлось убеждать сестру в том, что волноваться не о чем. За это время они успели скурить несколько сигарет и вспомнить некоторые моменты с неоднозначным поведением Татьяны, но у Екатерины всегда находились аргументы в ее защиту. В большей степени она просто брала вину на себя. В ее голове все так и складывалось, а теперь она утверждала, что все поняла и в этот раз у них все будет иначе. Вернувшись в ресторан, шатенка первым делом направилась в уборную, а оттуда пошла в главный зал. Народ там продолжал танцевать, выпивать и общаться. Усевшись на свое место, она взяла телефон со стола и посмотрела на время. «Ровно полночь? Пора загадывать желание» — Катя усмехнулась про себя и убрала смартфон в забытую на соседнем стуле сумку, после чего огляделась. Выпив еще бокал шампанского, она пошла в сторону жениха и невесты. Ей показалось, что Таня именно там, и надо было ее вернуть себе. Но там ее не оказалось. Там сидела другая брюнетка в синем платье и Шаманку очень повеселило, когда та обернулась, и она увидела ее ярко выраженный нос с горбинкой. В мыслях она представила, что было бы, если бы она успела приобнять эту грузинскую девушку. «Как в тупой комедии. А Таня бы сзади подошла и дала мне пинка» — посмеялась про себя Хорошенко. — Соф, Таню видела? — поинтересовалась она у замученной, но счастливой невесты. — Ага. Они с Махой где-то там были. — Махнула она рукой в сторону выхода. Туда Катя и направилась. — О! Мах, где Таня? — тут же спросила она у подруги, с которой столкнулась у прохода в сторону гардероба. — Так она это… Блевала только что в толчке. Я ее домой на такси отправила. Хотела тебя позвать, но тебя не видно нигде было. — Объяснила Кузьмина. — А че? Вы… Вы прям помирились, да? — Ага… Черт. А она давно уехала? — Да вот, только что я ее в тачку посадила. А ты… Хорошенко не стала дослушивать и, придерживая подол платья, побежала на улицу. Она подумала, что автомобиль еще не уехал и у нее получится поехать с Татьяной, чтобы проследить, что с той все будет хорошо. Но она не успела. Никакого такси на парковке уже не было. — Блять! — рука снова полезла в сумочку за телефоном. Стало спокойней, когда в трубке послышался голос Бурой. — Ты че смылась? Так хреново? — Да. Ебано. — Сдавленно призналась Таня, и даже по ее голосу это было слышно. — Может мне… — Потом поговорим, окей? А то меня щас стошнит. — Ладно. — Катя пьяненько усмехнулась и пошла обратно в заведение. — Я приду завтра.

***

Пение птиц, ясная погода и теплый воздух. Глаза ослепляет солнце, улицы насыщает зеленый цвет, а прохожие будто бы прилетели сюда с разных концов земли. Кто-то уже решил, что ему достаточно комфортно в футболке, а кто-то боялся заболеть и поэтому таскал на себе куртку. Мамы заставляют своих детей застегнуться, а на лавочках во дворах образовались всезнающие компании бабушек. Мимо них и вышагивала Хорошенко, сдерживая свое слово. Проснулась она сегодня после двенадцати и проверила, заходила ли Татьяна в сеть. Там ее еще не было, и шатенка решила, что девушка отсыпается. Захотелось порадовать ее и сделать пробуждение приятным. По пути она зашла в магазин и купила коробку конфет для Галины Александровны. Засунув ее в рюкзак и накинув его на плечо, поверх тонкой олимпийки, она добрела до цветочного. — Нет, давайте вот эту и… Вот эту. И эту. — Показывала она на ярко-розовые розы. Их свежий запах заполнял весь магазин, а Кате хотелось кружиться и петь, но приходилось сдерживать свои порывы. — Упаковываем? — с улыбкой уточнила продавец. — Да, давайте. Хотя нет, давайте без упаковки. Просто лентой обвяжите. Так красивее. Отложив на потом серьезный разговор с Маргаритой, шатенка направлялась по так хорошо знакомому маршруту к дому Тани. В одной руке букет, а в другой олимпийка, которую она сняла, так как стало жарко. — Ой! — уже на подходе к подъезду в нее врезался маленький мальчик, бежавший навстречу от своего друга и глядя через плечо, — Простите. — Ничего. Осторожней. — Катя с улыбкой на губах обошла его. Она уже подходила