"Синдром" имени

Это повторилось снова. Поцелуй. Они сели в машину, и в какой-то момент их колени случайно соприкоснулись. Джонатан мелко вздрогнул и на мгновение прикрыл глаза в надежде спрятаться от чрезвычайно внимательного взгляда Ропера. Мужчина впитывал каждое его действие, каждый вздох. И мелкая дрожь не смогла ускользнуть из виду. Усмехнувшись, Ричард наклонился к англичанину. Тот резко открыл глаза и попытался отодвинуться, почувствовав чужое дыхание на своем лице, но лишь сильнее вжался в кожаное сиденье. Рядом с Ропером Пайн ощущал себя мышкой, за которой постоянно наблюдает наученный опытом кот. Ропер выжидал нужного момента и начинал играть с ним, пока не получал желаемую реакцию. Так и сейчас мужчина наблюдал за метаниями в серых глазах парня, за тем, как он вжимается в сиденье и пытается унять дрожь от неожиданной близости. Все это так восхитительно будоражило, что Ричард не смог отказать себе в небольшой поблажке. Только в этот раз. Ропер наклонился еще ближе, зная, что Пайну просто некуда бежать, и прижался своим лбом к чужому. Джонатан замер. На мгновение ему показалось, что он даже не может сделать новый вдох, настолько собственное тело задеревенело от чужого прикосновения. А Ричард продолжал наслаждаться его метаниями и медленно расползающимся румянцем на бледном лице. А в миг, когда англичанин наконец заставил свое тело двигаться и уперся ладонью в грудь мужчины в попытке отодвинуть, Ропер не выдержал и резко подался вперед. Тонкие губы уже не были такими прохладными, как при первом поцелуе пару минут назад. Ричард видел, как Пайн нервно их облизывал и прикусывал с внутренней стороны все это время. Джонатан сильнее уперся в чужую грудь, но Ропер лишь увереннее начал сминать его губы. Теперь поцелуй был требовательным. Мужчина с присущей жадностью опустил руку на бедро Пайна и легко сжал. Джонатан буквально плавился от чужих прикосновений. Руки, что пару секунд назад пытались оттолкнуть мужчину, медленно сползли вниз, не выдержав напора. Казалось, что Ричард собой захватил все пространство вокруг. Его руки медленно блуждали по длинным ногам, изредка проскальзывая пальцами в опасной близости к резинке штанов, отчего Пайн жарко выдыхал в коротких перерывах между поцелуями. В какой-то момент все в голове парня настолько смешалось, что единственно важным стало лишь ощущение горячего дыхания Ропера. Мужчина умело мял и оттягивал его губы, ловя неописуемый кайф от неосознанных попыток Пайна ответить на поцелуй. В его собственной голове уже блуждал сладкий дурман. Еще немного, и Ропер готов был завалить англичанина прямо в машине. Откинуть сидение назад и оседлать накаченные ноги. Медленно вылизывать бледную шею, пока Джонатан Пайн не кончит в штаны лишь от простых прикосновений. Не больше и не меньше. Но сейчас подобные действия могли разрушить их и без того хрупкие отношения. «Это того не стоит», — пронеслось в голове у мужчины перед тем, как он в последний раз жадно смял податливые губы. Лишь благодаря усилию воли Ричард смог заставить себя оторваться от парня и вернуться обратно на место. Дыхание сбилось. Джонатан еще пару минут молча сидел, развалившись на сиденье, в попытке осознать происходящее. Ропер не требовал от него большего. Мужчина терпеливо ждал, пока тот придет в себя. Поправив чуть задравшуюся рубашку, Пайн хрипло выдохнул и опустил руки на руль. Его взгляд стал менее расфокусированным, но сердце в груди продолжало отбивать беспокойную трель. Покосившись на соседнее место, Пайн удивленно наблюдал спокойно печатающего что-то в телефоне Ропера. На лице мужчины не осталось и следа предшествующих минут. А когда он все-таки оторвал взгляд от гаджета, то насмешливо произнес: — Так и будешь любоваться мной? Или все-таки поедем домой? Джонатан снял сцепление, и машина плавно двинулась с места. Пайн чувствовал, как жар не покидал его лица. И даже прохладный вечерний ветер не мог прогнать это ощущение.

