Поцелуй меня, если осмелишься!

                    Ситуация явно вышла из-под контроля. Эта невеселая мысль не оставляла Лорен даже во сне, и утро ожидаемо не принесло облегчения. Когда она соглашалась сыграть роль легкомысленной и даже доступной невесты Дэнни, она как-то неосознанно сбросила со счетов тот факт, что эта самая доступность могла привлечь и самого Мэтта. Он — мужчина. Она — женщина. Они вдвоем отдыхают у океана. Если, конечно, не брать в расчет Магду. Романтика. Причем Лорен как раз-таки свободна: никаких эмоциональных привязанностей! Вот только играть она должна влюбленную, хоть и немного ветреную девушку его брата. Но, что ни говори, а мнение у Мэтта о ней сложилось хуже некуда. Еще чуть-чуть и он готов будет принять любой выбор Дэнни только бы не Лорен! По крайней мере она на это очень надеялась.       — Да, дружочек, ты все хорошо придумал, — вслух размышляла она. — Только основной удар мне придется взять на себя. Выживу ли я?       Лорен не знала ответа на этот вопрос, но и отчаиваться не собиралась. Надо подумать. Просто взять и уехать она не может. Нужна причина, и такая, которая будет в духе ее альтер-эго. Из образа выходить уже поздно. Прикинув в уме несколько вариантов — один глупее другого, Лорен отправилась на поиски своего визави. Хватит бегать от Мэтта! Она и так полдня, как самая трусливая из всех мышей мистера Хейта — руководителя зоологического клуба, в который она ходила в средней школе, пряталась по углам, передвигаясь по дому с особой осторожностью, а заслышав густой, немного тягучий голос Мэтта, быстро убегала в другую часть особняка.       Хозяин дома нашелся в той самой беседке, на которую Лорен обратила внимание по дороге на пляж. В шлепанцах, светлых шортах и футболке, ноги закинуты на низкий деревянный столик. Он курил, листая папку с какими-то документами. Поза нарочито расслабленная, но вот темные брови напряженно сдвинуты, а губы сжаты в ставшую привычной плотную линию.       Лорен решила сделать вид, что вчера вечером ровным счетом ничего не произошло, то есть изобразить девушку с памятью, как у рыбки, а точнее, с полным ее отсутствием. Она выдохнула и, нацепив приторно-сладкую улыбочку, вошла в беседку.       — Мэтт, мне скучно! — капризно начала она. — Дэнни нет, а я так давно не танцевала. Может, мы вернемся на Манхэттен? — Лорен нарочно сказала: «Мы», чтобы он не подумал, будто она хочет сбежать, потому что боится оставаться с ним наедине.       — Здравствуй, Лорен, — оторвавшись от бумаг, Мэтт затушил сигарету, закинул в рот мятную жвачку и окинул девушку задумчивым взглядом. — Я уже было подумал, что ты меня избегаешь.       — С чего это? — изобразив недоумение, отозвалась Лорен. Он равнодушно пожал плечами, но по глазам было видно, как его забавляют ее попытки вести себя как ни в чем не бывало.       — Может, ты соскучилась не только по танцам? — прозрачно намекая на ее возможный сексуальный голод, предположил Мэтт.       — Тебе показалось.       — Ну, показалось, так показалось, — решил подыграть он и, немного подумав, добавил: — Сегодня вечером у моих друзей состоится небольшая частная вечеринка. Если тебе действительно скучно, можешь поехать со мной.       — С тобой… вместе… — вслух проговорила она, а подумала, что ехать куда-то вдвоем с Мэттом не самая лучшая затея.       — А что тебя смущает? Или я все-таки был прав насчет истинных мотивов твоей скуки? Мне уже начинать бояться домогательств с твоей стороны?       Лорен расслабленно и нарочито небрежно прислонилась ко входу в беседку, а про себя прикидывала, какого черта Мэтт ее дразнит, а не выгонит с позором из своего дома? Неужели решил, что нашел рычаг давления на нее?! Смущение? Ну уж нет! Может, Лорен Вилсон и можно было смутить такими намеками, да и то не всегда, но Лорен Вудс в принципе не знает, что это за чувство.       — Может, я опасаюсь, что тебе выдержка изменит, — томно произнесла она и пристально посмотрела в холодные серые глаза.       — Не беспокойся на этот счет. Рыжие не в моем вкусе, — спокойно ответил Мэтт. — И пожалуйста, оденься не так вульгарно, как обычно, — осмотрев ее короткие шорты и рубашку, завязанную под грудью и бесстыдно оголявшую плоский живот, попросил он.       «Заносчивый, самовлюбленный осел, — улыбаясь, негодовала Лорен. — Я, оказывается, еще и не в его вкусе!» Но память то у нее была отличной, и она сразу же услужливо подбросила одно, наверное, самое запоминающееся событие из вчерашнего насыщенного дня: Мэтт, так плотно прижимавший ее к себе, что не почувствовать его эрекцию было просто невозможно! Он был возбужден не меньше, чем она сама.       — Боишься, что не сможешь вести машину от перенапряжения? — с наигранной озабоченностью этой проблемой спросила она. — Если что, я могу сесть за руль, — предложила Лорен, намекая на то, что ей то плевать, и Мэтт ее совершенно не интересует как мужчина.       — Не боюсь, и ты не беспокойся. С тобой, Лорен, я буду джентльменом. Я представлю, что ты не… — он выразительно взмахнул рукой, — не та, кто ты есть, а целомудренная и невинная девушка из приличного общества.       — Мэтт, — скептически начала Лорен, — сомневаюсь, что в приличном обществе остались целомудренные и невинные девушки, ведь они, наверняка, водят знакомство с тобой! — Она заметила, как его глаза чуть сузились, а рука метнулась к ее запястью. Но сегодня Лорен была готова к такому повороту и, мгновенно выскочив из беседки, погрозила Мэтту пальцем. Он не поднялся, чтобы догнать ее, просто смотрел, потом засмеялся и сказал:       — В девять выезжаем.

***

      Открыв шкаф, Лорен критично осмотрела свой гардероб, а точнее, гардероб мисс Вудс, и задумалась. С одной стороны, желание насолить Мэтту и вырядиться как можно более вызывающе было заманчивым до дрожи в пальцах, но чувство самосохранения оказалось сильнее. Все же они будут не одни, и риск встретить знакомых хоть и невелик, но существовал. Вряд ли, конечно, ее знакомые водят дружбу с такими заносчивыми снобами как Мэттью Рейнольдс, но родители Лорен последние пятнадцать лет отдыхали в Хэмптонсе каждый год, вдруг кто-то из приглашенных узнает в ней дочку четы Вилсон. Поэтому надо выглядеть более-менее прилично, а там уж как-нибудь выкрутится. План по сохранению легенды Лорен уже составила, осталось только взбесить Мэтта настолько, чтобы на вечеринке ему и подходить к ней лишний раз не хотелось.       Выбрав из двух зол меньшее, Лорен начала одеваться. Грудь у нее была симпатичная, но ничего особо выдающегося, а вот длинными стройными ногами она гордилась, поэтому выбор пал на короткое платье цвета нежных персиков. В нем не было даже намека на декольте, но длина открывала столько, сколько по мнению ее бабушки — миссис Дороти Вилсон — ни одна приличная девушка показывать не должна. Но любимая бабуля сейчас далеко, а цвет прекрасно гармонировал и здорово оттенял начавшую обретать мягкий золотистый цвет кожу Лорен. А приличия?       «Да черт с ними!» — мысленно воскликнула она и поспешила вниз. По мнению самой Лорен, выглядела она на миллион долларов, а вот во сколько оценит ее мистер Высокомерный Осел, оставалось загадкой.       Мэтт стоял на крыльце, негромко разговаривал по телефону и бросал раздраженные взгляды на наручные часы. Лорен, как водится, опоздала на пятнадцать минут и, заметив через прозрачную дверь явное недовольство на лице брата Дэнни, расплылась в улыбке и вышла. Мэтт досадливо махнул на нее рукой и, равнодушно скользнув глазами по женской фигуре, жестом приказал идти за ним. Телефон он не убрал, и комплиментов, естественно, она не дождалась, но и критичных замечаний не последовало.       