к подъезду, и дверь очень кстати открыла ей пожилая жительница с палочкой. Девушка получила благодарность за то, что придержала ей дверь, а потом сама вошла внутрь. Поднявшись на третий этаж, она нажала на звонок и ощущала себя так, словно пришла на первое свидание. Дверь через несколько секунд открыла Попозже и удивленно уставилась на незваную гостью. — Привет. — Хорошенко заулыбалась еще счастливей. Она собиралась войти, но не тут-то было. — Ты че тут делаешь? — даже не поздоровавшись спросила брюнетка, — Ма, щас я приду! — она сама вышла в подъезд и закрыла за собой дверь. — Эээ… Ну… Может впустишь меня? — Нет. У меня там там бабушка вообще-то. — И… И что? — И то. — Таня многозначительно посмотрела на букет. — Это зачем? — Тань, я же вчера сказала, что приду. Я не понимаю щас… — Я такого не помню. Ты че хотела? Вот это вот лишнее. — Брюнетка помахала рукой перед цветами и снова посмотрела на Шаманку. — Подожди… Тань, ну, мы же вчера… Довольно грубо схватив Катю за предплечье, Бурая потащила ее на лестничную площадку, чтобы не продолжать разговор у двери. — Слушай меня. — Она убрала руку и посмотрела ей прямо в глаза. — То, что вчера было, вообще забудь, окей? — Нет, я… Я щас правда не понимаю. В чем дело? Все же хорошо было… — Бля, Катя… Ну вчера было, сегодня нет. Все, мне идти надо. У меня самолет вечером, а ко мне бабушка приехала. Попозже хотела пойти к двери, но теперь уже шатенка удержала ее за запястье. — Таня, какой самолет? Ты… Ты же вчера еще хотела остаться. Ты… Зачем вчера это все было тогда? Ненадолго Татьяна замерла. Она не одергивала руку, а только тяжело вздохнула и снова встала напротив собеседницы. Ледяной взгляд устремился в зеленые озадаченные глаза и прозвучала очень спокойная фраза: — Я просто хотела проверить. — Да ты о чем вообще? Что проверить, Тань? — Осталось ли у меня к тебе хоть что-нибудь. Секундное молчание и рука еще крепче сжала запястье. — Ну? И? Брюнетка не отводила глаз и отрицательно покивала. — Ничего. — Ты врешь. — Хорошенко же посмотрела в сторону и тоже помотала головой, но делала это очень нервно. — Я видела вчера, ты… Ты была другой. Ты правда хотела всего этого. Ты… Да нахрена тогда было заходить дальше? Я не понимаю! — Ну… Мне нравилось. Я поиграла немного, что в этом такого? Ты ведь играла когда-то с моими чувствами. — Таня безразлично пожала плечами. — Так ты решила просто отомстить мне? Да я никогда не играла с твоими чувствами. Никогда! Я… Да, ты права, я поступала неправильно, но не потому что хотела сделать тебе больно. Я… Я видела вчера, что тебе не все равно! Ты говорила, что не хочешь никуда улетать! — Да не кричи ты. Хочешь, чтобы соседи вышли? Че ты прицепилась к этому вчера? Я не спорю, секс был неплохой, но неужели ты думала, что из-за него я здесь реально останусь? Мы просто выпили, мы просто пососались, мы просто потрахались. Все. Это ничего не значит. Короче, мне надо… — Стой! Екатерина снова не дала уйти, удерживая за руку. Брюнетка была вынуждена вернуться на место, так как иначе пришлось бы отбирать свое запястье силой, но пока что терпение присутствовало. — Ну что, Кать? — Не уходи. Я… Я не верю тебе. Давай… Давай мы попробуем сначала? Я все сделаю, я… Да все, что захочешь! Что тебе нужно? Просто скажи. Я накоплю! Я заработаю! Мы уедем куда угодно! — Кать, остановись. — Я поговорю с тетей насчет денег, насчет визы. Мы что-нибудь придумаем, я обещаю! Шатенка уже переставала себя контролировать. На глазах девушки появились слезы, в то время как Бурая лишь слабо качала головой и смотрела на бетонный пол. — Пожалуйста, Тань… Посмотри на меня. Ну посмотри, я прошу тебя! — Хорошенко попыталась сама поднять на себя ее лицо, но Таня резко отвернулась вбок, будто бы с некой брезгливостью. — Не трогай. — Танюш, прости… Прости за то, как я себя вела. И за то, что писала. Я… Я была бухая и злилась… Да я только и делала, что бухала, чтобы забыться хоть ненадолго! Ну что мне сделать?! — Катя сама бы не поверила, что готова на это пойти, но