Tommy.

— Как жизнь, Алби! — блондин подбежал к Томасу и Глэйд-боссу, немного запыхавшись и щуря глаза. — Это Ньют, в мое отсутствие он главный. - Алби кивнул на парня, стоявшего напротив новичка. — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь. — усмехнулся Ньют, глядя на Томаса, осматривая его. — Классный забег ты сегодня устроил, — продолжил парень, улыбаясь новичку. — на секунду я подумал, что ты мог бы стать бегуном, пока не шлепнулся. — посмеявшись, закончил Ньют.       Томас пожал ему руку — в отличие от темнокожего, Ньют казался более дружелюбным. Ростом он был чуть выше Алби, но выглядел немного моложе — на год или около того. Длинные светлые волосы спадали по обтянутой футболкой спине, на мускулистых руках выступали вены. Он выглядел не как все, по особенному. Что-то в этом парне было по-другому. Томасу казалось, что Ньюта он не забудет никогда. Так и произошло.

***

      Томас сидел у какого-то старого бревна, рассматривая свои ладони, будто на них был написан ответ. Какого черта его сюда запекли? Какого черта тут все они? Не только Томми искал ответы на эти вопросы. Кто-то годами находится в раздумьях. Неожиданно послышался голос, а затем и рядом присел светловолосый парнишка. Ньют Имя парня эхом доносилось в его голове, будто слышал где-то раньше. С их последней встречи ничего в нем не поменялось, только стало пахнуть алкоголем от одежды. — Насыщенный был день? — задает вопрос глэйдер, смотря на Томаса. Брюнет только промолчал в ответ. Он еще не понимает своих ощущений. Ньют, осознавая всю проблему, поднимает с травы стеклянную банку с какой-то жидкостью, протягивая ее Томасу. — На, взбодрись слегка.       Томас берет ее в руки, недоверчиво смотрит на парня и делает пару больших глотков, после чего резко выплевывает все на землю, кашляя. Ньют залился смехом, дожевывая закуску. Брюнет морщится, смотрит то на банку, то на улыбающегося друга. Друг, новое слово. — Боже, боже мой, что это такое? — кашляя спрашивает Томас, отдавая банку блондину. Ньют, усмехаясь, забирает ее, делая глоток и с совершенно спокойным лицом глотает. — Эм...сам не знаю, это рецепт Галли, секрет фирмы. — парень улыбнулся и повернулся к остальным, наблюдая за боями, которые проходили на песке.

***

      Все как в тумане. Парни стоят, смеются, а среди них и Ньют. Он стоит, чуть посмеиваясь, в то же время придерживая ладонь и закрывая ею рот, чтобы не воскликнуть, мол, хватит, новичку и так досталось за сегодня. Брюнет встает, пошатываясь осматривая толпу. —Томас, — быстро произнес тот и все затихли. — Томас. Меня зовут Томас...Я вспомнил свое имя!       Томас был окружен остальными глэйдерами. Некоторые хлопали его по спине, смеясь и здороваясь с новичком. Некоторые протягивали стряпню Галли, от которой поначалу тошнило, а потом становилось очень даже вкусно. А сзади стоял Ньют, который улыбался, наблюдая за Томасом. Что-то манило к нему, не отпускало, просило следовать за ним. Ньют тоже похлопал парня по спине, протягивая ему банку с жидкостью, которую тот недавно и выплюнул. —Добро пожаловать, Томми. — улыбнулся блондин, а потом ушел так быстро, будто его и не было. Испарился. Вместе с Алби, похоже обсуждали какие-то проблемы. Кто их знает, вожаки же. Но его Томми навсегда осталось в голове новичка.

***

— Я Томас! Это Томас! — кричит парень девушке, которая кидалась чем под руку попало в глэйдеров. Парень уловил на себе пронзительный взгляд Ньюта. Томас залез к брюнетке на самую верхушку, иногда поглядывая вниз на макушку блондина. — Ладно, пойдем. — немного обиженно говорит Ньют и стремительно идет куда-то подальше от них. Подальше от Томми и этой девчонки, которая все испортила не только сейчас, но и испортит потом. Он чувствует это.