Дорога в Южный Хэмптонс заняла не более получаса, и за это время Лорен и Мэтт успели переброситься несколькими взаимными оскорблениями. Он недвусмысленно дал понять, как на самом деле относится к ней самой и к идее Дэнни сочетаться с Лорен браком. Она же в ответ, глупо хлопая глазами, порекомендовала ему обратиться к хорошему психотерапевту, который за определенное количество времени полностью избавляет пациента от обостренного чувства собственной значимости.       Когда автомобиль притормозил возле роскошного особняка, декорированного серым камнем и буквально утопавшего в зелени, Лорен вышла из машины и, бросив через плечо, что раз Мэтт так боится опозориться с такой спутницей, как она, то можно сделать вид, что они вообще не знакомы, направилась к дому. Но на входе все же задержалась, так как пропускать в частные владения неизвестную девушку без приглашения никто не торопился.       «Ну давай, брось меня здесь одну, как бедную родственницу!» — заметив опасно блеснувшие глаза Мэтта, подумала Лорен.       — Ну, что, красотка, далеко ты одна ушла? — поравнявшись с ней, на ухо прошептал Мэтт. Она уже приготовилась к унижению — быть с позором выдворенной с этого праздника жизни, когда он протянул охраннику приглашение и абсолютно по-собственнически положил руку на талию Лорен.       — Что ты себе позволяешь? — Оказавшись в интимном полумраке двора, созданном маленькими фонариками, Лорен скинула обнимавшую ее руку и недовольно посмотрела на Мэтта.       — А это, чтобы ты не забывала, с кем ты сюда приехала и с кем отсюда уедешь, — насмешливо ответил Мэтт. — Иди, развлекайся, — напоследок сказал он и, не глядя на свою спутницу, направился в сторону дома.       Лорен осмотрелась и пошла в противоположном ярко освещенному особняку направлении. На зеленом газоне, недалеко от бассейна, собирались гости. Играла спокойная музыка, звучал смех, а официанты с напитками и закусками ловко курсировали от одной группы людей к другой, предлагая угощение. Она улыбнулась, остановившись у организованного бара и, приняв из рук молодого симпатичного парня, хозяйничавшего за стойкой, коктейль, прикинула: сколько времени молодая, красивая девушка может оставаться одна на вечеринке, где много алкоголя, музыки и мужчин?       Как оказалось, недолго! К ней то и дело подходили, предлагали выпить и ненавязчиво спрашивали: свободна ли она? Как успела заметить Лорен, ее ровесников среди гостей не было, даже женщины в основном были ближе к тридцати, а мужчины и того старше. Она передернула плечами, избавляясь от ощущения, будто ее привезли погулять со взрослыми, и, улыбнувшись, подумала, что здесь, в отличие от клуба, в баре не спрашивают документы.       Потягивая клубничный мохито, Лорен размышляла о том, что большинство приглашенных мужчин были старше ее лет на десять-пятнадцать минимум, и что когда-то такая разница казалась ей колоссальной. А теперь она даже некоторых из них находила вполне симпатичными и интересными, а восхищенные взгляды, то и дело скользившие по ее телу и останавливающиеся на лице, льстили.       Иногда она встречалась глазами с Мэттом, который всегда находился в большой компании, пил и смеялся. И пару раз ей даже почудилось, что он собирается оставить своих веселых друзей и подойти к ней. В такие моменты Лорен быстро отворачивалась и присоединялась к какой-нибудь группе гостей. Ей жутко не хотелось перевоплощаться в Лорен Вудс при таком скоплении людей и нести полную околесицу, да еще прилично сдобренную вульгарщиной. Сейчас она, конечно, тоже не строила из себя мисс Выпускница Колумбийского Университета, но и дурой не притворялась. Поэтому общества Мэтта она упорно избегала, хотя не могла не признать: с ним было спокойней и надежней в незнакомой компании. Как там говорят: «Лучше знакомый черт, чем незнакомый дьявол?!» Вот только своего черта она опасалась даже больше, чем сотню дьяволов.       