Сделай выбор...

— Витя, — сползая по двери на пол, прохрипел ведущий, — скажи хоть что-нибудь.       Молчание. Ничего, кроме жалких всхлипов за дверью. Надо надеяться, что Дима не причинит вреда себе. — Витя, прости меня. Я сделаю всё, что только захочешь. Только не выгоняй меня. — Как будто у тебя дома нет. — Спокойным и тихим послышался ответ за дверью. — Я не про это. — Вздохнул мужчина. — Не выгоняй меня из своей жизни. Не скрывайся от меня. Не бросай. Не оставляй одного в этом холодном и мерзком мире … — Почему мерзком? — Ты не видишь? —  Искренне поразился Дмитрий такой наивности певца. — Неужели ты не понимаешь, что людей, которые по-настоящему тебя любят, чертовски мало. Для одних ты - известная и богатая тварь, любящая только себя. Для других ты - нефтяная скважина, из которой не только можно, но и нужно выкачивать максимум: деньги, песни, фотосессии и другое. — А как же фанаты? — Пф, — фыркнул ведущий, — когда они познают тебя настоящего, ты падаешь в их глазах. Они считают тебя идеальным, но это же не так! Все мы люди, все мы имеем свои изъяны. Но для них это что-то запредельное.       Щелчок. Дмитрий слегка отполз от двери, давая Билану возможность выйти. Тот, к удивлению мужчины, улыбался.       «Нет, да он издевается! Сначала рыдает, как Пелагея, когда узнала, что красивый мужчина ушёл в команду Градского (Пофиг, что она жената), и запирается в туалете от меня, как маленькая девочка. А теперь он лыбится во все свои прекрасные, ровные белые зубки.» — С таким мировоззрением как у тебя можно депрессию заработать. — Шмыгнув носом, проговорил брюнет. Подал руку, помогая ведущему подняться с мягкого пушистого ковра. — Извини, что заставил тебя волноваться. Сам не понимаю, что на меня нашло. — Прям так и не знаешь? — Приподнимая бровь, поинтересовался собеседник. — Ну-у… — закатил глаза, — мне стало стыдно. — За что? Ты, кстати, классно целуешься. Стесняться тебе нечего. — Я-я не из-за этого. — Переминаясь с ноги на ногу, смутился певец. — Раньше для меня существовал только Серёжа. Я не представлял жизни без него. А теперь он меня сторонится. И тут появился ты… И я… В общем… Мне с каждой минут всё труднее выбирать между вами двумя. — Дима закрыл лицо руками, новая порция слёз уже подступала к глазам. — Витя, успокойся. — Обнимая любимого, тихо сказал Дмитрий. — Не понимаю, что тут постыдного? Всё успокойся, не плачь. Знай, я приму любой твой выбор. Важно, чтобы ты был счастлив. Присядь, я заварю тебе чаю, дам валерьяночки, и ты успокоишься.       «Господи, у него перепады настроения, как у девушки с ПМС.»       Мужчина усадил певца на диван и направился на кухню. Поставил чайник на плиту, подождал, пока он закипит, налил кипяток в кружку и кинул туда чайный пакетик. Взял небольшую белую баночку, немного порывшись по полкам, нашёл что-то вроде подноса и пошёл к Билану. — Ваш чай, принцесса. — Становясь на колено, наклонил голову ведущий.- Будут ещё какие-нибудь пожелания? Ваш покорный слуга всё для вас сделает. — Я бы хотел пиццу с морепродуктами. — Певец сделал несколько глотков. — Я просил тебя, больше так не делать. — Ладно не буду. Кстати, ты же не любишь рыбу (Допустим. Я не особо интересуюсь жизнью Димочки Билана.). С чего это тебя на морское потянуло? — Недоверчиво спросил Нагиев, но всё-таки достал телефон, начал набирать номер пиццерии. — Сам не знаю. — Слегка пугаясь своего желания пробормотал Дима. — Но жутко хочется!

***

      Весь оставшийся день Дмитрий ухаживал за своей любимой принцессой. Выполнял все прихоти, которые выражались в жгучем желании всяких невероятных продуктов. То кефира с селёдкой ему захотелось, то машинного масла не с того ни с сего захотел понюхать, то ещё какую-нибудь херню придумает. — Витя, — под вечер ведущий уже заволновался за любимого, — ты меня пугаешь. Что на тебя нашло? Я понимаю понюхать машинное масло. Возможно та марка действительно пахла морским бризом. Но захотеть попробовать конину. Ты меня, конечно, извини за выражение. Я тебя люблю, уважаю и просто о тебе забочусь. Но ты часом не ебанулся? — Во-первых, это прозвучало слегка обидно. — Билан демонстративно надул губки. — А во-вторых, я говорил, что сам не знаю, что на меня нашло. — Ладно, не знаешь, так не знаешь. — Пожал плечами мужчина. — Думаю моей принцессе пора спать. Позвольте мне проводить вас в ваши покои. — Поклоняясь и протягивая руку брюнету, улыбнулся. — Как я понимаю, ты никогда не перестанешь так выражаться. — Закатил глаза Дима.