***

— Мы прошли этот долгий путь, этот план отрабатывали полгода, а теперь ты хочешь все отменить?! — начал нервничать кричать Ньют на Томаса. Он подходил ближе и ближе к брюнету, будто хотел впечатать в стену. Томас смотрел с некой тревогой на друга. Что с ним происходит? Ньют никогда таким не был. Он всегда помогал, поддерживал, соглашался с Томасом, а сейчас готов сорваться как сторожевой пес с цепи. — Она все еще дорога тебе, да? Ты волнуешься за нее? — Нет. — несмело отвечает Томас, со страхом наблюдая за блондином. Он хотел сказать что-то еще, но Ньют схватил его за воротник куртки, резко вдавливая в стену с отчаянным криком и злобой в глазах. Цвет его глаз настолько темный, что в них легко потеряться. Он делает тебя тем самым клише с разрушающей любовью. Ты тонешь, погружаешься глубже, глубже, глубже. Между ними четыре чертовых сантиметра, но они не могут их преодолеть. Они всего лишь друзья. — НЕ ВРИ МНЕ! НЕ СМЕЙ ЛГАТЬ МНЕ! — кричит Ньют, сжимая пальцами куртку. Бренда прикрывает рот ладонью, печально смотря на них. Повисла тишина, и только Ньют не хотел успокаиваться, а Томас сдавленно смотрел на друга. На глаза блондина упала челка, стремительный взгляд испепелял Томаса. Между ними два сантиметра.       Ньют медленно ослабил хватку, отходя от Томаса с дрожащими руками. Он сглотнул ком в горле и поднял глаза на шокированного глэйдера. — Простите, простите, я...простите...— единственное что смог произнести Ньют. Парень, больше не в силах оставаться здесь, быстро задирает рукав куртки и выходит из помещения, и осталась только гробовая тишина.

Томас выходит следом.

—Почему ты молчал? — брюнет скрещивает руки на груди, смотря на руку друга, по которой ветвились уже не обычные, а черные вены, которые выступали очень сильно. — А смысл? Лекарства нет, Томас. Это конец. — сдавленно произнес Ньют, поджимая губы. Он готов расплакаться, зная, что проживает последние дни в поисках того, чего нет. — Эй, нет. — Томас сел рядом и свесил ноги, смотря на раскисшего товарища. —Мы найдем его, понял? И ты...выздоровеешь. Держись, прошу. —Я теряю голову, схожу с ума. Со своего чертового ума, Томми. — качает головой Ньют, отчаянно и тихо-тихо всхлипывая. Томас приобнимает его за плечо, шумно выдыхая. — Мы найдем лекарство. Я найду. Я обещаю, что ты увидишь наш новый дом. Только пообещай остаться со мной и пройти это все тоже со мной, Ньют. Пожалуйста. — дрожащим голосом произносит Томас. Парень лишь отчаянно кивает, шмыгая носом и мысленно благодаря Томми. Он обещает держаться рядом.

***

      Бренда и Минхо бегут, сломя голову. Бегут, даже не смотря на время, не оглядываясь назад. Только слышат отчаянные крики Томаса, вперемешку с воплями Ньюта. Они должны успеть, должны помочь, должны спасти их.

Бренда останавливается, смотря слезящимися глазами на них. Минхо останавливается следом и не может поверить. Ньют мертв, а чертов Томас бежит в здание, как сказала Тереза.

***

      Ты знаешь его. Ты любишь его. На протяжении тысячи жизней. Сквозь миллионы звёзд ты найдешь его, ты не оставишь его. Ты будешь любить его, пока смерть не сделает свое дело. —УБЕЙ МЕНЯ! — в этот момент взгляд Ньюта прояснился, словно вынырнул из омута безумия. — Прошу, Томми, пожалуйста. — Ты просишь о невозможном, — голос Томаса дрожал, душа летела в бездну. — Ты просишь убить моего лучшего друга. — Не говори так, пожалуйста, — Ньют кашляет. Кашляет кровь, это страшно. — Не зови меня своим другом. — Ты обещал пройти все со мной. Ньют...— не успевает договорить парень, как блондин кидается ему на грудь, снова впадая в безумие. Ньют пытается вдавить кинжал в грудь Томаса, а тот хватает друга за ладони и наоборот - пытается выжить. Томас чувствует, как кинжал вонзается в кожу, Томас кричит, Томас отбрасывает оружие в сторону держит острый кинжал в руке, не давая Ньюту схватить его. Томас целует его. Целует Ньюта как в последний раз. Целует медленно, нежно, чувствуя, как хватка друга ослабевает, как слезы катятся по щекам.

Ньют вонзил клинок себе в грудь, шепча в губы последнее слово в своей жизни.

— Томми...

***

— Я мог? — дрожащей рукой Томас держит пистолет, направленный на Пейдж. — Я мог спасти его? — Женщина кивает головой, а парень, больше не в силах сдерживаться, спускает курок.