✧✧✧

Когда что-то повторяется раз — это случайность. Два — исключение. Три — удача, а больше пяти — уже закономерность. Джонатан не мог понять, в какой момент подобное стечение обстоятельств вообще стало для него нормой. В начале был тот поцелуй в машине. Затем еще один по возвращении домой. А на утро следующего дня легкий поцелуй Ропера в щеку так идеально вписался между кофе и горячими оладьями, что Пайн, казалось, даже не заметил этого проявления нежности. Словно все шло по давно прописанному сценарию его новой жизни. Похоже, у Ропера намечался новый договор. Он все реже появлялся в поле зрения англичанина. А когда все же присоединялся к завтраку или ужину, то просто молча пил свой кофе, изредка кидая нечитаемые взгляды в сторону Джонатана. Порой от этого становилось не по себе. Ричард словно чего-то ожидал от него и жадно выискивал это в каждом взгляде и движении. После еды мужчина поднимался и медленно подходил к Джонатану. Тот уже знал, что за этим последует. И Пайн никак не мог для себя решить: то ли ему действительно это нравилось, то ли он разрешал этому случиться, так как в глубине души все еще считал себя заложником ситуации. Поцелуй — в щеку или легкий в губы. Ропер однажды оставил мимолетное касание губ на его лбу, отчего щеки англичанина разгорелись пуще прежнего. Джонатан действительно не понимал, чего от него ждал Ричард Ропер. Этот странный мужчина, который не требует ничего взамен. Вскоре день отъезда для подписания нового договора настал. Ропер и Коркоран беседовали на веранде, активно обсуждая новую сделку, как неожиданно вошел Пайн. Парень замер, ощущая некую растерянность перед лицом майора и Ропера. Оба мужчины прервали диалог в ту же секунду и внимательно посмотрели на вошедшего. — Ты что-то хотел? Мягкость в голосе Ричарда поражала. Лэнс сощурился, наблюдая за изменениями в поведении друга с нескрываемым недовольством. Когда в поле зрения показывался чертов Пайн, Ропера словно подменяли. Вместо жесткого мужчины перед ним появлялся скорее мягкий отец семерых детей, который находился под каблуком своей жены минимум лет двадцать. — Хотел поинтересоваться, почему на мой счет приходят все новые чеки для выплат. Парень подошел к Ричарду, демонстрируя экран телефона. Ропер вздохнул и расслабленно откинулся в кресле. — Тут нет никакой ошибки, — на его лице появилась легкая усмешка. — Ты же сам сказал, что не примешь от меня и цента. Потому я записываю все на твое имя, чтобы ты оплатил затраты самостоятельно. Благо средства у тебя теперь имеются довольно-таки обширные. Пайн недовольно сощурился. — Я ни о чем не просил, — буквально по буквам процедил англичанин. Его губы сжались в тонкую линию. Ропер отчетливо понимал, что тот был как минимум раздражен сложившейся ситуацией. — Если я ничего не сделаю, то ты покроешься плесенью, пока не перечитаешь все книги в моей библиотеке, — мужчина продолжал отвечать спокойно, ловя неописуемый кайф от вида сдерживающего злость Пайна. Джонатан сделал пару глубоких вдохов, прежде чем наконец взглянуть на оппонента спокойно. Чего добивался от него Ропер? Преданности? Учтивости? Или желал чего-то более интимного, на что явно намекали его последние действия. Пайн находился в растерянности. И приходящие чеки на его имя никак не помогали сбавить градус опасений. — У тебя будет время, чтобы разобраться во всем, что я приобрел на твое имя, — Ропер поднялся на ноги и устало потянулся, — нас не будет около недели. Коркоран, не сводивший с них взгляда все это время, неожиданно громко поднялся с места. Вязаный стул опрокинулся, а мужчина поспешил покинуть веранду. Ропер лишь хмыкнул на подобное поведение друга и вновь перевел взгляд на Пайна. — Хотелось бы сказать «не скучай», — Ричард тихо рассмеялся своим мыслям, — но проблема в том, — он подошел к Джонатану, заглядывая тому в глаза, — что я хочу, чтобы ты скучал, — почти шепотом закончил он и положил ладонь на чужую шею. Резко притянув к себе парня, Ропер тут же прильнул к его губам. Пайн замер, позволяя происходящему завершиться. Ричард, не видя ни сопротивления, ни ответной реакции, молча отодвинулся и на мгновение задержал взгляд на бледном лице. Его глаза помрачнели за долю секунды. Так ничего и не сказав, Ропер недовольно поджал губы и покинул веранду. А через пару часов и сам остров.