она без раздумий встала на колени прямо на грязной лестничной площадке, а ее грудную клетку словно разрывали изнутри множество острых когтей, — Вернись ко мне, пожалуйста… Я тебя умоляю. Она добилась того, чтобы на нее посмотрели. Но лучше от этого не стало. Только хуже. Хладнокровный взгляд, полный безразличия. Лицо, на котором не дрогнул ни один мускул. И вопрос, окончательно прибивающий к земле своей черствостью: — Может, хватит унижаться? Мир вокруг просто посыпался на фрагменты. Но искреннее чувство или потеря гордости заставили предпринять попытку ухватиться за воздух. — Тань, я люблю тебя. — Мне плевать. Дело в том, что... Я. Больше. Тебя. Не люблю. Не ощущая слез, стекающих по щекам, Катя пыталась найти силы, чтобы встать. Ее словно оглушили чем-то очень тяжелым, но подняться получилось. Она как в прострации протянула цветы своей же истязательнице, но у той наготове был еще один патрон. — Маргарите их отдай. Таня с неприязнью посмотрела на розы и ушла. Не попрощавшись, не извинившись и даже не обернувшись. Розовые лепестки разлетелись по земле от удара о стену. Обвязанные лентой зеленые стебли упали рядом и получили удар черным ботинком. Они отлетели вперед по асфальту на несколько метров. — Ну нельзя же так с цветами! — возмутилась старушка с палочкой, возвращающаяся в свой подъезд, — Зачем вы здесь намусорили? — Бабуля, идите нахуй! — Хорошенко мельком взглянула на нее и врезалась в бегущего навстречу мальчика, — Куда ты, блять, несешься? Дебил малолетний. — Она оттолкнула ребенка и ускорила шаг. От злости ее начинало трясти и девушке хотелось вернуться. Но теперь уже для того, чтобы врезать своей бывшей или придушить ее. От выполнения этого желания Катя сдерживалась, зато слезы никак не унимались и раздражали еще сильнее. Раздражало и пение птиц, и солнце, слепящее глаза, и мамаши, что-то выкрикивающие своим детям во дворах, мимо которых приходилось идти. На подходе к дому в пальцах тлела уже третья сигарета. Затоптав бычок у двери, девушка принялась и за четвертую. В квартиру она поднялась только тогда, когда влага на лице высохла, а краснота немного сошла. — О, привет. — В коридоре ее встретила обувающаяся Полина. — Куда ходила? — Не твое дело. — Огрызнулась шатенка, скинув с себя олимпийку. — Кать… Ты че? Ты… Блин, только не говори, что… — Давай, блять! Скажи, что ты была права! — старшая сестра всплеснула руками, разъяренно глядя на младшую. Та же съежилась, по всей видимости, вспомнив, как ей доставалось в прошлые разы, когда происходило что-то подобное. — Я не хотела так говорить. — А зря! — Катя посмотрела в сторону, сжала кулаки, после чего закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, — Если я еще хоть когда-нибудь произнесу ее имя, выбей мне зубы. — Слушай… Я хотела поехать к маме на работу… Она просила помочь ей привезти сюда детей на выходные, а то она за всеми не уследит. Но, если хочешь, я ей скажу… — Едь. Но я дома останусь. И не смотри на меня так! Я не буду стрелять себе в голову. Мне не из чего! Екатерина нервно разулась и пошла на кухню. «Тварь! Тупая тварь! Я ее ненавижу! Я должна была ее ненавидеть с самого начала! Она… Я ее люблю» — она слишком сильно захлопнула холодильник, куда заглянула, и внутри, судя по звуку, что-то упало из дверцы. Пришлось предпринять еще одну попытку привести себя в чувство с помощью глубокого дыхания. «Да она же врала тебе прямо в лицо. Нет, не вчера. Сейчас. Вчера она была настоящей! Ты это видела! Может быть, она просто не может тебе больше поверить? А если ей Маша ляпнула, что ты работаешь у Марго? Или Гога? Или та же Полина? Не зря же она про нее вспомнила. Нет. Она не просто про нее вспомнила. Она сказала тебе это, потому что в прошлый раз ты передарила ей цветы от Риты. Зачем ты теперь ищешь ей оправдания? Вот она. Как раз такая она и есть. Вот ее истинное лицо. Давно пора понять, что она изменилась. Еще когда она приезжала в прошлый раз, когда тут была ее подружка и они смеялись над тем, как унижали какую-то