Вернуть голос

POV Никита       Мы с Тёмой уж догадывались о чем пойдет этот «серьезный разговор», поэтому, как только парень собрался со мной попрощаться и пойти разбираться с матерью, я ему сразу сказал, что пойду вместе с ним. Прям герой-любовник. Просто я подумал, раз мы теперь встречаемся, то должны делить вместе и радость, и горе, и… Блять! Звучит, как свадебная клятва! Сука! Я, как мне говорил один хороший друг из прошлого, в те времена, когда в попытках забыть волшебный голос Артёма, я ухаживал за одной очаровательной особой — неисправимый романтик, эх. Ну, что есть, то есть.       Подробности разговора я помню плохо, так как Наталья Игоревна, мать Тёмки, говорила быстро, перескакивая с одного на другое, и громко, лишь изредка снижая голос почти до шепота, а также частенько произносила слова, фразы и даже предложения на других языках, коих оказалось 4, о чём шепотом проинформировал меня парень. Часто я мог слышать, ну, когда вслушивался в ее монолог, пытаясь хоть что-то разобрать, и вникнуть в суть, вообще бессмысленные фразы, никак не связанны с основной темой сего мероприятия. Короче, суть я уловил и ладно, а она заключалась в том, что ее любимый и единственный сын не рассказал ей о своем счастье, то бишь возвращению голоса, а узнала она эту радостную новость от своего бывшего мужа, поэтому так злилась. Мы с Тёмой, кстати, до сих пор гадаем, как его папа об этом узнал? У меня, собственно, есть кое-какая догадка по этому поводу, но это ждет.       Когда Артём попытался успокоить эту чересчур разговорчивую женщину, Наталья Игоревна подпрыгнула, ужаснувшись и схватившись за сердце, видимо забыв, что её сын опять может издавать звуки, а потом как схватила его за запястье, как рванула из квартиры, я аж ничего не понял и не знал, что делать, ждать или пойти домой? Подумал, подумал, и решил, что отправлюсь в свою квартиру. Захлопнув дверь, побрел к метро.

***

      На следующий же день мне пришло сообщение от Тёмы, в нём он рассказал, что мама тогда повела его по врачам и будет водить по ним, как проститутку, — он сам так выразился, пока не успокоится и не удостоверится, что с ним все в порядке, он может говорить и от этого не пострадает, а тем более не умрет.