✧✧✧

На утро следующего дня Пайн оказался на вилле совершенно один. Только прислуга бегала туда-сюда, вытирая пыль или принося завтрак в постель сонному господину со второго этажа. По какой-то причине Джонатану не хотелось есть в одиночестве на веранде. Казалось, что сам остров меркнет без присутствия Ропера, полностью завися от его воли. Если раньше Пайну казалось, что в присутствии Ропера он будто всегда находился под вечным надзором, то теперь, когда мужчина был за пределами страны, Джонатан ощущал растерянность. По сути, у него было все — деньги, на которые он мог поехать куда захочет и когда захочет. Но что-то его останавливало. Какая-то невидимая нить, что накрепко была привязана к владельцу этого острова. Закончив с завтраком и надев легкие брюки и футболку, Джонатан все же решил выяснить причины столь больших чеков, которые все приходили на его имя. Подхватив папку с документами, парень проверил наличие ключей в кармане и направился к гаражам. «Феррари» с визгом шин выехал с виллы.

✧✧✧

Ресторан. Белые стены с изящной лепниной у потолка и хрустальные люстры разных размеров. Рабочие мельтешили из угла в угол, распаковывая все новые коробки с мебелью и другой утварью. Джонатан ощущал себя, мягко говоря, странно, когда, приехав на указанное в документах место, обнаружил крупное двухэтажное здание. Стоило ему представиться и показать документы встретившему его у входа человеку, как в то же мгновение его окружили люди в черных костюмах, готовые ответить на любые юридические вопросы. Оказалось, Ропер приобрел на его имя целую территорию, прилегающую к ресторану. — Там можно разместить летнюю веранду, — продолжал говорить один из белых воротничков, пока Джонатан пытался выдавить из себя что-то позначительнее «ясно». Когда Ропер впервые спросил о том, что ему приносит радость, Джонатан не рассчитывал, что тот воспримет это так… глобально. Стоило сказать: «Мне нравится готовить», как Ричард Ропер приобрел на его имя здание с небольшим искусственным прудом в придачу. «Что же было бы, если бы я сказал, что от скуки люблю стрелять по бутылкам?» — разглядывая люстры, размышлял англичанин. Просмотрев план зала и кухни, Джонатан вышел на веранду, где его усадили за небольшой стеклянный столик, тут же предлагая свежесваренный кофе. Территория за рестораном действительно была живописной. Небольшой пруд с деревянными дорожками вокруг и небольшой террасой, с которой можно будет наблюдать, пожалуй, за лучшим видом на закат. «Летние банкеты заимеют огромный успех», — тут же пронеслось в голове парня, как вдруг он резко встрепенулся, выпрямляя спину. Тело неожиданно налилось свинцом, и Джонатан ощутил уже знакомое ощущение подбирающейся к горлу тошноты. Стоило на мгновение расслабиться, как в голове тут же замелькали выедающие мысли о том, каким путем Ричард Ропер может позволить себе купить целый ресторан. Какой ценой этот опаснейший мужчина зарабатывает свои миллионы. И что он, Джонатан Пайн, стал соучастником этого. Подскочив на ноги, парень пронесся сквозь удивленно переглядывающихся рабочих в сторону уборной. Нежно-голубая плитка и белоснежные раковины словно светились от проникающего через тонкие окна солнечного света, окружая холодной красотой согнувшегося около бачка англичанина. Собственное тело отторгало любые попытки Пайна на освобождение от мук совести. Минута без страха и скопившегося в каждом нерве напряжения стоила часа над унитазом с отвратительно кислым привкусом во рту. Желудок все еще сводило спазмами, когда Джонатан заставил себя подняться на ноги и все же умыться прохладной водой. Когда он покидал здание, то чувствовал десятки любопытных глаз, впивающихся в спину. Однако смущения Джонатан не ощутил. Лишь ничем неумолимую усталость и раздражение от самого себя. Ведь самым худшим кошмаром стал он сам, подчиняя свой разум и тело мукам совести. Чем больше он размышлял об этом, тем привлекательнее Пайну казались слова Ропера о «свободном человеке». Пороки этого мира выжигают изнутри любого, кто обладает достаточным уровнем совестливости и сострадания к окружающим. И чем больше Пайн рассуждал об этом, тем яснее становилось — постоянно размышляя о причинах, он только сильнее будет затягивать удавку на собственном горле. Тогда не легче ли отпустить прошлое?