девчонку. Ты уже тогда понимала, что что-то не так. Она другой человек. Не та Таня, которую ты полюбила. И как теперь стало ясно, не та Таня, которая любила тебя. А если она проверяет? Если ей просто мало одних слов? Может, она хочет, чтобы я наконец-то удержала ее? Она сказала, что сегодня самолет… Так может… Может быть, в аэропорту… Надо посмотреть расписание рейсов. Не вздумай! Ты встала перед ней на колени! Правильно она у тебя спросила, может, хватит унижаться? Ты, блять, схватила эти ебаные цветы и неслась к ней на крыльях любви, а она втоптала тебя в дерьмище. В вонючее мерзкое дерьмище! Открой свои глаза, дура!» Катя пялилась на дверцу холодильника и вдруг поняла — Поля так и не ушла. Она действительно все еще стояла в коридоре, притихнув и прислушиваясь к тому, что делает ее сестра. — Ну что? — шатенка выглянула из кухни, — Поль, иди. Все будет нормально. Я не сдохну. Хочу, но не сдохну. Блондинка поджала губы и внимательно посмотрела на сестру. — Это не смешно. — А я смеюсь? Ладно, все. Все правда нормально. — Хорошенко старшая даже вернулась в коридор и быстро обняла Полину, а когда отстранилась, то расстегнула ей куртку. — Там жарко. — Ты это… Телефон далеко не убирай. И убери всё ценное, если не хочешь, чтобы мелкие поломали. Одной у Екатерины получилось побыть недолго. Она не находила себе места и боролась сама с собой до тех пор, пока ее не отвлек домофон. К нему она рванула со всех ног, а когда услышала в трубке женский голос, в груди что-то екнуло. Она не была готова к этому. Не была готова к разговору с Маргаритой. Она понятия не имела, что ей говорить, и поэтому еще по дороге от Татьяны отклонила от нее звонок. — Я думала, ты еще спишь, раз трубку решила не брать. Или… Отсыпаешься не дома. — С легкой прохладой в голосе произнесла девушка, вошедшая в квартиру. — Не дома? — Катя нахмурилась, услышав это и сделала шаг назад, — Но ты все равно решила заехать? Между ними чувствовалась некая напряженность. Ни одна, ни другая не спешила обниматься. Рита словно понимала, что что-то не так, но не говорила прямо. А вот шатенка просто понятия не имела, как себя теперь вести. — Решила проверить. Просто нам нужно поговорить. И это срочно. — Пойдем. — Шаманка со вздохом пошла на кухню, где по привычке поставила чайник, а потом открыла окно и достала из кармана кармана черных джинсов сигареты. Она нервничала, зная, что когда Марго говорит таким тоном, то разговор вправду предстоит серьезный. Но сейчас ей этого хотелось меньше всего и была лишь надежда на то, что речь пойдет не про их отношения. И эта надежда оправдалась. Разговор начался даже не со слов, а с видео, которое брюнетка показала на своем смартфоне. — Что это? — Хорошенко не сразу поняла, что на кадрах магазин, в котором она работает, — Погоди… Это… Это магаз? — Да. — Маргарита села на стул и была явно обеспокоена чем-то помимо их взаимоотношений. — Почему там все расху… Разбито? — Смотри до конца. Разбитые окна, осколки от витрин, валяющиеся на полу сломанные запчасти, на нем же разлитые автомасла и другие жидкости, вытекающие из открытых канистр. Треснутый монитор от компьютера, а на нем приклеенная записка, написанная синим маркером: «Обратишься в полицию — этот магазин сгорит вместе с вами». Катя подняла взгляд и уставилась на Риту. От прочитанного ей стало не по себе. — Это она? С чего вдруг такие угрозы? Ты же… Зачем? Мы же ничего и не предпринимали. — Попытка запугать, чтобы и не предприняли. И да. Это либо Вася, либо ее дружки. Проблема в том, что она пропала. И… Я не знаю. Может быть, она узнала, что я консультировалась у юриста и решила себя обезопасить. — Что? В смысле пропала? И зачем ты у кого-то консультировалась? Блин, Рит, я вообще щас не соображаю. — Мне Паша звонил. Ее бывший муж. Говорит, что она с двадцать первого не выходила на связь. С того самого дня, когда не явилась на встречу с тобой. Ему она наплела, что поехала к родителям, а вчера ему позвонила ее мать и спросила, когда ее дочь приедет за своим ребенком? Потом