Контрактом не предусмотрено

      — Что-то стало холодать! — сказал Король, и капризно взмахнул псевдоподиями. — Как вы это объясните, вы, Советник по Науке? Советник вылез из потока раскалённой лавы и задумчиво уставился на остывающую поверхность своего покрова: амебообразное тело слегка пузырилось, но внешняя мембрана быстро остывала и уже начала темнеть. Ионообмен между внешней плазмой и телом амебоида прекратился, из-за чего Советник чувствовал себя, мягко говоря, некомфортно. Запертый в своей внешней мембране, он больше не чувствовал частиц миллиардов собратьев, населяющих планетарные лавовые потоки. «Повезло», называется — отхватить себе во время деления обе части сети-акцептора, из-за чего обычный ионообмен превратился для него в бесконечный анализ данных. Азотно-углеродный баланс, давление атмосферы, гомеостаз плазмы и минеральный состав вулканической лавы — информация об этом и многих других изменениях, происходящих внутри и на поверхности планеты, оседала в частицах каждого подданого, и во время ионообмена выбрасывалась в плазму, откуда её принимала чуткая акцепторная сеть Советника. Впрочем, Королю «повезло» ещё меньше: вместо анализирующей акцепторной сети ему досталось второе сенсорное ядро, воспринимающее эмоции и чаяния всех обитателей планеты. Как Его Величество при этом ещё функционирует, Советник не понимал. Впрочем, он сразу же подавил это чувство — Королю и так достаточно хлопот. Встряхнувшись и почтительно опустив сенсорные усики со зрительными бульбами на концах, он сокрушённо растёкся по полу. Да, похолодало… — Ваше Величество, температура упала всего на полградуса! — виновато всхлипнул советник. — Мы выяснили, что причиной тому — агрессивный агент, повышающий количество кислорода в атмосфере. Это, с позволения сказать, живые клетки, по структуре очень похожие… на нас, — нехотя закончил он. — Не так уж они и похожи! — буркнул Советник по Культуре, чьей обязанностью был контроль за эволюцией подданных и ликвидация опасных мутаций. — Эти, с позволения сказать, «братья наши по разуму», никакого разума в принципе не имеют. Гигантские размеры, плотная оболочка, а внутри — дрянь, которая, вступая в контакт с серной кислотой облаков, вызывает каскад сложных химических реакций. В результате — облака становятся жидкими, влага опадает на поверхность, откуда тут же испаряется под действием температуры этой самой поверхности. Образовавшийся пар, мало того, что перекрывает излучение ближней звезды, он ещё и нарушает плотность обычных сернокислых облаков, и по моим прогнозам, осадки будут выпадать всё чаще. Со всеми вытекающими. — Возмутительно! И какие меры безопасности были приняты? Советник по Науке вздохнул: — Ваши подданные сжигают этих пришельцев и распыляют в атмосфере нейтрализаторы, но агрессивных факторов слишком много! Рабочие не могут утилизировать все, они и так стараются изо всех сил! — Значит, плохо стараются! — отрезал Король, погружаясь в своё личное озерцо так, что над поверхностью остались только его зрительные бульбы. — Дело не в старании, Ваше величество, — проскрипел Тайный советник, выползая из угла пещеры. Король вздрогнул и поёжился: эта привычка скрываться в тени сильно раздражала монарха, но запретить Тайному советнику оставаться тайным не мог даже он. Какие особенности структуры и функции выделяли этого подданного среди остальных, Король забыл, а спрашивать у самого Советника стеснялся. — Вашему Величеству должно быть известно, что эти вредоносные эмм… элементы в огромных количествах прибывают к нам вполне целенаправлено, — говорил Советник. — Вот уже два планетарных оборота на нашей орбите находится космическая станция пришельцев с Третьей планеты. По какой-то причине именно они и производят засеивание. Пришельцы называют себя землянами, а родную планету — Землёй. Долгое время наши учёные считали, что эта планета непригодна для жизни: избыток воды и кислорода, а также низкая температура и переменчивый климат слишком суровы. Но, как видите, жизнь зародилась даже там, и более того — жизнь разумная! Во всяком случае, я на это надеюсь. — Не надейтесь! — мрачно пробурчал советник по Культуре. — Знаете, чем они занимаются? Не успели прилететь, сразу климат менять надумали! Ни «здрасте», ни «извините, что побеспокоили» — заявились, как к себе домой! Я сразу