✧✧✧

Стояла тихая ночь. Лишь отголоски морского прилива доносились до спальни на втором этаже. Лунный свет проникал в комнату через открытый балкон, освещая недвижимую фигуру англичанина. Пайн успел привыкнуть к этому месту. Комната быстро наполнилась необходимыми вещами: множество книг покоилось на новых полках, а в шкафу висел скромный «набор джентльмена», как любил повторять Ропер. Мужчина не давил на нового члена семьи, напротив, дал полную свободу действий. Если Джонатан захочет себе костюм от Dior, он самостоятельно сможет его приобрести. Даже после покупки машины, чек на которую действительно вскоре пришел на его имя, на личном счете Пайна оставалась кругленькая сумма. Только Джонатан не ощущал потребности тратить эти деньги. Он научился довольствоваться тем, что имел. Однако не все обладали его смирением. Лэнс давно наблюдал за поведением нового обитателя дома и с каждым днем ощущал нарастающее чувство раздражения. Мужчина никак не мог объяснить природу этих ощущений, ведь Ропер вернул ему роль посредника в делах и даже переписал на его имя одну из подставных компаний. Коркоран снова был в игре, но почему-то азарта не ощущал. Его взгляд все чаще цеплялся за фигуру англичанина, и в какой-то момент Лэнс осознал, что уже инстинктивно ищет его каждый раз, поднимаясь на веранду или прогуливаясь по песчаному берегу. Стоило услышать вдалеке отголосок бархатного голоса, как сердце пропускало удар, а во рту вмиг пересыхало. Ему нравилось наблюдать за Джонатаном, сонно попивающим кофе на веранде по утрам. За тем, как тот выходит на вечернюю пробежку, перед этим разминаясь в саду. А то, как спортивные шорты обтягивают округлые ягодицы при каждом наклоне, быстро стало любимым видом на всем острове. Порой Джонатан посещал кухню и самостоятельно готовил ужин. Это случалось редко, и каждый раз Лэнс ловил себя на мысли, что мог бы вечно наблюдать, как этот молчаливый и сдержанный англичанин готовит фриттату. В те моменты, когда стройная фигура парня проскальзывала в зону видимости в бежевом фартуке, затянутом на поясе, Корки изо всех сил сдерживал порыв прижаться к широкой спине. Вжать парня лицом в стену и смять такие желанные накаченные ягодицы, что всегда были скрыты за свободными штанами. Поначалу Корки думал, что подобные фантазии возникали из-за долгого отсутствия близости. Он действительно давно не развлекался. Однако, посетив парочку своих друзей, Лэнс с удивлением отметил, что дело было явно не в нем. Проблема заключалась в чертовом Джонатане Пайне, который при любых обстоятельствах оставался идеальным. Всегда вежлив и приветлив. Всегда аккуратен и терпелив. Умен, да еще и отлично готовит. Просто находка. Наблюдение за ним день ото дня медленно превратилось в личную пытку для Лэнса. Мужчина все ярче ощущал желание по отношению к новому «члену семьи». Грязные сны и маниакальное желание наблюдать за чужими действиями стали неотъемлемой частью рутины. И в итоге это привело к тому, что происходило сейчас. Перед глазами все плыло. Мужчина еле удерживал в руке тяжелую бутылку, пока прицеливался ключом в скважину. Вскоре дверь тихо отворилась, и Лэнс бесшумно проскользнул в комнату. В полумраке он нащупал комод у стены и поставил бутылку, после чего толкнул дверь. Дождавшись щелчка, Корки добрался до широкой кровати. Джонатан крепко спал, зажав между ног скрученное одеяло. Футболка была чуть задрана, и майор не смог побороть желание прикоснуться к столь волнующему телу. Пальцы словно обожгло, когда он наклонился и провел кончиками по бледной коже, медленно задирая футболку все выше. Пайн мелко вздрогнул и сильнее сжал одеяло, зарываясь лицом в подушку. Корки замер в ожидании неожиданного пробуждения, но парень продолжил