Спаситель

       Девушка мечтательно смотрела в окно, сидя за последней партой. Последний урок. Урок литературы — её любимый предмет. Ведь с произведениями великих писателей можно уйти в другой мир, который никогда бы не стал ставить синяки на её теле. Учитель с выражением, как подобает настоящему профессионалу, читает стихотворения. Следя за путешествием багряных листьев, опадавших с деревьев, Мира представляла сюжет стихов, их лирических героев, машинально что-то черкая в тетради.        Учитель выговаривает слова всё четче, при этом наращивая темп. С каждой фразой ученица, полностью погруженная в мир чарующего стиха, всё сильнее давила на ручку, оставляя на бумаге глубокие следы.       Герой делает последний шаг к победе. Учитель повышает тон. Ручка с огромной силой вонзается в тетрадь, рвет ее. В кабинете раздается режущий ухо звук. На Миру одновременно поворачивается класс, вылупив свои глаза на рваные листы, но одни глаза не двинулись, только в них заиграл звериный огонь. На лице расплылась мерзкая ухмылка.        — Все. Это конец. — подумала Мира, опустив свою голову на парту, молясь, что провалится под землю сейчас же. До конца урока оставалось около 10 минут. Ей нужно было срочно придумать план отступления. Один неверный шаг после урока, её настигнут и мало не покажется! Она судорожно перебирала в голове всевозможные планы действия. Карие глаза бегали по схеме здания, висящая в каждом кабинете. Девушка перебирала все коридоры, кабинеты — помещения, в которых можно схорониться на некоторое время, переждав засаду. Выбор пал на инвентарную спортзала. Идеальное темное помещение, со множеством коробок, стеллажей, за которыми можно спрятаться. Мира прячется там не в первый раз, хоть это и опасно приходить туда постоянно, но лучше места пока не нашлось. Она начеркала свой план на каком-то листе бумаги, чтоб не запутаться в однообразных коридорах, и что б не потеряться, когда тебя унесет поток школьников в другое место. Все оставшееся время Мира не отводила взгляд от листка, прокручивая в голове свои действия.        Мира перевелась в эту школу год назад, но из-за болезни долгое время находилась в больнице. Фактически, в школе она провела месяц. Местная школьная банда, найдя такую легкую мишень для забавы, быстро полюбила новенькую и всячески измывается над ней. Ученики поняв, что она стала «любимицей», не стали заводить с ней каких-то отношений, кроме сугубо школьных, которые они обязаны были соблюдать, что б самим не стать игрушкой для битья. Девушка обращалась к преподавателям, но те только махали рукой, даже не вникая в ситуацию. Выбора не осталось. Только терпеть. Она не смогла бы противостоять большой банде в одиночку, но оставался осколок гордости, который она берегла. Он давал ей силу отказываться делать совсем ужасные дела по их указке, за что она получала по ребрам еще сильнее.       Минута до звонка. Девушка собрала черные волосы в тугой низкий хвост, затянула потуже шнурки на черных кроссовках, поправила юбку. Звонок. Она быстро закинула портфель на плечи, собрав в охапку тетрадки со стола, и ринулась к выходу. Юля между учениками, прячась за их спинами, она добралась до места.       Темная, просторная комната, сплошь заваленная спортивным инвентарём. Мира, убрав учебники в сумки, захоронилась между стеллажом с баскетбольными мячами, и коробкой с какими-то тряпками. На эту территорию не попадал свет, в случае неожиданных гостей в лице учеников. На крайний случай, рядом лежала небольшая пустая коробка, в которую она без проблем и без лишних звуком могла забраться, оставшись непойманной.       Мира просидела там около часа, но этот час тянулся, будто 100 лет. Каждую секунду она боролась с дрожью в коленках, вслушивалась в каждый звук, доносящийся из школьного коридора. Прошло 30 минут. Обычно, через это время они уходили. В воздухе повисла гробовая тишина. Только настенные часы отбивали секунды. Прошло 10 минут. Ни шороху не издалось из коридора. Значит, можно идти. Её зрение приспособилось к такой жизни. В темноте она видела ничуть не хуже, чем на солнце. Совсем тихо она встала, осмотрев все вокруг себя, начала медленно двигаться к выходу.       Как только она подошла к полуоткрытой двери, свет резко включили. Мира тихонько вскрикнула от неожиданности, решив, что лучше бежать, она стремительно открыла дверь, и как только она сделала первый шаг, её рот накрыла чья-то рука. Она попалась. Вторая рука схватила за талию и потащила её обратно. Все произошло настолько быстро, что в голове появилась только одна мысль — Спасите… — но кто её спасет?! Кому вообще она нужна в этой школе?! Уроки давно закончились, в школе ни души, кроме неё, этих отморозков и учителей, никогда не выходивших из кабинета без особой надобности. Да и если были бы…       Руки со всей силы бросили её на пол. Головой она ударилась об ножку шкафа, который затрясся от столкновения, но не упал.  — Ну хоть что-то хорошее за день. — она легонько улыбнулась, одновременно скривившись от боли. Мира всегда старалась найти хоть какой-то плюс даже в самой патовой ситуации.  — Знаешь, что это? — низкий голос эхом ударился в голове. Видимо, повреждение серьезней, чем она думала. Она с большим трудом открыла глаза, яркий свет нещадно бил их оболочку, пыталась подняться на локти. Сфокусировавшись, девушка увидела листок, весь исчерченный ручкой. На нем был изображен какой-то план. — Понятия не имею. — сухо ответила она, так и не поняв, что они хотят ей донести. Руки не слушались, и она рухнула на пол.       Пять человек, словно коршуны, окружили жертву. Один сделал шаг к ней. — Мы только начали, не отключайся.- тот же голос, до боли знакомый ей. Он похлопал её по плечу, — Начинайте! — и ушел в глубь комнаты наблюдать за грядущим шоу.       Первый удар жестким ботинком пришелся в живот. Мира согнулась от боли, обхватив его руками. Дальше пинки шли по всему телу: спине, ногам и руками, которые пытались защитить голову.       Мира научилась абстрагироваться от боли. Она думала о том, что грело ей сердце, но удары временами прерывали эту блажь.       Прошло некоторое время. Удары потихоньку стихали, но верные псы продолжали делать это, ведь главарь не говорил им закончить.

***

      В раздевалке было шумно. Тренировка сегодня закончилась позже, чем обычно. Джун, стоя около двери, включал музыку на своем смартфоне. Положив телефон в карман брюк, он попрощался в ребятами, вышел из раздевалки.       — Вот черт! — выругался он себе под нос. — Опять наушники сломались! — он с досадой кинул их в мусорное ведро. Тишина давила на мозг, но он продолжал идти по школьным коридорам к выходу, но вдруг какие-то звуки привлекли его внимание. Гул непонятных ударов разносился по коридору вместе со всхлипами.       — Я не должен! — эти звуки раздражали его. — Это не моё дело! — здравый смысл подсказывал, что лучше не лезть туда, но совесть камнем висела на сердце. Без наушников он был уязвимей. Он не мог терпеть несправедливость, они помогали ему не слышать этого. Внутри него боролись двое: мозг и сердце.       — Я не могу так поступить! — он ринулся к эпицентру событий.