Перекресток жизни

      Скорая помощь приехала быстро, что могло удивить любого. Тамара не растерялась и быстро объяснила, что и как произошло, после чего врачи погрузили Марину в машину скорой помощи, а за ними и запрыгнули девочки. Алиса смотрела на сестру с некой ненавистью, а Тамара молила Бога о том, чтобы с Мариной все было нормально, ведь она не хотела ничего плохого. Внезапно приборы запикали, и сердце женщины остановилось, глаза Тамара полезли на лоб, она схватилась за руку Брагиной и в испуге посмотрела на сестру, по щекам которой катились слезы. - Если моя мама умрет, я никогда тебя не прощу… - проговорила Алиса совсем взрослым тоном. - Она не умрет, - покачала головой Тамара. Врачи скорой боролись за жизнь Марины всю дорогу, пока ехали до Склифосовского, где Олег уже все подготовил к встрече кареты скорой помощи. Мужчина вызвал лучшего врача, а также позвонил подруге, чтобы она забрала к себе девочек. Нина примчалась сразу же, как только узнала, что Марина серьезно больна. - Олег, что случилось? – запыхавшись, спросила Нина. - Я не знаю, мне позвонила Тамара, сказала, что они поругались, а потом Марина схватилась за сердце…, - мужчина покачал головой, - я во всем виноват…Какой же я дурак, - грустно заключил Олег.       Когда машина подъехала во двор больницы, первой выпрыгнула Алиса, девочка помогла довезти маму до входа и быстро открыла дверь, где их ждали врачи. Тамара же не торопилась заходить, девочке вдруг стало невыносимо грустно, стыдно и страшно. Внезапно она осознала, что кроме Марины и Олега она не будет никому не нужна, что Марина ее вырастила, терпела все ее выходки, но продолжала заботится и любить. - Что же я наделала…?!- прошептала Тамара, двинувшись ко входу. Зайдя во внутрь, Тамара заметила суету вокруг Марины, девочка остановилась и стала смотреть за Алисой, которая в испуге наблюдала за врачами. Кардиохирурги сразу же взяли Марину в операционную, поскольку ее состояние не терпело отлагательств, Олега Нина не пустила в операционную, потому что знала, что он не будет объективен. Она увела его и Алису в ординаторскую, а Тамара поплелась следом. - Пап, Алис, простите, - проговорила Тамара, зайдя в ординаторскую. Алиса злостно посмотрела на сестру и выпалила: - Это ты во всем виновата!!!! Ты ее довела! Ненавижу тебя! - Алиса, нельзя так говорить, - учтиво произнесла Нина, понимая, что девочка это не в серьез. - Я не хотела ничего такого…Я… Тамара плакала, чувствуя вину за свой поступок. - Я больше никогда не буду с ней ругаться… Она ведь…Хорошая…Папа, прости… Брагин ничего не ответил дочери, но не потому что не хотел, а просто потому что у него не было сил. Мужчина настолько переволновался, что разговаривать с дочкой просто не смог. Тамара решила, что папа ее никогда не простит, поэтому выскочила из ординаторской и со слезами на глазах кинулась на улицу. - Я не хотела…Пожалуйста…Пусть она не умрет… Она нужна мне! – причитала Тамара, смотря в небо. Девочка села на скамейку и разрыдалась, причитая слова мольбы о здоровье. В таком состоянии ее нашла Нина. Женщина подсела рядом и обняла девушку, поглаживая по спине. - Теть Нин, я не хотела… - Я знаю, - кивнула Нина. - Я больше никогда так не буду…, - Тамара уткнулась в тетю и заплакала с новой силой. - Ну все-все, давай успокаивайся! - Как я буду жить без нее… Она нужна мне… Я так много не успела ей сказать… Дубровская ничего не отвечала девочке, она просто постаралась ее успокоить.       Операция Марины длилась долго, Олег уложил Алису спать, а Нина привела Тамару также в ординаторскую, где девочка поговорила с отцом обо всем. Наконец, к ним зашел врач. Пожилой Мужчина выглядел уставшим, он снял очки с носа и посмотрел на Олега, который приготовился к страшному: - Олег Михайлович, ну и задала жару нам ваша жена… Тамара вглядывалась в каждую частичку его лица, пытаясь прочитать, что же дальше он им скажет. - Операция прошла успешно, - продолжил врач, а Тамара мысленно выдохнула, не поверив своему счастью, - скоро она пойдет на поправку, но я ее все же отругаю, как только ее состояние нормализуется. Она проспит до утра, поэтому сейчас лучше к ней не ходить. Пусть отдохнет. - Спасибо