Через пару часов, устав от бесконечной игры в кошки-мышки с Мэттом, Лорен спустилась на пляж. Сняв туфли и удовлетворенно вдохнув ночной воздух, наполненный разнообразными запахами, она направилась к небольшой площадке, оформленной в виде восточного лаундж-бара. Здесь вечеринка была более непринужденной и раскрепощенной. Музыка играла негромко, создавая именно ту атмосферу расслабленности, которую так любила Лорен. Дым от кальяна насыщенным фруктовым ароматом разносился по всему пляжу, а приглушенные голоса вкупе с тихим шелестом волн навевали ассоциации с нежным шепотом любовника.       Она сбросила обувь рядом с чьим-то креслом и пошла танцевать. Мэтт остался наверху у бассейна, а музыка и алкоголь сделали свое дело: Лорен чувствовала себя свободной, легкой и восхитительно чувственной. Из-под ресниц она бросала взгляды на окружающих и видела, что многие смотрят именно на нее. А потом в голову пришла мысль о том, что после расставания с Эриком у нее никого не было, и желание оказаться в сильных мужских руках начало медленно распространяться по всему телу, вспыхивая ярким пламенем внизу живота. А жаркие ласки Мэтта, которым Лорен не смогла сопротивляться, только усугубляли дело и не позволяли рассуждать рационально.       «Ну почему он?!» — взвыла про себя Лорен. А ведь они могли познакомиться совершенно при других обстоятельствах. При которых интимные отношения не были бы под запретом. Правда, ему не нравились рыжие, как он изволил высказаться.       «Ему, может, и не нравились, а вот его член явно был не против моего цвета волос», — Лорен улыбнулась и тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли, прошлась взглядом по своей притихшей публике и, встретившись с внимательными карими глазами, поняла, что пропала.       Энтони Паттерсон — молодой перспективный хирург, ассистент отца, иногда ужинавший в доме ее родителей, держал в руках бокал с виски и, не отрываясь, смотрел на идущую к нему молодую девушку. Лорен внутренне поежилась, вспоминая, каким тоном о нем говорил отец: «Честный, целеустремленный, с большим будущим». Иногда ей казалось, что папа рекламирует его дочери, но всегда отмахивалась от этой мысли, потому что он никогда не стал бы заниматься сводничеством. Или стал?..       — Привет, Тони, — нервно улыбнувшись, поздоровалась она и быстро огляделась.       — Лорен, ты как здесь?.. — изумленно пробежавшись глазами по выставленным на показ длинным загорелым ногам, недоуменно проговорил Энтони. — Ты с кем?       — Я… — начала было Лорен и застыла. Мэтт шел к ступеням ведущим на пляж и пристально рассматривал собравшуюся публику, а когда его взгляд остановился на ней, он прибавил шаг и не отреагировал на окрик какого-то мужчины.       — Тони, — заговорила Лорен. — Позже я все объясню. Только, пожалуйста, ничего не говори и ничему не удивляйся. — А потом она прильнула к нему и подарила легкий поцелуй в губы. Пусть лучше Мэтт думает, что она действительно маленькая шлюшка с фермы, чем при всех состоится ее разоблачение и последующий скандал. Вкусив сохранившуюся на губах крепость напитка, Лорен отстранилась и кокетливо улыбнулась Энтони.       — Лорен, мы уходим, — не дойдя до них несколько футов, бросил Мэтт и, развернувшись, двинулся к каменной лестнице, даже не потрудившись проверить: идет ли за ним невеста брата?       Лорен пошла, но через пару шагов обернулась и одними губами прошептала Энтони: «Я объясню!»

