Сделай выбор...

      Был обычный московский вечер. За окном раздавался гул машин, громкие «разговоры» подростков и к тому же ещё по стеклу стучали капли мелкого дождя. Дикая смесь звуков в то время, когда у тебя болит голова. На столике лежали пачки таблеток от головной боли, но они мало чем помогли. Филя сидел в дорогом кожаном золотом кресле и массировал пальцами висок. Боль началась ещё часиков так в 5, а сейчас почти полночь. Можно было бы попробовать заснуть, но толку от этого будет не больше, чем от таблеток.       Вдруг раздался настойчивый и громкий стук в дверь. « Как по мозгам прям колотят», — подумал Киркоров, но всё же встал и побрёл к входной двери. — Кто там? — Филюша, попугайчик мой, это я!!! — Раздался нахально-пьяный голос по другую сторону. — Коля, уходи, не до тебя сейчас, — вздохнув, ответил Филипп. — Что случилось? — Во-первых, сейчас поздно и у меня болит голова, так что не надейся на мою милость, не пущу. Во-вторых, ты пьян. — КТО ПЬЯН?! Я ПЬЯН?! ДА Я ТРЕЗВЕЕ ВСЕХ ТРЕЗВЫХ!!!!!       Но слова были опровергнуты, так как Басков не сдержал далеко не трезвый «ик». Король Эстрады глубоко вздохнул и вернулся в гостиную. Но крики и мольбы за дверью так и не утихли.       Помучавшись где-то полчаса, Киркоров, не выдержав, впустил своего настырного гостя. — Филя, — радостно прокричал блондин, повисая на плечах хозяина квартиры, дабы не упасть — но ты ведь сказал, что не пустишь… — Ещё одной минуты твоих гортанных хрипений я не выдержу. — Ответил брюнет, потащив пьяную тушу в гостиную, — так и быть, переночуешь у меня, а завтра к себе.       Филипп уложил друга на диван, укрыл пледом и на цыпочках пошёл в свои покои. — Ты куда? — На лице Коли читались грусть и недоумение. — К себе, а что? — ответил Киркоров, молясь, чтобы этот «натуральный» блондин не закатил истерику. — А как же я?.. — А ты будешь здесь, — грубо отрезал Филипп. — Радуйся, что в прихожей на полу не оставил.       По комнате тихо разбегались звуки скулёжа и всхлипываний. «Ну вот он опять… Ты главное не поддавайся на его провокации и он замолчит… Просто развернись и уйди… » — уговаривал себя брюнет, но плач становился всё громче, а Коля сквозь слёзы, как мантру, повторял слова: « Ты меня не любишь! Я никому не нужен!!!». Сердце Фили ныло от подобных высказываний, и, не выдержав, он быстро подлетел к дивану, боль в голове сразу отошла на второй план, и взял красное от слёз и алкоголя лицо в руки. Киркоров вытирал щёки любимого от влажных дорожек и целовал куда только мог. — Ты мне нужен Коля, я люблю тебя! — Повторял Король сцены, сам чуть не плача. — Даже не думай о таких вещах…       Филипп аккуратно взял Баскова на руки, что-то напевая себе под нос. Блондин потянулся к лицу певца и одарил его висок поцелуем. Боль как рукой сняло. Киркоров медленно побрёл к себе в спальню, а Коля уже тихо посапывал уткнувшись ему в шею. Брюнет уложил любимого на правый бок, а сам пристроился сзади, приобнял последнего за талию, уткнувшись носом в белобрысую макушку. В нос ударил приятный запах одеколона, который не перебивала даже вонь спиртного и сигарет. Филя потихоньку проваливался в царство снов, думая на последок: « Он только мой… И я не собираюсь его делить…»