она позвонила мне, а это уже ненормально, потому что меня она ненавидит до брызжущих слюней. А консультировалась я по поводу твоей ситуации, чтобы понять, что вообще возможно с этим сделать. — Зачем? Я же просила… Я же сказала, не надо ничего делать! — Не повышай на меня, пожалуйста, голос. Я ничего сделать и не успела, да и не смогла бы. Мне нужно было просто понять, какова вероятность наказать виновных. Я понимаю, что ты хотела бы все это забыть, но это сделал человек, с которым я… — Марго тяжело вздохнула и отвела взгляд. — В любом случае, уже поздно. Лавочка закрыта, и с этим делом разбираться будет полиция. И было бы лучше, если бы ты тоже дала показания и у них была полная картина, а не неизвестный подозреваемый с совершенно безосновательной угрозой. Шатенка смотрела на собеседницу, которая, казалось, еще никогда не была столь серьезной и сдержанной. — Рит, я… Я не собиралась никому и ничего рассказывать. Зачем ты это начала? Я не… Нет, я не хочу идти в полицию. — Катя пошла в отказ, как всегда и поступала, когда дело касалось этой темы. — Что ж… Я знала, что скорее всего так и будет. — Рита снова взглянула на Шаманку и устало вздохнула. — Нет значит нет. Но, в любом случае, пока я со всем разбираюсь, я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. Возьми маму, сестру или… Кого хочешь и… Вот. — Она достала из внутреннего кармана куртки прямоугольный конверт и положила на стол. Катя нахмурилась, а когда подошла, то зажала сигарету в зубах и взяла его в руки. — Ти футиф? — Уставилась она на то, что достала. — Фертификат? Тьфу! Сертификат на путевку в Прагу? Ты издеваешься? — Интересное у тебя понятие об издевательствах. — Марго поднялась на ноги и отправилась в коридор. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Да у тебя же магазин побили! Какая, блин, путевка? — Мне она почти ничего не стоила, не переживай. Не ходи по темноте, хорошо? И я позвоню тебе через пару часов. Будь добра, возьми трубку. — Ты мне теперь будешь указывать, да? — огрызнулась шатенка, глядя на гостью из кухни. Та же ничего не ответила, а только взглянула так, что дерзить желание пропало. — Извини. А ты куда? В полицию или на сеанс? — На какой еще сеанс? — не поняла Маргарита, обуваясь с помощью ложки. — Ну к своим этим… Клиентам, пациентам или как правильно назвать? — Кать, я не веду приемы уже с февраля. Сейчас я к нотариусу, мне кое-что надо уточнить. — В смысле? Так ты же… Ты постоянно куда-то отлучалась с работы, и я думала, на вторую… — Я ведь тебе говорила, что помогаю родителям. Либо за товаром. А ты меня очень внимательно слушала, да? — Рита выпрямилась и собиралась открыть дверь, но Хорошенко никак не унималась и тоже вышла в коридор. — А как… Ты же это… Меня-то принимала у себя, а это был март, кажется… — Ну так, а что мне оставалось с тобой делать? — брюнетка обернулась и с легкой улыбкой добавила, — И я тебе не указываю, я всего лишь прошу. Катя молча пялилась на нее, а когда увидела новую попытку уйти, быстрым шагом подошла и не дала полностью открыть дверь. Она захлопнула ее, заглянула прямо в глаза и с сожалением произнесла: — Прости, пожалуйста. Ничего ответить она не позволила, а притянула к себе за отвороты куртки и запальчиво поцеловала в губы, однако брюнетка недоверчиво отстранилась. — За что, Кать? — За то, что я щас себя так повела. И вообще… Она снова полезла целоваться, а рука дотянулась до защелки на двери и закрыла ее. При этом шатенка все больше углубляла поцелуй, откровенно подводя к чему-то большему, но Марго снова его прервала. — Катюш, мне надо ехать. — Мы быстро. — прошептала Шаманка и возбужденно продолжила, потащив девушку к себе в комнату, по пути прерываясь на рваные фразы. — Я дам любые показания. Кому угодно. Если мы улетим с тобой вместе. И если ты будешь со мной. Уже в комнате она с удовольствием отдалась перехваченной инициативе и рукам, уложившим ее на постель. А вскоре квартиру заполнили негромкие поскрипывания кровати и нескрываемые звуки наслаждения.