***

— Томас! Давай, Томас! — буквально орет Минхо, протягивая руки другу, который придерживался за Терезу. Да и та еле на ногах держится. Сейчас все закончится, все решится.

Томас смотрит на девушку и прыгает.

***

      Томас просыпается в небольшой палатке с очень мягкой подушкой, которая так не хотела отпускать. А проснулся он то ли от головной боли, то ли от шума прибоя. Прибой?       Парень выходит из палатки, не в силах оторвать взгляд от пейзажа. Океан, песок, горы, лес. Лес с высокими деревьями, густой, как в лабиринте. Океан был неописуемым. Он был таким манящим, таким...новым? Томас никогда не видел океан, но знал, что тот из себя представляет. Горы прятали это место от незваных гостей. Почти как стены глэйда, но здесь есть свобода. Здесь они в безопасности.

Они в безопасности. Он в безопасности. Где Ньют?

—Проснулся, наконец-то! — улыбаясь, произносит Минхо. На нем была темная футболка, чистые ботинки и очищенные от грязи джинсы. Томас не подарил ему такой же улыбки, ему сейчас не до этого. — Где он? Где Ньют? Что с ним? — стал кидать один за другим вопросы Томас. — Минхо, где он?! — Эй, Томми, спокойней. — произнес чей-то голос, доносящийся сзади брюнета. Нет, ему кажется Да, он здесь. Томас впал в некий транс. Он смотрел на Минхо пустыми глазами, будто хотел увидеть в них заднее отражение себя. Увидеть, что там правда Ньют. Но нужно было увидеть это самому. Поэтому парень сжал ладони в кулаки и медленно повернулся.

Танатофобия — страх потерять того, кого любишь.

Этого не может быть.

      Томас закрывает глаза и , резко разворачиваясь, обнимает его, надеясь, что не будет обнимать воздух. Он падает в объятия Ньюта, словно видит его в последний раз, обнимая так сильно, насколько это возможно. А Минхо уходит, оставляя их наедине. — Томми, Томми все в порядке. — улыбаясь говорит Ньют. — Только не веси на мне, пожалуйста, грудь еще болит.       Томас отстраняется, и даже не давая ничего сказать Ньюту, целует его. Целует как в первый раз, будто их никто не видит, будто они на грани исчезновения. Но все хорошо.

***

— Я думал, что умру. Но когда я воткнул в себя клинок, на кончике была твоя кровь. Это и было лекарство, Томми. — рассказывает Ньют, когда парни сели у большого камня, о который бился прибой шумного океана. — И еще, — он снимает с шеи сверток и передает Томасу. Тот удивленно смотрит на это, открывает и начинает читать.

"Дорогой Томми, Это, похоже, моё первое письмо, естественно, я не помню, писал ли я их до Лабиринта. Но даже если оно не первое, скорее всего, оно будет последним. Главное, знай: я не боюсь, смерти, по крайней мере. Страшно забывать, я теряю себя из-за вируса, и это меня пугает. Поэтому я каждый вечер вслух повторяю их имена: Алби, Уинстон, Чак... Я повторяю их и повторяю, как молитву, и я снова всё вспоминаю. Мелочи, например, как изумительно солнце освещало Глэйд в момент перед тем, как оно скрывалось за стенами. Вспоминается вкус рагу Фрайпана, я и не думал, что буду так по нему скучать. И я вспоминаю тебя, как ты первый раз появился в лифте, просто напуганный новичок, который даже имени своего не помнил. Но в тот момент, когда ты побежал в Лабиринт, я понял, что пойду за тобой куда угодно. И я пошёл, как и все мы. И я прошёл бы через всё это снова и не стал бы ничего менять. Я надеюсь, что, вспоминая всё это много лет спустя, ты сможешь сказать то же самое. Будущее теперь зависит от тебя, Томми. И я знаю, что ты найдёшь верное решение, как всегда. Пожалуйста, береги всех ребят и береги себя. Ты достоин счастья. Спасибо, что был мне другом. Прощай, дружище. Я люблю тебя, Ньют."

— Ньют, это...ты живой. Все в порядке, мы здесь. — Томас поджал губы и обнял его снова, не веря, что они сделали это. — Я обещал.Мы с тобой тут. Мы счастливы. — Спасибо, Томми. — тихо шепчет в ответ Ньют, вновь даря ему улыбку.

Они поставили огромный камень перед океаном, на котором все выжившие из разных лабиринтов оставили имена погибших. Имена своих близких. Там не было Ньюта, Минхо, Томаса, Галли или Бренды. Это уже хорошо.