Ящик с двойным дном

Ты стоишь напротив меня и куришь. Сизый дымок распространяется по комнате. Мне не нравится этот запах, но я молчу. Уже привыкла. Ты и тогда курил, когда мы встретились. Ты смотришь на меня и, как обычно, раздеваешь взглядом. Но не идёшь ко мне... Ты приходишь так редко, но я всё равно жду. Как дура, вся трепеща от волнения, бросаюсь к двери. В надежде увидеть на пороге тебя. Ты стучишь кулаком в дверь, и это чувство раздирает меня на куски. Сердце начинает биться с неистовой силой. Знаешь, в такие мгновения я чувствую себя поистине счастливой. Я засыпаю с мыслью о тебе, хожу на эту чёртову работу, которую ненавижу, и там тоже думаю о тебе. Да что говорить, я всегда думаю только о тебе! Ведь знаю, что ты обязательно вернёшься. И вот я распахиваю дверь и бросаюсь тебе на шею. Из моих глаз градом льются слёзы, я чуть ли не задыхаюсь от волнения. Что-то сбивчиво говорю. По-моему, каждый раз одно и то же. Что-то вроде: «Почему так долго?» Ты очень немногословный, поэтому ничего не говоришь, а только крепко обнимаешь меня. И улыбаешься, гладя по голове. А мне и ничего больше не надо. Ты очень честен со мной, и после трёх лет нашего знакомства ты сказал мне, что у тебя есть ребёнок. Этот малыш был зачат в то время, когда мы уже были вместе. Ему, должно быть, сейчас уже шесть лет. Я не смогла простить, потому что не смогла обидеться. Ведь то, что было, уже не вернуть, правда? Я спросила, навещаешь ли ты его. Ты отрицательно замотал головой. Я тогда чуть не выпалила: «Но ведь это же твой ребёнок!», но эти слова так и остались в моей голове. Ты погостил ещё какое-то время, а потом ушёл. Пропал на два года. Наверное, ты думал, что я тебя всё-таки не простила. Глупенький. Помнишь, я когда-то сказала, что, что бы ни случилось, я всё равно буду рядом, и в этом доме тебя ждут и всегда будут рады. Я надеялась, что ты это поймёшь… и, как всегда, я услышу топот твоих ног и удар тяжёлой руки о дверь. Но вот прошёл год, за ним второй… Тебя всё не было. Меня тогда задержали на работе, по-моему, часа на два. Я работала в юридической фирме, - хотя, в самом деле, кому в нашем городе нужен юрист? Но, если брать в расчет тот факт, что город неспокойный… то, наверное, кому-то это всё-таки нужно, - платили достаточно для пропитания, но с работы я всё-таки старалась уходить как можно быстрее. И было ожиданно, что я вовсе не обрадовалась, когда директор нашей фирмы попросил меня остаться. Мне так хотелось домой, залезть в ванну и забыться хоть на какое-то время. Но, видно, не судьба. Честно, камень с души моей упал, когда я увидела ещё нескольких сотрудников, оставшихся, как и я, после работы. А то в голову лезли всякие мысли… Возвращалась я не то вечером, не то ночью. Это было что-то среднее. Я очень устала и потому не смотрела наверх, а под ноги, кое-как волоча их. И каково же было моё удивление, когда, подняв глаза, я увидела тебя около входа в мой дом! Ты вскочил со скамейки, растерянно глядя на меня. Наверное, не знал, что сказать. Глупый. Ничего не надо было. Я улыбалась. «Я ушла с работы». Сигарета мелькает в полутьме комнаты, из окна льётся серебристый лунный свет, так, что можно сказать, в комнате не совсем уж темно. Но ведь темнота нам не мешает, правда? Ты затягиваешься в последний раз, а затем кидаешь бычок в пепельницу. Я читаю на твоём лице тень удивления, и, знаешь, это меня забавляет. Я встаю с постели и иду к тебе. Беру твою руку, прикладываю её к своей щеке, слегка прикрывая глаза от наслаждения. Я люблю твои прикосновения к своему телу, хотя это бывает так редко. «Я уволилась сегодня перед уходом домой, заранее найдя новую работу. Теперь я флорист, как ты и хотел. Ты есть хочешь?..» Чтобы мои и твои глаза оказались на одном уровне, мне нужно привстать на мысочки. Но даже в этом случае я вряд ли дотянусь тебе хотя бы до носа. Именно поэтому я почти всегда смотрю на тебя снизу вверх. Как на божество. А ведь ты и есть божество, но только для меня одной… Ты громко смеёшься, и я вижу, как в твоих холодных глазах начинает таять лёд. Он капает всего лишь по капельке, медленно, боясь в любое мгновение превратиться в то жалкое вещество, которым когда-то был. Но, по-моему, и одной капли достаточно для того, чтобы вся основа когда-нибудь рухнула. Ты расползаешься в улыбке, притягиваешь к себе и целуешь меня в лоб. Забавен тот факт, что, кроме тебя, мою стряпню есть никто не может. То она недосоленная, то пересоленная, а то вовсе недоделанная. Странно, вроде бы, я всё делаю правильно… Но, нет, я вовсе не жалуюсь, мне просто не понятно, почему так. Чего не дано, того не дано. Я не знаю, на самом ли деле она тебе так нравится, или ты просто не хочешь меня обидеть. Но ты не врёшь, а я не могу сомневаться в этом. Ты просишь добавки. Нет, ты точно меня не обманываешь! Каждый мой день – ожидание твоего прихода. Каждый сдвиг часовой стрелки – испытание, которое нужно пройти. Каждое мгновение, проведённое с тобой, каждое твоё прикосновение, каждая ласка – блаженство. Я знаю, ты уйдёшь рано утром. Поэтому я просыпаюсь раньше тебя, готовлю завтрак, убираюсь в квартире и… плачу. Тихо, чтобы ты не услышал. Когда же слёзы подавляют меня слишком сильно, и я начинаю задыхаться, то бегу в ванную. Включаю воду на максимум, пытаясь успокоиться. Делаю глубокие вдохи и выдохи, в попытке привести дыхание в нормальное состояние. Из-за всего этого я не замечаю, что ты уже не спишь. Ты неподвижно лежишь на кровати, положив руку под голову и смотря в потолок. Ты всё слышишь. Я боюсь этого мгновения, но стараюсь не подавать вида. Хотя, после разбитой чашки это становится затруднительно. Иногда, буквально на секунду, я ловлю твою улыбку. Ты издеваешься. Я знаю, куда ты идёшь. Я знаю, зачем. Знаю, почему и сколько тебе заплатят. Но больше не хочу этого! «Пожалуйста, не уходи», - я тяну тебя за рукав куртки, когда, открыв дверь, ты выходишь за порог. Я держу крепко, двумя руками, нещадно теребя несчастный кусок ткани. «А вдруг… с тобой что-нибудь случится? Что тогда будет со мной? Ты же знаешь, я не смогу жить без тебя!» Ты усмехаешься, подняв брови. Наверное, в твоих глазах я выгляжу такой маленькой… беззащитной… Вдруг ты заметно меняешься в лице, отводишь глаза, уголки губ опускаются вниз. Мы стоим так минуту. Хотя кажется, что целых десять. Я вздрагиваю, потому что ты говоришь то, чего я совсем не ожидаю услышать: «Ты будешь жить вечно». Ящик с двойным дном, но мне хочется верить.