***

— Ооо! Киса вернулась. Привет! Бурая только вошла в свою комнату в общежитии, как ее крепко обняла Юля и чмокнула в щеку. — Че, как слетала? Ты писала там че-то про маман с веником. Хули случилось? Рассказывай. — Да, там… Отпускать меня не хотели. — Таня оглядела комнату и не верила, что так быстро прошли несколько дней в России. Она снова в США, оставив позади все свои сомнения и возможно даже совесть. Она просто не могла закончить свое путешествие иначе. Или же не хотела. Здесь у нее теперь были новые друзья, новая жизнь и девушка. Чарли не смогла встретить ее в аэропорту, и брюнетка обиделась бы на это, если бы не знала, что всему виной подготовка к сегодняшнему выпускному балу. Старшеклассница заканчивала школу и через несколько часов Попозже тоже должна была быть с ней в этот торжественный вечер. Он пришелся как раз кстати. Нужно было срочно отвлечься и забыть о проведенном времени в Санкт-Петербурге. — Приветиииик! — в комнату вдруг залетела Рейко и сзади обхватила свою подругу руками, — Таня Браун, я соскучилась! И вот теперь Татьяна даже без выпускного перестала думать о лишнем. Она так растрогалась, когда повернулась и обняла маленькую подругу в ответ. — Ты как тут? Я же думала, что не успею тебя проводить. — Не-а! — Рей отстранилась и хитро заулыбалась, взглянув на Полякову, — Ты ей не говорила? — Нет. Говори сама. — О чем? — брюнетка посмотрела на Юлию, а потом снова на Рейко, — Колитесь давайте! — она ущипнула ее за бок, чем заставила хихикнуть. — Ну не щипайся! Я остаюсь! Юхуууу! Рейко подняла руки вверх и потанцевала, а потом еще и попрыгала на месте, прокручиваясь вокруг своей оси. — Серьезно? Как? — А я не знаю. Какие-то дяди и тети приезжали и все! Я тут все лето буду учиться, а че потом — я не знаю. И бабушка пока что остается в центре Керсли, так что все хорошо! — девочка еще раз крепко обняла Таню, а та посмотрела в сторону открытой двери, где на пороге прислонившись плечом к двери встала Яна. — Ну, я думаю, не надо тебе говорить, откуда у этого растут ноги? — с усмешкой и по-русски спросила светловолосая. — Ты? — выпучила глаза Попозже, — Как?! — Дурында. Не я. А твоя. Мне Сэм рассказала, что она там через отца что-то намутить пыталась и вот… Получилось. — По-английски говорите, достали! — метиска ущипнула Бурую и с разбегу запрыгнула на ее кровать, — Крууууто… Ты вернулась. Сама же брюнетка отлетела куда-то в свои размышления, после чего посмотрела на Яну и уточнила: — А почему она мне ничего не сказала? — Саманта говорит, что Банкомат не любит понтоваться добрыми делами. — Пояснила вместо Еременко Юля, проходя к выходу. — Но я не верю. — Вообще-то так и есть. Вот ты знала, что она покупает корм и подкармливает котят за Ареной? — посмеялась Яна. — Серьезно? Так лучше бы домой тогда к себе взяла, че кормить-то? — Ей мама не разрешает. Она за Дон-то ее чуть не убила… — Задумчиво пояснила Таня, глядя в сторону окна, а потом потащилась к шкафу, чтобы разобрать чемодан. — Рей, иди сюда, я тебе кое-че привезла! — Сладенькое? — тут же оживилась Рейко и спрыгнула с постели. — Нет, горькое. Будешь кушать горчицу. — Фуууу! Не бууууду! — Да шучу, шучу. — Попозже потрепала девочку по волосам и достала из чемодана большой пряник. — Ты же просила. Я, правда, надеюсь, что ты зубы не сломаешь. — Почему