Electric Kiss

М

Electric Kiss

      Юнги, в принципе, не понимает, когда его жизнь могла придти к такому краху. Вроде, всё было хорошо. Школа, оценки, друзья, омега. В школе и команде его любили и уважали, оценки держались на хорошей планке. Друзья были рядом, поддерживали и утешали местами, разделяли многие победы. Ну и, омега, который так его любил, и которого любил Юнги. Всё хорошо, не правда ли?       Тогда, почему именно сейчас он стоит у входа в парк, в ужасе, растерянности и глупым, сбившимся дыханием? Может, потому что жизнь имеет и обратный конёк?       Запах Юнги странный и до одурения вкусный. Ментол, мята и запах сигарет. Будто подросток, который попробовал сигареты и чтобы не попасться родителям, закусил мятной жвачкой. Хотя Юнги и так пыхтит, как паровозик. Сигареты ‒ его отдушина. Никотин, как воздух скользит в его лёгкие и даёт нужный толчок на очередной путь. Нужный шаг, чтобы пройти через трудности.       На этот раз Юнги также хочет закурить и подумать, ведь именно сейчас много чего навалилось на его тёмную головушку. Слишком много дум. Он проходит вглубь парка, отмечая красивый ландшафт, витиеватые скамейки и мусорные вёдра к ним. Везде светло, щебечут птички, но местами по тротуарной плитке рассыпаны мелкие лучики солнца, прикрытые массивными ветками деревьев. Тёплый, весенний ветерок разносит блаженный аромат жвачки Бабль-гам. Аромат сладкий и ненавязчивый, тот который Юнги любит с детства. Мама часто одаривала своего сына таким скромным подарком за заслуги. Юнги и сейчас, редко, но покупает её, в тайне, чтобы друзья не насмехались над ним. Странно же притуплять запах сигарет детской жвачкой или девчачьей.       Подходя к первой скамейке, где сидит миловидный парень, уточнив разрешения, тот садится. Юнги достаёт пачку ментоловых сигарет и закуривает. Иногда его «друзья » подтрунивают и предполагают, что запах его вовсе появился от частого употребления сигарет, что тот попросту впитался в одежду и заплыл глубоко под кожу.       Пепел медленно слетает с краюшка сигарет, падая на беглый лучик солнца. Струя дыма направлена точно вниз, как и настроение хозяина. А руки его сплетены в замок, ноги в точности, как и руки - скрещены. – Ты, ведь, знаешь, что употребление табака и алкоголя сокращает твою жизнь? Так, например, один алкоголь сокращает жизнь, примерно… на… двадцать три года, а табак на четырнадцать, ну и, в общем, выходит… тридцать семь. Оно тебе так не обходимо? ‒ незнакомец по правую руку подал голос, отрываясь от книги. Его волосы развевались по ветру, как нежные лепестки Сакуры. Точно розового цвета, чёлка, спадающая на карие глазки. Одежда, так подходившая по цвету его волос, создавала образ, этакого, ванильного мальчика. Слишком наивного, не знающего, что такое жизнь после захода солнца. Юнги лишь дёрнул головой на голос, хмыкнул и вернул голову в исходное положение. Неизвестный некоторое время изучающее оглядывает «гостя», но видимо наскучив, он возвращается к чтению. Юнги выпадает из мира на определённый момент, задумавшись над словами. Возможно, что-то дёрнулось в этот миг, и иные аспекты жизни были лично пересмотрены Юнги. А может всё также, ему всё равно на своё здоровье и жизнь, тело и душу. – Тебе не всё равно? ‒ грубо, холодно и без какой-либо эмоции, прервал тишину альфа. ‒ Поверь… нет. Если у Тебя горе, то разве не проще излить душу кому-нибудь, нежели травить себя этой гадостью? ‒ голос не дрожал, был весьма уверенный. Текст будто заученный до дыр, а голосок тонкий, звонкий, ласкающий слух. Как Юнги любит… На такое высказывание он лишь усмехнулся. Поднося к губам, под зрительным контактом некого, Юнги затянулся, прикрыл глаза и опустил ситуацию с ускользающим дымом. Из-за порыва ветра некие отголоски сигаретного дыма доносились и до незнакомца. Розоволосый не пыхтел, кривился, лишь сидел спокойно, наклонив голову в бок и сверлил дыру в собеседнике. – Поделишься? Или продолжим спорить? У меня много чего есть тебе рассказать по поводу курения. Юнги тихо рассмеялся, он был удивлён вот такому «сюрпризу» среди проблем. – Глупый, ничего рассказывать Тебе я не собираюсь. Имени твоего не знаю…‒ – Не беда. Пак Чимин.‒ перебил новый знакомый. – Даже так, ‒ этот Чимин снова рассмешил Юнги, ‒ зачем Тебе слушать меня? Своих проблем мало? ‒ Юнги наклонился налево, где стояло мусорное ведро, потушив окурок, его голова устремилась наверх. Широкая листва и массивная ветка прикрывали проход солнечным лучам, образуя навес. А остатки лучиков, самые сильные и смелые пробивались через преграды из зелённой листвы. Юнги точно не такой, его душа опустошенна, а настроение утопилось. Верить во что-то и пытаться идти дальше, попросту, нет сил. Он устал. – Проблемы есть у всех. Это факт, ‒ повернул голову на брюнета, отмечая бледность его кожи и контраст между цвета их волос, ‒ но… Не смотря на это, можно попытаться их решить. Сейчас, я лишь, хочу тебе помочь, ‒ устремил свой взгляд наверх. Наблюдая и пытаясь понять, что же видит там Юнги. – Не хочу. –Хочешь, ‒ брюнет резко повернул голову на Чимина, скорчив рожицу, будто тот дал ему подзатыльник, что заставило его улыбнуться. Пак откинулся на деревянную спинку скамьи и продолжил: – Я знаю, что хочешь, был в похожей ситуации. Тоже хотелось с кем-то поговорить, излить душу, хоть незнакомцу. – Излил? Ну и как? Круто, трепать всем кому не лень свои проблемы? – Нет, не нашёлся такой, ‒ Юнги резко замолчал. Его взгляд поменялся на волнующийся? ‒ Поэтому, хочу, чтобы ты поделился. Хуже не будет, поверь. Ну, а если боишься, что я « растреплю всем кому не лень», то ошибаешься. Я не такой, да и учусь не с тобой, да и понятия не имею кто ты. – На кого учишься? ‒ подозрения, будто он разговаривает с опытным человеком. – Это так важно? – Очень. – Учусь на психолога, третий курс. Собственно сидим мы на территории нашего Университета. Этот парк к нему присоединён. Тут в голову Юнги пришло озарение, ухмыльнувшись, он выплюнул: – О нееет, парень, изливать душу «мозгоправу» я не собираюсь. В Дурку рано.       