предлагал сбить их корыто ко всем троглам! И до сих пор придерживаюсь того же мнения! — Неужели вы думаете, что это их остановит? — скептически фыркнул Тайный советник. — По моим сведениям, землян около семи миллиардов, и они активно размножаются. Вы всерьёз думаете, что потеряв несколько особей, эти мерзавцы оставят нас в покое? — Верно, — рискнул вмешаться советник по Науке. — Земляне очень коварны! Вчера я сканировал их радиоэфир и услышал повторяющийся аудиоалгоритм, в котором они по-видимому, обращаются к нам. — Вот как? И что же они говорят? — навострил сенсорные усики Король. — Разобрать сложно, но это похоже на… ультиматум, Ваше Величество, — вздохнул Советник по Науке. Таких бессмысленных требований ему слышать ещё не доводилось, и он всерьёз опасался показаться неучем перед самим Королём. Именно поэтому Советник тянул с объявлением ультиматума землян, желая ещё раз проверить информацию, но раз уж проболтался — отступать некуда. — Мы ждём, — напомнил Король. — Хм… да. Аудиообращение говорит: «Ваша погода нам не нравится, но огонь, что горит в недрах вашей планеты, весьма хорош. Нам некуда идти, поэтому пусть идёт снег. Вашу планету завалит снегом, и мы принесли специальные растения для этого! Вы должны ассимилироваться с нами, ведь огонь вашей планеты погаснет. Мы не собираемся уходить, нам нравится ваше тепло, но мы хотим, чтоб у вас шёл снег, и нас не волнует, что будет с вами. Мы хотим, чтоб вы нас любили!» И после каждой фразы они повторяют команду- цель: «Пусть снежит! Пусть снежит! Пусть снежит!»* — Как интересно! — хмыкнул Его Величество. Текст явно его позабавил, но и заставил задуматься. — Странное послание. Похоже, земляне просто без ума от снега. Что это вообще такое? Советник по Науке озадаченно булькнул в поисках подходящего объяснения, и по его телу пробежала короткая рябь. — По нашим сведениям, снег — это форма воды, которая становится… твёрдой. — Твёрдая вода? — удивился Король. — А как же она циркулирует? — Она не циркулирует, Ваше Величество. Она мертва. — Поверить не могу! Сделать плазматическую воду твёрдой! Как такое возможно? — Теоретически такое может случиться, если внешняя температура опустится ниже 500 фульков. Кстати, для людей это совершенно обычная вещь: в их науке температура отвердения воды взята за исходную отметку мерной шкалы. — Да они просто маньяки! — ужаснулись советники, и даже Король, не вылезая из озера, выпустил большой пузырь сероводорода. — Ваше величество! Мои ребята легко собьют это корыто! Один ваш бульк! — советник по Культуре поднял псевдоподии в умоляющем жесте, но монарх слишком любил свою планету, и засорять её инопланетным мусором категорически не желал. — А нельзя ли как-нибудь выйти с ними на контакт и попросить убраться отсюда? — почти жалобно спросил Король. — Холодно от их постоянной биологической агрессии. Принцессы плачут и отказываются вылезать из озера. Так у них вообще хвосты отрастут! А это нарушит естественный ход эволюции. — Опасно, Ваше Величество! Я считаю, что нам лучше их просто игнорировать: они увидят, что мы не стремимся к контакту, обидятся и сами уйдут, — сказал советник по Культуре. — Маловероятно, — подумав, ответил Король. — А может предложить им немного лавы, за которой они охотятся? — Тогда они вообще никуда не улетят! Сделают на нашей планете свою базу, и будут устраивать снегопады для развлечения. — Какой ужас! Все опасливо поёжились, лишь Тайный советник, покров которого отличался большей выносливостью, остался недвижим. — Ну напугайте их чем-нибудь! Все чего-нибудь боятся! — истерически воскликнул Король. — Пробовали, — вздохнул Тайный советник. — Насылали им страшные сны, галлюцинации, устраивали стихийные катастрофы. Вот только у землян странная особенность: испугавшись один раз, они опять стремятся пережить те же эмоции. Более того, они ИЩУТ фактор, который их напугал, и радуются, переживая его снова и снова! — Нет, это просто невыносимо! Господа советники, планета в опасности! Если вы не хотите, чтобы вместо потоков лавы на нашей поверхности выпал снег, пришельцев нужно срочно отправить домой! Придумайте как, это же вы умеете думать, а не я! — Мы постараемся, Ваше величество! — хором ответили советники, но Король почему-то не почувствовал уверенности в их голосах и обиженно нырнул в раскалённую лаву.