***

      Уже несколько недель Тёмы нет в школе. Я, конечно, ему написал, и он ответил, что с ним все в порядке, просто мама за него очень волнуется, поэтому он сидит дома с диагнозом Натальи Игоревны — больной. Это, наверное, должно было меня успокоить, но волнение и не думало покидать меня. Почему? Да я и сам не знаю. Хотя… Если так хорошенько подумать, то причина найдется. С момента начала занятий около школьных ворот стал околачиваться один тип, в котором я сразу же узнал того упыря, что отшивался около Школы Искусств, но как только парень меня замечал, сразу же уходил. Все мои попытки его догнать были тщетны, потому что завернув за угол, он будто бы исчезал. Я, наверное, так и не поймал бы его, если бы мне не помог Влад. Представляете? Сам Влад помог мне! Шок.       — Че он тут забыл? — обернувшись на звук, моему взору предстали Влад с Максом, которые выходили из школы. Я же стоял на лестнице, не решаясь идти дальше, ибо знал, что если этот хмырь меня увидит, то сразу же уйдет.       — Ты его знаешь? — поспешил я удовлетворить свое любопытство.       — А! — вскрикнул Максим, от чего мой удивленный взор устремился на него. — Блин! Мы же совсем забыли тебе рассказать! — только хотел задать вопрос, как меня тут же заткнули встречным вопросом. — Сначала ответь, это тот парень, которого ты видел около Школы Искусств? — я утвердительно кивнул и выжидающе уставился на парня. — Пошли, — Макс махнул мне рукой и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился обратно в школу. За ним последовал Влад, ну, а уже за ним ничего не понимающий я.       Как и ожидалось, мы пошли в кабинет музыки, где проходили наши репетиции. Кстати, насчет нашей группы, кажется, я нашел нам солиста, но парней, пожалуй, обрадую потом. Я сел на одиноко стоящий стул подле окна, прикрытого занавесками, и выжидающе уставился на парней, упорно видать не желавших посвящать меня в суть дела.       — Так! — вскипел я, когда моё терпение кончилось, прошло уже 15 минут (я засекал!), а мне так никто ничего и не поведал о делах тайных. — Что вы там должны были мне рассказать?! — я вскочил и подошел к стоящим у доски, на которой не до конца были стерты какие-то ноты, Максу и Владу.       Походу Владу мое такое обращение к ним не понравилось:       — Мы тебе ничего не должны, — холодно отозвался тот, устрашающе взглянув в мою сторону. Бр-р-р! У меня аж мурашки по коже от его злого голоса! Максим, спаси меня!       Вместо ответа, мой «спаситель» достал свой телефон и начал что-то в нем искать, после нескольких секунд показав мне фотографию, которая, скажу откровенно, меня очень впечатлила и заинтересовала.       На ней был тот хмырь и, о Боги, Маша, с которой я, кстати, расстался сразу же, как началась третья четверть. Не то чтобы я с ней вообще встречался, но именно так считала вся школа, поэтому специально бросил ее на глазах у всех, а сделать это можно было только в одном месте — в столовой.       Фото, разумеется, интересное, но… Заметив мой вопросительный взгляд, Макс, вздохнув, взял на себя важную роль, то бишь объяснять что да как:       — Эту фотку я сделал накануне, почти в начале четверти, — очень интересно, и что дальше? (я не стал озвучивать эти мысли вслух, так как заранее знал, что скажу это весьма раздраженно, а мне бы, знаете, не очень-то и хотелось снова услышать грозный голос Влада. Как вспомню, так вздрогну). — Этот парень, как ты недавно подтвердил, тот самый хмырь, — вот честно скажу, я не знаю почему мы стали называть насильника Тёмы хмырем, но, признаюсь, эта кличка ему явно идет и менять ее на что-то другое, а тем более называть его «насильником», не хочется, — А хмыря зовут Захар, — что ты только что сказал?! — Которого знает Влад, — Макс кивнул на парня, — Следовательно Захар и является…- он замялся. Видать, ему тоже не очень нравится называть вещи своими именами. — Ну, ты понял, — пока я переваривал поступившую информацию, Максим, изобразив на лице задумчивое выражение, произнес. — Только причем тут Маша?       — Я думаю, что это его сестра, но это только мои догадки, — ух ты! Влад умеет спокойно вести диалог! Новость года, серьезно. Но его мысли определенно не безосновательны.       — Вряд ли…- в свою очередь, у меня нет оснований так считать. Ну что ж, походу, мне тоже придется состроить задумчивую мордашку. — Тут что-то другое.       — С чего такие выводы? — хмыкнул Влад.       — Я нутром чую.       — Еще бы, — вставил свое слово Макс. — Оно у тебя большое, — парень с наигранно серьезным видом похлопал меня по животу. Как ни странно, но это разрядило обстановку. Секунда, и кабинет наполняется смехом, даже вечно безэмоциональный Влад соизволил откинуть своё безразличие и улыбнуться.       Мы еще немного подискутировали и разошлись, к тому моменту хмыря уже не было.       Этим же вечером я написал Тёме в ВКонтакте, сообщив о нашем разговоре с парнями. Конечно, можно было и позвонить, что сначала и было сделано, но парень почему-то сбрасывал, это уже потом до меня дошло, что мать ему запрещает разговаривать на время обследования где только можно и где нельзя. На новые известия он ответил: — Если тот хмырь — это Захар, то вполне возможно, что именно этот Захар и есть сын моего отца. Как думаешь? — Вполне возможно. Только, что он делает около школьных ворот каждый день? —Так, договоримся сразу. Ты ничего не делаешь ни с ним, ни около него, пока я не выйду с «больничного». — Это просьба или совет? — Я серьезно. Вдруг он что-то тебе сделает. — А если я буду с тобой, то он с воплями убежит в другую галактику. — Некит! — Ладно-ладно. Я ничего не буду делать с ним. — Честно? — Да без Б! — Смотри мне. Я не особо горю желанием носить тебе передачки в больницу. — Ты вообще на чьей стороне? — Ты только посмотри какая погода прекрасная! Звёздочки на набе. Красота!       Вот ведь жешь блин! Выйдет с больничного — я ему устрою, звёздочки.       Мы еще много о чем поговорили, точнее попереписывались, а затем я отправил парня спать, а то поздно уже — 00:00, маленьким давно пора в кроватку. За «маленьким» мне пообещали неминуемую смерть, но, надеюсь, переживу или хотя бы выживу.       Я, преисполненный мыслями о Тёме и Захаре, еще немного повалялся в кровати, просверливая в потолке своей комнаты дырку. Что-то не давало мне покоя. Казалось, вот-вот и я смогу уловить это невнятное «что-то», но у меня такое ощущение, что чего-то не хватает, как будто ещё один кусочек и пазл собран, только вот, где искать этот чертов кусочек? За размышлениями я наконец-то провалился в тяжелый сон, ненадолго забыв о всех заботах.