Чимин вполне бы мог фыркнуть, назвать его козлом, да уйти. Но к удивлению Юнги, тот остался. – Мозги выносить не собираюсь ‒ я тебе не твой парень или девушка, ясно? Я просто выслушаю. Я просто незнакомец из парка. Юнги думал над предложением и, в принципе, почему и нет? Может попробовать, хуже уже не будет. – Хорошо, незнакомец из парка, я поделюсь… Но говорю, честно, я не особо любитель изливать душу, так что… – Ничего, главное искренне и просто говори, ‒ улыбнулся Пак. – В общем, эта неделя была спокойная, если не считать последние четыре дня, отравившие всю мою жизнь. Чимин сидит в позе лотоса, повернувшись к Юнги. Внимательно слушая, анализируя ситуацию. Тот делает вдох и выдох, продолжая: – Ну и, в общем, за четыре дня моя жизнь поменялась. Вначале неделе имел всё. Друзей, хорошую успеваемость, доверие со стороны семьи, омегу… – Истинного? ‒ уточняет Чимин, наклонив голову в бок. – Нет. Не истинного, но любимого. Я очень его любил. – Не сомневаюсь. А истинный? В смысле, ты знаешь кто он? – Нет, не знаю, но и не отказался бы. Просто, я чувствовал, что ближайшее время его не встречу. Хотел пустить молодость на себя и опыт, ‒ улыбается, – чтобы быть готовым. – А если бы встретил, что бы было с тем омегой? –Я поговорил бы. И разошлись мирно, ‒ Юнги зарывается грациозными пальцами в волосы, ероша, слегка оттягивая. – Что было дальше? – Он бросил меня, хотя как бросил, просто оставил, изменил. И хорошо, я бы понял, если бы это был истинный. Это судьба и я, как не странно всё ещё верю в неё. Но нет, это был мой лучший, теперь бывший, друг, ‒ в голосе послышались истерические нотки. Ветерок одарил своей прохладой Юнги, немного успокаивая, а приторный аромат, окутал и заставил успокоиться. – Почему уверен, что это не его истинный? – Потому что у моего друга есть истинный омега. ‒ Юнги хмыкнул, поворачивая голову и наблюдая за входом в парк, ‒ грёбанный лжец! Лицемер. Сука. Юнги шипел, стараясь как можно спокойнее говорить. – Успокойся и продолжи. Понимаю тяжело, но дальше будет проще, обещаю, ‒ Чимин решил подарить ему самую яркую улыбку, которая была у него в арсенале. За весь рассказ Юнги нервничал, ёрзал, много раз отворачивался. Его руки не находили покоя. То зарывались в пряди чёрных волос, примерно пять раз за весь разговор, то ерошили их, оттягивали, при этом пыхтя. Иногда потряхивало, на особо сложных моментах. Юнги померк. Окончательно его добила любимая команда по баскетболу. Той своей, которая была его светом, в ту которую он вкладывал душу. Это был последний, победный удар, который его сломил. – И я…я … пытался, правда! Старался… поспевать, прибегать, как можно раньше на тренировки. Работать в поте лица, но… Моё тело не резиновое, я … не могу… просто устал… и…я упал в обморок, очнулся дома. А… на следующий день сказали, мол, игра через две недели и делай, что хочешь, но за команду отвечаешь ты… ‒ Юнги учащённо, дышит, перебирает слова и значительно нервничает. Его глаза мешкают, а тело буквально трясёт. Руки трясутся, дыхание резкое. Он начинает задыхаться.       Его глаза становятся большими и наполняются влагой, сквозь попытки глотнуть свежий воздух, слышится кашель. – Эй, послушай! Ты не виноват! Слышишь? Ты молодец, ты хорошо постарался, понял? Ты молодец! Всё хорошо, просто, слишком резко на тебя это накинулось. Пытался успокоить его Чимин. Юнги задыхается, но продолжает попытки привести лёгкие в нормальный режим, органы жжёт, будто внутри стихийное пламя. Пак ласково шепчет, что всё хорошо, что он молодец. Обхватывает его ладонь и поглаживает большим пальцем, костяшки тыльной стороны. – Тихо, тихо. Смотри на меня, ‒ Пак заглядывает ему в глаза, – успокойся, ты не один, видишь? ‒ невинно улыбается, ‒ я с тобой.       Юнги смотрит на него, расслабляясь от поглаживания, тихого шелеста и нежного голоса. Их глаза встречаются и Юнги, понимает, что лёгкие не только сопротивляются дышать, но и сердце отдаёт неспешным стуком. Чимин прикрывает глаза и облегчённо выдыхает, потому что всё закончилось. Он притягивает Юнги к себе, заключая в тёплые объятия, крепко сжимая и утыкаясь носом весок. А кисти не спеша поглаживают загривок. – Молодец, мы справились. Ты хоть представляешь, как я испугался? ‒ шепчет Пак. Ответом было хриплое « Спасибо…». Они посидели ещё немного, а позже отстранились, оставаясь в тишине, слегка смущаясь. – Когда у тебя игра? ‒ спустя время задал вопрос Пак, рассматривая свои руки. ‒ Через две недели, в пятницу. ‒ не смотря на соседа ответил он. – Я приду. Всё, что сказал некий Чимин прежде, чем резко вскочить со скамьи и побежать к выходу парка. Его бег сопровождало уходящее солнце и легкий порыв ветра, а вскруживший голову запах ментоловых сигарет, прочно впитался в одежду и засел в голову. ~~~ Спустя две недели, пятница.