***

      Всю дорогу домой они не сказали друг другу ни единого слова. Лорен, вжавшись в сиденье, напряженно соображала: как бы придумать настолько правдоподобную ложь, чтобы у Энтони даже желания не возникло задавать вопросы отцу? Но на особо резких поворотах, когда ее буквально кидало на приборную панель, она с опаской косилась на Мэтта. Через пять минут такой лихой езды Лорен покачала головой и судорожно потянулась к ремню безопасности, которым до этого решила пренебречь, чтобы не помять платье.       — Лорен, позволь полюбопытствовать, ты всегда на людях ведешь себя, как шлюха? — когда они оказались в полумраке гостиной, нарушил напряженное молчание Мэтт.       — А что такого! — изобразив недоумение, воскликнула она. — Это всего лишь поцелуй! Это же ничего не значит. — Лорен уверенно произнесла эти слова, а внутренне скривилась. Именно так сказал ей Эрик — бывший бойфренд, — когда два месяца назад она бросила ему в лицо обвинение в измене. — У меня есть знакомый, который вообще считает, что секс в другом районе изменой не считается, — мило улыбаясь, решила подкинуть дровишек Лорен. А сама от души надеялась, что Мэтт не смотрел сериал «Секс в большом городе» и вряд ли узнает одну из фраз Саманты.       Он молча выслушал ее, одновременно наполнив два бокала огненным виски, и кивнул Лорен, приглашая выпить с ним. Она отрицательно покачала головой, ожидая его реакции. Мэтт расслабленно оперся об узкую столешницу, напоминавшую барную стойку, и уверенно заключил:       — Твои родители хорошо постарались. Вырастили на своих грядках вместе с кукурузой прирожденную потаскушку.       Где-то в глубине души Лорен понимала: Мэтт говорил не о ней, а о той девушке, которую она мастерски изображала, но после нескольких коктейлей и постоянных оскорбительных замечаний, даже ангельское терпение могло лопнуть, а ни одна из двух Лорен таковым не обладала.       — Мэтт, у тебя что, с этим какие-то проблемы? Знаешь, я где-то читала… — Он хмыкнул. — Да, представь себе, я умею читать! — правильно расценив смешок, ощетинилась Лорен. — Так вот, там говорилось, что импотенция достаточно распространена у мужчин твоего возраста. Так что, Мэтт, я права, у тебя действительно проблемы?       Он молча тянул свой виски. Ни жестом, ни взглядом не дал понять, как отнесся к предположению Лорен. Она не стала дальше развивать конфликт, развернулась на каблуках и, не забывая демонстративно вилять бедрами, отправилась к себе.       Мэтт напряженно следил за каждым ее шагом, а когда гибкая женская фигурка скрылась из виду, тихо сказал:       — Ты сама напросилась, сучка! — Потом залпом осушил бокал и бросился за ней.                     Лорен успела войти в отведенную ей спальню, снять туфли и подумать о том, что это был по-настоящему длинный, тяжелый день, когда дверь в комнату без какого-либо намека на деликатность ударилась о стену, и на пороге возник Мэтт. Он, не обращая внимания на округлившиеся глаза Лорен, спокойно вошел и аккуратно закрыл дверь на внутренний замок.       — Что ты делаешь? — изумленно пискнула она, когда Мэтт подошел совсем близко и, обхватив рукой тонкую талию, прижал Лорен к себе. Он нарочито медленно провел костяшками пальцев по бледной от страха и недоумения щеке и, зарывшись в густые волосы, запрокинул ей голову, заставляя смотреть в глаза.       — Раз ты привыкла раздвигать ноги перед каждым встречным мужчиной, раздвинешь и передо мной, — тихо, почти нежно приказал Мэтт.       — Ты… — запнулась Лорен, — ты собираешься меня изнасиловать?       — Нет, — улыбнулся он, — я собираюсь тебя соблазнить.       Она успела прошептать «нет» за секунду до его поцелуя. Настойчивого и жесткого. Беспощадно терзавшего ее губы, лишавшего воли и требовавшего подчинения. Мэтт приподнял Лорен за талию и через мгновение практически впечатал в гладкую стену, на корню пресекая любые попытки к сопротивлению. У нее не было возможности ни закричать, ни оттолкнуть его. Все, что ей оставалось — беззвучно молотить маленькими кулачками по широкой спине, в надежде вразумить брата своего псевдожениха и дышать, но и тут оказалась западня. С каждым судорожным вдохом ее все больше опьянял запах кожи Мэтта. Запах тепла и солнца, океанского бриза и горячего песка.       Попытки Лорен остановить это безумие, как оказалось, возымели обратный эффект. Чем активней она била его по спине, тем больше он распалялся. Мэтт плотно прижимал свои бедра к ее, давая понять, как сильно желает Лорен. Подол платья давно взлетел вверх, а его руки то бесстыдно сжимали ягодицы, то нахально исследовали низ живота. Когда Мэтт в очередной раз наткнулся на преграду из нижнего белья, то не церемонясь, подцепил пальцами шелковую ткань и с силой рванул. Через мутную пелену зарождающегося желания, Лорен услышала характерный треск, а через мгновение ее трусики бесформенной массой упали к ногам.       А еще она каким-то задним числом отметила, что Мэтт действительно не собирался ее насиловать. Он умело возбуждал в ней страсть, намеренно доводил до исступления, хотел, чтобы она сама умоляла его не останавливаться. И Лорен была готова умолять. Когда очередная огненная волна прошла по телу, она поняла, что вопреки всем доводам рассудка — сдается. В бою против собственной чувственности Лорен потерпела сокрушительное поражение и, томно вздохнув, развела ноги, позволяя пальцам Мэтта проникнуть еще глубже, давая полную свободу действия. А потом перестала отбиваться, обняла за плечи и жадно ответила на поцелуй. Он глухо простонал и, подхватив ее под ягодицы, отнес в кровать.       Захмелев от накрывшего с головой желания, Лорен решила, что снимать одежду совершенно не обязательно, поэтому просто рванула молнию брюк и обхватила тонкими пальцами жесткий член. Но Мэтт имел абсолютно другие, далекоидущие планы. Он насмешливо улыбнулся ее нетерпеливости и с завидной аккуратностью, которую не суждено было испытать ее трусикам, освободил женское тело от платья.       Лорен приподнялась на локтях и даже потянулась за простыней, в попытке прикрыть грудь, настолько смущающим был взгляд Мэтта. Он быстро избавлялся от одежды и пристально, с пугающей откровенностью рассматривал ее наготу. Она бы и рада ему ответить таким же наглым взглядом, но сейчас стыдилась опустить глаза ниже его груди.       — Ты красивая, Лорен, — тихо заметил Мэтт и опустился меж ее ног. Она задыхалась от его ласк. Горячие губы с жадностью голодающего исследовали ее тело: покусывали соски, целовали плоский живот, поочередно оставляли влажные дорожки на внутренней стороне бедер. Лорен зарылась пальцами в темные непослушные волосы Мэтта и, не сдерживая стонов, полностью отдалась во власть инстинктам.       — Все ведь по согласию, Лорен? — прошептал ей в губы Мэтт. Она открыла глаза и, встретившись с его потемневшим горящим взглядом, едва заметно кивнула. Он накрыл ее губы своими и глубоко вошел. Не осталось больше ни сомнений, ни противоречий, только два сплетающихся в страстных объятиях тела, жаждущих забыть, пусть ненадолго, все, что их мучило последние дни, и раствориться в сладкой истоме, дарованной физическим наслаждением.