вам, Борис Ильич, что приехали… Спасибо за все, - благодарил Олег. - Странно, что ты ничего не знал, она ведь у меня была не так давно… Я назначил ей лечение…Рекомендовал отдых, - задумчиво вспоминал врач последний визит Марины. – Не щадила она себя, но ничего, теперь-то уж точно пощадит, ты ведь присмотришь за ней? - Разумеется… - Хорошо, я заеду утром, проверю ее состояние, если что звони, не стесняйся! Всего хорошего. - Спасибо вам! – воскликнула Тамара. Кардиолог кивнул и покинул больницу, а Олег попросил Тамару прилечь рядом с Алисой, поскольку сам хотел отправится к Марине, но Тамара его отговорила, попросив его прилечь рядом. Незаметно для себя Олег уснул в обнимку с Алисой, а Тамара тихонько вылезла и вышла из ординаторской. В коридоре больницы было тихо, как никогда. Казалось, все затихло в эту ночь. Девочка дошла до реанимации и зашла в палату Марины. Присев рядом на стульчик, Тамара взяла ее за руку и посмотрела на монитор с показателями ее состояния. - Прости меня…, - прошептала девочка и, уткнувшись в руку мачехи, так и уснула.       На горизонте утреннего неба появились первые лучи яркого солнца. Мужчина лежал с открытыми глазами, наблюдая, как по женскому силуэту ползут ленивые лучи израильского светила. Геннадию нравилось смотреть, как Ира спит. Вдруг утренние зайчики стали скакать по женскому лицу, заставив Ирину нехотя открыть глаза, тем самым вызывая улыбку на лице Геннадия. - С добрым утром, - протянул Кривицкий, широко улыбаясь. - Привет, - сонно ответила Павлова. - Как спалось? – с ухмылкой спросил Геннадий. - А ты чего лыбишься с утра? – хмуро проговорила Ирина. - Кота не видел? - Почему сразу Кот? А я? Чем не кот? – с наигранным недовольством высказался мужчина. Геннадий игриво посмотрел на Иру, взглядом намекая на свои желания. - Может, пошалим? -А больше ты ничего не хочешь? Губу закатай! -Ир, ну почему сразу так? Ну и ладно, собирайся тогда, мы идем на море. - Как ты быстро сдался, - разочаровано сказала Павлова, добавив, - Даже не позавтракаем? А как же мой кофе? -Ир, ну собирайся, мы сегодня последний день на море, ночью улетаем. Ты что, забыла? -Нет, - принимая вертикальное положение, пробубнила Ира. -Ну, так собирайся скорей. Ира нехотя сползла с кровати и стала собираться, затратив на это полчаса. Наконец, со сборами было покончено, и они отправились на море.       Дорога до пляжа занимала час езды. Они успели попасть в небольшую израильскую пробку. -Ну, и долго мы здесь будем стоять? – Ирина посмотрела вдаль уходящей пробке. -Ир, не бубни под ухом, - сосредоточенно ответил мужчина. -Ген, а что сразу бубнить? Я не бубнила. Это ты обижаешься, - закатив глаза, произнесла Ирина. -Я не обижаюсь. -Ага, по тебе видно, - проговорила женщина и отвернулась к окну. -Егорова, а знаешь, что я тут подумал?! – внезапно воскликнул Гена, заставив любимую посмотреть в его сторону, - А выходи-ка за меня замуж. -Ты что, серьезно? - опешив, проговорила Ирина. - По-твоему, это похоже на шутку? – возмутился Геннадий, все также пристально смотря на Павлову, которая не знала как реагировать на такое странное предложение. - По тебе не заметно. - Ну так да или нет? – продолжал давить мужчина, пока Ирина не ушла от темы. - Ген, а ничего, что мы уже стары для свадьбы… К тому же, мы уже лдин раз пытались, - стала отнекиваться Ира, - А «или» можно выбрать? - Нет, - покачал головой Кривицкий. -Что нет? – переспросила женщина, строя из себя дурочку. Ей просто нравилось злить своего любимого мужчину. -«Или» выбрать нельзя. Послушай, просто распишемся… -Ну хорошо, - перебила его Павлова. -Что хорошо? -Гена, тебя израильское солнце с утра ударило?! Мужчина покачал головой, не понимая этих словесных загадок. -Ну а что ты тогда тормозишь? Я же уже согласилась. -Когда ты успела согласиться? -Ну, Ген, ну когда, ну только что.       Женщина с улыбкой посмотрела на недоумевающее лицо новоиспеченного жениха и звонко рассмеялась. Мужчина улыбнулся ей в ответ и понял, что именно с этой женщиной он хочет провести всю свою оставшуюся жизнь. Он посмотрел в ее зеленые глаза и крепко поцеловал. Наконец, пробка сдвинулась, и они провели чудесный день на море.