Давай поспорим ‒ Зомб (feat. DJ Mikis)

      Последняя неделя перед игрой, для Юнги была спокойная. Он мог преодолеть панические атаки, смог спокойно и, даже вальяжно, пройти по коридору мимо бывших друзей и омеги. Будто все годы, связывающие их, были выдумкой. Перерасти ту ступень страха и одиночества. Теперь, без чувства стыда или опасения, он мог зайти и купить любимую жвачку Бабль-гам. Всё, как рукой сняло после появления того парня. Тот омега явно профессионал своего дела.       Идя по пустому коридору и готовясь к матчу, Юнги всё же грезит о том, чтобы омега пришёл. Желает встретить и почувствовать рядом чарующий запах, милые и умные глазки, смотрящие в душу, раскрывая все его карты, пухленькие губки и щёчки. Хочет просто с ним поговорить и рассказать, как прошли две эти одинокие недели без него. Выразить огромное спасибо и может сводить куда-нибудь.

И он никак не ожидает, что тот в действительности придёт.

      Понимая, что вот-вот начнётся матч, он возвращается обратно. Как плохо, что в команде будут играть люди, с которыми он плохо разошелся. Это может привести к тому, что за всю игру он не получит мяч. Это заставляет понервничать. Но вспоминая, то, как Чимин привёл его в чувства, там, в парке, заставляет Юнги и вовсе улыбнуться краешком губ. Итак, на весь громадный зал разнёсся свисток тренера, гласивший выйти соперников на поле, поприветствовать друг друга и начать разминку. Команды поклонились, сделали общую фотографию, а директор Университета пожелал всем удачи. Трибуны были наполнены омегами, что поглощали каждого альфу на этой площадке. Альфы же сидели в неком напряжении, а не которые шутили в компании, и беты, которые ждут начало игры. Но все собрались здесь с одной целью ‒ поддержать свою команду. В схватке сошлись два Университета ‒ Чимина и Юнги.        На протяжении всей разминки Юн поглядывал на трибуны, выискивая знакомое пятнышко, параллельно закидывая мяч в корзину. В один из таких разов, он увидел что-то отдалённо похожее на Чимина, но приглядевшись, оказалось, что это просто розовая курточка. Ему стало так грустно и обидно, ведь тот, можно сказать, пообещал придти. Но решив, не отклоняться от поставленной работы, перестал кидать взгляды.       И Пак действительно был на трибунах. Он прятался, дабы Юнги не увидел его раньше времени Как только разминка была окончена, с широкой улыбкой и красными щёчками, Чимин побежал к Юнги. ~~~       Юнги поворачивается на сладкий голос, что окликнул его. Каково же было его удивление, когда он увидел Чимина. Того самого розоволосого мальчишку в парке. На нём всё та же розовая курточка, которая в сочетание с таким стройным и подтянутым телом, распаляла лишь желание. Фасон лёгкий и непринужденный. Не пошлый или вызывающий, просто лёгкий и милый. Он придаёт лишь невинность хозяину. Курточка расстегнута и можно заметить ‒ чёрную футболку, заправленную в джинсы. На его бёдрах чёрный смотрится просто чертовски соблазнительно, джинсы, словно обволакивают стройные ножки. Получается некий контраст ‒ невинности и сексуальности. Вот такой Чимин заставил сердце Юнги дрогнуть. – Привет? ‒ Пак подошёл поближе, замыкая ручки в замочек и пряча их за спиной. Нежный запах появился, с приходом милого омежки. – Привет… ‒ выдохнул Юнги, после минутной паузы. Обволакивающий запах наполнил его лёгкие. – Как Ты? Я пришёл пожелать удачи, ‒ Чимин смотрел на него так, как будто признавался в любви. Его глаза излучали такое тепло, а на губах сияла улыбка. – Я хорошо, как Ты? Мы так давно не виделись, я уж думал ты не придёшь. Спасибо, что тогда помог, мне правда оказалось, нужна была твоя поддержка. Мне стало так легко. – Юнги смотрел прямо в глаза, и также ярко улыбался Чимину. – Да не за что, Хён. Я рад помочь. Ты, кстати, общаешься с друзьями? – Нет. Я не хочу больше иметь с ними что-то общее. И да… меня Мин Юнги зовут. Юнги ухмыльнулся и стал медленно сокращать дистанцию. Ноги Пака подкосились, но лицо выражало всё тоже спокойствие. Конечно, брюнет заметил такую реакцию, и это ещё больше заставило его сердце дребезжать, и хотеть, чтобы тот был рядышком под бочком. – Я знаю, что тебя зовут Юнги, ‒ улыбнулся Пак, также подходя к Мину. – Откуда? – Весь Универ только и щебечет об одном хёне, который ходит в кожанке и грубит всем, а ещё его зовут Юнги. Теперь они настолько близки, что их губы чувствуют дыхание друг друга. – Поговорим после матча? ‒ предложил Юнги. – Конечно. – Иди тогда на трибуны. ‒ « и смотри только на меня » ‒ хотел добавить Юнги, но посчитал это не нужным.       Чимин послушно присел на трибуны и с замиранием сердца, стал наблюдать, как уверенно Юнги идёт на площадку. Чимин видит, как он разминает мышцы шеи, держа правую руку на плече. Капельки пота стекают по трапециевидной мышце, проскальзывает по выпирающей косточке, и скрываются под майкой. От Юнги снова пахнет ментоловыми сигаретами, и Чимин хочет его отругать, хотя кажется, будто его запах был таким всегда. Однако странно, что аромат ощущается даже наверху. Он дурманит, сводит с ума и окутывает Чимина. Пленя, и заставляя устремить взор омеги на альфу. Сердце ускоряет ход, а пальчики подрагивают, когда Мин поворачивается, будто услышав бурный поток мыслей Пака. Он ухмыляется и подмигивает ему. Пак смущается, а ручки зажаты между бёдер.       Игра только началась, а мяч уже у Юнги. Его движения быстрые, резкие, он бежит к кольцу соперников, лавируя между игроков. Мяч чеканит о пол, а в мгновение ока ‒ в кольце. Трибуны взрываются криками и овациями, а первое очко у команды Университета Искусств. ( Универ Юнги) И хотя Пак должен болеть за свой Университет, но он искренне рад за Юнги. Он просто не может устоять против его улыбки. Она яркая и красивая, может даже детская из-за дёсен, которые так выделяются, что Чимин смотрит и улыбается в ответ. Юнги замечает пристальный взгляд омеги. Ему так хорошо, ему дико льстит внимание этого соблазнительного розового комочка. Чимин смеётся и покрывается пунцовым оттенком, когда альфа улыбается только ему. Смотрит только на него. Омеги визжат, думая, что такое внимание альфы досталось кому-нибудь из них. Но только эти двое знают, кому они предоставлены. – Команда Университета Искусств выигрывает со счётом 78 : 56, поздравляем! ‒ подвёл итоги тренер.       Чимин был так счастлив, что Юнги выиграл. Его охватило чувство воодушевлённости, ему хотелось обнять и поцеловать альфу. Сказать какой тот молодец, какие мячи забрасывал, как двигался по площадке, как командовал на поле. Не теряя минуты, он скачет вниз по лестнице. Лавируя между учениками, точно копируя движения Мина, он улыбается. Как только он спустился и дошёл до Юнги, его взгляд приковала мило беседующая пара. Какой-то омега, буквально повис на Юнги. По всей видимости, это и есть его бывший омега. Ну, по крайней мере так думает Чимин.       Он был расстроен? Да, точно. Только не расстроен, а разочарован. Неужто Мин способен наступать на собственные грабли? Он стоял, как вкопанный, не смея пошевелиться. Ему было так обидно, а всё воодушевление куда-то испарилось. Ему не хотелось верить, что они снова вместе. Может это ревность? Или просто переживание за сердце друга. Когда неизвестный омега наклонился к губам брюнета, Чимин сорвался и побежал по направлению к выходу. Глаза закрылись, а тело само дёрнулось на выход. Его не волновало, куда он бежит, кого он расталкивает на своём пути и кто ему кричит вслед.       Ему всё равно. Он хочет домой, хочет под мягкое тёплое одеяло. Но, если не одно но!       Чимин искусен, он знает, как правильно сдержать свои эмоции, в какой момент остановиться и самое главное ‒ в какое русло их направить. Недолго думая, он прокладывает путь к танцевальному залу. Где всю ночь пыхтит и выливает эмоции. Одиноко, но со вкусом. ***