крепко спать, не замечая непрошенного гостя, взобравшегося на его постель. Ожидая удара в челюсть или как минимум возмущенных упреков, Лэнс с некоторым непониманием оглядел сопящего англичанина. Имея за плечами годы в армии и опыт проживания на территории военных действий, Пайн должен был обладать чутким сном и молниеносной реакцией. Корки знал это, ведь ему самому потребовалось достаточно времени, чтобы привыкнуть к мысли о безопасности после армии. Когда собственное тело инстинктивно чувствует опасность в каждом шорохе, побороть это ощущение помогал алкоголь или большой набор успокоительных. И тут же взгляд майора зацепился за маленький пузырек, который стоял на прикроватной тумбочке. На этикетке черным по белому было написано, что данные таблетки являлись сильным снотворным. В это же мгновение в голове Корки все встало на свои места. Конечно же, Пайн не смог бы спать так спокойно в логове потенциального врага. В том, что Джонатан видит в Ропере опасность, Корки не сомневался. В каком-то смысле он его даже понимал, ведь Ричард Ропер излучал собой уверенность в непогрешимости и собственной силе. Он определенно был одним из опаснейших людей страны. На загорелом лице майора расплылась злорадная ухмылка. Видимо, Пайн мог заставить себя спать только благодаря сильному снотворному. С прошлым невозможно так быстро распрощаться, но, видимо, Джонатан решил попробовать, раз прибегнул к столь сильнодействующему препарату. «Что же происходило в твоей головушке?» — пьяно усмехнулся мужчина, подползая к лицу англичанина. Вместе с Ропером он неделю занимался подписанием договора с новыми покупателями. Клиентская база быстро разрасталась, как и банковский счет Ропера. Порой Корки казалось, что аппетиты его друга никогда не будут до конца удовлетворены. Если тот чего-то желал, то готов был пойти на самые гнусные поступки ради этого. «И в этом мы похожи», — шумно выдохнул Лэнс, после чего склонился над Пайном. Кожа парня была прохладной. Когда он провел пальцами вверх по накаченному торсу, на мгновение показалось, будто он касается мраморной скульптуры без единого изъяна. Задрав футболку, Корки жадно оглядел выделяющиеся на бледной коже смуглые ореолы сосков. Джонатан чуть перевернулся во сне, и Лэнсу потребовалось какое-то время, чтобы заставить себя моргнуть. Потому что Пайн словно давал разрешение, закинув одну руку на подушку. Не удержавшись, Корки прильнул к прохладной коже и начал упоенно выцеловывать бледную грудь. Пайн даже не шелохнулся, и на секунду Корки даже задумался о количестве принятого парнем снотворного, но посторонние мысли быстро покинули голову, когда собственное возбуждение болезненно уперлось в жесткую брючную ткань. Корки понимал, что нечто большее, чем простые поглаживания, возможно, все-таки разбудят Пайна. Потому, расстегнув ширинку и высвободив возбужденную плоть, мужчина начал самозабвенно надрачивать, уткнувшись в чужую грудь. Не удержавшись, Корки тихо застонал и тут же продолжил выцеловывать грудь парня. В какой-то момент дыхание Джонатана участилось, и парень начал мелко подрагивать от чужих ласк. «Тебе снится о-о-очень хороший сон», — усмехнулся Лэнс, обхватывая губами правый сосок. Пайн тихо застонал, но этого было достаточно, чтобы Корки содрогнулся всем телом и кончил себе в руку. Вытащив платок из кармана, мужчина стер пару капель, что попали на живот Джонатана, и удовлетворенно улыбнулся, наблюдая за возникшей эрекцией в штанах парня. Когда Ропера неожиданно задержали на подписании еще одного документа, Корки и не рассчитывал, что закончит свой день таким приятным образом. Будет забавно наблюдать за смущенной мордашкой англичанина за утренним кофе и знать, что причиной «мокрых снов» был именно он.