***

Алекс только что закончил передачу и досадливо цыкнув, растянулся в кресле. Больше всего на свете ему сейчас хотелось надраться до чёртиков, а проснувшись, обнаружить, что никакой миссии «Венера» не существовало. Увы, алкоголь с сигаретами остались дома — за много световых лет отсюда. Хорошо, хоть есть кофе. Если закрыть глаза и не обращать внимания на химический привкус — вполне можно пить. Данные телеметрии не радовали: новая, модифицированная им лично партия водорослей просто растворилась в облаках, не вызывая никакой реакции в окружающем мире. Пробы воздуха показали незначительное увеличение азота в месте распыления спор — жалкое оправдание затраченных средств и времени. Со спорами здесь вообще творилось что-то непонятное: партии, которые по замыслу, должны были вызвать реакцию сернокислых облаков, оказывались полностью инертными или сгорали, или — как сегодня — полностью растворялись в атмосфере без видимых причин. За последние полтора года Алекс досконально изучил химический состав этих проклятых облаков, но не нашёл ни одного феномена, поддающегося разумному объяснению. Порой ему казалось, что сама планета сражается против него. Что ж, эту версию тоже придётся учитывать на будущее. По правде говоря, ему уже до безумия надоела однообразная жизнь на космической станции, безвкусные пищевые концентраты, вибрирующий из-за искусственной гравитации пол, вечные поломки в системе кондиционирования и рыжее небо Венеры. Притащить бы сюда умника, предложившего проект терраформирования! Пусть бы один посидел полтора года в этой консервной банке, пялясь в мониторы, проводя бесконечные и безуспешные попытки хоть как-то изменить эту планету и раз за разом выслушивая критику Центра! Алекс был уже не рад, что подписал контракт на произведение терраформирования Венеры. Компания платила двадцать тысяч кредитов — огромная сумма для биоинженера первого класса, — но деньги выплачивались только после выполнения задания. Прекратить миссию он мог только по приказу Центра или же при наличии объективной угрозы для своей жизни и здоровья. За этим тщательно следила МОНК — специальная мониторинговая система, которую Алекс, шутя, называл Моникой. Многоуровневая система защиты и постоянный контроль жизненных показателей сводили угрозу для жизни Алекса почти к нулю, а поскольку снижение среднегодовой температуры Венеры на полградуса Центр выполнением задания не считал, ему предстояло провести на этой станции ещё очень много времени. Цифры на экране таймера сменились, и система оповещения мягко напомнила: — Мистер Митчелл, ваша смена закончится через пять секунд. Сохранить рабочий файл? — Да, Моника, сохранить. Хотя, что тут сохранять? Одно и то же… — вздохнул Алекс. — Файл сохранён. Изображение на мониторе мигнуло, и в рубке управления повисла тишина. — Трудный день? — сочувственно спросила Моника. — Обычный. Обычный, впустую потраченный день, — раздражённо отмахнулся Алекс. — Пожалуйста, не говорите так! Ваши эксперименты очень важны! Благодаря вам были открыты уникальные особенности местного климата, вы создали двенадцать новых видов водорослей, не считая модификаций уже существующих. Пока вы не сдаётесь, Центр обрабатывает полученную от вас информацию, и я уверена, что в скором времени удастся найти общие алгоритмы воздействия. Ведь вы же смогли понизить среднегодовую температуру Венеры на полградуса! — Полградуса! Полтора года — и всего полградуса! С такими темпами результата придётся ждать лет двести! И то, если повезёт! — скрежетнул зубами Алекс. — Вот оно что, — задумчиво проговорила Моника. — Вы чувствуете себя… оторванным от других? — Одиноким, — машинально поправил её инженер и с удивлением посмотрел на монитор, в котором угадывались очертания женского лица. — Да, ты права. Иногда я забываю, какая ты умница, Моника. Самообучающийся интеллект, распознавание эмоций — второй такой в мире нет. Моника чуть слышно вздохнула и тихо прошептала: — Вы не одиноки, мистер Митчелл. Центр всегда на связи. И я… всегда с вами. — Спасибо, дорогая. Но это не одно и то же, — сказал Алекс и надолго замолчал. На экранах видеонаблюдения мелькали уже привычные изображения: тусклый свет оранжевых облаков; растрескавшаяся чёрная земля, покрытая валунами затвердевшей лавы; курящийся кратер вулкана — унылые, приевшиеся пейзажи. Он и не подозревал, как сильно соскучился по зелёному цвету. — Эх… А дома скоро Рождество, — вздохнул он. — Хотите, я поставлю музыку? — спросила Моника и напела: «Oh the weather outside is frightful, but the fire is so delighful»… — Это твоя любимая? — засмеялся Алекс. Его раздражение и отчаяние таяли. — Ещё немного, и мы начнём писать письма Санта Клаусу. Как думаешь, если попрошу, чтоб он вернул меня домой — выполнит? — Разве что вы вели себя хорошо, — улыбнулась система. — Ууу… Тогда, боюсь, мы обречены, — с притворной грустью проговорил Алекс. — Если бы я могла что-нибудь сделать для вас… — Ты уже сделала больше, чем все умники Центра, вместе взятые. Если бы не ты, я, наверное, давно сошёл бы с ума от скуки. Я соскучился по людям. По зелени. Я соскучился по снегу, Моника! По холоду, по отмороженным ушам, по запаху рождественских ёлок… Знаешь, какие у нас в Висконсине ёлки? Ах, Моника! Что же нам, людям, не сидится на Земле?! Зачем эти дурацкие станции, мёртвые планеты, если мы не способны оценить то, что у нас уже есть? — Может как раз для этого они и нужны? — Может, и так — согласился Алекс. — Раньше я всего этого не ценил. Рвался куда-то — как можно дальше, где ещё никто не бывал, мечтал о великих открытиях, а теперь вот мечтаю отпраздновать Рождество. — Расскажите мне о Рождестве, мистер Митчелл!  — Зачем? — Мои сенсоры улавливают что-то странное, но это просто невозможно! Алекс посмотрел на экран и обомлел: венерианские сумерки сменились вполне земным вечером. Он увидел улицу, залитую праздничными огнями. Светодиодные гирлянды опутывали деревья и украшали контуры домов, на ёлках весело мигали разноцветные фонарики, а во дворах стояли симпатичные фигурки снеговиков и северных оленей. Медленно кружась, падали снежинки, в рубке заметно похолодало, и Алекс мог бы поклясться, что чувствует лёгкий хвойный аромат. В довершение всего, в небе, на фоне огромной жёлтой луны мелькнула упряжка северных оленей, запряжённых в огромные сани. — Моника, ты видишь то же, что и я? — Я не знаю… наверное, у меня сбой систем, — растерянно проговорила Моника. — Это галлюцинация, или чудо или что-то необъяснимое. Я отправлю Центру подробный отчёт и рекомендую вернуть нас домой в аварийном порядке. — Моника, не смей! Ты — экспериментальная модель, если сообщишь о неполадках, тебя разберут на микросхемы в поисках возможных проблем. И неизвестно, восстановят ли. Я уверен, то, что мы видели — всего лишь оптическая иллюзия! — А изморозь на объективе наружной камеры и надпись «С Рождеством!» — тоже иллюзия?! Не лгите себе, это явление современная наука объяснить не в силах. «Она уже всё решила!» — с ужасом подумал Алекс. Из-за его несдержанности, усталости, слабости — она решила пожертвовать собой, чтобы он вернулся на Землю. — Не спеши с отчётом, — сделал ещё одну попытку Алекс. — Я не хочу домой! Я проведу анализ, возьму образцы… Я должен изучить этот феномен! — А нужно ли? Чудеса случаются так редко… И вашим контрактом они не предусмотрены!

***

Король выбрался из пещеры и, радостно булькая, смотрел на небо. Там, почти неразличимая в свете грозовых разрядов, мерцала маленькая удаляющаяся точка. — Мы решили, что люди, возможно, просто боятся своего дома. Там холодно, снег и много растений, продуцирующих кислород. Если у нас будет так же страшно, как и на Третьей планете, людям это не понравится. Их собственное представление о страшнейшем явлении своей планеты, умноженное на число пришельцев, не могло не сработать. А зная, как они обожают свои страхи, единственное место, где пришельцы смогут это пережить — Земля, — сказал советник по Науке. — Как вы это сделали? — Нам повезло, что пришелец был не один. Мы изучили их матрицы восприятия, и оказалось, что они могут объединяться, как мы делаем сами во время слияния. Они умеют заботиться друг о друге. Представьте наше удивление, когда мы выяснили, что подобные явления у них существуют! — У них есть любовь! — понял Король. — А любовь — это стремление согреть.