BTS – Intro: Serendipity( piano)

Среда через две недели...       Эта неделя для Юнги проходят, как один однообразный бред. Он не с кем не общается, на тренировках убивает и насилует свой организм, чтобы хоть как-нибудь, хоть на секунду забыть Чимина, который так неожиданно смотался после игры, и так неожиданно засел в голову молодого альфы. Ему так одиноко без него. Он хочет заключить этого ангелочка в крепкие и желанные объятия. Хочет коснуться губами и пройти дорожку по его бархатной коже. Зарыться носиком в нежно-розовые не послушные прядки и вдохнуть полюбившийся запах. Услышать милое ворчание и увидеть румяные щёчки. Он просто хочет быть с Чимином.       На третий день, второй недели он всё-таки не выдерживает. Пропуская последнюю пару, он направляется в Универ Пака. «Почему же я раньше туда не пошёл? »       По дороге Юнги много думал. Что скажет омеге, как он отреагирует, что делать потом? Но в любом случае, чтобы не происходило дальше, сейчас он бежит к нему, чтобы рассказать, как и тогда в парке, свои чувства, но ужу к нему.       Впопыхах Юнги добирается за семь минут. Его грудная клетка рвано вздымается, губы приоткрыты в поиске глотка воздуха, а сам он придерживается за ворота Учебного заведения.       Белокаменный дворец знаний, из которого выливается малый поток учеников, возвысился перед Юнги. Не отыскав в толпе знакомого силуэта, он направился вглубь, рассматривая каждого прохожего. Спустя, минут десять он понял, что Чимина здесь нет. Он либо ушёл домой, либо всё ещё в здании. Взяв за шкирку какого-то парня, Юнги вежливо попросил явить сюда Пак Чимина. Тот со слюнкой на лице и сияющими глазами побежал к входу. Видимо, омега. Мин лишь усмехнулся и направился к воротам Универа. ~~~

Jessie Siren ‒ The Sway.

