Закатывание глаз и поцелуй

      Сидеть с Диланом на земле, опираясь спиной на бревно, было максимально странно. Странно, но Томас мог поклясться, что это было самое уютное, что он когда-либо делал. Смотреть в эти карие глаза, которые, благодаря костру позади, можно было назвать карамельными, было мучительно приятно. По всему телу проходила волна мурашек и нежные чувства захлёстывали с головой. Дилан хохотал над очередным комментарием оператора и Томас честно старался не подхватить этот смех. Сцена и без их шалостей давалась тяжело: то забывались слова, то парни начинали хохотать, а в предпоследний раз, когда сцена почти удалась, выяснилось, что камеру вообще не включили! — Эй, хватит ржать! — возмущённо закатил глаза блондин. — Кусок ты кланка. — Приятель, ты слишком вжился в роль. — засмеялся Дилан, открывая бутылку с водой. — сцена проклята. — с излишней серьёзностью заявил парень, только вот искры в глазах выдавали шутку с потрохами.       Томас тыкнул палочкой с куском мяса в щеку актёра. — Давайте заново. Камера, мотор!       Сангстер сделал серьёзное лицо и перевел взгляд на губы Дилана, продолжая жевать. Опомнившись, блондин случайно глянул на камеру, а потом в глаза друга. Пара долгих мгновений рассматривания чужих черный угольных ресниц, сердце упало куда-то в пятки и явно не хотело оттуда выбираться, губы сами собой растянулись в улыбку и съемочную площадку заполнил искренний и чистый смех двух актеров. — Черт. С ними невозможно работать! — возмущенно, но беззлобно заявил оператор.       Ребята продолжали смеяться, а потом все замерло. Дилан уверенно и весело посмотрел в глаза блондина, опустил взгляд на пухлые губы, которые все еще что-то ожесточённо жевали. Улыбка пропала, сердце странно и быстро билось о грудную клетку, наконец, ухнуло, а проще говоря, просто встрепенулось, и актёр потянулся к напарнику. Томас мгновенно перестал жевать, проглотил многострадальный кусок мяса и, немного улыбнувшись, начал приближаться в ответ к парню, который захватил все мысли. До касания губ оставалось всего ничего, но Дилан начал дико хохотать. А Томас еще полсекунды доверчиво тянулся к губам, но замер, засмеялся в ответ, хоть и более натянуто, отворачиваясь.       Неловкая пауза замята. Все смеются.       А у кого-то сердце кровью обливается. Потому что кажется, что не взаимно.       И боль кусала, обжигала, сжимала. До того самого мгновения, пока Дилан не зашёл в трейлер, не обнял, не прошептал в тишине и полумраке. — Прости.       Длинные пальцы зарылись в темные волосы и губы все-таки соединились, даря двум сердцам нежность и тепло. А Томас закатил глаза, улыбаясь в губы своего Дилана.