Холодные воды

Этой ночью Макс на удивление спит спокойно. Похоже, кошмар, что так крепко цеплялся за его разум про эти злосчастные воды сегодня обошёл его стороной, и грудная клетка Вершителя размеренно вздымается на белых простынях, а лицо не искажено мучениями, лишь небольшая складочка залегла меж его бровей. Уж не знаю, что ему снится сегодня, но это явно лучше, чем тот грешный сон… А я стою у открытого окна с книгой в руках, свежий ветер с Хурона развевает мои волосы, а лунный свет высветляет кожу. Макс отворачивается от серебристых лучей и продолжает тихо спать, а у меня стойкое ощущение, что за моей спиной кто-то есть. Оглядываюсь назад, но там никого, только порыв ветра, что пробрался в помещение и теребит светлые, спутанные пряди. Ловлю себя на мысли, что слишком переживаю за тебя, и, убедившись, что кошмар не настиг Смерть, возвращаюсь к чтению трактата. Вижу краем глаза, как по углам комнаты шевелится тьма, ища лазейку подобраться ближе. Но свет ночного светила не позволяет расползаться теням. Оглядываюсь и снова ничего, лишь твой мерный сон и тишина… Ночной ветер гонит по небу облака, и зелёный лик серпа то и дело скрывается за ними, а тени в спальне Мохнатого дома как будто оживают, шуршат лёгкой тканью штор и нашёптывают странные мысли. Откладываю книгу — и вокруг вновь ничего. Смотрю за открытую раму, туда, где должна быть серебряноликая, но облака плотным туманом сходятся на ней, а на моём горле — ледяные руки тьмы. Хочу оглянуться, сбросить наваждение, но я словно застыл, не шелохнуться… Так и стою, глядя в небо, а тьма плотным слоем обнимает меня, заполняя всю комнату, сползаясь со всех углов ко мне за спину. Эта тьма живая и осязаемая, она что-то вкрадчиво шепчет мне на ухо, что-то прося и требуя. Хватает меня своими когтистыми руками… Луна вновь на мгновение справляется с завесой облаков, а я понимаю, что сзади никого… Оборачиваюсь, иду к Максу, который что-то шепчет во сне, но я не успеваю дойти пару шагов, а небо вновь погружается во тьму ночи, комната наполняется мраком и я слышу куда более чёткие безумные мысли над ухом. Стараюсь игнорировать этот шёпот, что нарастает, словно рокот волн перед бурей… Меня захлёстывает тьма, и лунный свет уже не может меня спасти, я слишком далеко отошел от окна… Я чувствую, как начинаю проваливаться, всё становится зыбким, и лишь когтистая рука сжимается у меня на груди… Но я слышу твой голос, у сердца больше не лёд, а тепло твоих ладоней. Ты сидишь на кровати и трясёшь меня, стараясь разбудить. И когда же я успел уснуть сидя, да ещё и с открытой книгой? Но твои руки не дают мне рассуждать, притягивая к себе и что-то требуя… Ах да, ты хочешь ответов, что же со мной… — Я просто уснул, всё хорошо. Отдыхай. — A над моим ухом усмехаются: «А точно ли ты спал?»