К Паку подбегает невысокий омежка Минсу. – Чимин, привет, там это… Альфа какой-то красивый сказал тебя привести. Он у ворот школы ждёт. ‒ Запыхавшись, произносит омежка, опираясь на колени. – Какой альфа? Он не сказал случаем имя? ‒ встрял в разговор друг Чимина. – Я только что вспомнил! Это имя сложно не запомнить. А внешность… ммм… А, простите, ‒ после укоризненных взглядов, поправил себя Минсу, – Ми… Мин Юн… – Мин Юнги… – на выдохе продолжил Пак, у которого сердце в пятки ушло. Собрав мысли, он уточнил, – он не сказал, зачем он тут и для чего ему нужен именно я? – Нет, сказал, просто привести тебя и всё. – Угу…ммм… Спасибо…‒ Чимин, как в тумане собирался выйти из здания, как его поймал за локоть друг. – Чимин, ты серьёзно пойдёшь к этому альфе? – Тэхён, не переживай, всё нормально, ‒ выдавил из себя Чимин подобие улыбки, – я его знаю и мы с ним просто поговорим. – Минни, это же он тебя обидел? ‒ обнял его Тэхён.       Чимин не стал отвечать, он лишь заключил друга в крепкие объятия, прижимаясь настолько сильно, что задушить не сложно, а носиком утыкаясь в плечо друга, а позже отстранился.       Пока он шёл по коридору, его многое волновало. Почему Юнги здесь? Что он хочет? Что хочет от самого Чимина? Разве они не разошлись на том матче? Вопросов много, ответов ни черта!       Выходя из здания, Чимин видит знакомою фигуру. Его коленки начинают дребезжать, а сердце колотить. Все кто бродят на фоне, уже не волнуют Чимина, его мир кончается на одном образе Юнги.       Юнги замечает розовую копну волос в толпе и боготворит всех ему известных Богов, что Чимин вышел. В этот раз на омежке не розовая курточка, а лёгкий светлый, оттенка крем-брюле, кардиган до середины бедра, в плотную вязку. Рукава его длинные и они прикрывают маленькие ладошки омеги, увенчанные кольцами разных размеров. Белая футболка под кардиганом, плавно перетекает в чёрные, порванные на коленках, джинсы. Юнги сглотнул. – Что ты тут забыл? ‒ сердито отозвался Чимин, не удостоив его даже простым «привет». Пухленькие губки поджаты, щёчки необычно мило надуты, а ручки скрещены. Милый плюшевый щеночек, так думает Юнги. – Ты мне даже «привет» не скажешь? ‒ улыбнулся Юнги. – Я хочу поговорить. ‒ Звучало больше, как утверждение, нежели вопрос. Юнги сокращает дистанцию. Медленно, чтобы не спугнуть, шаг за шагом расстояние уменьшается, а самодовольная улыбка становится лишь ярче, с появлением красных щёчек у омеги. – Нет, не скажу и разговаривать нам с тобой не о чем. – сказал, как отрезал Чимин. Его взгляд похож на осколки, что медленно впиваются в сердце альфы. С появлением такого настроения омеги, весенний тёплый ветер сменился, на холодный осенний.       Омега отворачивается и смотрит, как ветер игриво перебирает листву. То, вознося над землёй, то опуская. Пальцы зарываются в нежные пряди волос, оттягивая, немного взъерошивая. Чимин не хочет смотреть на Юнги, хотя бы сейчас. В его голове такая неразбериха. Кругом этот несносный альфа, со своим одуреть каким вкусным запахом, который так возненавидел и полюбил Чимин. Он заполнил каждую его клеточку, и даже одежда пропахла природным запахом Мина, после того вечера. Несколько недель Чимина сводило это с ума, пока он не положил курточку в стирку и не попрощался с этой проблемой. А эта улыбка больше похожая на ухмылку, глазки лисёнка хитрые и пленяющие, полные любви и заботы. Голос… О, да, хриплый, резковатый, он успокаивает и ласкает ушки омеги, будто гипноз. Услышав его, Чими становится добрее, чем весенние облачко. На такие заявления Юнги лишь хватает за запястье Пака, и уводит в направление парка, где и намеривается с ним поговорить. Хочет тот или нет. Зато Юнги хочет.       Пак дёргается и пытается выдернуть руку из мёртвой хватки, попутно кидая угрозы альфе. Люди, что шли рядом оборачивались, не понимая, что происходит. Кто-то хотел вмешаться, а кто-то посчитал, что это не их дело. – Минни, малыш, прикрой ротик, пожалуйста. И не выводи меня из себя. – Я тебя не боюсь, ‒ показывает ему язык омега, вместе с этим не прекращая попытки вырвать руку из заложников. Почему-то вся эта ситуация забавит и заводит Юнги одновременно. Его сердце ощущает тепло, а что-то пушистое и мягкое щебечет в животе. Его мысли пустеют, а желание чмокнуть омегу лишь усиливается. – Я знаю. Минни, ещё раз повторяю, если ты меня выведешь, то… ,‒ не успевает договорить он. Юнги остановился и хмуро смотрит на омегу. – То, что, Юнги~Хён? ‒ ухмыляется гаденько Пак, произнося все так приторно и слащаво, зная, что Юнги ему ничего не предъявит. – Я засосу тебя прям здесь, при всех, учти, мне будет плевать, а вот тебе нет. Я человек слова. Понял? Чимин резко заткнулся, как и планировал Юнги, заметив алеющие щёки и уши.       А вот Пак-то сердце потерял в потоке чувств. Вроде и хочется, а вроде неприлично, но так хочется. И он даже готов продолжить сопротивления, чтобы вывести из себя Юнги. И чтобы тот, как и обещал, засосал его прямо тут. Чимин впрочем, не против ощутить вкус и мягкость чужих губ. Не против, чтобы его обхватили за талию, прижимая так близко, что животы будут касаться, а коленки подкашиваться. Не против, если Юнги будет перебирать его волосы, массируя затылок. Не против, если носы столкнуться, а нижнюю губу Чимина прикусят, прям до кровки, а позже залижут. Чимин, в принципе, не против окунуться во весь спектр этих ощущений. Полностью отдавшись наслаждению, чувствам, страсти. Поэтому именно сейчас он молча и податливо следует за Юнги, утыкаясь взглядом на его спину. Всё так же краснея, а позже переводя взгляд на их руки, отмечая, что они переплетены, и Юнги крепко держит его. Его большой палец медленно проходится по костяшкам, иногда задевая массивные кольца, что так любит омега. Чимин чувствует необходимое желание, самим пройтись пальцем по этим голубым витиеватым венам. Огладить мягкую кожу на запястье, а может пройтись лёгкими поцелуями. Он понимает, как идеально складывается контраст; Между тёмным и розовым, между светлой и смуглой кожей, между грубостью и нежностью, между милой и ворчливой стороной. Чимин определённо и однократно влюбился. Если подумать, то… когда он влюбился? Юнги дёргает руку Пака и задаёт вопрос: – Чего приутих? Правда, забоялся? ‒ Мин смотрит из-за плеча и ухмыляется. – Нет, ‒ буркнул, ‒ я думаю… – О чём? – Не важно… –Правда? Мне интересно, поделись. – Я думаю… Какой же Ты засранец, Мин Юнги! Чимин показал ему язык, скорчив прелестную мордашку. Какой же он неугомонный омега.       