пряник? — усмехнулась Яна, помогая Юле застегнуть платье, так как она тоже собиралась сегодня пойти на выпускной в соседнюю школу. — Потому что мама мне два раза привозила из России пряники. — А это если все-таки тебе захочется чего-то нормального. — С этими словами Таня протянула Рей две шоколадки. После возвращения у Татьяны получилось поспать еще несколько часов. Вид у нее был немного замученный, поэтому перед тем, как пойти на выпускной бал, пришлось хорошенько повозиться с косметикой. Красное вечернее платье в пол с открытыми плечами, черные туфли на каблуке и сумочка точно такого же цвета. В зеркале брюнетка себе понравилась не слишком, но зато когда она вместе с Чарли оказалась посреди огромного спортивного зала, то почувствовала себя именно так, как та ее всегда называла. Сама же выпускница сегодня была в черном смокинге, в черной рубашке под ним, а на её шее красовался черный галстук. На сцене в полутьме мельтешили люди, подготавливая все к объявлению короля и королевы бала. — Ты решила, что сегодня похороны? — усмехнулась Бурая, заботливо поправляя короткую прядь волос на голове американки. — Сегодня и есть похороны. Похороны халявы. Учиться в академии будет тяжелее. Играла спокойная песня, и девушки плавно танцевали медленный танец. Таня держала руки на плечах у Ратлифф, а ее ладони ощущала у себя на талии. Ей безумно нравилось, что той плевать на то, что некоторые школьники смотрят на них с неодобрением, и ни разу за вечер она не увидела стеснения или неловкости во взгляде. Услышав последние слова, брюнетка чуть улыбнулась и коротко поцеловала старшеклассницу в губы. — Спасибо. За Рейко. — Она мельком взглянула на Яну, танцующую в это время с Самантой. — Откуда ты… Ааа, все понятно. Я не думала, что получится и что отец после того, что было, вообще согласится помочь. Так что это все он. Я пока сама мало что могу, но очень хочу перестать зависеть от предков. Может быть, тогда во мне перестанут видеть только мажорку. — То есть, ты считаешь, что я тоже вижу в тебе только ребенка богатых родителей? — Надеюсь, что нет. — Не надейся. Брови Чарли приподнялись. Но она не успела ничего ответить, как Таня тут же с улыбкой добавила: — Будь уверена. — Какая же ты сучка. А я уже хотела передумать. — Передумать? — Нууу… Ты всегда умела намекать издалека, но твое сообщение со свадьбы у меня сомнений просто не оставило. — Карие глаза загадочно сверкнули, и Чарли остановила их танец. Она спокойно достала что-то из кармана и вдруг опустилась на одно колено. Этим «что-то» оказалась синяя махровая коробочка, а когда старшеклассница открыла ее, то Татьяна уставилась на золотое кольцо с аккуратным бриллиантом. — Ты выйдешь за меня? Взгляд ошеломленной девушки бегал от кольца к Чарли и обратно. Ладонями она прикрыла рот и не могла внятно произнести даже слова, а в это время на них уже начали глазеть люди. — Как… Но… Я ведь… — Как только тебе исполнится восемнадцать. — Добавила Ратлифф. — Мы ведь уже будем жить вместе, и в Нью-Йорке мы сможем зарегистрировать брак. — Малыш, ты… Ты сейчас серьезно? — у Тани вырвался нервный смешок, и было непонятно, хочет она этого или нет, а может быть, она и вовсе принимает это предложение за шутку. — Конечно серьезно, Принцесса. Как никогда. Так ты согласна? — Господи, Чарли, я… Конечно, да. Да!