***

      Время позднее. Ночь. А если быть точнее, 2:07. Вокруг темно, лишь полная луна слабо освещает комнату. Вдруг, слегка поскрипывая, отворилась дверь. На цыпочках, стараясь не создавать шум, в гостиную проскользнул тёмный силуэт. — Дим. Дима. — Тихо послышалось в темноте. (Если что, это наша принцесса не спит.) — Хм… — послышалось в ответ. — Дима, ты спишь? — Наклоняясь, ещё тише спросил Билан. — Уже нет. — Раздражённо пробубнил Нагиев. — Отлично! Я ананасик хочу… Три дня спустя — Дима! Я хочу гамбургер со шпротами. — Послышалось из спальни.       «Боже… Я, конечно, хотел, чтобы он немного прибавил в весе. Но такими темпами его скоро разнесёт, и он станет похож на борца сумо.» — Подумал Дмитрий проходя в спальню. — Витя, пятнадцать минут назад ты съел тыквенный пирог. Один… Не оставив мне даже крошки. — Брюнет виновато посмотрел на ведущего. — Хорошо, я куплю тебе гамбургер, но потом вызову доктора. — З-зачем? — Чтобы он осмотрел тебя. — ТОЛЬКО ПРО ШПРОТЫ НЕ ЗАБУДЬ!!! — Крикнул Дима мужчине, прежде чем тот ушёл.       Через двадцать минут ведущий появился на пороге квартиры. Он прошёл в покои своей королевы и положил перед ней все покупки. — Надеюсь, теперь ты замолчишь. — Садясь рядом, произнёс Нагиев. — Ешь. Минут десять тебе дам, а потом вызову доктора. — Хорошо.       Прошло около двадцати минут прежде чем приехал мужчина лет за сорок. В его бороде пробивалась небольшая седина. Ну, не будем об этом. Он у нас не главный. — В-первые с таким сталкиваюсь. — Пробубнил врач при выходе из спальни, вытирая висок платком. Лицо его было бледное. — Что с ним? — Взволнованно спросил Дмитрий, перепуганный видом мужчины. — Ничего страшного, если… — Что «если»? ЧТО «ЕСЛИ», доктор?! — Сорвался чуть ли не на крик ведущий, тряся собеседника за плечи. (Прям сцена из мелодрамы) — Если не учитывать т-тот факт, ч-что он б-беременный. — Заикаясь, проговорил врач. — В-второй месяц.       Нагиев пулей влетел в спальню. Певец спокойно сидел на кровати и смотрел в одну точку не моргая. Он был ни в меньшем шоке, чем все остальные.       Доктор ушёл, а Билан попросил его не беспокоить. Весь оставшийся день Дима просидел один в своей спальне. Ведущий несколько раз предпринял попытку поговорить с брюнетом, но тот отмахивался, давая понять, что не сейчас. И вот уже вечером Дмитрий решился ещё раз попытаться поговорить с любимым: — Витя, теперь можно поговорить с тобой? — Певец кивнул. — И что ты собираешься делать? — Спросил мужчина, присаживаясь рядом с Димой. — Рожать… — Тихо, почти одними губами ответил Билан. — Не знаю как, но буду рожать. — Может, стоит Лазареву позвонить? Обрадовать его такой новостью? — С задором сказал Нагиев, пытаясь приободрить Диму. — Звонил. Он мне не поверил. И вообще заявил, что мы больше не вместе. — Убитым голосом пробормотал певец.       «Ну попадись мне только этот пиздюк. Я из него быстро всю дурь выбью! БУДЕТ ЗНАТЬ, КАК МНЕ ВИТЮ ОБИЖАТЬ!!!» — Бушевал внутри ведущий. — Вить, ты же мне говорил, что у вас с этим придурком всё 4 месяца назад по наклонной пошло. А доктор сказал, что ты на втором только. — Ты хочешь спросить, его ли это вообще ребёнок? — Усмехнулся Билан. — Его. Было у нас с ним примерно пару месяцев назад. Быстро, мерзко и по случайности, даже можно сказать. После того раза ни с кем у меня не было. — Певцу даже не хотелось произносить имя этого еблана. (Чисто, от себя) — Ты серьёзно хочешь оставить ребёнка от этой гниды? — Да. — Спокойно ответил Дима. — Что мне малыш сделал? А тот факт, что он от Лазарева, меня не волнует. Может, он будет маленькой копией меня. — После всего сказанного Билан поближе подвинулся к ведущему и обнял его. — Надеюсь, ты простишь меня. — За что? — Искренне удивился Дмитрий. — За то, что сразу не ответил взаимностью на твою любовь.