Зелённые ветви оставляют тёмные отблески на асфальте. Тёплое солнце, окрашивает скамью янтарным цветом, местами перетекая в тёмно-оранжевый. На неё отчетливо падает тень от кроны дерева и Юнги припоминает, что вроде бы эта та скамья, на которой они впервые познакомились. Такое воспоминание греет его душу и пробивает лёгкую улыбку. – Почему Ты тогда ушёл? – Юнги разворачивается и вот никак не ожидает, что его сердце остановится, а дыхание перехватит. Чимин пунцового оттенка, а пальцы их сплетены. – Не хотел мешать. У тебя вроде всё наладилось с твоим омегой? Рад за тебя. ‒ Чимин грустно улыбнулся, его глаза стали поблёскивать на солнце, из-за чего он отвернул голову. – Я порвал с ним. Я это уже говорил. Нас больше ничего не связывает. Ничего… Юнги схватил руку Пака, играясь с коротенькими пальчиками. А затем поднесся их к губам, целует по очереди. – Минни, я скучал. Почему ты думал, что мы вместе? Какой момент тебя смутил? – Я видел, как вы поц… – Мы не целовались, ‒ грубее, чем планировалось, сказал альфа. – Тогда? ‒ растерянно и тихо сказал Чимин. Шелест листвы на минуту прервал их тишину.       Пока Юнги думал, что ответить. А точнее, как правильно построить дальнейший диалог, он заметил, что Чимин смотрит куда-то в ноги, рассматривая, скорее всего, не самый интересный асфальт. Его лицо немного красное, а руки поддёргивают краюшек кардигана. Сейчас его лицо прикрыто розовыми прядями, а одежда усыпана пятнами листочков. Делая его вид интересным, вся одежда в тени и только маленькие лучики, пробегают по макушке, не забывая поблёскивать. Юнги действительно доволен. Он счастлив, наблюдать за таким вот Пак Чимином, он милый и восхитительный. Вроде Чимин дерзкий с искринкой, недоступный, весь такой идеальный, но он такой милый и пушистый, подобравшись по ближе, весь смущается и краснеет. Милый, все, что может сказать Юнги. Милый, милый, милый. Сладенький котёнок. – Он хотел поговорить. Построить новые отношения. Чимин никак не хотел смотреть на Юнги, из-за чего тот нахмурился. – Минни, пожалуйста, не будь ко мне таким холодным. Я не наступаю на свои же грабли второй раз. Всё закончилось и больше не начнётся. Обещаю, – Юнги взял за подбородок Чимина и направил на себя, – Спасибо, Чимин, это вся твоя заслуга, ‒ улыбнулся, – Теперь я свободен от той ответственности за людей, которые меня сдерживали. Если бы не ты… – Юнги, ты сам себя спас, я лишь выслушал. ‒ Также мягко улыбнулся, ‒ Я ничего не сделал. – Ты невероятный, Чимин. – Чего ты хочешь сейчас, Юнги? Что ты хочешь от меня? – Я хочу тебя. Чимин резко поднял голову, смотря с явным не пониманием. Сердце громко стучит, отдавая в ушах, щёчки покрываются спелой вишенкой, и он не понимает улыбаться ему или плакать. Может Юнги так шутит? Может это, вообще, какой-то сон или розыгрыш, где камеры? – То есть… , ‒ смутился Юнги, ‒ я думаю, нам пока рановато, конечно… Не, я в общем-то не возражаю, но для приличия…       До Чимина никак не могло дойти, почему перед ним оправдывается альфа, краснеет и отводит глаза. А потом, когда мозг немного отошёл от такого заявления… От осознание его лицо с начало побледнело, позеленело, а потом и вовсе покрылось красным, и толи от смущения, толи от гнева. – Мин, мать твою, Юнги! ‒ вскрикнул омега, краснее пуще прежнего, замахиваясь маленьким кулачком. – Чимин, тихо, тихо, я правда имел ввиду совсем другое! ‒ смеётся альфа, перехватывая кисти омеги. – Вы посмотрите! Он ещё смеётся! Какая наглость! ‒ хмурит бровки смущённый омега, продолжая наносить «тяжёлые побои» альфе. Немного побузив, Чимин начинает хохотать, закидывая голову назад.       От такого совершенства, Юнги не мог оторвать глаз. Ему абсолютно нравится этот омега. Атмосфера настолько идеальная, настолько романтичная, что альфа не отдавая отчёт своим действиям, наклоняется близко так, что носики их соприкасаются, а дыхание выравнивается: – Чимин, я люблю тебя. Чимин заикается, краснеет и что-то не понятное лепечет, смотря куда-то вниз. Юнги не теряя ни минуты, наклоняется, закрывает глаза и целует. Его руки отпускают коротенькие пальчики, и плавно, обводя все изгибы, перетекают на талию. Ноги дрожат, а мокренькие ладошки перебегают на грудь альфы, слегка, отстраняя. На такие действия Мин прижимает Чимина ближе, заставляя прогнуться в спине. Теперь их животы прижаты, а языки переплетаются.       Юнги исследует ротик омеги, пробегая язычком тот тут, то там. Обводит контур губ, посасывает нижнюю, а затем и верхнюю половинку. Всё крепче прижимает грациозное тело, вдыхает уже родной, полюбившийся запах. А омега млеет, расслабляется и аккуратно перекладывает руки на шею, вплетая одну кисть в смолисто-чёрные пряди. Они целуются очень долго, то влажно и мокро, то до одурения робко и нежно, то страстно и приторно. Их запахи сплетаются, но не смешиваются, иногда слышаться постанывание омеги или пошловатые звуки их поцелуя. Им приходится отстраниться, когда в правом кармане кардигана Чимина вибрирует телефон. Сначала Юнги долго не хочет отдаляться и отпускать омегу, но после пятого проигрывания мелодии, он вынужден сдаться. – Да, Тэхён?       Ответил омега, слегка взволнованно. Хоть Мин и дал ответить на звонок, но повредничать никто не запрещал. Он неспешно покрывает шею омеги короткими поцелуями, где-то всасывая кожу, оставляя розовенькие пятнышки, а где-то просто мокро целуя. – Юнги, подожди, ‒ пытается отстранить его омега, – Тэхён, я тебя ни черта не слышу! Говори повнятнее. – Прости, Чимми, тут шумно. Ты скоро придёшь? Я волнуюсь, всё в порядке? Он тебя не трогает? – Ну… Не то чтобы… Я, короче, потом расскажу, ты звонил только из-за этого? Да, Юнги! Угомонись! Юнги перебрался на пухленькие щёчки, носик, лобик, а иногда целуя губки. – Чимин? Всё хорошо? Эм… Ладно… Я звонил сказать, что скоро лекция начнётся, Ты где? – Лекция? Чёрт… Я скоро буду, не переживай. – Ладно, бросаю трубку… После этого послышались гудки. Чимин схватил личико Мина и направил на себя. – Неугомонный котяра. Юнги улыбается. – Юнги… мне нужно идти. Лекция… ‒ погрустневши, и опустив голову, сказал Пак, ‒ у тебя ведь тоже что-то? ‒ Угу, но я не пойду, прогуляю. Давай, со мной? – Я не могу, у меня скоро сессия. И в… вообще, иди тоже в Универ, прогульщик! – Минни, я не настолько пай-мальчик, как некоторые. У меня нет желания туда возвращаться, только не сегодня. ‒ Чимин всё ещё стоял с опушенной головой. Он грустил, потому что, возможно, сегодня они больше не увидятся, ‒ эй, котёнок, я пошутил, не расстраивайся. Я подожду тебя, нам есть, что обсудить. Юнги поднял голову омеги и робко поцеловал. – Я провожу тебя. Затем пожду, а потом сходим куда-нибудь. – Может, ты всё-таки в Универ? – Не-а, я всё решил, – показал язык альфа, переплетая пальцы, и лучезарно улыбаясь, продолжил, ‒ пойдём. Пак переменившись с ноги на ногу, последовал за Мином. Хотя больше всего на свете Чимину не хотелось бы, чтобы в их Универе пошли про них слухи. ***

Electric Kiss ‒ EXO

Голос, раздающийся по всей аудитории, повествует новую тему. Чимин активно старается слушать и уловить хоть крупицу сказанную преподавателем, но его мысли забиты далеко не этим. Сейчас он, где-то в парке, где-то в тёплом, солнечном парке. Там где брюнет неспешно покрывает его губы, нос, щёчки, лоб поцелуями, где они вместе улыбаются и хохочут не о чём. Чимину так это нравится, ему нравится, что в душе весна. Ему нравится, что лицо сейчас будто по швам разойдётся. Нравится, что в лёгких забит запах сигарет с ментолом. Чимин чувствует, как к щёкам приливает кровь, чувствует, как губы полыхают от недавнего поцелуя. Даже, когда Тэхён спрашивает, что произошло, Чимин отвечает только с третьего раза. Его друг расспрашивает и ждёт подробностей. Помедлив, он всё-таки рассказывает. Их шёпот иногда слышен в аудитории. Чимин рассказывает всё. И первую встречу с альфой, и матч, и поцелуй. Описал все эмоции в моменты, когда был с альфой, всё счастье, которое тот смог принести за короткий срок. Тэхён, конечно, отнёсся к этому скептически, нежели положительно. Ему казалось, что этот альфа не надёжный. Что он не сможет оберечь и принести то счастье, о котором так старательно рассказывал Пак. Вообще, казалось, что Пак связался не с тем. Но, когда ты смотришь на друга, у которого улыбка до ушей, ты начинаешь сомневаться, а так ли это на самом деле. Может всё по-другому, может он хороший. От их разговора отвлекло сообщение, пришедшее на телефон Чимина. Разблокировав смартфон, щёки покрылись румянцем: – Что там? ‒ шёпотом пискнул Тэхён. 14:38 от кого: неизвестный; кому: Чимини; – Привет, наверно, ты удивлен кто это, но… не переживай, это Юнги. И… наверно, у тебя сейчас пара и это сообщение разразилось на всю аудиторию и, скорее всего, тебя сейчас выгнали за дверь, хоть я и не уверен. И, вообще, это больше походит на то, что я отчаянно пытаюсь отвести тему… но… И, да не спрашивай откуда у меня твой номер телефона, это не важно… 14:39 от кого: неизвестный; кому: Чимини; – Аргх… извини, я совсем не умею изъяснять всё в двух словах… Ааа, короче, Чимин! Я долго думал, очень, извини, что не смог сказать сегодня в парке, я струсил… Ахах, честно перед таким омегой, как ты мог бы струсить любой, просто потому что, ты невероятен, Чимин! Ты, как весеннее облачко, как самый нежный цветок на этой планете, как солнце во всём этом мраке. Ты ‒ совершенство! Ах, Чимин, это так важно для меня и мне правда тяжело, но я хочу всё рассказать. Прошу, подождать, когда я напишу это… 14:42 от кого: Юнги-хён; кому: Чимини; – Чимини, солнышко, когда я впервые тебя встретил, я честно, подумал, что кто этот омега, чтобы помогать такому, как Мин Юнги. Хах, честно, это так смешно, хаха. Но втянувшись в разговор, я понял, что ты не так уж и плох, как на первый взгляд. Ты умный, ты умеешь поддержать, Ты не какой-то омега для развлечений или омега без мозгов, ты бесценен и тебя должен добиваться каждый, а ещё ты невероятно сексуальный;) Ей Богу, горяч, я уже тогда залип на твои бёдра;) Не подумай, ахах. Так вот, когда ты мне помог, когда выслушал и, когда на меня всё обрушалось, ты единственный кто спас меня. И именно тогда я понял, что влюбился, бесповоротно. Ты не представляешь, как я ждал тебя на матче, мне так хотелось рассказать о том, что я смог отпустить тех людей. Я просто хотел тебя увидеть. А когда ты пришёл, я начал задыхаться, у меня перевело дыхание, сердце ускорилось, а тело начало дрожать. Я и подумать не мог, чтобы омега мог так подействовать на моё тело, я его, будто не контролировал. Чимин, ты привёл меня к этому, я сейчас пишу это и смеюсь, а ещё краснею, до чего ты меня довёл, ахах? Но честно, я серьёзен, когда ты ушёл я так был зол на бывшего, на себя… Я хотел найти тебя, я бежал долго, но тебя и след простыл… Почему я не пришёл раньше? Испугался, что не выслушаешь? Наверно… Хотя я не знаю истинную причину. Но я скучал, я очень хотел тебя увидеть. И вот собрав всё своё мужество, пришёл) Но не сказал самого важного…       Пак Чимин, самый прекрасный омега, которого я повстречал на своём пути, я тебя люблю. Сильно и боюсь бесповоротно. Твой запах сводит меня с ума, а красота пленит и не только. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, хочу держать тебя за ручку, за твои маленькие, коротенькие лапушки. Хочу целовать твои нежные, пухленькие губы, хочу вдыхать твой аромат, хочу крепко прижиматься и носиком ворошить твои пряди, хочу смотреть в твои глаза. Пак Чимин, я искренне тебя люблю. Я тебя люблю.

Ты будешь со мной встречаться?

      Чимин сидит и молчит, ему нечего сказать. Он в шоке, его щёки пылают спелой вишней, а ладошка прикрывает ротик. Он просто в шоке. То, что написал этот глупый альфа, ввело его в ступор. Он так счастлив, что вымолвить что-то не в состоянии. Он так рад, что чувства взаимны, он так рад, что хочет сказать, а лучше кричать на весь кабинет. Он хочет сказать Юнги, что тоже любит его. Сильно и давно. С того парка, с того момента, как он только вошёл. Чимин уже почуял этот необычный аромат, он уже тогда понял, что они истинные. Пак не стал торопить события и писать ответ возлюбленному. Он решил немножко извести его, прежде чем обрадовать. Он хочет сказать ему это лично. – Йоу, Чимин, да вы оба сохнете друг по другу… Когда обрадуешь? ‒ так же шёпотом прошелестел Тэхён. – При встрече. ‒ Коротко ответил Пак. Оставшаяся лекция пошла в кану. Тема? Какая тема? ~~~ Выскочив из здания, Чимин понёсся, как ураган. Его волновал только Юнги, который обещал ждать у входа по окончанию лекции. А Юнги правда ждёт, прямо там у входа. Чимин бежит, спотыкается, но бежит. От резкого потока ветра его глаза слезятся, а губы расплываются в улыбке. Ладошки потирают глаза от слёз, а мысли путаются в голове. Юнги ждёт и терпит, когда омега выйдет. Чимин не ответил, что насторожило Юнги. Неужели их чувства не взаимны? А как же поцелуй? Завидев розовую макушку, которая очень стремительно мчится в его направлении, дает ответы на всё. Завидев Чимина, всё мгновенно опустилось.       Юнги расставляет руки, ожидая, когда Чимин влетит в него. А Чимин влетает, влетает так, что Юнги чуть не падает. Пак крепко обнимает его за шею, стараясь выровнять дыхание, а Юнги просто крепко прижимает его за талию. Он чувствует яркий оттенок любимой жевательной резинки. Мин сразу утыкается носиком в шею, делая глотки воздуха. Простояв минуты две, оба отстраняются, хотя ручки Пака всё ещё на плечах Юнги, а руки альфы всё ещё на талии омеги. Чимин точно смотрит в глаза, миленько похлопывая ими, а губки то открываются, то закрываются. Юнги просто целует потому, что больше не может. Чимин не отстраняется, а принимает поцелуй. Он выходит нежный и нерасторопный. Отстранившись, Пак решает, что время пришло: – Мин Юнги, я люблю тебя. И я влюбился в тебя, когда ты только вошёл в этот парк. Я уже тогда влюбился. Моё тело реагирует жутко странно, когда я только вижу тебя. Сердце не может прекратить стучать, как ненормальное. Я люблю тебя. И я буду твоей омегой и я буду встречаться с тобой. После этих слов, Юнги крепко прижимает Пака, целует везде и шепчет, как же он его любит, и что никуда не отпустит. Пак смеётся своей детской, нежной и наивной улыбкой, которая окрыляет альфу. Они оба счастливы.

Одна ситуация в парке свела две судьбы. Одна ситуация сделала их счастливыми. Он просто рассказал, что на душе, а тот помог. Они просто влюбились этой весной. Ментоловые сигареты и жевательная резинка с Бабль-Гам.